Кумыкский мир

Культура, история, современность

Ирбайхан Даудов погиб, защищая Севастополь

Абдулла Магомедов, Таймыр Агаев

Каких только замечательных людей не дало нашей республике 1-е Дагестанское педучилище в Буйнакске; среди его выпускников были и известные руководящие работники, крупные ученые, знаменитости из области искусства, культуры, кадровые военные... Но сейчас я хочу рассказать о том, кто не совсем его выпускник, а только учился в нем... Хотя история Даудова Ирбайхана Абдулмуслимовича, как и многих его сверстников, ничем особенным не отличается: помогал родителям, учился, женился, но...

фото 1Родился он в старинном кумыкском селении Эндирей-аул, что в Хасавюртовском районе, в 1910 году, в 1925 году с родителями переехал в Хасавюрт, где продолжил учебу в школе, а через год его направляют в «Интернат горцев» – в Буйнакск. Здесь он вступает в комсомол и с энтузиазмом занимается общественной работой. В сентябре 1928 года из интерната его направляют учиться в 1-й Дагестанский педагогический техникум.

Здесь он проявляет свои лучшие качества. Был примером в учебе, в дисциплине, хорошим организатором. Проявлял настоящую комсомольскую принципиальность в борьбе за справедливость. Вот один из примеров.

В те годы на окраине Буйнакска находился совхоз «Маарлов», богатый фруктовыми садами, которые нередко любила «навещать» городская молодежь, чтобы полакомиться. Поймать и наказать непрошеных гостей не всегда удавалось.

Ночные вылазки, хотя и редко, совершали, случалось, и учащиеся педтехникума. Но однажды они попались с поличным. Руководство совхоз пожаловалось дирекции техникума, которая решила исключить всех участников ночной вылазки – кого из комсомола, а кого даже и из техникума. Узнав об этом, секретарь комсомольской организации, не согласовав с дирекцией, провел заседание комсомольского актива. Критиковали их и пристыдили, был и разговор по душам. Многие признали свою вину, попросили прощения, заверив, что больше такого не совершат; были и такие, кто признался, что им эти яблоки нужны для еды с хлебом, и сторожа не было, чтобы спросить у него разрешения. В протоколе собрания все это было отражено, как и вынесение выговора с предупреждением: в случае повторения подобных нарушений они будут наказаны более строго. Было отмечено в протоколе и о недостатках в техникуме, необходимости улучшения культурно-массовых и бытовых условий студентов.

Протокол пошел «наверх», где он не понравился, и Ирбайхана Даудова исключили из комсомола и из техникума. Так комсомольский вожак защитил своих комсомольцев от «расправы», а себя не смог, или не пожелал. Потом, все же, разобравшись, его восстановили в комсомоле и в техникуме, но произошел большой перерыв в учебе и он вернулся в Хасавюрт. Он был уже достаточно образованным, и Хасавюртовский РК комсомола направляет его на 6-месячные курсы в Ленинград. В мае 1932 года его назначают народным следователем в Хасавюртовском районе, затем он работает в прокуратуре Бабаюртовского района. Перед тридцатилетним Ирбайханом открывались большие перспективы в его новой работе. И тут грянула война. Ему, как работнику прокуратуры, была дана бронь от призыва в армию. Но он добился отправки на фронт.

Пишу об этом потому, что в послевоенные годы, работая в Буйнакском педучилище, я собирал материал по его истории... Почему, казалось бы, обычный уход на фронт человека, имевшего бронь от призыва, заинтересовал меня? Кто эти люди, такие, как он, патриоты, готовые пожертвовать жизнью во имя спасения родины? Чем они жили, каким воздухом дышали. Простая история жизни Ирбайхана Даудова ответила на этот вопрос. Он дышал любовью к своей семье – к своей матери, жене Сайде, детям – дочери и сыну, к своему Дагестану и своей стране. В этом убеждают его борьба за справедливость, его бесхитростные строки сохранившихся писем с фронта. В нынешнем году отмечалась уже 68-я годовщина с окончания войны, на которой он погиб. И вот перед вами строки из писем, публикуемые с согласия его родных. Их сохранилось более сорока. Большей частью они написаны на кумыкском языке, но есть и на русском, и все – карандашом. Поэтому многое стерлось от времени и многократного чтения. Поэтому – лишь короткие отрывки.

фото2Вот из самого раннего: «Здравствуй, дорогая Сайда... Пишу второпях. Деньги... я получил. Зачем... ты их выслала? Я написал девять писем, получила ли ты их?... Почему Патук не пошла в школу? Я фотографировался, вышлю... Мой адрес...»

Написано уже на русском: «Здравствуйте, мама Ажам, Сайда, Рабият, гелин (невестка. – А.М.), Бурлият, Зубайдат, Умукусюм, мои любимые деточки Эличка, Дуглас и дети моего брата... Я жив-здоров, того и вам желаю... Защищаем наш любимый город (видно, было написано название города, но цензурой было стерто. – А.М.). Победа за нами будет! За меня не беспокойтесь. Сообщите, как Рашидхан, письма получает или нет, жив он или нет?.. Остаюсь с ожиданием от вас письма...»

В одном из писем Ирбайхан просит жену, чтобы дети своими руками писали ему письма, чтобы выслали отпечатки своих ручонок... И, обращаясь к ней, пишет, чтобы дети не видели на ее лице грусти, чтобы она всегда перед ними улыбалась, никогда их не ругала. «...когда вернусь живым и здоровым, мы с тобой вырастим, воспитаем умных, грамотных детей... Прошу, чтобы дети не чувствовали нужду...»

фото 3«Я получил от вас две открытки и одно письмо, и был очень рад. Особенно за письмо, которое ты, Сайда, пишешь – длинное. Сайда, ты обижаешься, что я мало и редко пишу. Ты не обижайся, у меня очень мало свободного времени, у нас не очень спокойно... Вы пишите почаще. Ажам скажи, что Магомедзапира я встречаю, он хорошо себя чувствует... У меня дела идут хорошо. Скоро мне дадут правительственную награду, документы отправлены наверх, я и мои друзья ждем ее. Мы ходили на одно задание, мне в голову рикошетом попала пуля, но я очень скоро вылечился, даже никакого следа не осталось. Вы не переживайте... 05.03.1942».

Текст письма от его командира, написанного 5 апреля 1942 года: «В одном из боев в этой ответственной операции отличился боец Даудов Ирбайхан... Командование представило тов. Даудова к правительственной награде. Он был ранен немецким автоматчиком, но не ушел с места боев, хотя ему приказали, чтоб он пошел в полевой госпиталь, он не покинул строй и был одним из первых бойцов, которые прорвали оборону немцев. Герою-дагестанцу – Даудову Ирбайхану было присвоено звание сержанта...». Еще письмо от командования: «Здравствуйте, многоуважаемая Сайда Джамалутдиновна... В ожесточенных боях под ураганным огнем противника Ирбайхан неоднократно успешно выполнял боевые приказы командования, громя фашистов. За боевые заслуги Ваш муж представлен к правительственной награде. Товарищ Даудов здоров и успешно продолжает уничтожать фашистов. Привет Вам от боевых товарищей Ирбайхана...».

фото 4Еще одно: «Письмо, отправленное 30.3.42 г., получил 10.4.42 г., которое очень меня обрадовало. Сайда, чтобы тебя не расстроить, я не стал тебе писать о своем ранении... В одном из боев я получил касательное ранение головы, но оно не тяжелое было. С 3 по 30 марта 42 года лежал в госпитале и, когда стал ходить, вернулся в часть, к боевым друзьям. Следа от раны на голове не видно... Я вижу сны, что вы сильно переживаете. Ничего не поделаешь, времена такие, терпите, ждите, скоро вернемся с победой. 10.4.42 г.»

И вот еще одно письмо, написанное 13 июня 1942 года: «Салам, дорогая, любимая Сайда!.. Пишу вам в минуты затишья. В эти дни идут очень тяжелые бои, в гуще которых нахожусь и я. Если из этой войны выйду живым, то не погибну нигде. Если в этом или в будущем месяце от меня не получите письма, то можете оставить всякие надежды, связанные со мной, бои настолько сильные тут идут... Сайда, если от младшего брата Вагида не будет письма, считайте, что его уже нет, считайте, что он утонул. Но его родным ты не говори, расспрашивай, получили от него письмо или нет, может, они уже знают или нет? Если семья Салавата (кумыкский драматург Алим-Паша Салаватов. – А.М.) не получает письма, то считайте, что он тоже утонул в море...»

Через два дня Ирбайхан пишет письмо Вагиду: «...Ты хочешь узнать о Магомеде (он брат Вагида. – А.М.), по тем данным, которыми я располагаю, он, видимо, несколько дней тому назад выехал совместно со своей частью, куда – не знаю. Больше о нем ничего узнать не мог. Вагид, это война и, возможно, за меня вышлют деньги смертные (так в письме. – А.М.), если от меня не получите долго письма, то считайте храбро погибшим за Родину и народ. Я уже второе ранение получил и вылечился... Ранение было в область грудной клетки. Лежал с 1 мая по 1 июня, уже хожу на перевязку и чувствую себя лучше. Домой о ранении не писал, а только Рашидхану... 16.6.1942 г.»

фото 5Это письмо было последним – после 16 июня 1942 года от него писем больше не было.

Итак, в Буйнакске, в музее Боевой славы, нам, его работникам, нетрудно было разобраться, где он воевал, в составе какой дивизии и какой город защищал. Его дивизия осенью 1941 года была сформирована в Дербенте и в декабре 1941 года направлена в Туапсе, а затем – в Крым, откуда в конце января – уже под Севастополь. Помог и номер полевой почты. Дивизия, в которой воевал наш Ирбайхан Даудов, героически сражалась в Крыму, особенно – в боях за легендарный Севастополь, и почти вся погибла на земле Тавриды.

Побывавший в конце июня 1942 года в Севастополе известный писатель и военный журналист Евгений Петров в очерке «Севастополь борется» писал: «Восемьдесят семь лет назад (1855 г. Крымская война. – А.М.) каждый месяц обороны Севастополя был приравнен к году. Теперь к году должен быть приравнен каждый день». И каждый день здесь рождались герои. Сражался здесь и дагестанец Ирбайхан Абдулмуслимович Даудов из 345-й стрелковой дивизии...»


Опубликовано: журнал «Дагестан». № 5, 2013 г.

Размещено: 22.06.2013 | Просмотров: 1389 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.