Кумыкский мир

Культура, история, современность

Отрасль экономики, не имеющая перспективы в Республике Дагестан

фотоВ Дагестане сохраняется экстенсивное отгонно-пастбищное скотоводство, хотя большинство развитых стран давно перешло на современные высокомеханизированные технологии, в результате чего почти отмерла за ненадобностью профессия пастуха.

Если в Казахстане, пастбища которого по площадям занимают пятое место в мире, проводится политика, нацеленная на экстенсивное развитие животноводства, то те страны, у которых мало площадей, вынуждены заниматься интенсификацией.

В условиях полного развала колхозно-совхозной системы горных районов, занимающихся отгонным животноводством, и существования её сегодня фактически в виде частнохозяйственной системы оно должно получить совсем иное, соответствующее современным рыночным механизмам развитие.

С началом рыночных преобразований отгонное животноводство в республике во многом пришло в упадок. Поголовье существенно уменьшилось и в преобладающей части переместилось из коллективных в личные хозяйства населения. Масштабы отгонного животноводства резко сократились. Земли отгонного животноводства стали рассматриваться не как агроресурсный потенциал, а как объект территориального приобретения. За это время инфраструктура отгонного животноводства пришла в упадок, трассы скотопрогона, например в Хасавюртовском районе, были захвачены и использованы на цели строительства различных объектов, под распашку.

На настоящий момент достаточно сложно выявить истинную картину и масштабы отгонного животноводства в Дагестане. Официальная статистика здесь вряд ли поможет: массовые приписки, особенно в тех случаях, когда выделяется государственная поддержка сельскому хозяйству, делают картину недостоверной. И самое главное - увеличение на бумаге количества овцепоголовья необходимо для удержания за хозяйствами горных районов, закрепленных за ними земель, которые они фактически не в силах использовать. Так, СПК «Шулани» и «Шамиля» Гунибского района, за которыми в Кизлярском районе закреплены 5163 га земель, в том числе 666 га пашни, не имеет ни одной головы. В колхозе им. «Кирова» Ботлихского района аналогичное положение. И это массовое явление.

Только в махоньком Лакском районе из 19 сельсоветов в 9 наблюдается конфликт вокруг земель бывших колхозов и совхозов. От них де-факто осталась только земля. Имущество, транспорт, техника и даже скот расхищены и распроданы. А земля как имущественный комплекс буквально расколота на две части. В горах пасут свой скот жители соседних районов, на равнинных кутанах хозяйничают предприниматели, капитально обустроившиеся семьи бывших колхозников или просто выходцев из селения. В разборках вокруг СПК действует принцип: кто первый – тот и прав. Тот, кто сумел за собой зарегистрировать СПК на базе колхоза, подобен командиру взвода, который занял высоту: противник всегда оказывается в проигрышной позиции внизу. Оспаривать регистрацию в Арбитражном суде люди не хотят, считая, что это дорого и длительно. И, даже выиграв суд, получается в лучшем случае двоевластие, в худшем – неисполнение решений суда на местах.

Хотя на поверку подавляющее большинство тех, кто воюет с нуворишами от СПК, так называемые представители сельских джамаатов, представления не имеют, что делать с землёй после её «отвоёвывания». Самое большое желание для них – беспрепятственно взять клочок земли для выпаса собственного скота, а в рамках кооперативного хозяйства они себя никак не видят и не понимают, что это такое – управлять агрокомплексом.

Действующие учредители СПК тоже выжимают из него всё возможное в меру своего примитивно совкового понимания роли председателя колхоза: приписал, выбил дотацию, своровал, уклонился от учёта-отчётности, дал взятку главе района, прокурору, судье, за мзду позволил пасти скот на пастбищах сторонним лицам[1].

Отгонное животноводство полностью лишено в сегодняшних условиях какого-либо серьезного правового и экономического обоснования. Сохранение горно-кутанной формы ведения отгонного животноводства в сегодняшнем виде ничем не оправдано и существует как прикрытие для сохранения горными районами закрепленных за ними 50-60 лет назад земель.

Создание населенных пунктов на зимних пастбищах с оседлым образом жизни и круглогодичным выпасом скота привело к экологической катастрофе на равнинных землях сельскохозяйственного назначения и подорвало перспективу животноводческой отрасли АПК республики. А тем временем статус «основного российского животноводческого региона» уже переходит к Калмыкии.

По мнению профессора МГУ С. Сафронова, который как эксперт Экономического совета при Президенте РД выступил на совещании в Махачкале, отгонное животноводство в республике является отраслью выживания.

В докладе участников на тему «Оздоровление окружающей среды, земель, водных ресурсов через энергоэкологические, аграрные проекты» на выездном заседании Комитета по экологии Государственной Думы 6 февраля 2007 года в Махачкале подчеркивалось, что в рамках развития основных принципов и механизмов Киотского протокола отгонное животноводство представляет собой анахроническую, многозатратную, экологически, экономически и социально ущербную отрасль.

Замена беспрецедентной на территории России анахроничной по сути системы животноводства с многомиллионными затратами и издержками, на откормочную (3-4 месяца в году) в местах их обитания – принципиальное решение проблемы современной технологии АПК. Такой подход позволит решить базисные проблемы через новую концепцию наряду с решением накопившихся социальных, этнических, политических, экологических, демографических и миграционных проблем.

В Дагестане два фактора настоятельно требуют перехода к интенсивным технологиям содержания и откорма овец. Это, во-первых, возрастающая нехватка земель на равнине при стабильно высоких темпах роста населения и постоянном миграционном давлении на равнинные и приморские районы. По утверждению главы МО «Бабаюртовский район» А. Ганакаева, «когда земли передавали горным районам, в районе проживало всего 11 тыс. человек, а сейчас 50 тыс. На одного коренного жителя приходится 0,52 га, а переселенца 30 га. Острую нехватку земли ощущают такие населенные пункты, как Львовские-1, Тамазатюбе, Тагаюрт, Ново-Каре, Бабаюрт, Люксембург, Герменчик, Советское, Туршунай, Адиль-Янгиюрт. Сегодня 12 тысяч коренных жителей, находящихся на заработках за пределами района, не имеют перспективы возвращения на исконные земли. Сегодня зона отгонного животноводства полностью используется не по целевому назначению»[2].

Такая ситуация привела к резкому сокращению площадей земель, используемых как зимние пастбища. Фактически не соответствуют статусу земель отгонного животноводства территории не только Бабаюртовского, но и Кумторкалинского, Карабудахкентского, Хасавюртовского, Каякентского районов. По целевому назначению как земли отгонного животноводства (ЗОЖ) используются массивы только Кочубейской зоны, куда и переведено Управление по отгонному животноводству РД.

В Дагестане из-за фактического сокращения поголовья овец, а также из-за достаточности земель на местном уровне исчезает необходимость перегонять скот на дальние расстояния. Такая тенденция снижения мобильности домашних животных в постсоветское время не является спецификой Дагестана. Переход на оседлое животноводство наблюдается и в Средней Азии, регионах Сибири, Монголии.

Веками в Испании на зиму огромные стада коров и овец перегонялись за сотни километров на пастбища юга страны, а летом – назад, в горные северные районы. Это и есть экстенсивное отгонное животноводство, которое само общество считает в большей степени данью вековым традициям, чем производственной необходимостью. И задается вопросом, насколько перспективны такие методы ведения сельского хозяйства в XXI веке? Можно ли и стоит ли сохранять их как элемент национальной культуры? Когда-то с севера на юг Испании и обратно каждый год перегонялось около 4 миллионов животных. Сегодня домашний скот «гоняют» чуть более десятка фермерских хозяйств. Так называемые «королевские пастушьи пути» – это более 400 тысяч гектаров пустующей земли, которыми предлагают более эффективно распорядиться как экономисты, так и политики.

В условиях Дагестана, где местные пастбищные ресурсы в достатке обеспечивают потребности имеющегося фактического поголовья и отгон скота связан с транспортировкой на большие расстояния, наблюдается полный или частичный переход на круглогодичное содержание в одной местности. Спад использования отгонных пастбищ выражается в переходе на постоянное использование пастбищ, расположенных у села, прежде всего хозяйствами, владеющими небольшими стадами. Для мелких хозяйств издержки на сезонный отгон скота экономически не оправдывается, поскольку разница привеса, получаемого на том или ином пастбище, может дать существенную прибыль, лишь аккумулируясь в стаде определенного размера. Соответственно с увеличением расстояния между сезонными пастбищами и, как следствие, увеличением издержек снижается экономическая обоснованность сезонного отгона скота.

Следовательно, пастбищное содержание скота затратно в первую очередь с точки зрения количества используемых земельных ресурсов, соответственно выделение под пастбища плодородных земель в благоприятных климатических условиях, особенно расположенных вблизи крупных урбанизированных центров, неоправданно[3].

Таким образом, вторым фактором необходимости перехода к интенсивным технологиям содержания овец является то, что исторически сложившаяся система ведения овцеводства, базирующаяся на посезонном использовании зимних и летних пастбищ для выпаса скота, с 90-х годов прошлого века во многих кутанах уже разрушена. В результате на бывших кутанах перестали заниматься животноводством и там образовались незаконные населенные пункты. В результате лоббирования интересов своих земляков им за счет бюджетных средств была создана соответствующая инфраструктура. В 17 прикутанных хозяйствах, расположенных на территории Кумторкалинского района, построены 11 средних и 1 начальная школа, 2 интерната, 11 медпунктов, 6 яслей. Большинство их газифицировано. В этом году в прикутанном хозяйстве №8 агрофирмы «Согратль» Гунибского района на территории Кумторкалинского района сдали в эксплуатацию школу-интернат, тогда как обеспеченность ученическими местами по Гунибскому району составляет 97,3%, а в Кумторкалинском районе самая низкая обеспеченность по республике – 38,7%[4]. Возникает вопрос: где в приоритетном порядке должна была быть построена эта школа по ФЦП Министерства сельского хозяйства РФ? Тем более что на землях отгонного животноводства капитальное строительство запрещено. Это один из фактов узаконения беззакония.

В бытность главой МО «Кизлярский район» Вячеслав Буров назвал особый статус земель отгонного животноводства противоречащим федеральному законодательству. Получается, что, допустим, глава Лакского района может ходатайствовать перед правительством о выделении земель в другом районе. Причём глава другого района оказывается не у дел на своей же территории. Представьте себе, что глава Ногайского района запросил в Правительстве РД землю в Левашинском районе на 49 лет да ещё с возможностью последующей приватизации. Абсурд. Почему тогда не кажется абсурдной аналогичная ситуация с кутанными землями, которые по местным законам отошли в собственность республики?

В стране с цивилизованной правовой системой законы до их принятия принято проверять на коррупциогенность. Так вот, Закон «О статусе земель отгонного животноводства» прямо провоцирует коррупцию. Чтобы выбить землю, животноводу надо обратиться в колхоз; председатель колхоза идёт к главе района; тот ходатайствует перед Председателем Правительства РД; премьер в свою очередь перенаправляет запрос в Минимущества, там выносят заключение и возвращают дело в правительство. Арендатор, обогнув все виражи исполнительной вертикали, заключает с Правительством РД договор аренды.

Не проще ли отдать полномочия на места? Пусть главы Рутульского, Ногайского или Кизлярского районов сами заключают договоры, взимают арендную плату. Эти районы как раз наименее развиты в республике, и гарантированные доходы от арендной платы не были бы для них лишними. Право местных властей изъять землю в случае её нецелевого использования или неоплаты аренды платежей и налогов повысит качество использования земель[5].

Специально уполномоченный орган по осуществлению государственного земельного контроля имеет 78 госземинспекторов в районах республики, наделенных необходимыми полномочиями. Несмотря на применяемые меры по обеспечению рационального использования земель, масштабы выполняемой работы далеко не отвечают остроте сложившегося положения с использованием основного богатства республики. Без привлечения к осуществлению контроля со стороны территориальных муниципальных образований нельзя рассчитывать на результативность работы. При таком огромном количестве землепользователей и ЗОЖ на территории Бабаюртовского района ни общественность, ни органы местного самоуправления района не имеют права контроля.

По данным Управления животноводства и племдела Минсельхоза РД, ежегодно на землях отгонного животноводства размещено 1.719.600 голов овец и коз (в том числе на сельхозпредприятиях 452.115 голов, 1.267.485 голов – овцепоголовье частного сектора, содержащееся на отгонных землях тех же предприятий, из которых около 450 тыс. – поголовье скота населения, постоянно проживающего на землях отгонного животноводства), 155 тыс. голов крупного рогатого скота и 3050 голов лошадей.

Большая часть естественных кормовых угодий республики расположена в регионе Черных земель и Кизлярских пастбищ – 733 тыс. га, в том числе в Ногайском районе – 533 тыс. га, Тарумовском – 115 тыс. га и Кизлярском районе – 95 тыс. га.

В этом регионе на зимовку размещается более 850 тыс. голов овец, 28 тыс. голов крупного рогатого скота и около 2,5 тыс. лошадей.

Процессы деградации пастбищ опережают темпы работ по их восстановлению, и эта тенденция приобретает разрушительный характер.

Причинами такого положения являются естественная деградация земель зимних пастбищ, крайне недостаточное и запоздалое финансирование мероприятий по улучшению кормовых угодий, разобщенность усилий сельскохозяйственных, лесохозяйственных, землеустроительных и природоохранных органов по преодолению этих проблем, а также воздействие человеческого фактора.

Оставление на лето такого большого количества скота наносит серьезный урон кормоемкости зимних пастбищ и создает предпосылки для прогрессирования их опустынивания.

Очень сильному опустыниванию подвержены 115 тыс. га (9,5%) пастбищ, значительные их площади подвержены ветровой эрозии (70%), растительный покров имеет скудный видовой состав.

В результате за последние годы заметно уменьшилась кормоемкость этих пастбищ, а в неблагоприятные по увлажнению годы кормозапасы гораздо ниже.

Грубым нарушением порядка использования зимних пастбищ является самовольное, несанкционированное строительство жилья на землях отгонного животноводства.

В Бабаюртовской зоне отгонного животноводства в прикутанных хозяйствах образовано более 110 населенных пунктов, и в них стационарно проживают 26 тыс. человек. Функционируют 5 сельских администраций от районов (Тляратинского, Цунтинского, Рутульского, Цумадинского, Чародинского и Хунзахского).

Все строительство жилых помещений на землях отгонного животноводства ведется в нарушение земельного законодательства, так как строительство жилья для животноводов, производственных построек капитального характера и закладка многолетних насаждений на указанных землях допускаются с разрешения правительства Республики Дагестан в установленном порядке.

Систематические и масштабные нарушения, допускаемые на ЗОЖ при их лоббировании властными структурами дали метастазы правового нигилизма по всей республике.

В общественном восприятии укоренилось мнение, что земельная реформа в республике проводится в крайне социально опасных, незаконных, коррупционных формах. Они чреваты массовыми социальными и национальными выступлениями, столкновениями и конфликтами.

В республике назревает кризис, связанный с возрастающей нехваткой земли на равнине при стабильно высоких темпах роста населения и постоянном миграционном давлении на равнинные и приморские районы.

Под лозунгами «земельной реформы» в республике реализуется передача в собственность переселенцам с горных районов равнинный земель, предоставленных во временное пользование (в аренду) колхозам и совхозам горных районов советской властью.

Кроме того, законодательно легализуются их незаконно построенные на этих арендованных землях самовольные поселения, которым власти придают статус населенных пунктов.

«Законодательное» закрепление всех этих беззаконий лишает коренные народы равнинных и предгорных территорий Дагестана – кумыков, ногайцев и русских всех гарантий сохранения их территорий компактного проживания на Кумыкской равнине, в Ногайской степи и русском севере Дагестана.

Незаконные «законодательные акты» по землепользованию и внедрению принципов организации местного самоуправления в поселениях, самовольно и беззаконно построенных на «кутанах», т.е. землях сельскохозяйственного предназначения, протащены через парламент республики. Это является всего лишь политическим прикрытием обеспечения масштабного и льготного доступа кланов к приобретению единственно оставшейся крупной и самой ценной собственности в Дагестане – земли.

Эти законы продолжают использоваться как инструмент для ползучей этнической экспансии территорий компактного проживания коренных народов равнины и ущемление экономических интересов равнинных районов и его населения.

Один из специалистов заметил в беседе с корреспондентом «НГ», что в советское время в Дагестане было зафиксировано 36 народов, а с принятием новой Конституции сошлись на наличии 14 титульных народов, которые были представлены в Госсовете республики. Объяснялось это тем, что у них есть своя письменность. Через 10-15 лет в Дагестане останутся всего несколько народов, потому что у них будет своя земля. Самым большим стимулятором такого «укрупнения» народов, а на деле вытеснения не облаченных властью малочисленных и равнинных народов, станет Закон о земле.

Конфликтогенный потенциал, заложенный в законах РД о земле и муниципальной реформе, при поощрении такой недальновидной политики будет только подпитывать этнический сепаратизм и религиозный радикализм в республике как формы выражения протестных настроений населения. Это может в недалеком будущем резко обострить межнациональную напряженность в республике.

На сегодняшний день в республике властные структуры проводят стратегию «свершившегося факта» в пользу своих этносов. Действуют стихийные, ситуативные регуляторы земельных отношений, когда самовольно захваченные территории узакониваются и получают статус сельских поселений на землях отгонного животноводства, а переизбыток скота уже привёл к ухудшению экологии и продолжает усиливать процессы опустынивания, засоления и выветривания почвенного слоя этих земель.

На землях отгонного животноводства, которые являются исторической территорией обитания коренных народов равнины, уже созданы 11 муниципальных образований. Этим самым «узаконена» часть из незаконно созданных поселений временно живущими на этих землях жителями горных районов.

30 ноября 2006 года Народное Собрание РД единогласно приняло Закон РД, который сохраняет статус поселений 11 муниципальных образований, расположенных на землях отгонного животноводства, с подчинением их горным районам, находящимся за 150-200 и более километров от них.

На очереди «узаконение» множества остальных самовольных поселений, законопроекты которых уже готовы.

Все это сделано республиканскими властями в нарушение требования п.1 ст. 79 Земельного кодекса РФ, согласно которому строительство поселений на землях сельскохозяйственного назначения, к которым относятся и пастбища (отгонные земли), запрещено! Но законы полностью игнорируются.

В апреле 2012 года на сессии Народного Собрания РД были описаны границы 5-ти населенных пунктов, незаконно возникших в ЗОЖ Дербентского района. Тем самым они стали полноценными муниципальными образованиями согласно Закону РД «О статусе и границах муниципальных образований». На очереди 5 поселений в Бабаюртовском и 1 в Кумторкалинском районах. В то же время в Кумторкалинском районе МО «село Тюбе» и МО «село Темиргое» не имеют ни гектара земли. Все их обращения в Правительство РД получают отказ в выделении земельных участков из ЗОЖ, когда сам район располагает 25 тыс. га, а горный Гунибский район на их территории 44 тыс. га.

Принятый 15 лет назад Закон «О статусе земель отгонного животноводства» устарел. НС РД, вместо того чтобы изменить его в соответствии с новым реалиями, лишь аккуратно переписывает старые положения, изменяя только дату.

Процедуры и критерии предоставления таких земельных участков, в том числе порядок рассмотрения заявок и принятие решений, устанавливается Правительством Республики Дагестан.

Заключение договоров аренды земель отгонного животноводства осуществляется специально уполномоченным органом исполнительной власти Республики Дагестан по управлению и распоряжению земельными ресурсами.

При прекращении деятельности крестьянских (фермерских) хозяйств, ликвидации юридических лиц, занимавшихся отгонным животноводством, право на аренду земель отгонного животноводства предоставляется крестьянским (фермерским) хозяйствам, юридическим лицам сельских муниципальных образований в соответствие с федеральным законодательством и законодательством Республики Дагестан.

Однако не допускаются и в данном варианте проекта к участию в принятии решений и контролю муниципальные районы, на территории которых расположены ЗОЖ. Продолжается нарушение федерального законодательства в части недопущения к конкурсу на аренду земель ЗОЖ жителей районов, где территориально расположены эти земли. Более того, Правительство РД хочет принять постановление «Об установлении порядка рассмотрения ходатайств о строительстве жилья для работников организаций, осуществляющих деятельность в сфере отгонного животноводства, производственных построек капитального характера и закладке многолетних насаждений в ЗОЖ. Многолетние насаждения это земля иного целевого назначения и недопустимо внутри ЗОЖ иметь земли иных категорий. Более того, были предложения о допустимости сдачи в субаренду ЗОЖ, что привело бы к окончательному разбазариванию и расхищению ЗОЖ. В «Атласе социально-экономических угроз и рисков на Юге России», разработанном Южным научным центром, утверждается, что «в Дагестане сложились устойчивые коррупционные схемы расхищения земельных угодий».

Сегодня понятие «земли отгонного животноводства» является ширмой для территориальной экспансии, при этом жители-переселенцы обустроились в незаконных поселениях за счет бюджетного обеспечения на несколько порядков лучше, чем коренные жители равнинных районов. И без выравнивания социально-экономического уровня развития различных территорий Дагестана, программы по развитию национальных отношений и гармонизации межэтнических отношений останутся пустыми призывами.


[1] См.: Исаева Н. Наше колхозное будущее // Черновик. 18 июня 2010. №23.

[2] Новое Дело. 12 июня 2009. №23.

[3] Северный Кавказ: модернизационный вызов. М., 2011. С. 104-107.

[4] Бюллетень Счетной палаты Республики Дагестан. №2 (55). 2012. С. 56-57.

[5] Дагестанский еженедельник «Черновик». 27 январь 2011. №4.


Опубликовано: «Дагестан и дагестанцы: взгляд на себя и взгляд извне». Материалы Всероссийской научной конференции 8 ноября 2012 года. Махачкала, «Лотос», 2012

Размещено: 04.03.2013 | Просмотров: 3876 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

БУЛ оставил комментарий 07.03.2013, 19:56
Comment
Кто нибудь в курс по поводу избиения, есть какие-то движения по поиску этих "гиен"?

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.