Мансуров Муратбек

Исторя села Темираул

(XVIII-XX вв.)

Махачкала. 1999. - 140 с.
 
  Содержание

Хозяйство и общественный быт темираульцев

Основным занятием жителей Темираула являлось земледелие. Как отмечал Д.-М. Шихалиев "Занятия их в кумыкском владении состоят исключительно в посеве сарачинского пшена (риса - М.М.) по берегам Сулака"[1].

Для выращивания риса в Темирауле были благоприятные условия. Рис (чалтик) - культура требующая много воды, которой богаты земли Темираула. Одновременно рис являлся и очень трудоемкой культурой. Поэтому рис выращивали, объединившись, несколько семей.

Выращивали рис в чеках (по-кумыкски - хыр - ед. ч. хырлар - мн.ч.) Рис сеяли ранней весной в конце марта или в начале апреля. Прежде чем сеять рис готовили семена к севу. Для чего посевной рис (чалтик) высыпали в большие сосуды, котлы, бочки, смачивали и держали там трое суток. Затем семена высыпали в кучу во дворе и оставляли там до прорастания на несколько дней. Готовый к севу рис вывозили в поле в мешках. К посеву чеки наполняли водой и сеяльщик, надев на ноги сыромятную легкую обувь (дырых), залезал в воду и горстями разбрасывал рис по мокрой земле. Через определенное время, когда появлялись побеги и корни, воду сливали и давали почве подсохнуть. В последующем, до созревания рис постоянно находился в воде. Вода распределялась между жителями села по башам. Чем богаче был крестьянин, тем больше башей воды он имел. За правильным распределением воды следили избранные обществом распорядители - къурухбаши.

Так, например, в 1914 году жители Темираула князь Гебек Темиров имел 15 башей воды, Абакар Казимагомаев - 7 башей, Мурат Хаджихан Хаджиев - 3 баша, князь поручик Айдемиров - 1 баша и т.д.[2]

В период уборки риса в Темираул приходили работники из соседних аулов (ялчылар) с целью заработать на уборке. Особенно много приходило их из Эндирея. В памяти старожилов села даже сохранились некоторые куплеты, которыми соревновались жители Темираула и Эндирея в период жатвы.

Так темиравулец пел:

Эндирейдир элигиз
Къайкъы болур белигиз
Чалтик - оракъ болгъанда
Бизге багъып гелигиз.

Эндиреевец отвечал:

Эндирейдир элибиз
Къайкъы болур белибиз
Оруп-басып биз алып
Ашамай сиз оьлюгюз.

К сожалению, нам не удалось найти продолжение этих импровизированных куплетов, но как рассказывали старожилы, эти стихи сочинялись экспромтом и продолжались часами.

Из соседних аулов люди приходили только в сезон уборка риса, а другие работы выполнялись только местными жителями.

Оплата труда наемных работников производилась зерном. Обычно им давали столько зерна сколько было посеяно на убранном участке.

Для молотьбы риса по разложенным на току колосьям гоняли лошадей или буйволов. По завершении молотьбы вилами и граблями отделяли солому от зерен и рис провеивали на ветру деревянными лопатами (кюрек).

Довольно сложным был процесс очистки зерна и получения от него собственно риса. Очищение зерна производилось в специальных ступах - динк Они были ножные - аякъ динк и водяные - сув динк. Первые водяные динки появились в Темирауле во 2-ой половине ХIХв. В основном жители села очищали рис ножными ступами, поскольку водяные обходились дорого. Только к концу XIX - начала XX вв. стали появляться механизированные машины. Богатые землевладельцы начали приобретать машины-рисорушки, которые несколько облегчили труд работников.

Интересно отметить, что в Хасавюртовском округе в 1910 г., например, было собрано 5990 четвертей риса (1 четверть = 8 пудам). Из всего собранного количества риса 4560 четвертей собрано в Темирауле, 1104 четвертей в Костеке и 198 четвертей на хуторам.[2]

Рисоводство было главной отраслью хозяйства жителей Темираула. Но наряду с этим немалый удельный вес в хозяйстве темираульцев занимали такие культуры, как пшеница, кукуруза, ячмень, овес.

Помол зерна пшеницы жители Темираула производили на водяных мельницах - сув тирмен. Водяных мельниц для помола пшеницы и кукурузы в селении было довольно много. Так по камеральному описанию 1870 года в Темирауле было 23 мельницы[3]. Для села, где было 217 дворов[4], эта цифра внушительна, так как на одну мельницу приходилось 9-10 дворов.

Кроме водяных мельниц многие хозяйства имели ручные мельницы - къол тирмен, где производился крупчатый помол зерновых, особенно кукурузы. Эти мельницы были удобны тем, что их легко можно было переносить из дома в дом.

Определенное место в хозяйстве жителей Темираула занимало животноводство. Из отраслей животноводства более развито было разведение крупного рогатого скота, особенно буйволов. Разводили крупный рогатый скот и лошадей, в первую очередь, как тягловую силу, овцеводство развивалось слабо. По данным за 1870 г. в Темирауле было 872 головы крупного рогатого скота, 430 овец и коз, 74 лошади[5]. А в 1889 году на 243 хозяйства Темираула приходилось 1477 голов крупного рогатого скота, 189 лошадей, 300 овец и коз. Из этого количества 14 хозяйств не имели крупного рогатого скота, 50 хозяйств лошадей, 229 хозяйств - овец. Эти данные показывают, что жители Темираула почти не занимались овцеводством. Довольно значительное место в хозяйстве занимало разведение крупного рогатого скота, особенно буйволов, которые давали жирное молоко, масло, мясо, кожу, сыр, а также служили как незаменимая тягловая сила.

Дальнейшее развитие скотоводства тормозилось из-за недостаточности пастбищ и других угодий, что вызывало нередко жалобы в адрес окружного начальства со стороны жителей темираульского сельского общества.

Так 28 апреля 1897 г. старшина с. Темираул С. Кандауров обратился с рапортом в Хасавюртовское окружное управление, где он писал: "До назначения ветеринарной стражи по чумной эпидемии, жители вверенного мне общества пользовались образующимся по р. Сулак островом, на котором производили посевы хлеба, сенокошение, пастьбу скота. В этой же местности общество арендовала у жителей Султанянгиюрта (Даг.обл.) луга под пастьбу скота, так как во владении жителей Темираула свободной земли для пастьбы не имеется... с постройкой железнодорожного моста Сулак сделал другое направление русла в правую сторону и проходит около селения Султанянгиюрта, что хотя жители этого селения ... и имеют в своем владении на этом острове дуговую землю, но пользоваться ею им не представляется никакой возможности вследствие весьма трудной переправы через р. Сулак с мая по 1 октября.

Ввиду всего вышеизложенного имею честь покорнейше просить ходатайствовать Ваше высокоблагородие перед начальством на разрешение пользования упомянутым островом необходимым для жителей... причем докладываю, что общество обязуется поставить от себя караул, оберегать левую сторону берега Сулака и не допустить никакой переправы с того берега. Старшина С. Кандауров."[7]

В том же 1897 году был создан конный ветеринарный пограничной участок, где мл. стражником назначили жителя Темираула Нуха Алиева. В акте, составленном 1 февраля 1897г. сказано следующее: "Я ветеринарный врач, заведующий 14 пограничным участком Юсупов в присутствии кордонного полицейского чиновника Хатанова, старшины сел. Костек Закавова и понятых, нанятые на средства МВД по пограничной линии Хасавюртовского округа с Дагестанской областью в участке 14 конным ветеринарным пограничным мл. стражником жителя сел. Темираул 1-го участка Хасавюртовского округа Нуху Алиева с содержанием ему, считая с 1-го февраля 1897г. по двадцати пяти руб. (25 руб.) в месяц. Удостоверение о благонадежности, выданное из Управления начальника Хасавюртовского округа от 16 января 1897г. за № 497 при сем прилагается. О чем составлен настоящий акт"[8] .

Споры и жалобы из-за земли происходили между различными обществами из-за не установления границ земель.

Так поверенный Темираульского сельского общества князь Муса Хасаев в прошении в Терскую областную чертежную писал: "Между обществами Темираульским и Андреевским Хасавюртовского округа возник спор относительно пользования участком земли мерою 170 дес. в участке под общим названием "Гуен-Ер", между тем этот Спорный участок, по-видимому, по проектной карте и актом поземельной комиссии представлен в пользование Темираульского сельского общества, а поэтому покорнейше прощу выдать мне для представления в суд официальную о том справку. Поверенный Темираульского общества Муса Уцмиев."[8]

Кстати по поводу того, как Муса Уцмиев стал поверенным Темираульского общества имеется официальный документ, где сообщается следующее: 20 апреля 1904 года жители с. Темираул собрали сход, где обратились с просьбой стать их поверенным лицом "для ведения дел наших об убытках, причиненных нам обществом владикавказской железной дороги, во-первых тем, что в 1892 во время постройки железнодорожного моста на Сулаке от отвода вод в левый малый рукав, из которого непосредственно брали начало общественные оросительные канавы Гуеновская эль-татавул и Шерип-татавул, последние были попорчены и лишены воды, отчего погибла от засухи часть общественных посевов, и во 2-х тем, что после обратного отвода Сулака в большое русло, малое русло его осталось обезводненным все время с 1982 г., каковое обстоятельство вынудило нас сократить каждый год площадь общественных посевов пшеницы и рису почти втрое". В связи с этим общество постановило: "Уполномочить проживающего в слободе Хасавюрт князя Мусу Хасаевича Уцмиева ходатайствовать по назначенным делам нашим во всех судебных, административных, общественных и должностных лиц всех ведомств в порядке судопроизводства гражданского, уголовного, торгового, охранительного и в административном порядке предъявлять всякого рода иски ... быть защитником, частным обвинителем... Всему, что князь Уцмиев или уполномоченные ... законно делают, мы верим, спорить и прекословить мы не будем"[9] .

Жалобы на ущемление земельных интересов темираульцев были нередким явлением.

Так в 1893 году при управлении Хасавюртовского округа для оценки земель отходящих под Петровскую ветвь Владикавказской железной дороги была учреждена оценочная комиссия под председательством начальника Хасавюртовского округа И.В. Полозева, мирового судьи Г.Ф. Ульянова и др. для оценки земли, отошедшей под сооружение Владикавказской железной дороги из общего владения жителей Темираула князей Султан-Гирея и Хангирея Джанбулатова Айдемировых, княгини Хании Джанбулатовны Махтиевой, урожденной Айдемировой, и Хана Адильхановича Айдемирова.

Комиссия присудила вышеуказанным князьям 128 руб. 42 коп. за землю в количестве 4дес. 673 саж.[10]

По данному делу темираульских князей было принято решение в пользу князей. А когда поступали жалобы от сельского общества, то чаще всего они получали отказ и жалоба не получала положительного решения.

Так на прошение доверенных лиц темираульского сельского общества Абдурашит-Хаджи Аджиева и Курмана Тавлуева о представлении двух планов на участки "Кабарты - кутан" и "Гуен-ер" был дан следующий ответ:

"Удовлетворить просьбу невозможно ввиду того, что межевых планов в областной чертежной нет, так как до сего времени отмежевания надела с. Темираул не производилось... Как не требующее дальнейшего производства дело считать оконченным и своевременно сдать в архив"[12].

На жалобу темираульского общества о том, что "костековские жители гоняют скот свой на землю, им принадлежащую для пастьбы и вытравливают сенокосные места", был подан рапорт костековского пристава князя Хамзаева на имя главного кумыкского пристава Каюкова, где сообщалось, что "жалоба их (темираульцев - М.М.) вовсе неуместна, земля та не темираульских жителей, а принадлежит костековским князьям Хамзаевым... Если же кто-либо имеет тяжбу о той земле, то пусть идет с князьями Хамзаевыми на разбирательство[13].

Несмотря на жалобы жителей Темираула на нехватку земли, нередко в Темираул переселялись жители других аулов, особенно из с. Эндирей.

Так в 1848 г. житель Эндирея Яхъя Османов в своем прошении писал: "Принадлежа по происхождению к фамилии "гуен", составляющей часть населения дер. Андереевой, я желаю причислиться к их обществу на что имею честь спрашивать благосклонного Вашего разрешения: прощу дозволить мне с родственниками моими гуенами в числе которых находится майор Девлетмурза Шихалиев (ныне караногайский пристав) поселиться выше Темираула на р. Шабур, на принадлежащей им земле называемой Гуен-ер"[14].

Из этого прощения следует, что известный историк и этнограф Д.М. Шихалиев хотел переселиться в с. Темираул, однако, по неизвестным нам причинам, это ему не удалось, хотя отдельные семьи из Эндирея в разные годы поселялись в Темирауле. Например, в 1849 г. в Темираул переселились жители Эндирея Багав Юсупов, Али Гаджиев, семья Сапаровых[15].

В том же году князь Барятинский издал циркуляр, по которому "всякое новопереселение из Эндирея запретить".[16]

Таким образом, жалобы жителей Темираула или оставались без рассмотрения или же решались в пользу князей.

Здесь следует отметить, что термин терекеме из этнического постепенно превратился в социальный. Этим термином в Засулакской Кумыкии обозначали категорию зависимых от феодалов крестьян. Д.И. Шихалиев писал, что "Терекеме, малочисленное и редкое племя, по правам почти то же, что чагары, если не ниже. Князья могут дарить их узденям, но с тем, чтобы не переселять их на другие места, а только пользоваться оброком, следовавшим с них князю. Терекеме принадлежат только четырем княжеским родам, а именно: Казаналиповым, Айдемировым, Темировым и Алишевым..."[17]

О повинностях терекеменцев в пользу князей красноречиво свидетельствует прошение темираульцев от 24 сентября 1846 года, где они писали: "Со времен Надиршаха мы находимся теперь в 4-ом колене. Князья наши не занимали наши луга для сенокоса в виде бийлика, не брали места но своему произволу для хлебопашества, только брали бийлик (княжескую часть) с чалтычных полей, более ни во что не вмешивались. Наша повинность князьям есть следующее: с дома по одной сабу и по два саха сарочинского пшена. Пахали пашни для чалтыка, жали чалтык. Пахали землю для посева пшеницы, но в посторонней земле (а в не нашей). Жали означенную пшеницу. Косили сено, но только в земле посторонней. Когда приезжала к нам княгиня или княжна, то отвозили их в дом на наших арбах. Каждый дом для князей сушит и молотит по три чувала чалтыка. В горы за виноградом посылали арбы. Если привозили хлеб на мельницу, то отвозили оный хлеб перемолоть. Отвозили три чувала готового хлеба с тока. Давали по одному мотку шелку с дома. Копали канавы для мельниц и молотилок. Вывозили из лесу все материалы для мельниц и молотилок. Обществом вычищали канавы. Просили воспретить князьям требовать от нас лишние повинности."

Из прошения жителей Темираула видно, что князья, не довольствуясь множеством повинностей, которые несли жители, требовали с них вес больше и больше разных повинностей, по поводу которых темираульцы обращались в вышестоящие инстанции.

В связи с этим небезынтересно привести еще одно обращение жителей Темираула начальнику Терской области генерал-лейтенанту Флейшеру, который объезжая аулы Хасавюртовского округа со 2 по 15 сентября 1913 года побывал в Темирауле. Во время его пребывания сельский сход обратился к нему с ходатайством по таким вопросам:

1) Об урегулировании течения р. Сулак, чему будто бы, препятствуют частные владельцы.

2) В виду того, что Гуеновская канава проходит только по Темираульской земле, об освобождении общества от денежного обложения на расходы по содержанию водного комитета (общество платит за 12,5 башей по 7 руб. за каждый баш).

3) О разрешении ношения жителями повсеместно пистонного оружия.

4) Об освобождении общества от содержания моста через Шабур-Вартазаровскую канаву.

В ответ на это ходатайство сельского схода генерал ответил отказом следующего содержания: "Просьбы эти, рассмотренные на местах, оказались неосновательными, а потому отклонены"[19].

До 1870 года в с. Темираул имели крупные земельные владения князья и один землевладелец. Так, князья Ислам, Карамурза, Кази, Адильгерей Темировы владели землей в 610 десятин. Землевладелец Тавлу Абуев -256 десятин, князья Хан Айдемиров - 125 десятин, Султангерей - 231 десятина.[20]

Только после крестьянской реформы в связи с началом развития капиталистических отношений в селении появились более или менее зажиточные семьи, владевшие большими земельными владениями и другим имуществом.

По данным посемейных списков 1886 года в с. Темираул было 232 хозяйства, а домов - 216. В селении было: 11 мельниц, 8 толчей, 2 лавки, 2 мечети, 5 виноградных садов, 29 фруктовых садов на 31 десятине. Общая площадь земли 5198 десятин. Из них поливной - 3994 десятин, под садами и огородами - 80 десятин.

Общее количество скота - 1457 голов, в том числе 168 коров, 24 вола, 432 буйвола, 192 буйволицы, 384 овец и коз, 257 лошадей. Князья: Кази Темиров, его брат Карамурза и сын Гебек, Хан Айдемиров, Султан-Герей Айдемиров, его брат Хан-Герей.

Сельская община платит 3 рубля с дыма подымной подати и земского сбора по 40 коп. с дыма. 17 дворов подати не платят, так как не имеют земли. Число жителей: мужчин - 635, женщин - 578. Всего - 1215 человек

Всю общественно-политическую и производственную деятельность села регулировала сельская община, которая являлась низовой территориальной организацией общества. Сельская община занималась переделами пахотных земель, вопросами ирригации, взаимоотношениями с другими обществами, податями и повинностями, вопросами охраны земель, выпаса скота, найма пастухов. Для решения особо важных вопросов собирался сельский сход, в работе которого могли участвовать все совершеннолетние мужчины. Женщины такого права не имели. Сельская администрация, куда входили, старшина, кадий, мулла, чауш, тургаки, играла первостепенную роль в управлении обществом.

Жители Темираула очень серьезно относились к семейно-брачным отношениям и строго соблюдали свадебные обряды.

Свадьбе предшествовали сватовство, сговор. В брак девушки и юноши вступали в основном по желанию родителей, хотя нередкими были случаи вступления в брак по любви.

При сватовстве стороны учитывали происхождение, тухум. Уздени, например, не могли жениться на каравашах т.е. рабынях. Браки в основном совершались внутри села. Темираульцы редко выдавали своих дочерей замуж за жителей соседних сел, а женились на девушках из других сел чаще.

Ни парень, ни девушка не имели права воспротивиться желанию родителей.

Семья жениха в качестве свата посылала в дом девушки самого уважаемого мужчину из своего тухума (рода). Сваты посещали семью девушки несколько раз. Даже если родители в душе готовы были с удовольствием выдать дочь, но согласия не давали, пока сваты не приходили два-три раза и более. Такова была традиция. Когда достигалась договоренность, стороны обговаривали брачные платежи (белги), которая состояла из денег (алгьам гьакъ) и одежды для невесты, где обязательно должно было быть платье национальное (полша). Плата за невесту (калым) зависела от состоятельности родителей жениха, т.е. чем они состоятельнее, тем больше был калым и деньгами и одеждой.

После решения вопросов, связанных с организацией свадьбы, семья жениха посылала 2-3 человек для официального оформления сговора с подарками для невесты. По этому случаю устраивалось угощение, как в доме невесты, так и в доме жениха для всех родственников и других гостей.

С этого времени стороны жениха и невесты становились как бы родственниками. Для невесты и жениха начиналось время избегания. Невеста избегала всех родственников жениха, а жених родственников невесты. До этого жених не имел права встречаться с невестой, а после этого он приобретал такое право. Обычно эти встречи происходили вечером поздно в доме невесты, причем втайне от родственников невесты (братьев, отца и т.д.). Жениха в дом невесты сопровождал самый близкий друг, а невеста встречала его со своей подругой.

Свадьба назначалась по согласию обеих сторон на субботу и воскресенье, куда приглашались почти все жители села. На свадьбу приглашали обычно от имени старшего из тухума. Для приглашения на свадьбу несколько мужчин объезжали аул на конях.

Свадьба начиналась как обычно в субботу к обеду. На свадьбе мужчины и женщины сидели отдельно друг от друга.

На свадебные столы ставились разные угощения, но без спиртных напитков. Танцы сопровождались игрой на барабане и гармошке.

Примерно в полдень воскресенье посылали за невестой арбу (гелин арба). За невестой ходили друзья жениха, родственники, но без жениха. Выводил невесту один из близких родственников по отцовской линии жениха за определенный выкуп. Через некоторое время невесту выводили танцевать во двор. Приглашал невесту на танец один из родственников жениха по линии матери. Все родственники, друзья кидали деньги невесте во время танца. Затем ее вели в комнату, где в одном из углов комнаты была сооружена ширма (чубулдурукь) для невесты.

На 20-30-й день после свадебных торжеств, нередко через несколько дней, следовал обряд приглашения новобрачной в общую семейную комнату (аш уьйге чыгъармакъ).

При проведении этого обряда приглашали родственников. Отец жениха дарил невесте корову или овцу.

Рождение ребенка воспринималось как радостное событие, но пышных торжеств, как теперь не организовывали. Рождение девочки проходило незаметно, а если родился сын, то отдельные семьи, в основном состоятельные, отмечали это как торжественное событие.

Рожала женщина с помощью повивальной бабки (энечи), коих в селении было несколько. После рождения ребенка невестка в течение определенного времени не показывалась свекру, и другим родственникам мужа. Она не могла кормить ребенка грудью в присутствии старших. Считалось неприличным и неуважением к старшим, если молодая женщина при них держала ребенка, особенно первенца, на руках.

Наш респондент Захра Болжакова описала характерную в этом отношении ситуацию.

Она, будучи молодой матерью, шла с ребенком на руках. На улице к ней навстречу шел сосед ее отца. Увидев, его она положила ребенка на землю, а сама стала уходить. Старик забрал ребенка и, поругав Захру, отнес его к отцу. Такое поведение означало оказание знака уважения к старому человеку и было характерно всем молодым женщинам.

Строгое соблюдение традиций, уважение к старшим являлись неписаным законом для всех категорий жителей Темираула.

Значительный интерес представляет традиция, связанная со строительством жилья, которая сохраняется у темираульцев до сегодняшних дней. В отличие от соседних аулов дома здесь строились и строятся исключительно методом народной стройки - булкъа. Обычно хозяин сам с помощью ближайших родственников возводил фундамент дома - кюрчю - из крупного речного булыжника, скрепляя его глиняным раствором.

Через определенное время, хозяин назначал день возведения стен дома и приглашал родственников, друзей, соседей на булкъа. Каждому приглашенному поручалось конкретное задание: одни клали кирпич, другие подавали его, третьи - готовили раствор и т.д. Обычно, начав работу утром, к концу дня ее полностью завершали. Дома строили только одноэтажные с глинобитной крышей с комнатами, расположенными в один ряд. Число жилых комнат зависело от состава семьи и материального благосостояния. Строились дома из самана, скрепляемого глиняным раствором. Стены, пол, крышу обмазывали глиной с добавлением измельченной соломы. Полы, как обычно, были земляные и время от времени покрывались глиной - шере.

Позднее в начале XX века некоторые зажиточные семьи стали строить дома, крыши которых закрывали черепицей, с деревянными полами. Таких домов в селе было немного, в основном они принадлежали князьям.


Примечания:

1. Д-М. Шихалиев. Указ.соч., с. 65.

2. ЦГИАРФ, ф. 426, оп. 3,д.512.

3. ЦГА СО, ф. 11, оп. 52, св. № 3, л. 73.

4. Там же, д. 172, л. 28.

5. ЦГА СО, ф. 11, оп. 12, д. 53, п. 34.

6. Статистические таблицы населенных мест горской области, т. 11, вып. VI, Владикавказ. 1890, с. 10-11.

7. ЦГА СО, ф. 11, оп. 78. д. 32, п.л. 209-211.

8. Там же, д. 31, л. 60.

9. ЦГА РД, ф. 147, он. 4, д. 61, л. 2.

10. Там же, л. 3.

11. ЦГА СО, ф. 189, оп. 1, д. 22. л.л. 1-2.

12. ЦГА СО, ф. 261, оп. 112, связка 6, л.л. 1-3.

13. ЦГА РД, ф. 237, оп. 1, д. 5, с. 25.

14. Там же, л. 84.

15. Там же, л. 96.

16. ЦГАРД,ф.237,оп.2,д. 18, л. 2.

17. Д.М. Шихалиев. Указ.соч., с. 64-65.

18. ЦГА РД, ф. 237, оп. 2, д. 18, л.л. 1,4.

19. ЦГА СО, ф. 11, оп. 62, д. 133. л. 46.

20. ЦГА СО, ф. 11, оп. 52, св. № 3, л. 78.

21. ЦГАРД,ф.213,оп. 1,д. 1, л.л. 72-73.

22. ЦГА РД, ф. 21, оп. 4, д. 57, л. 2-7.

Copyright © 2008 | Кумыкский мир