Кумыкский мир

Культура, история, современность

О возможном прототипе одного из эпизодических действующих лиц рассказа Л.Н. Толстого «Набег»

Генерал Хасайхан (Хасайбек) Уцмиев и его судьба

рис.На сегодняшний день прототипы большинства офицеров-персонажей первого кавказского рассказа Л.Н. Толстого «Набег. Рассказ волонтера» (1852, оп. 1853), который был, как известно, посвящен набегу русских войск (из притеречного Староюртовского укрепления через крепость Грозную [Виноградов, 1978, 30, 21]) на аул горцев в Чечне, установлены. Его добровольным участником летом (в июле) 1851 г. стал автор рассказа, работавший затем над ним с мая по декабрь 1852 года после того, как в январе 1852 г. поступает на военную службу в артиллерию.

К этим прототипам, за исключением одного из эпизодических действующих лиц – полковника Хасанова, относят: образ капитана Хлопова, навеянный писателю фигурой сослуживца Хилковского, другой сослуживец Л.Н. Толстого, молодой прапорщик Буемский послужил «основой» для образа Аланина. В Розенкранце без труда можно было узнать офицера А. В. Пистолькорса, в образе генерала – князя А.И. Барятинского [Бурнашева-Толстой, 1979, 405 комм.].

Еще с 1846 г. на левом фланге Кавказской линии продолжалось дальнейшее движения вглубь чеченских лесов, но уже посредством вырубки широких просек. В 1850 г. систематическая вырубка лесов в Чечне продолжалась с прежнею настойчивостью и сопровождалась более или менее серьёзными столкновениями. Той же системы решено было придерживаться и в 1851 г., когда начальником левого фланга Кавказской линии стал князя А.И. Барятинский. Вырубка, в ходе которой часть войск стояла в охранении, производилась в наиболее удобное зимнее время, сюжетно связанными с ней являются другие кавказские рассказы Л.Н. Толстого – «Рубка леса» (1855) и «Из кавказских воспоминаний. Разжалованный» (1856). Другая часть собиралась в «летучие отряды» для набегов на чеченские аулы, которые практиковались и в дальнейшем, но летом на небольшие расстояния от своих постоянных баз, чему и был посвящен рассказ «Набег».

Обращают на себя внимание эпизоды, в которых принимает участие полковник Хасанов, и ключевая лексика, связанная с ними: «Генерал подозвал переводчика. Татарин в белой черкеске подъехал к нему и о чем-то шепотом и жестами довольно долго говорил с ним. – Полковник Хасанов, прикажите рассыпать цепь, – сказал генерал тихим, протяжным, но внятным голосом… Полковник Хасанов подскакивает к генералу и на всем марш-марше круто останавливает лошадь. – Ваше превосходительство! – говорил он, приставляя руку к папахе, – прикажите пустить кавалерию: показались значки, – и он указывает плетью на конных татар, впереди которых едут два человека на белых лошадях с красными и синими лоскутами на палках. – С богом, Иван Михайлович! – говорит генерал. Полковник на месте поворачивает лошадь, выхватывает шашку и кричит: «Ура!». «Урра! Урра! Урра!» – раздается в рядах, и конница несется за ним… Неприятель, не дожидаясь атаки скрывается в лес и открывает туда ружейный огонь… Снова подъезжает полковник Хасанов и, по приказанию генерала, летит в аул. Крик войны снова раздается, и конница исчезает в поднятом ею облаке пыли» [Толстой, 1979, 23, 24, 25, 26].

фотоНа наш взгляд, прототипом вышеупомянутого полковника Хасанова мог быть известный в кругах кавказской интеллигенции середины XIX века генерал-майор русской армии кумыкский князь Хасайхан (Хасайбек) Уцмиев (1808-1867). Он закончил Пажеский корпус, Сен-Сирское военное училище, в котором когда-то учился Наполеон, превосходно, по отзыву А.Дюма, побывавшего в 1858 г. на Кавказе, говорил по-французски, был сыном главного кумыкского пристава генерал-майора князя Мусы Уцмиева [Алиев, 2010, 156; Мусаханова, 1993].

На это указывает «русифицированная» передача его имени и отчества (Хасайхан > Иван, Мусa > Михайлович), с которым обратился к нему (см. выше) генерал Барятинский. Кроме того, именно Л.Н. Толстой, имевший представление о восточных языках, так как обучался в 1848-1849 гг. в Казанском университете по разряду турецко-татарской словесности, мог передать его фамилию через ближайшее Хасан(ов).

В силу своей достаточно высокой европейской образованности Хасайхан мог быть принят на Кавказе в кругах местного русского офицерства. Не случайно, помимо дружбы с азербайджанским просветителем Мирзой-Фатали Ахундовым, о чем пишет Чингиз Гусейнов в повести «Неизбежность» и романе «Фатальный Фатали», участия в начале 40-х годов в организации литературного общества «Диван хикмет» («Общество мудрости») в Тифлисе во главе с Мирзой Шафи Вазехом, он, видимо, был достаточно близок с А. Бестужевым-Марлинским. С ним он квартировал в одном доме и, когда тот погиб у мыса Адлер в 1837 г., выехал на розыски его трупа [см. Мусаханова, 1993].

Судьба могла свести его не только с Л.Н. Толстым, который, в принципе, мог и слышать о нем, о его доблести (см. ниже), но и с М.Ю. Лермонтовым. Так, 17 марта 1841 г. в награду за храбрость и мужество, оказанные в деле против горцев 11 июля 1840 г. при реке Валерик, Хасайхан был награжден Золотой саблей с надписью «За храбрость» [Алиев, 2010, 157] в то время как М.Ю. Лермонтов был представлен к ордену св. Владимира 4-й степени с бантом, который вместе с Золотой саблей стоял после ордена Св. Георгия [Алиев, 2010, 266-267]. Но представление было снижено до ордена Станислава 3-й степени, однако и его поэт также не получил [Лерм. энц., 1981, 89].

О возможности личной встречи Хасайхана и М.Ю. Лермонтовым свидетельствует отрывок из «Журнала военных действий» Чеченского отряда генерал-лейтенанта Галафеева на левом фланге Кавказской линии (с 10-го апреля по 13-е октября 1840 г.), посвященный Валерикскому сражению. Так, когда партия чеченцев открыла по конвою генерала Галафеева прицельный ружейный огонь, «командующий тем конвоем есаул Баталкин вместе с состоящим по кавалерии поручиком бароном Фридериксом, с детьми генерал-майора Мусы-Хасаева корнетами: Хасаем и Султаном Мурабом Уцмиевыми, корнетом Абу-Мусселим Каплановым и бакинским беком прапорщиком Казим-Беком Салимхановым, быстро пронеслись между лесом и партиею чеченцев, стремительно напали на оную и почти всех изрубили». Тогда же, как отмечал генерал Галафеев, группа его адъютантов и «Тенгинского пехотного полка поручик Лермантов… переносили все мои приказания войскам в самом пылу сражения в лесистом месте, заслуживают особенного внимания, ибо каждый куст, каждое дерево грозили всякому внезапною смертью» [Лебединец,1891].

Трудно даже предполагать, что все они могли не быть знакомы друг с другом, в т. ч. автор будущего «Валерика» и корнет Хасай Уцмиев, а также другой кумыкский князь, упомянутый генералом Галафеевым, – будущий (с 1855 г.) Командир Лейб-Гвардии Кавказско-горского полуэскадрона Собственного Его Императорского Величества Александра II Конвоя и генерал-майор (с 1871г.) Абу-Мусселим (Муслим) Капланов, также получивший отличное по тем временам домашнее образование и, помимо родного кумыкского, в совершенстве владевший русским и французским языками. Он был первым выходцем из Дагестана, удостоившимся при свите Императора столь высокого доверия и чести [см. Алиев, 2010, 81-83].

В 1845 г. Хасайхан Уцмиев произведен в подполковники, через семь лет – 9 января 1852 г. – в полковники за отличие в деле против горцев на реках Шавдон и Басса в Чечне. Тогда, с 3 января по 1 марта 1851г., он находился в составе Чеченского отряда в зимней экспедиции в Большую Чечню с рубкой леса, прокладкой Шалинской и Лезгинской просек, взятием Шалинского окопа и рассеянием скопищ Шамиля и его наибов – Хаджи-Мурата, Лабазана из Дагестана и Талгика из Чечни. В 1861 г. Х. Уцмиев был направлен в распоряжение Командующего войсками в Дагестанской области, через год произведен в генерал-майоры [Алиев, 2010,157].

О его подвигах в начале 1851 г. мог быть наслышан Л.Н. Толстой ко времени начала своей работы над рассказом «Набег», которая продолжалась, как уже было отмечено, с мая по декабрь 1852 года, когда Хасайхан Уцмиев уже был произведен в полковники. Взятие Шалинского окопа было осуществлено в январе 1851 г. несколькими кавалерийскими атаками [Полторацкий, 1893], какой-либо из которых мог руководить Х. Уцмиев, что отразилось, в принципе, и в «Набеге». Что касается источника соответствующей информации, то он связан с другой стороной вопроса: каким воинским кавалерийским соединением из татар, под которыми обычно понимались кумыки, а в широком узуальном смысле другие народы Кавказа, «командовал» «полковник Хасанов».

Вполне вероятно, что это был Кумыкский конный дивизион, который был сформирован еще в 1840 г. в составе Терского конно-иррегулярного полка и дислоцировался в крепости Грозной, откуда производился набег. В разное время он находился под командой кумыкских командиров, какой-либо из которых, вне сомнения, был в курсе дел своего сородича Хасайхана Уцмиева и мог рассказать о них Л.Н. Толстому. Но при этом один из них – князь Али-Султан Казаналипов – не мог принять участия в набеге, так как, будучи поручиком, произведенным 20.07.1851. в штабс-капитаны, 13.12.1853 – в майоры, с 10.07.1851 до 3.11.1858. являлся офицером по особым поручениям при Командующем войсками Терской области. В его отсутствие дивизионом мог командовать уздень (кумыкский дворянин) капитан Алибек Пензулаев, который 29.12.1851 был произведен за боевые отличия (не исключено, что к числу их был отнесен описанный выше набег) в майоры со старшинством и утвержден в 1862 г. в потомственном российском дворянском достоинстве [см. Алиев, 2010, 72, 121].

Что касается значков красного и синего цвета, о которых пишет (см. выше) Л.Н. Толстой в «Набеге», то о них также мог рассказать ему, со слов Хасайхана Уцмиева, Алибек Пензулаев. Так, перед боем за Шалинский окоп, по воспоминаниям его русских участников [Полторацкий, 1893], «неприятель 7-го числа (января) представился глазам нашим в огромных скопищах с бесчисленным количеством значков». Возможно, это были значки Хаджи-Мурата (см. его упоминание в связи с данным сражением), если иметь в виду взятые русскими в 1844 и 1847 гг., где присутствуют малиновый и бордовый цвета в то время как чеченский значок, взятый в бою на р. Сунже (декабрь 1851г.), был прямоугольным белым, с синей каймой и желтыми треугольниками в углах полотнища и надписью на арабском языке.

Вместе с тем Л.Н. Толстой, в действительности, мог видеть описываемые им значки. Как отмечал русский военный историк Н.Ф. Дубровин, у Шамиля «каждый отдельный начальник имеет свой значок, но в команде его бывало таких значков несколько, потому что каждый джигит, уверенный в своем молодечестве, точно также мог иметь свой значок, состоящий из прибитого к древку лоскута цветной материи» [Дубровин, 1871].

Что касается дальнейшей судьбы Хасайхана Уцмиева, то, как отмечают исследователи [Мусаханова, 1993; Алиев, 2010, 158-159], женитьба Х. Уцмиева в начале 50-х гг. на юной Хуршидбану (дочери последнего карабахского хана, вступившего в подданство России), которая впоследствии стала известной поэтессой под псевдонимом Натаван, прочно связала его имя и с Азербайджаном. Она была признанной главой одного из первых литературных обществ в Карабахе «Меджлиси ую» («Дом дружбы»). Его хорошо знал и высоко ценил известный кумыкский поэт и просветитель, собиратель кумыкского и ногайского фольклора, преподаватель Петербургского университета в 60-70-х годах ХIХ в. Магомед-Эфенди Османов (1840-1904). Великий кумыкский поэт Йырчи Казак написал стихотворение «На смерть Хасайхана Уцмиева», которое выражало общее отношение к нему литературного Дагестана как к выдающейся личности. В начале 1866 г. Х. Уцмиев обратился в соответствующие инстанции с просьбой разрешить ему выезд с новой семьей (в начале 60-х годов Х. Уцмиев расстался с Натаван) в Турцию. Однако, по представлению брата императора, Великого князя Михаила Николаевича, Главнокомандующего на Кавказе, высочайшим указом от 4 июля 1866 г. генерал-майор князь Х. Уцмиев был уволен от службы и получил распоряжение отправиться на место жительства в Воронеж, где и скончался 21 апреля 1867 г. после неудачной попытки самоубийства, предпринятой 9 сентября 1866 г.

 

Литература

Алиев К.М. Кумыки в военной истории России (вторая половина XVI – начало ХХвв.) – Махачкала, 2010. (Князь Хасай Уцмиев: эпоха, жизнь, деятельность)

Виноградов В.Б. Он здесь жил и творил // Л.Н. Толстой и Чечено-Ингушетия. - Грозный 1978.

Дубровин Н.Ф. История войн и владычества русских на Кавказе.- СПб., 1871. Т.I // runivers.ru

Лебединец Г.С. Михаил Юрьевич Лермонтов в битвах с черкесами в 1840 году // Русская старина. 1891.№ 8. // vostlit.info

Лермонтовская энциклопедия. - М.: Советская энциклопедия, 1981

Мусаханова Г. Генерал Хасайхан Уцмиев // Дагестанская правда,17 апреля 1993.

Полторацкий В.А. Воспоминания В.А. Полторацкого // Исторический вестник. - 1893. Т. 51. № 1 // vostlit.info

Толстой Л.Н. Собр. соч. в 22 тт. - М.: Художественная литература, 1979.-Т.2. // rvb.ru


Опубликовано: Толстовский сборник – 2012. Творческое наследие Л.Н. Толстого в контексте развития современной цивилизации: Материалы ХХХIII Международных Толстовских чтений. – Тула: Изд-во Тульского гос. пед. университета, 2012. – С. 109 – 113.

Размещено: 18.05.2013 | Просмотров: 1969 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.