Кумыкский мир

Культура, история, современность

Мы открылись... Турции!

(Об исторических связях между Дагестаном и Турцией, начавшихся более 500 лет назад)

Дагестан, после некоторого охлаждения отношений в конце 90-х годов, связанного с закрытием Турецкого университета в Махачкале и Дербенте, лицея в с. Буглен Буйнакского района, разрывом заключенного договора между дагестанскими и турецкими телекомпаниями, вновь демонстрирует свою открытость и сближение с Турцией. Этому свидетельством - открытие торгового представительства Дагестана в Турции, все более развивающиеся двусторонние экономические связи, вновь налаживающиеся связи между вузами.

Напомним, однако, читателям, что первая попытка установления отношений между Дагестаном и Турцией была предпринята еще во второй половине 1990-х годов. Но тогда, по известным причинам и из-за нерешительности республиканского руководства в этом вопросе, а также в силу предрассудков, внедренных годами закрытости и холодной войны, и довольно распространенной в дагестанской среде тюркофобии, такая многообещающая инициатива была загублена на корню.

Сейчас нет надобности ворошить прошлое, искать виноватых. Будет правильным, приветствуя решительные шаги нынешнего Президента республики М. Магомедова в этом направлении, с нескрываемым удовлетворением констатировать: мы открылись... Турции! Жаль только, что с запозданием на 15 лет.

...Посвящаю свою статью (набросок) этому неординарному событию в современной жизни Дагестана. И это всего лишь мои исторические реминисценции на заданную тему.

Дагестан-Турция: веков связующая нить

Отношения дагестанцев с Турцией имеют давнюю историю и уходят своими корнями в глубину веков. По некоторым сведениям, еще в 15 веке отдельные кумыкские интеллектуалы и воины-наемники переходили на службу к турецким султанам.

Имеются сведения, например, о том, что кумыкские наемники присутствовали в войсках Мехмет-султана Фатиха - завоевателя Константинополя. Наиболее же устойчивые связи кумыков с османами, очевидно, были установлены в период падения Золотой Орды, образования Крымского ханства и Тарковского кумыкского государства, особенно после перехода Крыма под власть османов. Эти связи особенно усилились и укрепились после падения владычества тимуридов в Закавказье и провозглашения кумыками независимости в 1443 году, в самом начале эпохи возвышения османов. Так, известно поздравительное послание кумыкского шаухала на имя султана Мурада II (1421-1451) по случаю его победы в Энгурусе. Известны и послания правителя Ширвана и Дербента султана Ибрагима в адрес завоевателя Константинополя Мехмед-султана Фатиха (1451-1481) и завоевателя султана Селима Явуза (1512-1520), написанные от имени жителей Ширвана, Шеки, Кумука, Хайдака. Очевидно, после того, как Крым оказался в сфере влияния османов (особенно после 1475 г.), кумыки, как бывшие подданные золотоордынских ханов, также признали их сюзеренитет над собой.

Однако кумыки, видимо, начиная с 1510 г., т. е. завоевания шахом Исмаилом Дербента, подпадают под сферу влияния Сефевидов, приняв от них официальный титул «валиев Дагестанских», и лишь в конце 60-х вновь вступают в тесные связи со Стамбулом.

Об изменении ориентации кумыков в этот период свидетельствует документ - Донесение бейлербея Кафы Касим-паши в Высокую Порту от 19 сентября 1569 г. о ходе крымско-османского похода на Астрахань. В нем сообщается, что прибыли «от кумыкского шаухала письма и посланники, [через которых] он выразил свою преданность и повиновение [падишаху]». Он сообщил, что «готов служить государю и что [он и его народ] являются другом друзей падишаха и недругом его недругов». Наиболее тесные дружеские, союзнические отношения кумыкских шавхалов с османами, как показывают архивные источники, устанавливаются в последней четверти 16 века. Для данной эпохи характерна весьма интенсивная межгосударственная переписка. Пожалуй, не будет ошибкой сказать, что наиболее громкая и известная история шаухалов Тарковских приходится именно на период, связанный с приходом к престолу в Тарках Чопан-шаухала (1569 / 71-1589 гг.).

Чопан-шаухал Тарковский: «Я и мой народ являемся другом друзей падишаха...»

Чопан-шаувхал Мухтешем (Тарковский)Ярким примером установившихся между османами и кумыками в этот период отношений на государственно-дипломатическом уровне является письмо Чопана-шаухала, написанное на чистейшем кумыкском языке и отправленное в адрес турецкого султана Мурада III в марте 1574 г. через своего посла Хусейн Бека1). Чопан-шаухал сообщает, что «готов служить государю, и что [он и его народ] являются другом друзей падишаха и недругом его недругов». «Достугъузгъа - дост, душманыгъызгъа - душман болуп» - это формулировка, в которой выражалась суть взаимоотношений. Шаухал в своем письме высказывает мысль о необходимости возрождения торговых и дипломатических связей, традиционно существовавших между его предками и предками султана. Чопан-шаухал пишет, что взаимная торговля улучшила бы благосостояние двух народов. Что интересно, в этом послании Чопан-шаухал просит падишаха, чтобы во главе османского войска, отправляемого на Кавказ, он назначил своего «сородича» Дагестанлы Оздемироглу Осман-пашу (И. Озтуна, Э. Гюнгор и др.) и Султан Мурад IIIсообщает, что «30000 дагестанских храбрецов (арсланов) ожидают приказа, чтобы на стороне османской армии выступить против кызылбашей». В ответном послании султана выясняется, что и покойный отец Чопана (автор письма 1569 г.) также находился в хороших отношениях с османами и что султан берет шаухала себе «в друзья».

А в 1577-1578 гг. Чопан-шаухал принимает активное участие в отвоевании у сефевидов османами Ширвана и Дербента. Османские историки, описывая победу османских войск над кызылбашами в битве при Шемахе, упоминают и о шаухале.

Ибрахим Рахимизаде: «В счастливом правом фланге армии находился правитель Дагестана - шавхал-хан».

Ибрахим Эфенди Печеви: «В Шемаху прибыло 15 тысяч воинов-лучников, отряженных дагестанским шавхалом. Таким образом, исламское войско обрело весьма внушительную силу и мощь».

Тот же Ибрахим Рахимизаде сообщает о встрече Чопан-шаухала и турецкого сардара Лала Мустафы-паши под Эрзерумом: «... могущественный сардар, продвигаясь в сторону Грузии, к Тифлису, на 8-й день прибыл в местечко под названием Султанджик. Как только об этом стало известно Амиру-шамхалу (речь о Чопан-шаухале. - К.А.), самому могущественному из дагестанских беков, возглавлявшему в это время поход в страну неверных черкесов, он тут же вместе с 40-50-ю близкими родственниками и друзьями, не делая остановок, форсированным маршем перевалив через гору Эльборз, прибыл сюда, чтобы встретиться со счастливым сардаром. Амир-хан, являясь обладателем благородного характера, был славным и почитаемым правителем в своей стране. Он имел 70-80-тысячное войско и был приверженцем мазхаба шафиитов».

17 октября 1578 г. шаухал был принят сардаром Лала Мустафа-пашой, обласкан и одарен многими дорогими подарками, в том числе почетным халатом, саблей и боевым конем с полным снаряжением. Кроме того, за заслуги в войне против "кызылбашей" шаухалу в качестве удела был выделен санджак (область) Шабран2), а его брату Тундж-Алаву — санджаки Ахты и Ихыр (территория нынешних Ахтынского и Рутульского районов РД) Ширванского вилайета. Им также были вручены знамена, шитые золотом. Шаухал взял на себя обязательство защищать Ширван и обеспечивать войска провиантом. «Поручив им оказывать помощь и поддержку достойному Осман-паше, [сардар] мог более не тревожиться об охране [вилайета]». Отметим также, что в этот же день на встречу с турецким сардаром Лала Мустафа-пашой прибыли и правители Кайтага и Табасарана.

Сказанное выше подтверждает и дополняет Ибрахим Эфенди Печеви: «Дагестанскому Амиру-шамхалу и его брату Тундж-Алаву Бурханаддин-беку были выделены арпалыки в виде богатых санджаков».

Полагая, что укрепление дружбы и сотрудничества с беками Дагестана дело необходимое, Осман-паша женился на дочери упомянутого Тундж-Алав-бека... Осман-паша привез (в 1578 г.) дочь дагестанского бека (ее звалиРабиа-Михридиль) в Стамбул. Эта женщина прославилась своей красотой. В те времена поклонники высокой любви сочиняли песни и четверостишия в честь «Дагистан гозели» (дагестанской красавицы) и год или два ее имя не сходило в песнях с языков. Разуме-ется, вместе с Рабиа-Михридиль тогда, как это всегда было в таких случаях, в Стамбул переехала огромная свита и прислуга из ее сородичей и соплеменников. После смерти своего первого мужа Осман-паши Рабиа-Михридиль по фирману падишаха стала женой Телли (или Дели) Хасана-паши, правителя Боснии (сына знаменитого великого визира Мехмеда Соколлу). Этот паша увез ее в Боснию.

К сказанному выше следует присовокупить, что кумыкские шаухалы в рассматриваемый нами период были весьма влиятельными на всем Большом Кавказе правителями; дружбы с ними искали и домогались многие соседние феодалы, их силы и могущества боялись. Они часто вмешивались в вопросы престолонаследования как в Иране, Грузии, Крыму, так и в Астраханском ханстве. Именно в тот период впервые были заключены междинастические браки. Сестра шаухала Чопана была супругой шаха Тахмаспа в Иране. В этом контексте примечательно письмо царя Картли (Грузия) Симон Хана, отправленное турецкому сердару в Эрзеруме в 1580 г., в котором он изъявляет желание служить султану, если ему в управление будет дан Тифлисский вилайет (вилайет-и Тифлис), Царь Симон обещает в знак залога (аманата) своей верноподданности султану дать своего сына Георгия X, рожденного от Нестан-Дареджан, приходящейся внучкой кумыкскому «асгари шавхалу» (меньшему шавхалу), т. е. крым-шаухалу...

Вскоре при Чопан-шаухале между Тарковским и Османским дворами (правительствами) был подписан межгосударственный договор о дружбе и сотрудничестве. Суть договора сводилась к следующему:

  1. кумыки отныне в своих мечетях будут читать хутбы во славу Османских султанов, признанных с начала 16 века халифами всех мусульман;
  2. будут свободно пропускать через свою территорию крымские войска, прибывающие на помощь османам в Закавказье;
  3. войска шаухала примут участие в войнах османов против Ирана, османы, в свою очередь, обеспечат кумыков боевым снаряжением и боеприпасами;
  4. османы не будут вмешиваться во внутренние дела шаухалов и в вопросы престолонаследования;
  5. в соответствии с вышесказанным и по пожеланию падишаха вновь избранному шаухалу будут вручаться знамя, флаг, герб, сабля и кафтан;
  6. купцы и торговцы, въезжающие в пределы обеих стран, будут освобождаться от таможенных пошлин;
  7. Дербент отдается во владение шаухалу.

Яркой страницей дагестано-турецкой дружбы и боевого содружества является участие Чопан-шаухала Тарковского со своим войском в войнах османов против Сефевидов в 1580-х годах, и в частности во время первого (11.05.1583 г.) Шемахинского сражения, а также второго (27.05.1583), вошедшего в историю как «сражение при факелах». Тот же Ибрагим Печеви по этому поводу сообщает: "В Шемаху прибыло 15 тыс. воинов из числа ногайских татар и столько же лучников было отряжено дагестанским беком Шаухалом".

Апофеозом кумыкско-османских отношений стало принятие решения о преобразовании в 1585 г., с обоюдного согласия, Дагестана в один из вилайетов Османской империи, о создании Каспийской флотилии, строительстве крепости на Тереке и назначении во главу вновь образованного вилайета кумыкского шаухала ("Комук Улу Шаухал") Чопана. Отношения Дагестана с Турцией в этот период развиваются по нарастающей. Турецкий султан в своем весьма дружеском послании Чопан-шаухалу Тарковскому, отправленном 05.09.1586 г. и сопровожденном богатыми дарами, не скрывая своего глубокого удовлетворения достигнутым уровнем отношений, пишет: «Ныне находящийся в Ширване Джафер-паша прислал нам письмо, в котором сообщает, что Вы сами и четыре ваших сына с полнейшей искренностью подчинились нашей Порте — обители счастья — и что с верностью и прямотой прилагаете все ваши усилия в делах, касающихся нашей имперской службы». А 27.09.1587 г. падишах вновь обращается к кумыкскому шаухалу, тому же Чопану, как к своему союзнику, приглашая его присоединиться к походу против иранцев, а именно - в Эрдебиль совместно с Джафер-пашой, обещая ему всяческие блага и почести...

Кумыкский шаухал всегда с охотою откликался на письма и призывы султанов, с честью выполнял взятые на себя союзнические обязательства. Так, во время войны между Турцией и Австрией в конце 80-х гг. Чопан-шаухал с 30-тысячным войском готовился принять участие в ней. К этому склонял его и Дели Хасан-паша, бывший губернатором вилайета Боснии и мужем его племянницы Рабиа-Михридиль. Однако поход этот не состоялся: во время приготовлений шаухал неожиданно умер. Он был похоронен в Буйнаке, а собранное им войско было расформировано.

Однако не все так гладко было во взаимоотношениях шаухалов и султанов, и об этом красноречиво свидетельствует, к примеру, письмо Чопан-шаухала Тарковского, написанное в самом конце 1589 г. турецкому султану (приводим его дословно):

«А русские захватили р. Терек, построили крепость и собираются послать против нас большое войско. А только моей землею завладеют, а Дербени, Шамахе, Ширвани, Гянже и всем городам, что ты поимел у Кизылбашского, как устояти? Все те городы будут за царем Московским; а бусурман в тех городах высекут. И государева рать будет в соединенье с Кизылбашским и Александром царем (грузинским), придут на Царьград с сей стороны, а франки и Шпанской король с другой стороны, и тебе как усидети самому в Царьграде? Поймают тебя, а бусурман всех высекут, а иных в свою крестьянскую веру приведут, и наша бусурманская вера вся разорится от тебя, только не вступишься за нас»

(«Сношения России с Кавказом», №12, с. 203).

К этому следует добавить, что османы, увлеченные своими завоеваниями в Европе (Балканы, Австрия и т. д.) в указанный выше период истории не очень-то были озабочены складывающейся на тот момент этнополитической ситуацией на Кавказе. Осталось, очевидно, без всякого реагирования с их стороны и это обращение кумыкского правителя. Во всяком случае, на сегодня на этот счет мы какими-либо фактами не располагаем. Но вот сами турецкие историки на такую «глухоту» султанов на вызовы эпохи, исходящие с Восточного Кавказа, указывают с сожалением.

Оттоманская империя к 1683 году

Шаухальство Тарковское находилось под владычеством Оттоманской Порты вплоть до 1587 г., т.е. до прихода к власти в Иране шаха Аббаса I и восстановления Сефевидской юрисдикции над кумыкскими землями. Однако и после этого турецкие султаны в международных трактатах продолжали величать себя "падишахами татарских стран Кафы, Крыма, Дешт-и Кипчака и Дагестана". И когда требовались их помощь и взаимодействие, войска единоверной и единоэтничной Турции приходили на помощь дагестанцам, как это было, скажем, в 1605 году, когда совместными усилиями изгоняли оккупантов из Тарков, одерживали победу на Караманском поле.

Боевая солидарность и содружество кумыков и османских турков проявлялись не раз и после этого. И при Сурхай-шаухале в 1651 г., и при Будай-шаухале Тарковском в 1677-1678 гг., когда «войска кумыцкого шевкала» готовились к войне «за завоевание царства Казанского и Астраханского и привести их в подданство к султану»... К помощи Турции в 1725 г. обратился и Адиль-Гирей, шаухал Тарковский, а затем и его сын Хасбулат шаухал, снарядивший в июне 1750 г. свое посольство «в Царьград к турецкому султану и крымскому хану»...

Таким образом, мы видим, что судьбы кумыков и турков не раз перекрещивались в течение веков, выковывая и укрепляя чувства единоэтничности, родства и общетюркской солидарности.

Кумыки в Османской империи

Между Тарками и Стамбулом в течение многих веков существовали также теснейшие идейные и культурные связи, которые выражались в постоянных контактах людей и обмене населением. В течение веков Турция принимала беженцев-мухаджиров с Кавказа, в т.ч. и кумыков.

Имеющиеся отрывочные сведения позволяют утверждать, что кумыки на территории Османской империи стали оседать уже в конце XV - начале XVI вв. и особенно в период нахождения Кумыкского шаухальства в составе Османской империи (1578-1590 гг.). На османских картах 15-16 вв., как выявил проф. Ф. Кырзыоглу, отражены семь кумыкских этнотопонимов в Восточной Анатолии. Аналогичные этнотопонимы имелись в тот период и на территории современных Грузии и Крыма (Кырзыоглу Ф. Кыпчаклар.)

Есть сведения и о том, что в войсках Фатих Султана, вступивших в Константинополь в 1453 г., находился и 8-тысячный кумыкский контингент из Коюнкалы (кумыкский город на месте нынешнего селения Бавтогай). Не исключено, что именно тогда и с ними вместе в тех краях оказался Исмаил, впоследствии извест-ный всему мусульманскому Востоку под литературным псевдонимом суфийский поэт-философ Умму Камал. Ныне рукописные произведения Умму Камала хранятся в книгохранилищах Казани, Уфы, Махачкалы, Санкт-Петербурга, Стамбула.

Некоторые сведения имеются по XVII веку. Как указывает Я. Рейнеггс, «в 1784 году в декабре с 200 человек своего народа, из доброй воли к нему приставших, отправился в Ахалцих и вступил в службу турецкого паши Сулеймана Ахмет-Хан Мехтулинский, где ему было присвоено звание «мир-и мирана» - генерала. Он также был возведен в достоинство шаухала. В 1782 г. переселился в Османскую империю и член шавхальского дома князь Баммат, а в начале 19 века - братья Герей-бека Тарковского.

Наиболее широко и в иных масштабах шла миграция населения кавказцев, в т.ч. и кумыков, в Османскую империю в XIX веке, особенно после окончания т.н. Кавказской войны. В 1810 году переселяются в Османскую империю в район Амасьи «карапапахи» из Ширвана и Дагестана, названные местными турками «ширванцами» ввиду того, что они прибыли на эти земли вместе с «учителем суфиев» шейхом Исмаилом Сиражутдином Эфенди Ширванским (Демирай А. Иллюстрированная история Амасьи. Анкара. 1954. С. 108). Среди них, по всей вероятности, находилась и некоторая часть кумыков, переселенная в Ширван (Шабран) в эпоху Чопан-шаухала. В этой связи интересен и такой факт. Сын шейха Исмаила Сиражутдина Эфенди Мехмет Рушди Паша в период правления Султана Абдул-Азиза (1820-1839) был его министром, а впоследствии и садразамом, т.е. премьер-министром. По данным проф. Ф. Кырзыоглу, сегодня в Турции, в большинстве своем в Карсской области (в 140 населенных пунктах) и в меньшем количестве в областях Агры, Муш, Эрзерум, Сивас, Токат и Амасья, проживают и гордятся своим тюркско-кавказским происхождением более 100 тыс. чел. Они имеют следующие родовые подразделения: казаклар, пайдар, испирлю, демирчи-хасанлы, чекванлы, ахтала, узунлар, эрпели (арпалу).

В 1860 г. в область Адана переселяется 8-10 тыс. ногайцев и кумыков. В 1871 году в Сирию переселилось 2700 семей и были расселены в Хаме; в 1899 году из Дагестана переселилось семей каракоюнлу - 2082, кумыков - 434, карапапахов - 636 чел. Турецкие авторы указывают, что преобладающее большинство переселенцев с Восточного Кавказа владело кумыкским языком. И это им помогало быстро адаптироваться в новых условиях тюркоязычной среды.

Мухаджиры с Кавказа, в том числе единоэтничные с турками кумыки [их и будущих османов предки сельджуки в раннем средневековье входили в состав хазар, а основатель рода сельджукидов Сельджук служил полководцем у хазарского кагана; тесные политические и культурные связи между кумыками и сельджуками существовали еще в XI веке] здесь навсегда обрели свою вторую родину. В дальнейшем они сыграли заметную роль во всей истории Османской империи и современной Турции.

1. Отметим, что именно в указанный период возросло количество имперских посланий (наме-и хумаюн), направленных кумыкскому шавхалу. Так, между 1574 и 1594 гг. зарегистрировано 20 таких посланий, не считая хукмов знати (бейлер) Дагестана и князьям (хаким) Кайтага н Табасарана.

2. Шабран (Шабаран, Шаваран, Сабаран, азерб. Şabran) - историческая область и одноимённый средневековый город, существовавшие в V—XVIII вв. на территории современного Азербайджана, были расположены в пределах Большого Кавказского прохода, в восточной части современной Азербайджанской Республики. Население Шабрана в 16-17 вв. состояло из мусульманской, иудейской и христианской общин, преобладающей среди которых была мусульманская. Сюда же, очевидно после 1578 г., Чопан-шаухалом была переселена некоторая часть кумыков из Дагестана.

 

Продолжение


Опубликовано: газета "Ёлдаш/Времена" от 16,23,30 марта 2012

Размещено: 19.03.2012 | Просмотров: 4074 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.