Кумыкский мир

Культура, история, современность

Хасан-Хусейн - ученый и воин

К 180-летию гибели

фотоАвтором этих строк при подготовке словарных статей для второго издания «Кумыкского энциклопедического словаря» были упомянуты по нисходящей линии, на основе семейных преданий и отдельных документальных материалов, следующие известные на сегодня члены рода Гусейновых, эпонимом которого стало имя чанка-бека Хасан-Хусейна (см. в приложении).

Долгое время реальность личности Хасан-Хусейна как основателя эпонима - рода Гусейновых оставалась для меня неясной, пока молодой, подающий большие надежды кумыкский востоковед Исмаил Ханмурзаев не упомянул его в следующем контексте одной из своих статей: «Этим временем датируется появление на территории Кумыкии проповедников суфизма накшбандийско-халидийского толка... В основном, надо полагать, это касалось деятельности Ташава-хаджи и Умалат-шейха Костекского, а также Гасан-Гусейна, близкого друга Мухаммада ал-Яраги и имама Гази-Мухаммада» (в примечании со сноской на книгу Мухаммада Тахира «Три имама»[1] он отмечает: «На данный момент неизвестно, из какого аула он был родом, в книге указана лишь его этническая принадлежность: "Этот Гасан-Гусейн был из ученых кумыков"»).

И далее, как указывал Мухаммад Тахир в этой книге, «он был оставлен Гази-Мухаммедом[2] в Чечне в качестве наместника (т.е. Наиба). Гази-Мухаммед любил его. Шейх Мухаммед из Яраглы всегда также относился к нему с почтением (выд. наше. - Г.-Р. Г.) и уважением». Однако в дальнейшем в другом варианте своей книги - «Блеск дагестанских сабель в некоторых шамилевских битвах» - он пишет лишь о том, что «был с Гази Мухаммедом один ученый мухаджир из жителей равнины[3] по имени Хасан-Хусейн. Мухаммед Эфенди ал-Яраги любил его, приблизил к себе и поручал ему некоторые свои дела. Затем, когда возвратились из Чечни, его оставили там».

Как известно, в Дагестане широко распространено мнение о том, что его кумыкские правители-шамхалы происходят от одного из дядей пророка Мухаммеда. Подобное понимание их происхождения и отвечающего ему авторитета бытовало и в эпоху Кавказской войны. Неслучайно сам Гази-Мухаммад при встрече с шамхалом Мехти II (1794-1830) говорил ему: «Ты  – валий Дагестана; все народы тебе повинуются, а которые независимы – послушают тебя. Ты должен быть блюстителем шариата».

До этого сподвижником Гази-Мухаммада был прототип героя повести А. Бестужева-Марлинского «Аммалат-Бек» – претендент   на престол шамхалов крым- шамхал Уммалат-бек Буйнакский. Он был женат на дочери своего брата шамхала Мехти II, но, бежав в 1828 г. в Турцию, был убит в Анапе, взятой русскими войсками в 1829 г. Затем, по мнению некоторых исследователей, сын шамхала Мехти II Абу-Муслим-хан (правил с 1836 г.) поднял в 1829-1830 гг. вместе с Гази-Мухаммадом восстание кумыков против своего брата Сулейман-паши, которому в 1830 г. достался шамхальский престол. Поэтому участие в газавате Хасан-Хусейна – ученого-алима, другого потомка шамхалов и соответственно одного из дядей пророка Мухаммеда - могло лишь прибавить авторитета идеям газавата.

Особенно в Чечне, которая традиционно считалась собственным уделом (мюльком) шамхала, и которой позже правил Султан-Мут и его потомки - кумыкские засулакские князья. Неслучайно кумыки здесь до сих пор считаются народом князей (эла нах), и среди некоторых течений накшбандийского тариката бытует представление о том, что допрос на Ахирате будет вестись по-кумыкски.

С именем шамхала Мехти II, правившего достаточно долго (см. выше), связывается большое число чанков (джанков), среди которых известны Ахмат-хан, Гайдар-бек, Албёрю, Кагерман-бек, Чагар, Бек-Мурза, Будай-бек, Касум-бек. Не исключено, что к их числу относится и Хасан-Хусейн, который, видимо, также отличался неукротимостью характера - будущей родовой чертой Гусейновых.

Известно, что 11 марта 1832 года Гази-Мухаммад в сопровождении шейха Мухаммада Ярагского (и, по всей видимости, Хасан Хусейна) двинулся в Чечню, которая вместе с Засулакской Кумыкией была охвачена восстанием. На следующий день он вступил на ее территорию. Однако дальнейшее продвижение в Ингушетию и Осетию оказывается неудачным. 24 июля 1832 года началось генеральное наступление Кавказского корпуса на Чечню, Ичкерию и Дагестан. Две колонны, одна под начальством генерала Розена, другая под управлением Вельяминова, сметали практически все на своем пути. В августе 1832 г. русские войска восстанавливают свой контроль над Малой и Большой Чечней, 10 октября занимают Салатау. 29 октября войска вошли в Темир-Хан-Шуру, затем берут штурмом аварский аул Гимры, где 17 октября того же года гибнет имам Гази-Мухаммад.

Тогда же, по данным Мухаммада Тахира, в Чечне был убит, видимо в июле-августе 1832 г., и Хасан-Хусейн. Уже в 1834 году, менее чем через два года после смерти Хасан-Хусейна, на всеобщем съезде чеченского народа в селении Майртуп лидером Чечни в качестве имама избирается другой кумык - Ташав-Хаджи из Эндирея, где в дальнейшем поселятся потомки Хасан-Хусейна. Тем самым еще раз был подтвержден высочайший авторитет кумыкских военных и религиозных деятелей в Чечне того времени.

Знаменательно, что связи Гусейновых с Чечней продолжались и в последующее, после смерти Хасан-Хусейна, время. Возможно, именно его авторитетом был обусловлен их более тесный, взаимно родственный характер. Так, дед автора этих строк Хабибулла Гусейнов женился в 1910 г. вторым браком на дочери купца первой гильдии из Чечни Абубакара Мирзоева Вазипат. Абубакар был одним из сыновей Керим-хаджи Мирзоева, который арендовал в свое время у Терского казачьего войска единственные тогда Старые нефтяные промыслы города Грозного. Причем первое доступное на сегодня упоминание представителей рода Мирзоевых имеет место еще в 1866 г., когда в составе комиссии для освобождения зависимых в Чечне, наряду с полковниками Вагапом Аду и Касымом Курумовым, майором Шеди Эльмурзаевым и муллой Байбулатом Аджиевым, называется кадий, видимо, всей Чечни Али Мирзоев.

Его имя носил первый чеченский социал-демократ Али Мирзоев, сын брата Абубакара Тарама, ушедший из семьи по идейным соображениям. Он скончался между Февральской и Октябрьской революциями. Женой Абубакара была Зару, происходившая из рода шейха Берсана, одного из легендарных распространителей ислама в Чечне, а женой Тарама - дочь одного из шейхов ордена Накшбанди в Чечне Солса-хаджи Яндарова. Один из потомков Солса-хаджи Яндарова - профессор Андарбек Дудаевич Яндаров, бабушкой по отцу которого была родная сестра Абубакара и Тарама Мирзоевых, был до безвременной своей кончины в прошлом году советником Совета Федерации. Он являлся единственным в советское время доктором философских наук - специалистом по суфийскому исламу, затем секретарем Чечено-Ингушского обкома КПСС по идеологии, заведующим отделом востоковедения АН ЧРИ и министром образования в началу горячих 90-х годов. При содействии Андарбека Яндарова автором этих строк, являвшимся его заместителем в АН ЧРИ, была открыта в г. Грозном первая в России гимназия с углубленным изучением восточных (арабского и турецкого) языков.

В советское время сын Хабибуллы Абдул-Кадыр сочетался браком с будущей моей матерью Сапият - дочерью Тарама, старшего брата Абубакара. Она тоже вошла в историю Чечни: в 1944 г. стала единственным членом бюро Чечено-Ингушского обкома ВКП(б), открыто выступившим против депортации чеченцев и ингушей, за что была исключена из партии и долгое время пребывала в безвестности.

Мирзоевы находились в родстве с другими известными в Чечне фамилиями - Чуликовых, Чермоевых и Цутиевых, последние из которых являлись единственными чеченцами, внесенными в родословные дворянские книги Ставропольской губернии, Кубанской и Терской областей. С ними роднились и представители других лучших чеченских и кумыкских фамилий. Но, с одной стороны, дочь Абубакара легендарная красавица Кабахан (Нанаш) отказалась эмигрировать с известными нефтепромышленниками Чермоевыми во Францию и, выйдя затем замуж за одного из последних кумыкских князей Турловых, бывших правителями Чеченского княжества, - Алисултана, сосланного в с. Шали, бесследно исчезла вместе с ним в застенках НКВД в 1937 году. С другой стороны, дочь Исмаила, брата Абубакара и Тарама, выходит замуж за брата будущего председателя Горского правительства Тапы Чермоева, а затем, во Франции, ее дочь - за министра иностранных дел того же правительства кумыка Гайдара Баммата.

Кумыкский народ должен помнить всех своих героев, в том числе и незаслуженно забытых. К их числу относится и Хасан-Хусейн, 180-летие гибели которого еще раз напоминает нам сегодня об их величии.


[1] Мухаммад Тахир. «Три имама». Махачкала, Дагучпедгиз, 1990. С. 10,11.

[2] Гази-Мухаммедом – первый (с 1829 г.) имам Дагестана и Чечни (1795-1832).

[3] Жители равнины – дословный перевод аварского названия кумыков.

 


Приложение.

Статьи из «Кумыкского энциклопедического словаря»

 

ГУСЕЙНОВ Абдулла-Гьажи (1814(?)-1920) – потомок основателя рода Гусейновых - шамхальского чанки [чанка-беки по статусу были равны засулакским сала-узденям, но их потомки, рожденные от матерей-«бике», могли претендовать на шамхальский престол] Хасан-Хусейна, ушедшего в Засулакскую Кумыкию из-за шамхальских междоусобиц. Видный богослов, поддерживавший движение Шамиля и дважды побывавший в Мекке. Мухаджир в Турции, где в Стамбуле преподавал в медресе при мечети Айа-София. Основал и стал главой торгового дома «Гусейнов и сыновья» с отделениями в г. Хасавюрте, сс. Эндирей, Костек и Аксай. Купец первой гильдии, располагавший в 1917 г. постоянным капиталом св. 18 тыс. рублей. В период гражданской войны, несмотря на преклонный возраст, принимал активное участие в событиях, имевших место в с. Эндирей. Был собственником обширных, включая лесной массив Карагач, земельных владений в Хасавюртовском округе Терской области, в пределах которых возникли в дальнейшем несколько нынешних населенных пунктов. Его младший брат Мантай [см. о Мантаевых в «Кумыкском энциклопедическом словаре»], основавший там же с. Мантай-отар (ныне Манти-хутор), владел и прилегавшей к нему частью лесного массива Карагач.

ГУСЕЙНОВ Хабибулла Абдуллаевич (1870(?)-1966) – старший сын Абдуллы- Гьажи Гусейнова от брака с Апий из рода сала-узденей Казбековых. Купец первой гильдии, занимавшийся заграничной (Иран, Австро-Венгрия, Германия) и оптовой торговлей в пределах России (Москва, Нижний Новгород, Царство Польское). Крупный земельный собственник, владения которого включали в числе прочих заречную часть нынешнего г. Хасавюрта и основанное немцами-арендаторами с. Ново-Романовское (Люксембург). Поддерживал партнерские, в т. ч. дружеские, отношения с известными азербайджанскими промышленниками Г.З. Тагиевым, А.И. Манташевым и композитором Узеиром Гаджибековым, связи с последним из них продолжались и в советское время. Преследовался в годы советской власти и был вынужден неоднократно менять место жительства (Эндирей, Хасавюрт, Баку, Махачкала, Грозный), потерял на фронтах Великой Отечественной войны двух сыновей из четырех. Был лично знаком со многими духовными деятелями Дагестана 20-30-х гг. XX в. и, с возвращением в 1944 г. из Грозного, стал казначеем Духовного управления мусульман Северного Кавказа и Дагестана в г. Буйнакске. В 1949 г. вместе с семьей сына Абдул-Кадыра переехал в г. Хасавюрт, где и скончался в 1966 г.

ГУСЕЙНОВ Абдул-Кадыр Хабибуллаевич (1914-1958) – торгово-хозяйственный работник, начавший с конца 20-начала 30 гг. XX в. свою трудовую деятельность в г. Баку для поддержания переехавшей сюда семьи и продолживший ее в г. Грозном. Как сын лишенца, не получил полноценного образования. Был репрессирован и провел три (1937-1940) года за пределами ЧИАССР, занимаясь тяжелым физическим трудом на стройках народного хозяйства. Участник Великой Отечественной войны, в первой половине 50-х гг. XX в. – директор межрайонной базы Дагпотребсоюз в г. Хасавюрте.


«Ёлдаш», 20-07-2012

Размещено: 24.07.2012 | Просмотров: 3392 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.