Кумыкский мир

Культура, история, современность

Из истории миссионерской деятельности кумыкских правителей

С приходом Ислама, который утвердился среди кумыкских правителей и подвластного им кумыкского народа в XII-XIII вв., кумыкские шаухалы стали активно распространять Ислам среди горцев Дагестана и Северного Кавказа, которые в это время большей частью ещё не были в него обращены. В этот период в горах преобладали христианство, языческие верования, зороастризм и т.д. Кумыкский шаухал консолидировав под знаменем Ислама силы всех дагестанцев, выступал как главный руководитель процесса исламизации в Дагестане. Ещё в XIX в. известный венгерский ориенталист и тюрколог А. Вамбери писал о кумыках: «Многие народы, находящиеся под их кумыкским влиянием, присвоили себе кумыкский язык и религиозным делам обучаются у кумыков»[1]. Среди дагестанских народов, М.Я. Ольшевский особо выделял кумыков: «Кумыки – строгие мусульмане, чтут Коран и исполняют с точностию в нем предписанное. Не только эфенди и муллы, но князья и уздени знают изустно Коран и читают если не по арабски, то по татарски. Между ними много «хаджей», то есть ходивших на поклонение гробу Магомета»[2].

Не смотря на запрет насильственного насаждения вероучения в Исламе, шаухалы и прочие правители порой игнорировали этот постулат религии. К примеру, по сообщению С. Белокурова со ссылкой на грузинских послов, во время походов на Грузию, кумыки обращали грузин в ислам: «….от хрестьянские веры в бусурманскую веру нудят хрестьян….»[3]. Грузинский царь Александр II отмечал, что «….шевкал… села и деревни жог и людей сек и в полон имал и в бусурманскую свою веру силою приводил»[4]. Но большей частью ислам распространялся мирно. Главными газийскими центрами были Таргу, Эндери, Отемиш, Кала-Курейш (резиденция Кайтагских уцмиев – прим.авт.), Башлы и др. Кстати, в упомянутом Отемише расположен мавзолей, в котором похоронен Гази-Мухаммад из рода кайтагских уцмиев, занимавшийся распространением знаний об Исламе.

Маршруты газиев и их последующих завоеваний в XV в. шли в широкой полосе до Главного Кавказкого хребта и горной части Чечни, до земель расположенных до Чёрного моря и до Ширвана (Азербайджан) и после каждого похода военные руководители получали 5-ую часть добычи, право сбора дани и управления обширными захваченными территориями. Так, например, отряды «войнов за веру» во главе с Кумыкским шаухалом, Кайтагским уцмием Султан-Ахмедом с братом Алибеком после 1435 г. дошли до Тушетии и Тианетии (области в Грузии). Жители этих обширных пространств были обложены умеренной податью. И тогда же шаухал Мухаммед, посадив своего вассала в Шиназе, распространил своё влияние до границ Ширвана. Кроме того, интересные сведения об исламизации кумыками горного Дагестана даёт обнаруженная в даргинском селе Ашты Дахадаевского района эпиграфическая надпись, которая гласит: «построил эту мечеть Бадр шаухал сын….. с (?) с войском для жителей Зирих-Гаран. Если (они) избавятся от неверия, то нет на них хараджа»[5]. Из этого можно сделать вывод, что ряд древних мечетей в горах (большинство которых не сохранились до наших дней) были построены кумыкскими миссионерами по приказу своих правителей. В хронике Абд-ал-Хаия рассказывается о сражении между жителями сел. Хурюг и рутульцами «вместе с амирами Элису, и было убито из нас много мужчин, – продолжает свой рассказ современник событий. – Затем мы отправились к Шамхалу (букв. «к воротам шамхала»), он вали (т.е. правитель. - прим. авт.) Дагестана, и склонили мы головы перед двором его, крепким и великим: изложили перед ним его просьбу и (рассказали ему о своем) положении. Он принял нашу жалобу. Затем он пришел с нами в наше селение, говорил с жителями Ахты и водворил дружбу и братство между нами и ахтынцами. Он сказал жителям сел Ахты: «оказывайте помощь и содействие обществу Хурюга до судного дня, а я далек от них». И стали мы с ахтынцами подобно брату единому в беде и в счастье – году… девятисот (1494-1495)»[6]. Этот документ говорит о той роли, которую шаухалы играли в южном Дагестане, об их политическом и духовном влиянии на союзы сельских общин Южного Дагестана.

Заметная роль в исламизации горной Аварии, согласно преданиям, записанным Булачом Гаджиевым и другими краеведами, принадлежала шейху Асельдеру бин Ата из Аркаса, имевшему феодальный титул карачи-бека.

В XV-XVI вв. шаухалы Тарковские вели постоянные войны с адыгскими племенами, которые ещё не были обращены в ислам. Войны с Кабардой носили со стороны шаухалов Тарковских религиозный характер, но с другой стороны, Кабарда, как и соседний балкарский Чегем входила в пределы их государства и массовые движения адыгов на Северо-Восточную часть Кавказа (т.е. на земли кумыков) беспокоило кумыкских шаухалов. Поколенная роспись кабардинских князей гласит: «значительное число «пшишхо» (главных князей Кабарды. – прим. авт.) погибли от рук «кумычен, крымцев и ногаев». Так, согласно эпитафии на шаухальском кладбище в Кази-Кумухе (горная резиденция шаухалов Тарковских. - прим.авт.) гибнет «в сражении с неверными Черкесси» в декабре 1552 – январе 1553 гг. шаухал Мухаммед сын Уммал-Мухаммеда. В эпитафии Будай шаухала на том же кладбище также говорится: «Могила – дверь, и все люди входят в нее. Это могила Будай шамхала б. Амал-Мухаммада, – да будет прощение им обоим и потомству их обоих!». «Счастливый, ставший мучеником в сражении с неверными. 974 (1566 г.). Он обладатель власти, храбрый».

Распространение ислама на Кавказе продолжалось и в более поздние времена. С ростом могущества и силы известного героя Султан-Мута Эндиреевского росло его влияние на Северном Кавказе. Благодаря ему увеличивался ареол распространения ислама среди многих племён и народов Кавказа. В энциклопедическом словаре «Ислам на территории бывшей Российской империи»[7] отмечается роль Султан-Мута в распространении Ислама в Чечено-Ингушетии. Имеются сведения о том, что Султан-Мут принимал активное участие в распространении ислама в Кабарде. Известный путешественник и учёный Эвлия Челеби, описывая одну из крепостей Большой Кабарды, отмечает: «Комендант этой крепости – Маджар Мухаммед-ага….. Кадием же назначен Тухтар-Хаджи-Али из кумыков. Вместе с ними в этой крепости прочно обосновались 100 кумыкских молодцов-джигитов. Все они мусульмане единобожцы толка Шафи. Кадий Тухтар у них (у кабардинцев) определяет посты во все времена года….. И вот вследствие того, что эти люди (кабардинцы) являются мусульманами, они стали истреблять своих свиней… Здесь были устроены: баня, соборная мечеть, квартальная мечеть и постоялый двор. Они (кабардинцы) стали читать книгу с азбуков «Элиф, бэ…..». Таким образом, сей край сделался землёй достойной похвалы, присоединившийся к странам ислама». Следует добавить, что ислам среди адыгов и кабардинцев распространяли и крымские татары.

В народных преданиях часто встречаются факты того, как кумыкские (и представители некоторых других народов Дагестана) пастухи, а в действительности на самом деле – муллы, распространяли ислам в чеченских селах. Это обусловлено было тем, что Дагестан (по сути Тарковское шаухальство) стоял на более высоком уровне развития не только в аспектах феодальных, но и культурно-познавательных отношений. А. Зелькина в своей книге «Исламизация чеченских тейпов» сообщает, что чеченские предания связывают принятие ислама чеченцами с деятельностью кумыкских миссионеров, как мирных, так и воинственных. Так, в одном предании говорится о кумыкском миссионере по имени Термоал, «человеке красноречивом и жестоком. На общем собрании он торжественно говорил о небесах, ожидающих правоверных мусульман. И многие чеченцы стали принимать ислам. Остальных же Термоал начал обращать при помощи наиболее усердных своих последователей силой, убивая тысячи «дели мостагой» – противников Аллаха. Многие приняли ислам из страха перед ним, но они так и не простили его и не забыли его жестокости». В целом большинство чеченских преданий и легенд рисуют картину мирной деятельности миссионеров.

В самом конце XVII в. родной племянник Солтан-Махмуда II, внук Алибека, родоначальник князей Каплановых Ахмед-Хан сын Каплана[8] был вынужден из-за междоусобиц переселиться в Анди, где выстроил на свои средства джума-мечеть и обучал местных детей богословию и арабскому языку. Впоследствии, при удобном случае, он вернулся в Кумыкию и поселился на отцовских землях[9].

М.М. Ковалевский отмечает видную кумыков роль в исламизации Балкарии: «Горские татары (здесь балкарцы. - прим. авт.) становятся ревностными магометанами, не без влияния миссионеров, высылаемых время от времени кумыкскими князьями (в частности, шамхалами Тарковскими), выдававшими своих дочерей замуж за старейшин Чегемского или Балкарского общества». Предание утверждает, что именно с прибытием в Чегемское ущелье Керим-хан Шамхаловой, жены Актугана Балкарукова, языческие обряды стали постепенно исчезать, и там получает распространение ислам. Их внуки носили уже вполне мусульманские имена – Али и Омар, а Али даже специально ездил в Кумыкию для изучения арабского языка и Корана. Вернувшись домой, он стал ревностно утверждать мусульманство. Из этой поездки в Дагестан Али привез на родину экземпляр рукописного Корана XIV в., который долгое время хранился в семье Балкаруковых как драгоценная реликвия.

Немецкий учёный Клапрот в конце восемнадцатого века отмечал большую роль Эндирея в распространении мусульманства в Кабарде. В этом же селении обучался, пожалуй, самый известный проповедник Ислама и шариата на Центральном Кавказе Исхак Абуков, окончательно утвердивший мусульманство в этом крае. Если горский мулла или эфенди заканчивал курс обучения в Эндирейском медресе, то это было вполне достаточной аттестацией о высоком уровне его подготовки в области арабистики и знания основ Ислама. В кумыкских сёлах учились не только кавказцы, но и уроженцы Поволжья, в том числе, например в Аксае, учился татарский писатель и историк Таджеддин Ялычгол.

Ведущая роль в исламизации предков осетинских мусульман также принадлежит проповедникам из Кумыкии. Аналогичную роль они играли и в Ингушетии. В частности известно имя таких проповедников Ислама в Ингушетии как кумыки Кураз-Эфенди из селения Кизляр (ныне Северная Осетия) и Башир Ашиев из Аксая. Последний являлся активным участником Кавказской войн, за что был повешен царизмом.

В XVII-XVIII веках кумыки распространяли и укрепляли Ислам среди карачаево-балкарцев. Но ещё долго мусульмане отличались от язычников и христиан лишь тем, что не ели свиней. Чтобы исправить ситуацию в Карачае миссионеры стали селиться на постоянной основе. В начале XVIII в. сюда переселился выпускник египетских исламских учебных заведений Али бин Асадулла из Аксая, ставший эфендием всего Карачая. По-видимому, именно ему принадлежит ведущая роль в углублении исламизации этого края.

Интересна судьба Осман-Хаджи. Как пишет карачаевский историк Шамиль Батчаев в своей статье «Карачаевцы и кумыки: генеалогические связи»: «В конце восемнадцатого он покинул родное селение и отправился на запад. Пробыв некоторое время в Кабарде, он переехал в Карачай. Осман-Хаджи вел большую работу по просвещению жителей Карачая, строил мечети, учил детей, боролся с эпидемией чумы, которая свирепствовала тогда на всем Северном Кавказе. Особенно много он сделал для укрепления позиций ислама на своей новой родине. Вскоре он был выбран главным эфенди селения Хурзук». Помимо них можно назвать ещё немало имён славных деятелей исламского призыва – даваата. Во множестве кабардинских сёл имамами мечетей в девятнадцатом веке также были кумыки.

Сапиюлла Багаутдинов,
краеведческое общество «Анжи-Кала»


[1] К. Алиев. Шаухалы Тарковские. Кумыкская аристократия. Махачкала, 2006.С. 174.

[2] Ольшевский М.Я. Кавказ с 1841 по 1866 год. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века. Спб.: Издательство журнала «Звезда», 2003. С.491-494.

[3] Белокуров С. Сношение России с Кавказом. М., 1889. С. 55-56.

[4] Белокуров С. Указ. соч. С. 213.

[5] Гаджиев В.Г. Сочинение И. Гербера «Описание стран и народов между Астраханью и рекой Курой находящихся» как исторический источник по истории народов Кавказа. М., 1979. С.99.

[6] Гаджиев В.Г. Указ. соч. С.99.

[7] Ислам на территории бывшей Российской империи. Сост. Прозоров С.М. Вып.I., М: Вост. Лит., 1988.

[8] В цитируемом нами архивном документе он указан как сын Алибека, однако это не согласуется ни с родословными древами, ни с фактами, вероятнее всего в документ, составленный во второй половине XIX в. закралась ошибка и деда Ахмед-Хана «сделали» его отцом.

[9] ЦГА РД Ф. 105. Оп. 5. Д. 18. Л. 59

Размещено: 26.12.2012 | Просмотров: 3959 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.