Кумыкский мир

Культура, история, современность

В поисках утраченного

В конце марта состоялась эпиграфическая экспедиция в Капчыгай и Черкес-Аул. Её участниками были я и мой друг Атагиши Муртазалиев. Мы исследовали кладбище селения Капчыгай. Я не оговорился – селения. Хотя сегодня Капчыгай это всего лишь хутор, состоящий из 5-6 хозяйств, но у этой местности великая история. Рядом с хутором разбит красивый сад из молодых деревцев. Всё как будто бы говорит о возрождении древнего села... Рядом с Капчыгаем через Шура-Озень раскинулся красивый и величественный железнодорожный мост.

Рис. № 1. Капчыгайский железнодорожный мост

На территорию хутора мы въехали через более скромный, деревянный мостик, переброшенный через приток Шура-Озени – Капчыгай-Озень. Далее мы проследовали к ограде кладбища, вышли из машины, открыли калитку, прочитали молитву и начали тихое шествие среди каменных памятников жизням ушедших в мир иной. За каждой могилой своя судьба, свои радости и горести, своё имя. За ними, за именами мы и пришли сюда. Мы начали фотографировать надмогильные стелы.

Как много могил знатных людей! Нет, конечно, могил простых людей было много больше, но они зачастую были сделаны из непрочного материала и уже в большинстве своём ушли в небытие или смотрят, плоскими, обожженными солнцем, безымянными ликами.

Каких только могильных плит здесь нет! Разнообразие цветов и размеров. Но несколько из них вызвали у нас наибольший интерес, например, могила княгини Хадижат, дочери Арсланбека, умершей в 1293 году Хиджры. Казалось бы, могила вовсе не древняя, ничего интересного, но над именем красуется тамга! До сих пор тамги считались редкостью в Кумыкии и почти не изучены. Можно лишь отметить публикацию Камиля Алиева несколько лет назад на страницах «Бюллетеня Кумыкского научно-культурного общества».

фото 2

Рис. № 2. «Хадижат, дочь Арсланбека, 1293 г. Хиджры»

Далее мы приблизились к нартам среди «сынташей» (надмогильных плит) – к 4-х метровым стелам последних князей Капчыгая. Вырезанные на них надписи перевёл талантливый арабист Исмаил Ханмурзаев. Их содержание мы даём под фото.

фото 3

Рис. № 3. Справа: Переселился в (мир вечности) благородный князь Абдурашид, сын благородного князя Халид-Бека. Да помилует их Аллах! В месяц Мухарамм. Слева: Шавваль 1327. Умер князь Халид, сын князя Абдурашида, сына князя Халид-Бека. Да помилует их всех Аллах!

Доселе считалось, что в Капчыгайском уделе правил только род Казаналиповых-Келеметовых, но видно обитали тут и другие аристократические фамилии, настолько велико на кладбище количество старинных величавых могил. Возможно, это были как бийи-князья, чанки, так и уллу-уздени. Вообще социальный институт южно-кумыкских уллу-узденей, в отличие от их северо-кумыкского аналога, сала-узденства, практически не изучен.

Года четыре назад я побывал в Капчыгае и мой знакомый показал мне древнее, совсем уже заброшенное кладбище. Там стояло несколько сынташей, из которых лишь на одном была надпись – я очень желал её увидеть снова. И мы поехали в сторону гор. Кладбище распологается на подножье горы Айсу-Ахмат-Къала, получившее свое название в честь некогда располагавшейся на её вершине крепости. Согласно местным преданиям крепость разрушил Тамерлан, или как его прозвали наши предки, Аксак-Темир. Эту крепость можно сопоставить с крепостью Капчыгай князя Булата, упоминаемой в хрониках тимуровских историков. По мнению археологов, среди которых такой известный своей беспристрастностью учёный, как Муртуз Гаджиев, на кладбище похоронены участники обороны крепости, а быть может и предыдущие поколения капчыгайцев.

Но кто же такой Айсу-Ахмат, в честь которого была названа крепость? Этот исторический деятель хорошо известен не только в кумыкском, но и в ногайском, татарском и казахском фольклорах. Известен он и историческим источникам. Это внук исламизатора Золотой Орды великого хана Узбека Ахмат бин Айсу (также известен, как Амет, сын Исы) из рода уйсунь. Во время междоусобицы 1360-х гг. в Золотой Орде он перебрался на Северо-Восточный Кавказ, ближе к естественным укреплениям – горам. Согласно местному преданию записанному археологом Артуром Таймазовым у местного жителя Мурзабека Бексулатнова гора получила имя Айсу-Ахмат, потому что он погиб последним, обороняя крепость от Тамерлана. На кладбище по его же словам похоронены участники обороны, а возможно и сам Айсу-Ахмат.

Кладбище имеет в длину 120 метров и в ширину 50 метров. В самом его центре расположена единственная говорящая плита, точнее её обломок. Это могила некоего Хайдака (Хайдакъа) бин Тоная (так прочитали это имя независимо друг от друга и в разные годы Шамиль Шихалиев и Хосар Хосаров). Археологи Муртуз Гаджиев, Марат Бакушев, Малашев и Артур Таймазов относят появление надмогильной плиты к XIV-XV вв. А каллиграф Исмаил Ханмурзаев, основываясь на почерке, которым сделана надпись, оценил её возраст в более чем 300 лет (возможно конец XVI веку или первая половина XVII века). Спрашивается, как эта плита оказалась на древнем кладбище, среди более ранних могил? Однако этот вопрос пока остаётся открытым.

фото 4

Рис. № 4. Надгробная плита Хайдака бин Тоная

Восточный край кладбища как бы разорван дорогой, при этом был поврежден один из шардыванов – цоколей, из под которого торчат человеческие кости. Мы их, насколько это возможно, прикрыли землёй. Кладбище требует ухода и ограждения, иначе по нему и дальше будет бродить скот, отдыхающие, разбрасывающие бутылки спиртного (мы обнаружили три брошенные бутылки пива) и ездить автомобили. Думается, первоочередная задача – занести кладбище городища Айсу-Ахмат-Къала (Эсги Капчыгай) и Капчыгайский железнодорожный мост в реестр охраняемых историко-культурных памятников Дагестана, о настоятельной необходимости составления которого на одном из своих недавних заседаний говорил врио Президента РД Рамазан Абдулатипов.

Согласно данным восточных авторов перед штурмом Капчыгая Тамерлан повелел вырубить лес на 3 фарсаха (примерно 16 километров) вокруг крепости. Последствия этой экологической катастрофы ощущаются до сих пор. Близ заброшенного села и поныне мало зелени. И, как следствие гибели лесов, произошло высыхание родников. Несмотря на близость Шура-Озени и её притоков, они пересохли.

фото 5

Рис. № 5. Восточный край кладбища городища Айсу-Ахмат-Кала и остатки шардывна

У восточного склона горы мы нашли остатки фундамента средневековой башни. По свидетельству местных жителей в округе ещё немало остатков старых поселений и кладбищ. По преданиям здесь был большой город. Об этом же свидетельствует и тысячи черепков глиняной посуды, разбросанные на широком пространстве. Вероятно, вокруг гоорода были разбросаны и хутора.

На самой верхушке Айсу-Ахмат-Кала сохранились остатки фундамента средневековых строений. По свидетельству местного жителя Гаджи Эльдарова, старики помнили: раньше таких фундаментов было гораздо больше, занимали большую территорию, и останки их были выше. Землетрясение, дожди, оползни, а более всего люди были немилосердны к ним, к их сохранности.

Так как было ещё не поздно, у на возникла мысль посетить ещё одно заброшенное поселение. С этой целью мы стремительно пересекли восточную часть Буйнакского района и прибыли в забытый Черкес-Аул. Лет сто назад здесь было село, в котором жил Насрутдин Заал-Бек-Оглы Тарковский, внук Абу-Муслим-Шаухала.

Набрели на осколок надмогильной плиты с новой тамгой, в чём-то схожей с тамгой Хадижат, дочери Арсланбека из Капчыгая (см. рисунок №2). Для удобства я назвал её Черкес-Аульской тамгой №2. На обратной стороне осколка мы обнаружили непонятный знак, напоминающий одну из рун древнетюркского алфавита, соответствующую букве «т». Любопытно, что сама тамга представляет собой тоже эту букву, соединенную с подковообразной дугой. Возможно это тоже тамга, а может – и что-нибудь другое.

фото 6

Рис.№ 6. Черкес-Аульская тамга №2

фото 7

Рис. № 7. Неизвестный символ

Обнаруженную в прошлом году тамгу в форме квадрата внутри квадрата мы на этот раз найти не смогли.

На развалинах села, мы столкнулись с кладоискателем из Нового Параула со своими детьми (которых он привёл для прикрытия, типа «на прогулку»), говорившим с ними на непонятном языке. Он сказал нам, что находил здесь медные монеты, самая поздняя из которых датировалась 1941 годом. Видно жизнь тут замерла в военные годы, сравнительно не так давно. Возможно, кто-то из уроженцев Черкес-Аула ещё жив и может нам что-то об этом загадочном поселении рассказать нашим читателям…

Между Капчыгаем и Черкес-Аулом, на первый взгляд, мало общего. Первый дышит и возрождается. Второй, вероятно, погиб безвозвратно. И это несмотря на наличие здесь родника со студёной водой и близость города. Но есть у них и немало общего. В определённый момент, ещё совсем недавно – жизнь в них замерла. И оборвалась традиция, оборвалась взаимосвязь поколений, без которой нет памяти о прошлом. И сегодня, в поисках этих оборванных связей мы ищем самих себя.

До тех пор, пока мы не знаем истории своих сёл, хуторов, исторических деятелей, мы живём в незнании себя, мы лишь имя без биографии, а это не жизнь, а лишь симуляция жизни. Народ, не знающий своего прошлого скорее мертв, чем жив. Увы, в наше время наука под славным именем История часто используется как инструмент самодовольства и тщеславия, заложница ура-патриотического угара. Как мало мы вглядываемся в действительное прошлое, в его неспешный ход, как мало пытаемся угадать его коды и пароли, как ленива наша память, нежелающая запомнить даже имена наших предков, ни говоря уже об их деяниях. Пора что-то менять в нас самих, столь несовершенных, задавленных житейской суетой и пасующих перед рутиной суеты и забвения.

фото 8

Рис. № 8. Умирающая история (сел. Капчыгай)

Рис. № 9. Воды истории не есть воды забвения

Рис. № 10. Обрывистый восточный склон горы Айсу-Ахмат-Кала, откуда воины Тамерлана сбрасывали раненых защитников одноимённой крепости.


«Ёлдаш/Времена», 10 мая 2013

Размещено: 19.05.2013 | Просмотров: 2894 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.