Кумыкский мир

Культура, история, современность

Приму вашу боль

Штрихи к портрету Камала Абукова

«...Какой я счастливый человек. В привычной повседневности моей жизни столько радостных в своей неожиданности чудес... Но мысль, что «меня все-таки никто не пришел встречать», возвращалась, как очередной приступ боли.

– А разве Жизнь тебя провожала, чтобы теперь встречать?

Задумываюсь и отвечаю самому себе:

–  Нет, не провожала. Но я ведь никуда и не уходил, расставаясь с Жизнью...»

(Из абзаца, завершающего повесть Камала Абукова «Цена Жизни», напечатанную на кумыкском языке в литературном альманахе «Дружба» в 1964 году и перечитанную мной вновь через почти 50 лет...)

фотоА впечатления от повести той 16-летней девочки, которые тоже были напечатаны в этом номере, видимо, в течение этого долгого времени не сохранились. И далее, зная Камала Абукова, я, как будто вдруг, неожиданно столкнулась с другим, совершенно мне не знакомым Камалом – тем 26-летним автором этой повести.

Герой повести неожиданно попадает в больницу и через окошечко палаты всматривается в мир с тоской, с любовью, и каждое мгновение, будто на весах, взвешивает слово «Жизнь»... Цена Жизни, ценность Жизни, и вся повесть выстрадана героем-автором в больничной палате. Болезнь и ее преодоление, и вместившаяся в этот маленький отрезок времени вся предыдущая жизнь – история взаимоотношений человека с человеческим обществом, и будущность, простирающаяся вдаль, берущая начало от этой оконной рамы. В 26 лет Камал Абуков выстроил свою версию о Жизни – торжество Жизни, а не смерти! Он хочет обезболивать боли, страдания и заблуждения не только своей судьбы, но и других судеб.

фотоИ тут же повесть – «Я виноват, Марьям», встряхнувшая стереотипность нашего сознания, мышления, видения. Если признание в любви к мужчине, сделанное девушкой (письмо пушкинской Татьяны), нас привело в замешательство: ведь все мы и воспитавшие нас родители из аулов и селений придерживались строгой нравственности, заложенной в каноны воспитания, то повесть «Я виноват, Марьям» многих просто шокировала. Это исповедь героя, осудившего себя во имя Женщины, во имя Любви. Герой К. Абукова, на колени падая, просит прощения у Женщины – у Судьбы своей... Он жаждал любви, но прежде хотел получить образование, сделать карьеру по службе, достигнуть материального и социального благополучия, обрести громкое имя в обществе и т. д. Герой любил и страдал, но шел по уже избранному пути – будто затыкал уши – чтобы вдруг не услышать зов израненной души любимой, закрывал глаза – чтобы вдруг не увидеть тающий, подобно свече, лик любимой. Жертвуя любовью во имя каких-то ложных ценностей, он предал судьбу свою – и это горькое признание – кровоточащая рана, отныне и до конца его жизни – суд над самим собой. Цена Жизни – Любовь, источником которой является Женщина. Она – и Мать, она – и Любимая, она – и Дочь, оберегаемые, охраняемые Мужчиной... И недаром мерой оценки настоящего мужчины является – его отношение к Женщине, его понимание Женщины. Я виноват – значит, принимаю на себя вину всех мужчин и предостерегаю всех мужчин, ибо этот долг-груз нелегок и прост.

...Проза Камала Абукова позволяет увидеть мир и себя в этом мире, возвращает нас к внимательному рассмотрению нашего опыта, нашего мира, открывает понятное и непонятное, показывает всем нам, как бесконечно ценен человек и как бесконечны в нем запасы нереализованной любви, героизма, свободы, таланта и т. д. Его оптимизм – вера в человека – позволяет нам не стать жертвой и не приносить в жертву самое святое и сокровенное – а творить, создавать свою судьбу. Да, конечно, мы не ограждены от всего негативного, что каждого из нас подстерегает в жизни, но это же – испытания самой жизни, испытания в нас Человека.

Идеал автора – понять человека и рассказать про его жизнь, благородную ли, подлую ли... Красота нашего мира служит всего лишь фоном для трагического удела человека и потому так обострены чувственные переживания, личностно-исповедальное мироощущение героя повести. Его жизненная судьба – путь напряженных, мучительных поисков его собственного значения в этом мире...

Каждое новое произведение Камала Абукова, будь это маленькие рассказы, повести или пьесы, достигает психологической глубины и остроты. Круговерть событий, переплетение смыслов, тонкость подтекстов, скрытые в ассоциациях, в передаче характеров героев Камала Абукова, являются прочным фундаментом всего его творчества. Образы прошлого и настоящего перекликаются в его повестях и рассказах. Умело используя обороты народной речи, он позволяет нам прочувствовать красоту и глубину родного языка, его философию. Художник слова – он каждое слово бережно выписывает кистью мастера, так, что сердце щемит и глубинные корни трепещут...

Все это (переход стихов в прозу, в пьесы-драмы, в литературные исследования) в творчестве Камала Абукова предопределено, как мы говорим, самим Всевышним. Его литературная критика – это пересечение поэтического мышления и философско-эстетических раздумий...

И не удивительно, что столько сил и мужества ему было нужно, чтобы отстоять свое «двуязычье». Он свободно пишет и на русском языке, так же великолепно, широко и привольно используя тончайшие его нюансы, чувствуя его вкус. Как и кумыкский язык, впитанный с материнским молоком, русский ощущает он как родной. Хотя часто у него возникали сомнения – и это проскальзывало при встречах-беседах – в правильности избранного пути. И эти сомнения для творческого человека – как спасательный круг, как мучительные поиски берега, как подталкивающий стимул к работе...

А работы у Камала Абукова во многих сферах жизни хватает. Он – человек, относящийся к своим обязанностям с такой требовательностью, что за все эти десятилетия не было сомнения: если Камал сказал – значит сделал. Интеллигентность его – не синоним мягкости, рафинированности, а признак высокой культуры и истинной образованности. Хотя и часто приходилось ему спотыкаться в этой жизни, он никогда не изменял вере в собственные идеалы.

Абуков до обнаженности души честен, а наша вера в его твердость духа, в кредо его жизни, в силу его воли возвышает его над чьей-то недоброжелательностью и мелочностью бытия. «Чтобы знать себя самого, нужно познать других», – сказал древний философ... Это в полной мере относится к Камалу Абукову.

Хочу сказать и о критике Камала Абукова. Каждое произведение – творение ли поэта, прозаика или драма - осознанный сгусток пережитого. Критическая мысль допускает разнообразное истолкование авторского понимания, видения действительности. И если мысль на нас воздействует непосредственно, значит, мы к этому уже были подготовлены. И, быть может, для восприятия истинно великих творений сегодня недостаточно литературоведов и критиков такого уровня, как Камал Абуков.

Вспомним пушкинское: «Где нет любви к искусству, там нет и критики». Быть может, эта действительно настоящая любовь к искусству и дает Камалу возможность любить и людей – созидателей, находить в их творениях красоту, являть феномен художественности литературного произведения, присущий именно такому-то автору, и его обостренное чутье ко всему новому, необычному, интересному, оригинальному... Свойственное ему умение вклиниваться в чужую жизнь-судьбу, представлять ее в живом единстве всех сторон, природная интуиция предчувствовать в разрозненных еще и сырых мыслях, словах и строках дар от Бога и талант делает его критические статьи такими востребованными.

Его критика похожа на беседу, он вбирает в себя боль другого и сопереживает этой боли. В ней столько соучастия, столько души и вдохновения. Как много труда вкладывает критик в поиски того зернышка, из которого прорастет что-то настоящее... А может быть, и не прорастет.

фото«Круг людей, с которыми я общаюсь, считает меня человеком читающим. Скажу без кокетства: они правы. Но даже близкие не знают того, что я прочитал и по сей день прочитываю больше рукописей, чем книг. Книги – радость, их подбираешь сам, по вкусу, нередко даже по настроению. А рукописи, в лучшем случае, деликатно предлагаются, но чаще под разными предлогами навязываются. Книги обогащают, поддерживают, уводят от тягостных реалий, а рукописи порабощают, так как многие, по точному определению А. Твардовского, составляют «чтение как преодоление». И я привык преодолевать – из-за доброты, сочувствия, в надежде на неожиданное открытие, да и по профессиональному долгу, в конце концов. Но самое сложное в том, что во многих случаях приходится вырабатывать тактику разговора с автором: как, какими словами и в каких тонах высказать ему горькую истину?..» – говорит и сам Камал.

Но если «чтение рукописей – как преодоление», как же тогда быть с самим собой – со своими вкусами, идеями, убеждениями, чувством долга, ответственности? А окружение – друзья-писатели, родственники-писатели, единомышленники – с ними приходится считаться, их невозможно обидеть. Пока обретаешь свою свободу-независимость, сколько раз приходится терять себя, блуждая в потемках собственной деликатности.

Но Камала-критика защищает Камал-прозаик-поэт-драматург. Камал-мыслитель, имеющий свое философское мировоззрение, оберегает свои нравственные границы. В среде творческих людей терпимость друг к другу – это залог к пониманию друг друга в будущем, к которому сама жизнь с годами нас и приводит. Жаль, что мы очень часто забываем об этом и этим пренебрегаем.

У Камала Абукова, наверное, множество томов написанных им рецензий, отзывов, критических статей, литературоведческих материалов. Жаль, многое из написанного им до сих пор не издано. А ведь Камал Абуков дал путевку в творческую жизнь многим молодым талантам, многих уверил в их литературном даре, вдохновил на дальнейшее творчество.

Конечно, мои размышления о Камале Абукове мозаичны и не завершены, ведь я не мемуары пишу, а о живом друге своем размышляю. Но дай Бог ему – еще десятки лет оставаться опорным столбом нашей духовности, а мозаика требует или предполагает дополнения. У каждого из его многочисленных друзей, быть каковыми почитают за честь, найдутся свои – образные по цвету и оттенкам – камушки, которые они вставят в эту мою мозаику.

Камал как-то подписал мне книгу повестей и рассказов «Приму твою боль»... И как 49 лет назад, с первых его стихов, с первой повести, его кредо неизменно – это Гимн Матери-Природе, Гимн Матери-Женщине, Гимн во славу детства и невинности, Гимн Человеку и Гимн Любви.


«Ёлдаш/Времена», 29-03-2013

Размещено: 29.03.2013 | Просмотров: 1821 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.