Кумыкский мир

Культура, история, современность

Об алфавитах кумыкского языка

В своем интервью Ахмед-наби Апашев сказал следующее:

«Я много лет работал над грамматикой кумыкского языка. Даже подготовил научную работу «Об основных принципах формирования алфавитов различных языков», основываясь на кумыкском языке. Правда, ДНЦ не согласился на издание, мол, много политики».

Мы заинтересовались этой работой А.Апашева. Она выполнена еще 10 лет назад и очень жаль, что не была известна, когда на форуме сайта обсуждались проблемы, связанные с алфавитом кумыкского языка в условиях распространения Интернета. Автор интервью Рашид Гарунов помог заполучить копию этой неизданной книги, и мы с удовольствием предлагаем вниманию наших читателей одну из глав этой работы (с некоторыми сокращениями), в которой речь идет непосредственно о проблемах алфавита кумыкского языка.

Кумыкский язык относится к северо-кавказско-крымской подгруппе кипчакской группы тюркских языков. Кумыки, в основном, проживают в Дагестане, некоторое их количество, порядка по 10 тысяч человек постоянно живут в Чечне и Северной Осетии, а также в последнее время в Западной Сибири. В средние века кумыки были самым многочисленным народом на Северном Кавказе. Обширный ареал их сплошного расселения простирался от Дербента на Юге, от реки Кума на Севере и до выхода истоков Терека на равнину на Западе. Кроме кумыков в указанную подгруппу входят родственные им по этногенезу, языку, культуре, религии и во многом по общности исторических судеб балкарцы, карачаевцы, крымские татары, а также по некоторому ряду признаков ногайцы и терекемейцы - дагестанские азербайджанцы. Весьма близок к кумыкскому языку уйгурский язык тюркского народа, проживающего в Восточном Туркестане, ныне являющегося Западной частью Китая.

В средние века кумыкам пришлось пережить тяжелые последствия продолжительных хазаро-персидских и арабо-хазарских воин, нашествие русов в X веке, а также частые набеги местного масштаба. Страшные по своим масштабам нашествия большого количества войск сначала монголов и впоследствии Тимура на Северный Кавказ самым пагубным образом отразились на исторических судьбах кумыков, в результате которых количество народонаселения, без преувеличения, сократилось в несколько раз, а большинство территорий оказалось безвозвратно потерянным. Но, несмотря на все эти невзгоды, кумыки сумели сохранить свой язык и государственность в лице Шамхальства Тарковского и некоторых других бийликов (княжеств).

Очередная большая беда пришла с началом захватнических войн России на Северном Кавказе. Кумыки были первым народом между Черным и Каспийским морями, вступившим в длительную и тяжелую схватку с несоизмеримо превосходящими силами агрессивной России. По-видимому, чтобы избежать прямого военного столкновения с могущественной в те времена Турцией, контролировавшей Крым и Северо­-западный Кавказ, Россия обратила свои алчные взоры сначала на Северо-восточный Кавказ. В общем, здесь войны с перерывами шли с 1560 по 1825 годы, пока Кумыкия не была окончательно покорена. А формальные признаки государственности были окончательно отменены в 1860 году.

Затем началась проникающая во все поры жизнедеятельности покоренных народов русская колонизация, носящая тотальный характер и поэтому одна из самых тяжелых. В пользу госказны для последующего наделения русских переселенцев было конфисковано более 43% земельных угодий. Некогда самый распространенный на Северном Кавказе кумыкский язык стал повсеместно вытесняться, уступая место насаждаемому в административном порядке русскому языку.

Особенно худшие времена вопреки ожиданиям наступили после установления так называемой советской власти, когда большевики через угодные им местные кадры, в то же время, устраняя независимо настроенную национальную интеллигенцию, осуществляли всеобщий контроль над всей жизнью народа. По решениям, принятым высшими сферами имперской госвласти, начиная с 1934 года, началась целеустремленная с нарастающими темпами ассимиляция нерусских народов с целью их окончательного обрусения. Одним из важнейших вех этого планомерного процесса явился административный перевод алфавитов так называемых нацменьшинств на неподходящую для них кириллицу на основе русской графики, сначала в автономных республиках с 1938 года, а затем в союзных республиках, ранее пользовавшихся латиницей, с 1940 г. Что характерно, Армении и Грузии позволили по-прежнему пользоваться своими национальными алфавитами, а трем прибалтийским республикам - латиницей. Русификации подверглись в первую очередь мусульманские республики. […]

11 февраля 1991 года в Гааге (Голландия) учреждена международная организация непредставленных наций и народов (Тhe unrepresented Nations and Peoples Organization) […]. Эта организация (коротко UNPO) провозглашает право всех без исключения непредставленных народов на сохранение за ними своей исторической территории, обучения и ведения дел на родном языке, свободу религии предков, свою культуру, сохранение и развитие своей хозяйственной деятельности и так далее, то есть они должны обладать считающимися естественными и неотчуждаемыми правами на полное внутреннее самоуправление, если они находятся в составе других государств. По свободно выраженному волеизъявлению простого большинства населения данного народа, они имеют полное право в пределах своей исторической территории создавать свое независимое национальное государство. Далее, категорически запрещается какое-либо ущемление любых прав подвластных народов; преследования по факту национальной принадлежности; даже частичное отчуждение территории, ее недр и другого имущества; попытки тем или иным путем ассимиляции покоренных народов этнократическими, т.е. господствующими нациями, административное, т.е. принудительное навязывание и насаждение своего языка, культуры и т.д. Взаимоотношения должны строиться на основе договоренностей и без какого-либо принуждения. Внимательный и проницательный читатель вполне может убедиться, что ни одно из вышеупомянутых положений, аналогичных решениям и декларациям организации объединенных наций (UNO), в полном контакте с которой осуществляет свою деятельность UNPO, в России не выполняется. В унитарном государстве, официально называемой Российской Федерацией эта мировая организация даже не упоминается, что является свидетельством почти полного ущемления прав нерусских народов.

Введение в статью получилось в значительной мере политизированным, так как в России все подчинено политике, а в данном конкретном случае политике ограничения и подавления законных прав нерусских народов Российской империи на свободное развитие своего языка и права самостоятельного выбора более подходящего для их языка алфавита. Возникает вопрос по существу, почему же нынешний русский алфавит не подходит для нерусских языков страны, в частности, для кумыкского языка.

Дело в том, что русский алфавит в его нынешнем виде обладает рядом существенных недостатков. Называть этот алфавит кириллицей не совсем верно, так как он заимствован из новогреческого и принят (с некоторыми изменениями и дополнениями) указом Петра Первого в 1708 году. В нем 33 буквенных знака, из них два, а именно твердый и мягкий знаки «ъ», «ь» никаких звуков сами по себе не выражают, а служат только в качестве играющих вспомогательную роль разделительных и смягчающего знаков. В русском алфавите имеются пять букв: е (йэ), ё (йо), щ (шш), ю (йу), я (йа), выражающие или воспроизводящие двузначные звуки (дифтонги), использование которых в некоторой степени усложняет правила правописания, т.е. орфографию русского языка, вызывая необходимость прибегать к помощи в основном твердого и частично вышеупомянутых разделительных знаков. В русском алфавите содержится только одна пара гласных букв «и» - «ы», выражающие мягкий и твердый варианты по существу одного гласного звука. Далее, в ряде слов русского языка имеются мягкие варианты твердых гласных звуков: «а», «о», «у», но, как ни странно, они в нынешнем алфавите отсутствуют, наверное, потому что их нет и в греческом алфавите. Для выхода из положения, когда это необходимо по структуре и правилам русской речи, употребляется вспомогательный смягчающий мягкий знак «ь». Если исключить из русского алфавита вышеперечисленные усложняющие правила правописания дифтонги и пользоваться только имеющимися неделящимися однозначными звуками – монофтонгами – и, соответственно, включить в состав реформируемого алфавита имеющиеся в языке, но отсутствующие в алфавите три мягких варианта вышеупомянутых трех твердо произносимых гласных звуков, отпала бы необходимость в употреблении вспомогательных твердого и мягкого знаков. Если вычесть из алфавита 5 дифтонгов и 2 вспомогательных знака, то получится: 33-5-2=26 однозначных буквенных знаков.

Вот так мало согласно неудачному нынешнему алфавиту получается однозначных звуков-монофтонгов в русском языке. Но если к ним прибавить имеющиеся три мягкие гласные звуки получиться 29 звуков.

Как видно, нынешний заимствованный алфавит еще более обедняет кумыкский алфавит и соответственно язык. В русском языке отсутствует широко используемый во многих других языках и произносимый с придыханием аспирационный звук, выражаемый в латинском алфавите буквой «h», иногда неудачно заменяемой буквами «х» или «г». В большинстве языков народов, проживающих в пределах государства, имеются глухой и звонкий согласные гортанные глоттализированные звуки, выражаемые латинскими буквами «q» и «gh», а в русском языке этих звуков нет, а также их буквенных изображений в греко-русском алфавите. Только вышеизложенными фактами не ограничиваются недостатки русского алфавита, но и их вполне достаточно, чтобы осознать необходимость его коренной реформы, наиболее радикальным вариантом, которой был бы переход на латиницу.

На основании вышеприведенных неоспоримых доказательств становится вполне очевидным, что русский алфавит в его нынешнем состоянии, не вполне удовлетворяющий потребностям самого русского языка, тем более не подходит для языков других народов, в особенности для тех из них, у которых звуковой состав богаче, чем у русского языка.

В кумыкском языке насчитывается 34 звука, а в алфавите раньше использовали также апостроф [гр. apostrophes] - значок в виде запятой, помещаемый в верхней части строки, служащий в некоторых словах для обозначения кратковременной паузы между слогами или когда конец слова как бы обрывается с некоторым напряжением преимущественно в заимствованных из арабского языка словах, как например: ba’li, ma’na, ta’li, vaba’ (черная болезнь), va’da (дача честного слова), va’za (совет). Этого количества звуков достаточно, чтобы охватить всевозможное разнообразие звуков членораздельный человеческой речи. Поэтому любое иноязычное слово по-кумыкски может быть произнесено без каких-либо искажений. Все звуки чисто оригинального кумыкского языка являются однозначными и неделимыми монофтонгами, в нем нет двузначных дифтонгов, поэтому ранее употреблявшийся на основе латинской графики алфавит не нуждается в каких-то вспомогательных буквенных знаках.

В кумыкском языке склоняются все имена существительные без исключения. В русском и в ряде европейских языках существительные делятся па исчисляемые и не исчисляемые. К примеру, между вчерашним прокисшим и сегодняшним свежим молоком есть существенная разница или разные несвязанные между собой железные детали, почему при этом слова молоко и железо должны употребляться только в единственном числе? Слово деньги в любом случае имеет только множественную форму исчисления, независимо от того идет ли речь об одной бумажной или металлической денежной единице или же когда их больше. Кумыкский язык избежал этого недостатка.

Разделение слов, обозначающих предметы, явления и действия на роды в русском языке, а также во многих других производится по грамматическому признаку, то есть по их окончаниям и некоторым другим данным. При этом особенно касательно среднего рода оно носит как бы незавершенный и частично даже несистемный характер, трудно поддающийся правилам, что неизбежно вносит некоторую путаницу при определении к какому роду отнести данное конкретное слово. В этих, можно сказать, без необходимости усложненных условиях сравнительный анализ кумыкского языка по данному вопросу может привести к ошибочному заключению, что в нем нет деления слов на роды. Оно имеется, но со своими особенностями. При этом это деление производится не по грамматическому, а по смысловому признаку и относится оно, прежде всего, к живой природе. Так, самки животных и зверей, а также их детеныши в отличие от особей мужского пола, с которыми людям чаще приходится иметь дело, имеют свои общие нарицательные наименования; а в остальных случаях, когда на это необходимо обратить особое внимание, название животного или зверя предваряется через дефис словом tişi (тиши), обычно означающее - самка, а их детеныши последующим тоже через дефис словом bala (бала - детеныш). Например: tişi-ayuv (медведица) или ayuv-bala (медвежонок). Таким образом, в кумыкском языке, в основном, имеются два рода: мужской и женский. Все неодушевленные предметы, природные явления и всякого рода действия считаются относящимися к нейтральному среднему роду. Очень удобный принцип. Примерно такой же порядок в отношении деления слов на роды существует и в английском языке.

В этом же русле находится и широкое использование при разговоре причастных и деепричастных оборотов, что делает речь более образной и выразительной. К примеру, вот такое предложение: «Tükenge barıp, ekmek aldım» (сходив в магазин, купил хлеба). Первая часть предложения времени совершения действия не имеет, выполняет вспомогательную роль и служит для уточнения и пояснения второй, основной его части. Можно обычно и так сказать: «Пошел в магазин и купил хлеба». Хотя по смыслу оба вида изложения равноценны, но во втором случае стилистика уступает порядку изложения с использованием деепричастных оборотов.

Когда официально было решено большинство национальных языков, до этого пользовавшихся более гибкой и распространенной латиницей в административном порядке перевести на кириллицу на основе русской письменной графики, в отношении кумыкского языка возник ряд серьезных проблем. В самом деле, как сказано выше, в этом языке 34 однозначных звука-монофтонга, а в русском алфавите, отвечающих условиям и требованиям кумыкского языка букв всего 26. Некоторые недостающие буквы можно было бы восполнить, придав части схожих по звучанию букв различные диакритические знаки (греческ. – diakritikos - различительный) в виде запятых или некоторых других, означающих, что при их применении буквы читаются несколько иначе, чем в первоначальном начертании. Например: «c» (дж), «ç» (ч), «g» (г), «ğ» (гъ), h – «ḩ» (х), «n» (н); «ŋ»(нг), «z» (з), «ž» (ц). Но таких образованных с применением диакритических знаков букв нет в существующем кумыкском алфавите. Выход был найден прибавлением к некоторым буквам вспомогательных твердого и мягкого знаков, как-то: «гъ» - гортанный твердый согласный звонкий звук., «гь» - произносимый с придыханием аспирационный согласный, «къ» - гортанный твердый согласный глухой звук, «нг» - носоглотковый согласный глухой звук - вариант согласного звука «н». Поскольку в русском алфавите, кроме изображения мягкого гласного звука «и», отсутствуют начертания фактически имеющихся в языке мягких вариантов гласных звуков, то, как в предыдущем случае, вопрос решился присоединением к их твердым вариантам мягкого знака «ь»: «оь» (ö), «уь» (ü). Мало употребляющийся в языке мягкий вариант (ä) твердой гласной буквы «а» в большинстве случаев не совсем удачно заменен дифтонгом «я» (йа). Остались в алфавите также усложняющие правописание вышеупомянутые дифтонги: «е» (йэ), «ё» (йо), «щ» (шш), «ю» (йу), «я» (йа), без которых вполне можно было обойтись. Перешли в неудачно русифицированный кумыкский алфавит также вспомогательные твердый и мягкий знаки: «ъ» и «ь». Мягкий знак при наличии в алфавите полноценных мягких вариантов гласных звуков совсем не нужен, а если исключить усложняющие орфографию дифтонги, то не нужен будет и вспомогательный твердый разделительный знак «ъ». В кумыкском языке совсем отсутствует огрубляющий разговорный язык звук, обозначаемый на письме русской буквой «щ», но в алфавите она сохранилась. В русско-кумыкском алфавите отсутствует русский вариант ранее имевшейся буквы, тогда в русской транскрипции обозначавшейся сочетанием двух букв «дж», как, например, в словах: джан (can), джибин (cibin), Джабраил (Cabrail). Взамен этого сочетания по очень неудачным правилам рекомендовано писать одной буквой «ж» как в начале слов, так в середине и конце, когда должна быть использована латинский вариант буквы (j), схожая русской букве «ж». Таким образом, одна и та же буква в зависимости от места в слове имеет два разных чтения. Произношение взятой из русского алфавита буквы «в» в конце слов по-русски заменю разнится от кумыкского, так как по-русски слышится звук, близкий по произношению к букве «ф», а по-кумыкски как «у»: бав (по- русски - баф, а по-кумыкски - бау), тав (по-русски - таф, а по-кумыкски - тау).

В газете на кумыкском языке «Ёлдаш» («Yoldaş») за №7 от 21.01.1993 г. напечатана пространная статья под названием «Къумукъ тилни тюз языв къайдалары» («Qumuq tilni tüz yazıv qaydaları») - «Правила правописания кумыкского языка», в которой сделана неуклюжая попытка как-то согласовать неподходящий по ряду причин для кумыкского языка русский алфавит с исторически сложившимися фонетическими правилами кумыкского языка. Приводится рекомендуемый, но несколько уточненный алфавит на основе все той же русской азбучной графики, состоящий аж из 37 букв, тогда как в кумыкском языке имеется всего 34 звука. Причина такого ненормального положения заключается в том, что берется весь русский алфавит, в котором имеется несколько ненужных для кумыкского языка букв и затем путем сочетания двух русских буквенных знаков добавляются недостающие для кумыкского языка буквы.

В статье и в словарях, особенно последнего времени, очень много помещено русских слов, невзирая на то обстоятельство, что довольно значительная часть из них имеет свои точные эквиваленты в кумыкском языке, а недостающие можно было бы позаимствовать, прежде всего, из родственных по многим признакам арабского, турецкого и иранского языков, тем более, что эти языки по своему звуковому составу и во многом правилам словообразования гораздо ближе к кумыкскому языку, чем чуждый русский язык.

Настораживает один небольшой, весьма примечательный абзац, который определяет весь остальной ход пространных рассуждений по объяснению вынужденно вводимых новых несуразных правил, возникших в результате принудительного перевода алфавита на основанную на иных принципах русскую азбучную графику, смысловой перевод которого таков: «Заимствованные в досоветский период из русского языка слова в некоторой степени изменяются в соответствии с правилами орфографии кумыкского языка, а в советский период и после употребляются без каких-либо изменений». При этом по существу не остается места апробированным временем и выведенным жизнью, устоявшимся в течение веков стройным правилам фонетики («Sesbilgi-sözbilev») кумыкского языка.

Грамматические правила - это соответствующим образом обусловленные закономерности, вытекающие из наличия стройной системности в языке, если она выражена слабо, правил становится больше с неизбежными при этом многочисленными исключениями. Когда язык с большим количеством звуков и более стройной системой грамматических правил насилу втискивается в сравнительно узкие рамки не совсем удачного даже для самих русских заимствованного алфавита, возникает необходимость придумывания новых, не соответствующих логике правил с рядом исключений, которые противоречат предыдущим, отработанным в течение многих веков и оправданным жизнью, правилам орфографии кумыкского языка.

По фонетическим правилам кумыкского языка отсутствуют слоги, состоящие из одного согласного звука, и в каждом слоге обязательно присутствует гласный звук. Поэтому заимствованные из русского языка некоторые слова произносились на кумыкский лад. Как, например: стол - истол, шкаф - ишкап. Судя по статье, их рекомендуется писать только как по-русски. Но ведь есть их эквиваленты на кумыкском языке: стол - masa, шкаф- dolap, но они нигде, даже в словарях не упоминаются. То же самое в отношении некоторых других слов: план - tasar, поезд - katar, спорт - idman. Но не всегда так строго, есть и некоторые послабления. Например: бочка - бочке, ведро - педире, поднос - паннуз. Об их эквивалентах в кумыкском языке (çerme, çelek, tepsi) ни слова не сказано.

В статье написано: «В пришедших из русского языка словах следующая после мягкой согласной буквы гласная «а» заменяется на «я». Ну, во-первых, официально нет деления русских согласных букв на мягкие и немягкие (твердые). Если в порядке обогащения родного языка из самого себя не удается придумывать исходящие из жизненной потребности соответствующие слова, то следовало бы их заимствовать из более развитого и родственного турецкого языка: отряд - müfreze, ekip; октябрь - ekim. Тогда не пришлось бы изобретать новые правила, ведь общие принципы словообразования и грамматических правил в турецком и кумыкском языках одинаковы.

Как-то довелось прочитать такой опус-фразу из газеты: «Центрындагъы промышленностуну производствосу...». По-русски это означает: «Производство промышленности центра...». Когда я учился в младших классах эти слова по-кумыкски звучали так: центр - markaz, промышленность - sanayı, производство - işmal. Таких нелепостей очень много и они, к большому сожалению, все время растут. Нет возможности обо всех их писать. Русские слова: изложение, предприятие, по-кумыкски так и пишут без всякого перевода на родной, тогда как: изложение - anglatıv, предприятие - işyeri. Кстати, многие эти слова по-турецки и по-кумыкски пишутся совершенно одинаково.

О порядке правописания отсутствующих в русском алфавите некоторых букв «оь», «уь», выражающих мягкие гласные звуки; а также букв: «ё», «э» и «е», в статье изложено нижеследующее.

«Буква «оь» пишется в начале слова. Если внутри слова слышен выражаемый буквой «оь» звук, то вместо нее пишется буква «ё». Примеры: оьзен, оьрдек; гёдек, гёз». (Дословный с соблюдением смысла перевод). Здесь просматривается явный параллелизм в употреблении не совсем совпадающих по звучанию букв. Буква «оь» - это мягкий вариант твердой гласной буквы «о», а буква «ё» - дифтонг, выражающий сочетание двух звуков (йо).

«Буква «э» пишется в начале слова там, где она слышна. Если внутри слова слышен звук «э», то там пишется буква «е». Примеры: элек, эмен, эркин. Но если внутри пришедших из русского языка словах слышен звук «э», то буква «э» сохраняется. Примеры: поэзия, поэма, поэт». Должным образом неотработанные моменты правописания некоторых русских слов без исправления перекочевали и в кумыкский язык. Кстати, эти три слова по происхождению совсем не русские.

«Буква «уь» пишется в начале слов там, где слышен этот мягкий гласный звук (смысловой перевод). Если внутри слов слышен звук, выражаемый буквой «уь», то пишется буква «ю». Примеры: уьй, уьлке; дюгю, кюрзе, мююз». Случай, аналогичный вышеописанному правилу правописания буквы «оь». То же несходство звучания мягкой гласной буквы «уь» и дифтонга «ю» (йу).

«О порядке написания букв: е, ё, ю, я».

Как было сказано выше, эти буквы как дифтонги: е (йэ), ё (йо), ю (йу), я (йа) в отличие от однозначно звучащих монофтонгов имеют свои особенности правописания, усложняющие орфографию фонетики. В статье приведены 8 коротких пояснений и 3 исключения под названием памяток, разъясняющих, когда и как эти буквы в зависимости от их места в словах писать. Некоторую путаницу вносят заимствованные из других европейских языков слова, вызывающие необходимость прибегать к исключениям. При этом строгая логическая системность отсутствует. Поэтому, надо полагать, нет необходимости останавливаться на каждом из этих правил. Такой, с позволения сказать, порядок механически переносят на ставшую из-за этого условной кумыкскую орфографию, ломая отработанную и устоявшуюся систему взаимообусловленных правил.

«Буква «ж», хотя в зависимости от ее места в словах выражает два разных звука, имеет только одно начертание. Например: жавап, жумла; бажа, бажарыв». Об этой недоработанности в использовании данной буквы как собственно «ж» по звучанию, а также «дж» написано выше.

«Хотя буква «в» в зависимости от ее места в словах обозначает два разных звука, однако имеет только одно начертание. Например: бав, сув; вагон, вертолет». Данный случай окончательной нерешенности в употреблении буквы «в» в точности аналогичен предыдущему в отношении буквы «ж».

Более примечателен своей явной противоречивостью кумыкской орфографии следующий абзац под номером 6, который гласит: «В кумыкском языке в конце слов звонкие согласные звуки, выражаемые буквами: «б», «г», «д» не употребляются. Однако в письме во взятых из русского языка словах они сохраняются, хотя в разговорной речи они, как в кумыкских словах, заменяются на их глухие согласные эквиваленты: «п», «к», «т». Например: пишется клуб - слышится, то есть произносится - клуп, соответственно «митинг - митинк», «суд - сут». В то время как в заимствованных из других (родственных) языков словах их написание совпадает с характерным кумыкскому языку произношением в разговорной речи. Например: китап, тюбек, дерт. Тут прослеживается неприкрытый диктат, заключающийся в том, что навязываемые русские слова должны восприниматься в других языках без каких-либо изменений, не считаясь с орфографией тех языков.

«Разделительные определители (разделительные знаки) - «ъ», «ь».

  1. Употребление этих разделительных знаков в сложившихся обстоятельствах почти полного подражания не совсем удачному правописанию многих русских слов оправдано из-за безысходности положения, в котором оказались национальные языки. Правило, если в предшествующем слоге содержится твердый согласный звук, то используется твердый разделительный знак «ъ», а если мягкий соответственно мягкий разделительный знак «ь». Например: къолъявлукъ, гёзьяш. [в кумыкском языке имеются только два твердых согласных звука: глухой вариант «къ» и звонкий вариант «гъ»]. Но если отказаться от усложняющих правила правописания дифтонгов и узаконить наличие в русском алфавите имеющихся в языке, кроме содержащейся в алфавите буквы «и», трех вариантов мягких гласных звуков, эти разделительные знаки будут вовсе не нужны. Далее перевод по тексту. «Исключение. В названиях населенных пунктов и различных местностей разделительные знаки: «ъ» и «ь» не употребляются. Например: Хасавюрт, Чирюрт».
  2. «Если в именительном падеже заимствованных русских слов применяется мягкий знак «ь», то в кумыкском языке то же самое. Примеры: альманах, область, учитель, январь». «Примечание: а) если к оканчивающимся на мягкий знак «ь» словам присоединяются окончания (то есть, когда они склоняются), то мягкий знак «ь» выпадает. Примеры: область - област-да [в этом слове нарушено морфологическое правило грамматики кумыкского языка, означающее, что если предыдущий слог оканчивается на глухой согласный звук, выражаемый буквой «т», то в начале следующего слога вместо звонкой согласной буквы «д» тоже используется буква «т»: это явление называется мелодикой звуков]. Например: учитель - учителни, январь - январда; б) «Когда во взятых из русского языка словах после твердых гласных звуков, обозначаемых буквой «л» звук и слышен мягче, то при присоединении окончаний (склонении) мягкий знак «ь» не пишется. Примеры: госпиталь - госпиталда, медаль - медалны, февраль - февралда».
  3. «В случаях, когда в словах имеет место кратковременная пауза или их концы как бы резко обрываются (восходящий тон), то независимо от твердости или мягкости звуков, употребляется разделительный твердый знак «ъ». Примеры: ма(ъ)на - смысл, значение; та(ъ)сир - влияние; ба(ъ)ли - черешня; ва(ъ)да - обещание, уговор; ва(ъ)за - поучение, проповедь; ваба(ъ) - холера (черная болезнь)». Раньше вместо русского разделительного твердого знака «ъ», как во многих странах, употребляющих латиницу, пользовались другим общеупотребительным знаком, называемым апостроф - значок в виде запятой, помещаемый в верхней части строки при написании некоторых слов, как выше указано. В отношении необходимости пользования разделительным и мягким знаками из-за наличия дифтонгов и отсутствия мягких вариантов гласных звуков в достаточной степени изложено выше, которые в кумыкский алфавит принудительно привнесены.

Кумыкскому языку в большей степени характерны как мелодика гласных, когда мягкость или твердость гласной в первом слоге слова оказывает влияние на последующие, так и сингармонизм [гр. syn - вместе + harmonia - связь, созвучие] - то же самое, что мелодика гласных преимущественно корневых слов, но в отношении согласования гласных звуков корней слов и аффиксов, вернее сказать суффиксов, отсутствием которых страдают многие считающиеся развитыми языки. Далее, кумыкский язык является агглюнативным, когда производные от общего корня слова и их различные формы при склонении образуются путем присоединения окончаний большей частью без изменения гласных корневых слов. Вышеупомянутые способы образования слов поддаются четким и логичным правилам орфографии языка. Но подобно многим другим субстратным языкам кумыкский язык почти нигде не используется. Поэтому в своем развитии он фактически все еще находится на уровне 150-летней давности; нет органического восполнения словарного запаса путем саморазвития, при этом многие привившиеся старые слова отброшены и позабыты, а новые навязываемые, в основном из русского языка в своем большинстве не поддаются порядку словообразования кумыкского языка. Особенно хуже стало с общественно-политической терминологией.

Исходя из вышеизложенного, в целях хотя бы частичного исправления ранее допущенных ошибок, кумыкским ученым-языковедам в тесном сотрудничестве между собой следовало бы начинать восстанавливать и постепенно вводить в оборот старые утраченные и позабытые по всем направлениям жизнедеятельности слова и периодически печатать их во всё еще считающихся кумыкскими газетах и журналах с тем, чтобы по мере достаточного накопления запаса слов переиздавать с необходимыми исправлениями и разумными добавлениями существующие переводные и толковые словари. Естественно, нет абсолютно никакой необходимости придумывать свои названия международным научным и некоторым другим терминам, как-то: молекула, атом, дифференциал, интеграл; машина и т.д., но если это будет сочтено желательным, несколько переиначив их написание на свой более подходящий своему языку по произношению вид.

Хотя в этой статье задеты не все не стыкующиеся моменты, но критики в адрес авторов добросовестных попыток подогнать сравнительно богатый на звуки кумыкский язык с его долженствующим быть соответствующим языку алфавитом под в той же мере бедный и ограниченный русский алфавит более чем достаточна. [В то же время следует признать, что] поставленная задача оказалась очень трудно разрешимой, так как они [авторы] были поставлены в жесткие рамки не терпящих каких-либо возражений требований воспринять для пользования греко-русский алфавит безо всяких изменений. В этих нелегких условиях те правила, которые были ими изложены как рекомендуемые, пожалуй, наиболее подходящие из того, что можно было предложить. Вина за все это, несомненно, лежит на пренебрежительно относящейся к подвластным народам имперской системе правления, осуществляющей жесткий режим тотального контроля и безжалостного силового подавления всякого инакомыслия, особенно если оно исходит от нерусских, неофициально называемых националами или как раньше было инородцами.

После внимательного ознакомления с вышеизложенными касательно данной темы общими рассуждениями и последующими более конкретными критическими заметками логично возникает вопрос о том, каким же на самом деле должен быть наиболее подходящий к кумыкскому языку алфавит. Следует считать, что такой алфавит в обязательном порядке должен отвечать облегчающим его изучение и запоминание нижеследующим требованиям:

  1. в алфавите должно быть столько букв, сколько имеются звуков в языке;
  2. все буквы независимо от их места в слове должны иметь только одно графическое начертание;
  3. каждый из имеющихся в языке звуков должен выражаться в письме только одной буквой;
  4. начертание каждый буквы должно изображаться только одним графическим знаком;
  5. для удовлетворения требования, изложенного в пункте №4, допускается использование диакритических знаков в виде точек, запятых и других, составляющих одно целое с близко-звучащими буквами.

Вышеизложенным требованиям в большей мере соответствует получивший всемирное распространение латинский алфавит.

* * *

Некоторые характерные особенности проекта нового кумыкского алфавита на основе латинской графики

  1. В соответствии с вышеупомянутыми требованиями букв в алфавите столько, сколько звуков имеется в языке.
  2. Мягкие варианты гласных букв отличаются по начертанию от соответствующих твердых вариантов только наличием над ними диакритических знаков в виде одной или двух точек и следует сразу за ними.
  3. Несмотря на свою универсальность и широкую распространенность в латинском алфавите содержится сравнительно мало букв, из-за чего для графического изображения некоторых звуков, по-видимому, отсутствовавших в латинском языке, приходится использовать буквосочетания и прибегать к помощи различных диакритических знаков:
    • для показа в письменном виде, не имеющего аналога в русском и ряде других языках твердого звонкого гортанного звука ğ (гъ), например в словах: mağa - мне, sağa - тебе, а также звука, выражаемого буквой "ž" (ц), в некоторой степени соответствующей буквосочетанию (ts), используется имеющий применение в мировой практике диакритический значок в виде небольшого угольника, касающегося своим острием соответствующей буквы сверху;
    • буквы: «ç» (ч), «ḩ» (х), «ŋ» (нг) и "ş" (ш) образованы путем присоединения в некоторой степени созвучным по произношению при чтении буквам диакритического знака в виде запятой снизу: этот значок тоже имеет применение в мировой практике.
  4. В некоторых кумыкских и в ряде заимствованных из арабского языка словах используется знак под названием апостроф в виде запятой (...'...) над небольшим разрывом между слогами слов или что реже в их конце в том же порядке.

В остальном буквы латинского алфавита приняты без изменений, как по графическому начертанию, так и по произношению.

Бывш. судоводитель (КПД), пенсионер А.А. Апашев


Отзыв

О работе А.Н. Апашева
«Об основных принципах формирования алфавитов различных языков»

Опыт развития алфавитов различных народов показывает, что научное познание и правильное осмысление конкретного алфавитного материала родного языка во многом зависит от умения видеть динамику его прошлого развития. Поэтому в исследовании А.Н. Апашева важное место занимает тезис о необходимости исторического подхода к изучению явлений объективной действительности, в том числе и алфавита, базирующийся на основополагающих работах современного языкознания. В этом отношении важно акцентировать внимание на узловых проблемах и орфографии в кумыкском, турецком, арабском, английском и других языках мира.

Изучение истории языка и орфографии в силу специфики своего содержания имеет важное методологическое и познавательное значение, способствует формированию разностороннего мировоззрения, пробуждает живой интерес к истории и структуре родного языка, побуждает искать причины изменяемости языка, выяснение которых совершенно необходимо для усовершенствования алфавита.

Исследование А.Н. Апашева «Об основных принципах формирования алфавитов различных языков» представляет определенный теоретический и практический интерес и должно быть опубликовано.

К.С. Кадыраджиев, докт. филол. наук. , проф. ДГПУ, заслуж. деятель науки РД.


Отзыв

О работе А.Н. Апашева
«Об основных принципах формирования алфавитов различных языков»

Не будучи языковедом, мне трудно и, наверно, не корректно судить о конкретике решения поставленной проблемы. Очевидно, поэтому у меня двоякое впечатление о рецензируемой работе.

Я убежден, что рано или поздно Россия тоже перейдёт на латиницу, ибо всё «островное» (а кириллица в глобальном масштабе именно «остров¬ная» графика) постепенно изживется.

В 1990-ые годы под эйфорией перестроечных тенденций мы, группа кумыковедов, печатно высказали мнение о том, что и кумыкам целесообраз¬но перейди на латиницу, но... А.А. Абдусаламов (даргинец) выступил с на¬думанными «возражениями» (мягко выражаясь), и идея наша практически была отвергнута. Хотя надо отметить, что дербентские азербайджанцы прак¬тически это осуществили.

Я всецело поддерживаю и выводы А. Апашева о том, что 2-ое тысяче¬летие н.э. явилось трагическим для кумыков и, в частности их языка, и что в этом не последнюю роль сыграла экспансия России... Однако... В наше не¬спокойное время стоит ли акцентировать внимание на это? И не повредит ли это претворению в жизнь предложений автора статьи? (Наверно, не ко вре¬мени, не «ко двору», так сказать, дразнить гусей, когда разного рода Жири¬новские разыгрывают «русскую карту», и это в то время, когда малочислен¬ные народы России по языку уже «обрусевают»!)

И вообще рекомендую убрать политизированность статьи - это только помешает осуществлению поставленной задачи. В таком виде, боюсь, статью не примут не только в центральных газетах, журналах и т.п., но и в родном нам «Ёлдаше».

Если говорить о графике конкретно, я не специалист в этой области знания; видно, что А. Апашев достаточно эрудированный человек, я для себя почерпнул много интересного. Думается, с учетом пожеланий работа может быть опубликована.

Доктор филологических наук, проф. А.М. Аджиев.

Размещено: 03.11.2012 | Просмотров: 6866 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.