Гайдар Баммат

Лики Ислама

 
 
  Содержание

Глава 5

Возникновение мусульманской цивилизации

С начала VIII века и до середины XIII, страны Ислама являлись самыми культурными в Европе и Передней Азии. Это факт исторически установленный и неоспоримый.

Багдад и Кордова в этот период - самые роскошные города, куда стекаются богатства мира, где процветают активная торговля и различные ремесла. Они являются также центрами напряженной интеллектуальной жизни, очагами яркой культуры, где несравнимый расцвет науки, искусства, литературы привлекают ученых и художников со всех концов мира.

Если нравственная ценность цивилизации выражается ее творениями, богатством ее вклада в области духовного развития и материальными достижениями, то нам следует знать, что первые пять веков Ислама были одними из величайших эпох всемирной истории.

Этот расцвет духовной жизни легко объясняется могучей энергией, яркими интеллектуальными и художественными качествами арабов и персов, которые находились в авангарде исламской цивилизации и, наконец, отношением мусульманской религии к наукам.

Вот несколько строф из Корана, которые иллюстрируют это отношение:

"Разве сравнятся те, которые знают и те, которые не знают" (Коран, 39:12:9).

"Не сравнится слепой и зрячий, мрак и свет, тень и зной" (Коран, 35:20:19).

"Идите по земле и посмотрите, как он начал творение" (Коран, 29: 19:20).

"Тем, кто усерден в познании, мы дадим прекрасное вознаграждение" (Коран, IV, 162).

"Учиться - долг каждого мусульманина и мусульманки, - утверждает Пророк, - и ищите знания от колыбели до могилы".

"Ищите знания даже, если вы должны будете идти в Китай, чтобы найти их".

"Ученые - наследники пророков".

"Нельзя, чтобы несведущий хранил свое невежество и чтобы ученый хранил только для себя свои знания".

"Кто пойдет по пути учения, Бог того поведет по пути рая".

Абу Зор сообщает, что когда Пророка спросили об обоюдной ценности учения и набожности он ответил: "Присутствовать на уроках ученого более достойно похвалы, чем делать тысячи коленопреклонений, посещать тысячи больных, следовать в тысячах похоронах". Его спросили: "О Пророк Бога, будет ли это более достойно похвалы, чем читать Коран?"; и Мухаммед ответил: "Может ли Коран служить без знаний?"

Закончим эти цитаты замечательным изречением Али, четвертого халифа, двоюродного брата и зятя Пророка: "наука - блуждающая овечка мусульманина. Возьми ее даже у неверующих".

Такая уверенность в пользе наук не нуждается в комментариях. Однако некоторые противники Ислама утверждали, что мусульманская религия являлась препятствием научному прогрессу, и даже просвещению.

Сам Эрнест Ренан пытался обосновать этот тезис. Но такой тонкий и осведомленный наблюдатель не мог долго оставаться в убеждении, противоречащем самым подлинным свидетельствам истории. Во время лекции, прочитанной в Сорбонне 29 марта 1883 года, великий писатель, говоря о несовместимости Ислама с науками, тем не менее был вынужден признать и расцвет наук в мусульманских странах в течение нескольких веков и то огромное влияние, которое мусульманские мыслители оказали на Европу в средние века. "Да, примерно с 775 года до середины XIII века, т.е. в течение 500 лет, констатирует Ренан, в мусульманских странах были очень выдающиеся ученые и мыслители"1).

Ренан сожалеет о ханжестве византийцев, помешавшем античной цивилизации, носителями которой они были, проникнуть на Запад. Лекция Ренана имела в то время большой резонанс. Она спровоцировала появление знаменитого письма Джемаль эд-дина Афгани, мыслителя и известного мусульманского политического деятеля, опубликованною в "Журналь де деба".

Эта лекция вызвала интересные наблюдения Гюстава ле Бона. Мы приводим здесь несколько отрывков.

"Когда предубеждение наследственности и воспитания встречаются в лице очень образованного ученого, внутренний антагонизм между человеком, созданным прошлым, и современным человеком, сформированным личным наблюдением, приводит к возникновению самых любопытных противоречий. Читатель найдет замечательный пример этих противоречий в интересной лекции по Исламу, прочитанной в Сорбонне очаровательным писателем и ученым, господином Ренаном. Автор хочет убедить нас в никчемности арабов, но каждое его утверждение обычно опровергается на следующей странице. Так, например, установив, что в течение 600-от лет прогресс науки был обязан арабам, он в то же время уверяет, что Ислам всегда преследовал науку и философию и подавлял сознание завоеванных стран. Известный писатель иногда кажется огорченным из-за того, что поносит арабов. Борьба между человеком прошлым и человеком современным приводит к такому неожиданному заключению, что он сожалеет о том, что не является последователем Пророка. "Я никогда не входил в мечеть без живого волнения; я бы даже сказал без некоторого сожаления, что не являюсь мусульманином".

Было бы излишним еще раз останавливаться на тезисе о несовместимости Ислама с науками. Он явно противоречит и учению мусульманской религии и историческому опыту.

* * *

Первый век хиджры, полный завоевательных войн, очевидно, не был благоприятен для прогресса наук и искусства, а также для глубоких реформ государственной структуры.

Первые четыре халифа, занимались главным образом укреплением веры и распространением религии. В это время внимание халифов привлекали именно технические и военные науки, т.к. они могли прямо служить делу Ислама.

Но уже халиф Омар, перед лицом мусульманских завоеваний и расширением империи, оказался перед необходимостью заняться административными и законодательными мерами.

Именно под его правлением были установлены книги записей государственных налогов и обычного права, бюро писарей, введенные в администрацию.

Аль-Маверди пишет: "Этот халиф первым установил хардж (земельный налог), ограничения на собственность и создал исполнительный и руководящий орган. Он принял во внимание особенности земельного налога, с тем, чтобы не наносить ущерба ни интересам собственника, ни земле владельца"2). Были изданы предписания, касающиеся налогов, денежного содержания войск, городов, имамата и народов, платящих дань.

Но, именно, приход к власти Омеядов ознаменовал глубокие преобразования в мусульманском обществе. Своими завоеваниями и культурой, государство Омеядов быстро превратилось в великую средиземноморскую империю, преемника византийских культурных традиций.

Сан халифа стал наследуемым. Династия Омеядов управляла мусульманской империей с 600 до 750 года. С приходом к власти Муавия (661-680 гг.), первого монарха династии, столица империи была перенесена из Медины в Дамаск - изменение, которое должно было иметь глубокие последствия в последующей эволюции мусульманской империи. Центр Ислама более не находился в специфически арабском районе, а в области, где были особенно живы византийские традиции, сильно римское и персидское влияние.

Глубокое переустройство государственного управления, которое предпринял Муавия, не могло не носить отпечатка такой атмосферы. Человек высокой культуры, обладающий гибким и тонким умом, нежный поэт, этот государь в свободное время увлекался эллинизмом.

"Муавия - верховный жрец искусств и почти атеист"...

"Он поставил во главе своих учреждений в Дамаске греческих управляющих, которые сохраняли свою должность в течение всего периода правления Омеядов. Халифы-омеяды стали истинными мусульманскими императорами. Они хотели, чтобы их двор в Дамаске мог соперничать с константинопольским и обладать такими же прекрасными дворцами и мечетями, как Священный дворец и дворец Святой Софии"3).

Кульминационный момент власти Омеядов приходится на правление Абд аль-Малика (685-705 гг.) и его сына Велида (705-716 гг.). Просвещенные и веротерпимые монархи продолжали традиции основателей династии. Они широко использовали таланты ученых, художников и христианских управляющих.

Среди самых выдающихся министров в эту эпоху фигурируют Саржун бен Мансур, отец святого Дамасцена и выдающегося Едесса, Афаназ, который велел построить в своем родном городе собор Матери-Богини и две большие церкви в Каире.

Процветали литература и искусство, особенно архитектура и поэзия. Абд аль-Малик, обладающий поэтическим даром, любил общество художников. Три великих арабских сатирических поэта: Джериф, Фараздак и Аль-Ахталь, христиане по вероисповеданию, прозванные "певцами Омеядов", пользовались его благосклонностью.

Маленький рассказ, взятый у Масуди, прекрасно освещает моральный облик этого государя. Придворному, который у него попросил аудиенции, халиф сказал: "Я соглашаюсь на эту беседу при условии, что ты оставляешь в стороне три вещи: лесть, т.к. я знаю себя лучше, чем кто-либо, злословие, т.к. я не соглашусь его слушать, и ложь, т.к. лжец не заслуживает никакого уважения". "В таком случае, - ответил придворный, мне ничего не остается, как удалиться". "Как тебе угодно", - ответил халиф4).

Известная мечеть Омара в Иерусалиме была построена по приказу Абд аль-Малика в 688-691 гг. Правление его сына и преемника Велида было особенно блестящим. Империя Ислама простирается в это время на Восток, до Индии; в Центральной Азии, за Бухарой и Самаркандом. На Западе Испания попадает под мусульманское господство. Шедевры мусульманского искусства, такие, как мечети Дамаска и Медины, исчисляются от этого правления.

Халиф Велид живо интересовался социальными вопросами, народным образованием и развитием искусства и ремесел. "Он поощрял ремесленников; прогуливался по рынкам Дамаска и осведомлялся о ценах на продовольственные товары. Он основал школы и больницы, поручил проложить дороги и стоянки для караванов паломников; назначил пенсии раненым солдатам и запретил им просить милостыню. Он дал каждому инвалиду слугу и каждому слепому проводника"5).

Другие халифы из этой династии Езит-I, Велид-II, например, своими вкусами к искусству и художественной литературе, своим свободомыслием и роскошью, которыми они окружали себя, похожи были скорее на неверующих пап Ренессанса, чем на набожных командоров верующих периода элективного халифата.


    Примечания.
  1. Ernest Renan: L Islamisme at la science. Paris, 1883.
  2. AI-Mawerdi: Les statuts gouvernementaux.Trad. E.Fagnan. Alger, 1915.
  3. Rene Grousset: Histore de l Asie.
  4. Macudi: Les Prairies d'Or. Trad. Barbier de Meynard. Paris, 1861-1867.
  5. Baron Carra de Vaux: Les penseures de l'Islam. Paris, 1921.
Глава 4 | Глава 6
Copyright © 2009 | Кумыкский мир