Кумыкский мир

Культура, история, современность

О западных пределах Кумыкского государства в период позднего средневековья (вторая половина ХVI - конец ХVII вв.). Чечня и Дагестан

В свое время еще знаменитый турецкий путешественник Э.Челеби [39, с.179] отметил 5 мая 1666 г., что он вступил «в границы исламского [выд. нами – Г.Г.-Р.] Дагестанского падишахства и прошел по берегу Терека на восток 15 часов. Река Сунжа, начинаясь в крае Ачик-Баш в Грузии, впадает в великую реку Терек». Причем, как отмечают специалисты-историки, «безусловно, эти слова Э.Челеби не могут быть игнорированы при определении северной границы Дагестана в ХVII в.» [7, с.179]. О достоверности этих сведений говорит и то, что еще до этого в вышеупомянутом письме Сурхая III и Казаналпа Эндиреевского русскому правительству от 1652 г. отмечается также, что область Кысык на р.Сунже, близ впадения ее в Терек, куда были переселены в 1650 г. кумыки-брагунцы, выведенные из-под Эндирея, характеризуется как «дагестанское (т.е. кумыкское) место» [5, с. 79,86].

Кроме того, представляется возможным говорить и о более северных, чем это принято думать сейчас, затеречных ареальных пределах Кумыкского государства - шамхальства в целом в период, предшествовавший постройке русской крепости Терки в устье р.Терек в конце XVI в. Речь идет о сведениях А.Олеария (1635-1639 гг.), который приводит утверждение «дагестанского мурзы, брата того, кто княжил в Тарку» (Тарки), о том, что «Терки и вся эта область раньше принадлежала татарам», а также его собственные данные о «дагестанской границе, лежащей в 6 милях за Терками» [19, с.82, 85]. Данное сообщение относится ко времени правления (1635-1641 гг.) шамхала Айдемира, сына основателя Эндирейского княжества Султан-Мута (Султан-Махмуда). Поэтому речь, возможно, идет о другом его сыне – Казаналпе (досл. «Казанский герой»).

Обычно полагают, что в ходе начавшегося дробления шамхальства вышеупомянутый Султан-Мут (Султан-Махмуд), по данным А.-К.Бакиханова [9, с.88], «принудил своих братьев отдать ему в удел все земли, лежащие между реками Сулаком и Тереком с нижней частью Мичикича [нынешней Чечни] и Салатавского округа до горы Керхи [чамалинское Кенхи на границе Шароя и Чеберлоя в нынешней горной Чечне], что на границе Гумбета [северо-западный Дагестан]». Под нижней частью Мичикича, входившей в состав Эндирейского владения, понимаются «Чечен-Тала, Герменчук-Шали, Атака и проч.», ибо эти населенные пункты были впоследствии уступлены «эмирами Андреевой» гунбетовским князьям Турловым [Терлав]. Именно они в первой половине XVII в., до 1659г., упоминаются как «владетели Чачана» [21, с.295] и «населили эти места жителями Нашшага (верхняя часть Чечни)» [9, с.90] (первыми чеченцами в нынешнем значении этого этнонима).

На самом деле следует иметь в виду, что до этого Султан-Муту его отцом шамхалом Чопаном еще при жизни последнего (ум.1589 г.) был выделен особый удел Чир-юрт (Гельбах). Данный факт подтверждается, с одной стороны, упоминанием в османском источнике 1581г. среди 23 князей (бегов, мирз), владения которых располагались между Таманью и Темир-капы (Дербент), «Чечен-беги» (князя, владетеля Чечена). С другой – тем, что в известном списке податей (хараджа хроники «Тарих-Дагестан» [Шихсаидов и др. 1993: 103, 107 прим.19]), собиравшихся шамхалом в Дагестане, упоминается в числе прочих Мичикич (Чечня) как собственный удел шамхала(!), а также Бактлулал (Багулал), т.е. Гунбет. Этот список был составлен как раз-таки не ранее конца ХУI или конца ХУII вв., т.е. в рассматриваемое время. Причем о достоверности именно данной датировки говорит включение в него с.Костек – центра соответствующего кумыкского владения, известного с ХУI в.[6, с.79,143 прим.2, 145, 146].

Об обширности и древности выделенного Султан-Муту Гельбахского удела может свидетельствовать косвенным образом, упоминание ойконима Гелбакъ в знаменитом кумыкском йыре героико-исторической песне, в которой один из его героев – Ибак, возвращаясь с добычей из Кабарды, гибнет, как причитает его мать, на пограничной дороге («Дазув йолдан…неге (нетме) геле эдинг?!»), на пути к народам, странам (к.-балк. «селениям») Гельбаха («…Гелбакъ деген эллеге…») от стрелы [24, с.115]. Последнее позволяет предполагать, что действие имело место в эпоху до распространения на Северном Кавказе огнестрельного оружия, наблюдавшегося здесь в ХУII-ХУIIIвв. [21, с.471], т.е. до указанного времени, что, в принципе, отвечает эпохе Султан-Мута. Данный ойконим известен в «Дербент-наме», посвященном эпохе арабо-хазарских войн, имевших место в VII-VIII вв., и под ним понимают соответствующую, подвластную Хазарии историческую область на Северном Кавказе (возможно, в пределах Дагестана) [41, с.11,18-20,46 прим.34,35]. Вместе с тем известно мнение о том, что соответствующий оним в названном йыре обозначал пределы страны, достигавшей нынешней Кабарды или включавшей ее, как отметил в своем комментарии к нему А.М.Аджиев [24, с.405].

Частью этой страны и могла быть нынешняя Чечня, а также ареально смежный с ней Гунбет. Поэтому можно предполагать, что Султан-Мут добился у своих братьев подтверждения его прав на уже выделенные ему отцом земли, в том числе Чачана/Чечни, у которых, видимо, уже во времена его отца Чопана был назначенный им или отцом правитель-бег. При этом в 1665г. русские источники упоминают «городище Чечень», причем последний (город) был «разорен от давних лет…А блиско от того города ныне поселился деревнею кумытцкой мурза Алкан» [34, с.205], т.е. Али-хан Турлов. Данная характеристика этнической принадлежности Али-хана Турлова представляется отнюдь не ошибочной, как отмечается в комментарии к этому документу, если принять во внимание, что династия Турловых являлась тюркской (булгарской) по происхождению и тюркско(кумыкско)язычное население было представлено в рассматриваемое время и в нынешних Чечне и Ингушетии, но главным образом в восточной Чечне [см.16, с.12-15; 17, с.29-38], где проживали т.н. мичкизы.. Столь же древний булгарский и, возможно, пратюркский генезис имеет и название расположенного в верхней межгорной котловине р.Сулак с.Зубутли (авар.ЦIобокь), аналогом которого является Шубут(Шатой) в нынешней Чечне, где было представлено еще в 1647г. кумыкское население [см.:17, с.32-33; 36, с.17].

Вместе с тем обычно полагают, что в конце ХVI века Гумбет, Анди, Киялал (верховья р.Аргун) и прилегающую часть земель горной Чечни входили в состав удела Каракиши, известного в русских источниках как Черный Князь [26, с.125], правивший Гунбетом между 1604 и 1618гг. [см.3, с.158-165]. Однако в дальнейшем при сыне Каракиши Турлаве (Турураве I), правившим, по неуточненным данным [30, с.259 прим.8], между 1618 и 1645 гг.[см.3, с.158-165] Турловы утратили контроль над своим родовым владением: князь Турурав, собравший подать с Гумбета, Шубута и Киялал и явившийся за тем же в Анди, был убит в сражении с его «даругой (наместником) и шамхалом» Алибеком, говорившим, как впоследствии его сын и внук, по-кумыкски [26, с.126]. Причем до этого сын «горского Турлова князя», выступивший на стороне Султан-Мута, «мичкизских и окотцких людей», был убит в 1614 г. в столкновении под «Салтан-Магмутовым кабаком» с кумыкскими сторонниками Гирея-князя, поддержанного терскими ратными людьми [32, с.53]. Вместе с тем еще задолго до этого были известны сведения исторических источников о том, что еще в XV в. «весь Мичигиш [Чечня] и Шубут были зависимы от шамхалов Дагестана» [21, с.39], «а Мичихич целиком является его владением (мулк)»[41, с.103] и от него взималось «по 1 барану с семейства»[9, с.53].

Обращает на себя внимание то, что Султан-Мут был известен в Чечне и как шейх Мут, ср.: «Так, в 10-20-х гг. XVII в. в Ичкерии поселился шайх Мут (конец XVI-40-е гг. XVII в.) – внебрачный сын Тарковского шамхала Солтан-Мут. Пещера, в которой он уединялся, стала «святым» местом – Ших-Мут Хьех. Сохранились предания о таких наставниках, как шайх Мурат, Бата, Термаол, Берсан-шайх» [28, с.107]. Причем распространение ислама на территории Восточной Чечни и предгорных Чечни и Ингушетии имело место в ХУI в., горной Чечено-Ингушетии – в ХVII-ХVIII вв. [21, с.495]. Тогда и началось (см. выше) переселение будущих чеченцев и ингушей на плоскость.

Именно Султан-Муту платил дань, как сообщается в чеченских преданиях, живший в западном нагорном чеченском обществе Нашхой (Нашха) легендарный предок чеченцев Тинавин-Вис, сын Молкха, при котором и началось расселение чеченцев в предгорьях (см. выше – из той же области и указанное время) [31, с.58; 10, с.86; 40, с.35]. Начало же массового переселения вайнахов – будущих чеченцев и ингушей, окончательное оформление общностей которых относится к середине ХVII в. [8] – на плоскость имело место в начале того же века. Как отмечал в 1872 г. первый чеченский этнограф У. Лаудаев[25, с.77], «чеченцы прежде жили в горах и только в начале прошлого столетия (т.е. ХУШ века) появились на плоскости». А их продвижение из высокогорья в предгорную зону относится учеными к ХVI-ХVII вв., откуда в результате продвижения из общества Нашах (см. выше) на восток появились чеченцы, из Галай на запад - ингуши [23, с. 183,184].

Причем и в дальнейшем, по сообщению Н.Витзена (1664 г.), в ленной зависимости от Тарковского шамхала и кумыкского князя из Эндери, помимо собственно дагестанских, находились следующие чеченские владения – Mitschkis (Мичкис), Akotsin (Акотзин), Schubut (Шубут), Sebutlu (Себутлу) и Guna (Гуна). Под ними Н.Г.Волкова [12, с.149] понимает соответственно кумыкское название чеченцев мычыгыш, русскую форму названия акинцев, часть которых жила в Терках (русской крепости в устье Терека, построенной в 1588-1589 гг.), название Шатоя - Шубут, наименование впервые упоминаемого в источниках XVII в.восточночеченского нагорного общества Чеберлой (Чебутлы, Чебертлы) и название чеченской тайпы Гуной. Ее представители , по преданию, переселились на равнину и заложили здесь с.Чечен-аул [37, с.150] – первый чеченский населенный пункт на плоскости, от названия которого (кумыкско-брагунского по происхождению) произошло наименование чеченцев. Не исключено, что речь может идти и о Гумбете, так как сомнительно, чтобы переселившиеся в Чечню Турловы могли сохранить впоследствии контроль над своим родовым владением, будучи отделенными от него территорией Эндирейского княжества и другими областями нынешней Горной Чечни. Тем более, что Н.Витзен знал ареально смежную с Гумбетом «местность Андин», которая, по данным И.А.Гильденштедта начала 1770 г., была владением аксаевских князей вместе с салатавским с.Буртунай, аварскими сс.Обода, Телетль и Цумадой [см. 42, с.98,99 комм.777].

Еще до этого, в 1765 г., как о принадлежащих «по сю сторону Койсы» «Аксайцам» (аксаевским князьям) сообщается об «Кошкелду» (Хошкелди в нынешней Чечне), «Ясысу» (Якъсай-су?), «Буртана» (Буртунай), «Янгы юрт»(?)[22, с.240] ). Первое из ранее названных упоминается еще в 1749 г. как «тавлинская деревня» [4, с.185], второе - севернее Хунзаха на левом (Обода), третье - на правом брегу Аварского Койсу (Телетль). Аксаевские князья, будучи потомками Алибека - внука Султан-Мута по линии сына последнего Айдемира [см. 6, с.180], могли получить во владение вышеупомянутые селения, составлявшие компактный ареал в юго-восточной части Эндиреевского княжества, не ранее 1641 г., когда погиб Айдемир и мог быть еще жив сам Султан-Мут. Показательным в данном отношении является письмо 1653 г. другого сына Султан-Мута Казаналипа русскому царю, в котором он сообщает, что служит ему «с аварами, мычигизами и со всеми людьми, которые ему послушны» [32, с.148].

Причем, что касается Цумады, то в отношении достоверности вышеупомянутых о ней сведений свидетельствует письмо середины XVII в. шамхала Тарковского Сурхай (1642-1668гг.) одному из аварских правителей Дугри-нуцалу (1646-1668гг.). В нем он предлагал Дугри-нуцалу способствовать поступлению в Тарки дани овцами с территориально смежного Анди Чамалала на основании их былой зависимости в XV в. Сюда шамхал уже послал своих «мулазимов» (слуг), ибо шамхалы по традиции (с XVв.) продолжали считать земли по Аварскому Койсу (выше Гоцатля) своей «сферой влияния» [26, с.126](!).

Под традицией, надо полагать, подразумевается известный список податей (хараджа хроники «Тарих-Дагестан» [41, с.103, 107 прим.19]), собиравшихся шамхалом в Дагестане ,при том, что последний был составлен, как уже отмечалось в предшествующем изложении, не ранее конца ХVI или конца ХVII вв., т.е. в рассматриваемое время. И в нем, помимо общества Чамалал, упоминаются в числе прочих округ Хумзак (Хунзах), Анди и др. [см.6, с.145].

И с выделением удела Султан-Мута соответствующие подати и были, как явствует из предшествующего изложения, перераспределены. Не случайно Сурхай подчинил себе к этому времени общества Татбури, Технуцал (авар.Нахъа Хьиндалал досл. «Задний Хьиндалал», где хьиндалал «аварцы-садоводы» (жители теплых долин Дагестана) [2, с.534], а само общество располагалось между нынешней Чечней и зоной распространения андийскoго и ботлихского языков [1, с.146 cхема]). В его же владении стали находиться территориальео смежные между собой Ратлу-Ахвах (ныне проживающие в Советском районе носители южного диалекта ахвахского языка), Кель (носители Къелеб[ского] говора аварского языка, проживающие в Кахибском районе [см.29, с.402-403]) и Карах(Чарадинский район [см.29, с.146]) [5, с.74, 58 прим.21].

Причем отмеченным выше территориальным пределам кумыкских владений в рассматриваемое время отвечают в определенной мере и сведения предания, опубликованного Н.С.Семеновым [35, с.25]. Согласно ему, братья уступили Султан-Муту в полное владение, «во-первых, часть земель на правом берегу Сулака от моря до Черкеевских гор (вероятно, доля собственно шамхальских земель), и, во-вторых, пространство от Сулака на север и запад до Терека и Сунжи и на восток до Каспийского моря (вероятно, земли, условно считавшиеся шамхальскими)».

Вместе с тем, что касается собственно Чиркея, то, по сведениям, сообщенным представителями его джамаата во второй половине ХIХ в., «Чиркей был занят с дозволения Андреевских беков, владельцев Салатавии, которые первоначально дали им в пользование 7 салатавских гор» [см. 4, с.148]. При этом датировка 1617 годом акта о продаже им князем Тимиром Эндиреевским «гор Милиштав, Балатав, а также Узун-тала вместе с лесом, садом и лугами, которые находятся за ней», предполагаемая одним из историков [см. 18, с.198], вызывает серьезные сомнения, так как упомянутый князь является сыном Хамзы - правнука Султан-Мута [6, с.185 табл.7].Он упоминается как андреевский владелец Хамзин Темир в документах лишь с 1745 по 1782 гг.[33, с.78,172].

Вместе с тем Н.Витзен, будучи географом, на Северном Кавказе не был, и речь, по всей видимости, идет о периоде 1635-1641 гг., когда шамхалом был брат Казаналпа Айдемир, сын Султан-Мута Эндиреевского, что позволяет предполагать принадлежность этих областей именно этому княжеству. При этом упоминаемые в русских документах XVII-XVIII вв. мичкизы (Мичкис) представляли собой, как уже говорилось, в указанное время тюрко(кумыкско)язычный этнос. Кроме того, было бы более убедительным было бы отождествить ойконим Акотзин с упоминаемым Гильденштедтом в 70-е гг. XVIII в. дистриктом Aki (Аки) – горных аккинцев, населявших верховья р.Гехи [см.13, с.164] в нынешней Западной Нагорной Чечне.

Показательным в отношении рассматриваемых границ является ойконим Салаюрт, куда возвращается в 1614 г. Султан-Мут после отказа принятия у него аманата русской администрацией Терского города на основании того, что он «безюртной человек» [32, с.44,45]. Данное название известно в настоящее время в качестве микротопонима с.Дылым (в письменных источниках с 1617г. [27, с.22]) наряду с р. Саласу, на которой расположено с. Ленин-аул [38, с.114] (кум.Акъташ-Аух), и свидетельствует о том, что кумыкское население было известно в указанных населенных пунктах еще в 1614-1617гг. Отмеченные выше топонимы коррелируют, в свою очередь, с названием Салатавии - одной из частей владений Султан-Мута, которая имеет древнебулгарское происхождение. К ним относятся наименования таких населенных пунктов в ее пределах, как Гелбах, Хубар и Дылым, при более поздних генетически тюркских, в т.ч. кумыкских, ойконимах Бавтугай, Буртунай (ср. упоминание в сведениях о воинских силах Тарковского шамхала и его союзников участника похода Андрея Хворостинина дербентца Аллаги (1596г.) князя Кайтмаза с 30 конных из с.Бортю (Буртунай?) [см.6, с.149]), Миатлы, Чиркей, Алмакъ, Инчхе и Гертма [15, с.84-88].

Не случайно, еще в 1765г. сообщается о «принадлежащих… к андреевцам и костюковцам (эндиреевским и костековским князьям) в тавлинских жилищах (речь идет о наличии сельскохозяйственных продуктов):Черкеевской, Мия(р)тлы, Келбак (Гелбах), Кубар (Хубар–см. ниже), Чириюрт (другое наименование Гелбаха), Качкалык (Гудермесский район нынешней Чечни) и Терекеме (теркемейцы, поселенные в ХVIII в. в сс.Чонт-аул, Темир-аул и одном из кварталов с.Костек [14, с.113])...; Ауках и Карабулаках…» [22, с.240] (нынешние Нагорные Западная Чечня и Восточная Ингушетия).

Еще в 1763 г. «карабулаки, коих не более 300 дворов,…обитают при вершинах Сунжи, при реке Осай или Васай-су и Бал, в Черных горах зависели в сие время от эндерийских владельцев, брагунских, некоторых кабардинских князей, давая им подать, просили позволения переселиться из крепких горских мест на место плоское» [11, с.200-201]. Данный факт подтверждается соответствующим обращением к русской администрации их «андреевского владельца» Муртазалия Чопанова, которому платили подать до 500 дворов, причем сами карабулаки «живут между ингушцев и чебуклинцев, позади чеченского народа и подвластных аксайских мичкисцов и кихинцов» [33, с.107]. Только в 1772г. только тем из карабулаков, которые вступили тогда в подданство России, было позволено русской администрацией поселиться в «урочище Карасу-Яндар, по речке Осай, на самое то место, где Осай соединяется с Сунжею» [11, с.303]. Причем еще в 1744г. на брегу р.Эндерипс (от названия кумыкского – см. выше - селения Эндери - !) были известны два селения под названием Андаров (Эндери), в 1781 г. Штедер описывает встречу во время своего путешествия к орстхойцам-карабулакам «с их вождем, юным Андреевским князем Шабулаф Аджи сыном Муртузали, ехавшим со своим приемным отцом (аталык?) старшиной карабулаков и с 9 чеченцами», но в дальнейшем, в начале ХIХ в., карабулаки «не имели князей и управлялись старейшинами, однако ранее у них были кумыкские князья» [13, с.53,55,164,165].

Что касается Кубара (Хубара), то другой автор, но уже конца ХVIII в. – Ян Потоцкий (1797 г.) отмечает «при источнике реки Акдаш-суи поселился деревнями… народ, назывемый Губар (с.Хубар.., жители говорят на аварском языке), они не иначе как для разбоя говорят совсем особливым и им только свойственным языком, которого ниже состоя их авуг (нынешние равнинные акинцы, впервые упоминаемые в данном случае в рассматриваемой зоне – выд. и последний комм. наши – Г.Г.-Р.) не разумеют» [19, с.253, 301 комм.4].

О том, насколько долго и в последующем, до начала Кавказской войны, простирались права кумыкских князей на Салатавию свидетельствует выписка из «Журнала Комитета Кумыкского округа для разбора личных и поземельных прав туземцев» (1862г.). В ней говорится о том, что «с покорением восточного Кавказа некоторые князья кумыкские: полк.Капланов, подпоруч.Муртузали-Аджиев, м.Кандауров и другие, обратились с просьбами о восстановлении прежних отношений на участки, принадлежавшие их фамилиям в Салатавии…» [20, с.688].

Следует принять во внимание и упоминание в одном из документов (1647г.) перехода сына Султан-Мута Казаналпа, который «с кабаками своими и со всем своим владеньем с прежнего своего житья перешел и поселился возле Борагун по речке Ахташу в урочище в Чемлях (Чумлу возле Эндирея) ближе к Терскому городу ближе прежнего его житья полуднищем». Это было сделано им на основании того, что «то место, на которое он ныне перешел, старинное отца его Казаналпово место» [32, с.178-179]. Причем под (старыми) Борагунами может пониматься не только соответствующий населенный пункт (Брагуны), располагавшийся в свое время возле Эндирея, но и авар. Бурагъан щу в районе Чиркея (ср. выше), вторая часть которого означает «вершина горы, хребтовая часть горы, холма» [см. 2, с.597, 699].

Причем и в дальнейшем в «Журнале Комитета Кумыкского округа для разбора личных и поземельных прав туземцев» (1862г.) упоминается о том, что, по преданиям кумыкских князей, Султан-Мут «поселился первоначально на урочище Чумлу, а оттоль перешел впоследствии времени на место нынешней дер.Андреевской. …В прежние время князья пользовались ясаком: с Чечни, Карабулака, Качалыка, Ауха и Салатавии, и что ясак с ауховцев перестали получать со времени возмущения, последовавшего в 1840 году»(причем речь идет о сс.Акташ-аух, Юрт-аух, Кишень-аух и Ярык-Су-аух, каковые, по всей видимости, и были известны к 1862г.[20, с.688-689] и располагаются соответственно на правом и левом берегах рр.Акташ и Ярыксу в нынешних Казбековском и Новолакском районах РД) в исторических пределах Эндирейского владения.

Список источников и литературы

1. Аварско-русский словарь.- М.:ОГИЗ РСФСР,1936.- 187с.

2. Аварско-русский словарь.- М.: Советская энциклопедия, 1967.- 806с.

3. Айтберов Т.М. Древний Хунзах и хунзахцы.- Махачкала, 1990.- 215с.

4. Акбиев А.С. Общественный строй кумыков в ХVII-ХVIII вв.- Махачкала, 2000.- 303с.

5. Алиев К.М. Шамхалы Тарковские.- Махачкала,2006.- 279с.

6. Алиев К.М. Шамхалы Тарковские. Страницы кумыкской родословной.- Махачкала,2008. - 197с.

7. Алиев Б.Г., Умаханов М.-С. К. Дагестан в ХУ-ХУI вв.- Махачкала, 1999.- 366 с.

8. Ахмадов Я., Хожаев Д. Территория и расселение вайнахов с ХVI века и до наших дней // Голос Чечено-Ингушетии, 1992, 14 января.

9. Бакиханов А.-К. Гюлистан-Ирам.- Баку, 1926.- 196 с.

10. Берже А.П. Чечня и чеченцы.- Грозный: Книга, 1991.- 107с.

11. Бутков П.Г. Материалы для новой истории Кавказа. - СПб,1869.Ч.II.- 367с.

12. Волкова Н.Г. Этнонимы и племенные названия народов Северного Кавказа. М. Наука, 1973.- 195с.

13. Волкова Н.Г. Этнический состав населения Северного Кавказа в ХVIII - начале ХХ в.- М.: Наука, 1974.- 274с.

14. Гаджиева С. Ш. Кумыки.- М.: Изд. АН СССР,1961.- 386с.

15. Гусейнов Г.-Р.А.-К. Древние тюркизмы в топонимии Салатавии // Материалы межвузовской научной конференции «Проблемы региональной ономастики».- Майкоп, 2000.- с.84-88.

16. Гусейнов Г.-Р.А.-К. Отражение исторических и этнических связей чеченцев с кумыками в чеченском фольклоре // Тезисы докладов научно-практической конференции «Исторические связи народов Дагестана и Чечни».- Махачкала, 2006.-C.12-15.

17. Гусейнов Г.-Р.А.-К. Шубут // Вопросы тюркологии.- Махачкала, 2007. - C.29-38.

18. Гусейнов Г.-Р.А.-К. О южных пределах Кумыкского государства эпохи Султан-Мута // Материалы первой научной конференции, посвященной 460-летию Султан-Мута-основателя Эндиреевского владения, сына Чопана – шамхала Тарковского.- Махачкала,2008.- С.181-213.

19. Дагестан в известиях русских и западноевропейских авторов ХIII-ХVIII вв. Махачкала, 1992.- 386с.

20. Движение горцев Северо-Восточного Кавказа в 20-50 гг. ХХ века. Сборник документов. – Махачкала: Дагестанское книжное издательство, 1959.- 768с.

21. История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца ХVIII в. М. Наука, 1988. - 544 с.

22. Кабардинско - русские отношения в ХVI-ХVIII вв. Документы и материалы в 2-х томах. М.:Изд. АН СССР, 1957.Т. II.- 416с.

23. Кобычев В.П. Расселение чеченцев и ингушей в свете этногенетических преданий и памятников их материальной культуры // Этническая история и фольклор. М.: Наука, 1997.-С.184-189..

24. Къумукъланы йырлары. Магьачкъала, 2002. - 462с.

25. Лаудаев У. Чеченское племя //Чечня и чеченцы. Элиста: Санан, 1990.- С.74-104.

26. Магомедов Р.М. История Дагестана.- Махачкала, 1998.-198с.

27. Мансуров Ш.М. Салатавия.- Махачкала, 1995.- 251с.

28. Месхидзе Дж. И. Чечено-Ингушетия // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь.- М.: Восточная литература, 1998. Вып.1.- С.105-108.

29. Микаилов М.Ш. Аварская диалектология. М.-Л.: Изд. АН СССР, 1959.

30. Оразаев Г. М.-Р. Памятники тюркоязычной деловой переписки в Дагестане ХVIII в.- Махачкала, 2002.- 481с.

31. Очерки истории Чечено-Ингушской АССР с древнейших времен по март 1917 года.- Грозный, 1967, т.1.-334с.

32. Русско - дагестанские отношения в ХVII - первой четверти ХVIIIв.- Махачкала, 1958. - 245с.

33. Русско-дагестанские отношения в ХVIII-начале ХIХ в.- М.:Наука,1988.-356с.

34. Русско-чеченские отношения. Вторая половина XVI-XVII вв. Сборник документов. М.: Восточная литература, 1997.-321с.

35. Семенов Н.С. Туземцы Северо-Восточного Кавказа.- СПб., 1895.- 264с.

36. Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков.- М.: Наука, 2006.- 908с.

37. Сулейманов А.С. Топонимия Чечено-Ингушетии. - Грозный: Чечено-Ингушское книжное издательство, 1980. Ч. III.- 222 с.

38. Таймасханова Т.Г. Тюркский элемент в аварской топонимии (на материале салатавского диалекта) // Тюркско-дагестанские языковые взаимоотношения.- Махачкала, 1985. - С.106-114.

39. Челеби Эвлия. Книга путешествий (Извлечения из сочинения турецкого путешественника ХVII в).- М.:Наука, 1979. Вып.2.- 288с.

40. Чеченский фольклор.- Махачкала, 1998.-185с.

41. Шихсаидов А.Р., Айтберов Т.М., Оразаев Г. М.-Р. Дагестанские исторические сочинения.- М.: Наука, 1993.- 300с.

42. Эпиграфические памятники Северного Кавказа. М.: Наука, 1980. Ч.3. - 168с.


Опубликовано: Средневековые тюркотатарские государства.- Казань, 2010. Вып.2. - С.240-245.

Размещено: 06.01.2013 | Просмотров: 2848 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.