Арсен Акбиев

Кумыки

Вторая половина XVII - первая половина XVIII века

Дагестанское книжное издательство. 1998. - 152 с.

К оглавлению


Глава III. Управление кумыкскими феодальными владениями

Административное управление засулакскими владениями
 

Образование и распад Эндиреевского ханства.

В конце XVI-начале XVII вв. в результате продолжительной феодальной междоусобицы от шамхальства отделились земли, находящиеся за р. Сулак. На этой территории было образовано феодальное владение, получившее название Эндиреевское ханство. Возникновение этого ханства исследователи связывают с именем кумыкского чанки Солтан-Мута, поссорившегося со своими братьями и силой заставившего их выделить ему удел.

Что собой представляла в то время территория между реками Сулак и Терек, именуемая в источниках Кумыкской плоскостью? Когда-то здесь проживало многочисленное население, имелись богатые города и селения, остатки которых обнаружены археологами в наши дни. Однако в результате многочисленных нашествий монголо-татар, войн между Золотой Ордой и Ильханидами, ареной для которых служила Кумыкская плоскость, разрушений, произведенных войсками Тимура, этот край запустел, селения были разрушены, одна часть населения ушла в горы, а другая была истреблена. Остались лишь небольшие поселения, в которых проживали отчаянные смельчаки, готовые с оружием в руках встретить врага, дать бой и в случае неудачи отступить. Им приходлось вступать в жестокие схватки с воинственными в то время ногайцами, отрядами казаков. Такими поселениями в то время были Эндирей, Аксай и Гельбах. По мнению Давлет-Мурзы Шихалиева, прибытие Солтан-Мута в урочище Чир-юрт было событием необыкновенным для равнины, эпохою возрождения и заселения Кумыкской плоскости, на которую шамхалы до того времени мало обращали внимание1. Какова же причина прибытия Солтан-Мута в засулакские земли?

Надо отметить, что имя родоначальника засулакских князей Солтан-Мута овеяно многочисленными легендами, сохранившимися и до нашего времени. Его бурная жизнь, наполненная интересными событиями, сражениями и опасностями, вызывала интерес в народе, который из поколения в поколение передавал предания о знаменитом кумыкском чанке. Упоминается он и в некоторых исторических источниках, освещающих события начала XVII в. Сведения о Солтан-Муте носят несколько противоречивый характер, и нам хотелось бы их обобщить и выявить наиболее достоверные.

Среди исследователей существуют различные мнения по вопросу, чьим сыном был Солтан-Мут: шамхала Чопана, Сурхая или Андия. Эти мнения являются результатом того, что в исторических источниках нет ясного ответа на этот вопрос. Так, согласно показаниям кумыкских биев сословно-поземельной комиссии, Солтан-Мут был сыном шамхала Андия2. Об этом свидетельствуют и некоторые народные предания3. Однако, согласно сведениям гуенов, старейших жителей Кумыкской плоскости, отцом Солтан-Мута был шамхал Муртузали4. Имеются народные предания, в которых отцом чанки называется шамхал Чопан. Этого же мнения придерживаются Г. Алкадари5 и А. Бакиханов6. А вот Д.-М. Шихалиев считал Солтан-Мута сыном Андия, однако не исключал возможности, что он мог быть и сыном Чопана7. Разобраться в этом вопросе нам помогли документы по русско-дагестанским отношениям. В одном из них, со слов тарковского владельца Ильдара, говорится, что Солтан-Мут являлся дядей тарковских владельцев Гирея и Ильдара. Отцом последних был Сурхай-шамхал, а дядей - шамхал Андий8. Следовательно, Солтан-Мут был братом Сурхаю и Андию. Из грамоты царя Михаила Федоровича мы узнаем, что Сурхай-шамхал был под "царскою высокой рукой" при царях Федоре Ивановиче Годунове, а также при Михаиле Романове9, т. е. этот шамхал правил долгое время, начиная с последней четверти XVI в. Согласно родословной шамхалов предшественником Сурхая был шамхал Чопан10, который, как нам думается, и был отцом трех братьев Сурхая, Андия и Солтан-Мута.

В 1574 г. шамхал Чопан, при котором шамхальство достигло наивысшего могущества, умер. По сообщению А. Бакиханова, четыре брата, сыновья Чопан-шамхала, рожденные от дочери Султан-Ахмед-уцмия, не давали никакого удела брату своему Солтан-Муту, рожденному от дочери Узунчеркеса (кабардинского узденя), считая его чанкой11. Солтан-Мут был младшим из братьев и, по-видимому, некоторое время жил вместе с ними. Затем, достигнув совершеннолетия и осознав, что он сам является хозяином судьбы, вместе со своими братьями Муцалом и Ахматханом переселился в Гельбах. В то время в Гельбахе, согласно преданиям, проживали гуены, тюмены и кумыки, управляемые старшиной Беге12. Гельбахцы оказали покровительство молодому чанке. По-видимому, смелый юноша пришелся им по душе, и они избрали его своим предводителем. Понимая, что своих собственных сил для борьбы с братьями у него не хватит, Солтан-Мут отправляется к родственникам своей матери, в Кабарду. Там он набрал большую дружину - по одним данным в 13 тыс. человек, по другим в 3 тыс. человек13. Вторая цифра нам кажется более верной, так ках тринадцатитысячное войско в то время могла выставить вся Кабарда. Оказывая помощь кумыкскому чанке, кабардинские князья надеялись таким образом ослабить шамхальство, их главного конкурента в борьбе за гегемонию на Северо-Восточном Кавказе. В свои войска Солтан-Мут включил кумыков, гуенов, тюменов, а также чеченцев. Этими силами он начал вооруженную борьбу со своими братьями. Эта междоусобица длилась несколько лет, упоминания о ней сохранились в материалах по русско-дагестанским отношениям. Так, в 1603 г. посол грузинского царя Александра в Москве сообщал, что "с Кумычены у Шафкала рознь и брань великая..."14. Под кумыченами здесь надо понимать засулакских жителей во главе с Солтан-Мутом.

По-видимому, длительное вооруженное противостояние ни к чему не привело, и тогда предприимчивый чанка прибегнул к хитрости. Согласно преданиям (в большинстве из них говорится об этом факте), он предложил своим братьям переговоры. Местом для встречи был выбран курган Уй-Салгъан-Тюбе. Солтан-Мут, отправляясь на переговоры, скрытно расположил своих дружинников близ кургана, в лесу Алты-Агач, предупредив их, что если он выйдет на курган в красной черкеске, то это будет значить, что переговоры, о разделе владений ему не благоприятствуют, и воины должны в то же время внезапно окружить курган и захватить братьев. Переговоры прошли неудовлетворительно, и Солтан-Мут прибегнул к вышеупомянутой хитрости и тем самым принудил братьев уступить ему земли за рекой Сулак15.

Первоначальным местопребыванием Солтан-Мута было селение Гельбах, но затем в связи с увеличением населения вместе со своими людьми переселился в урочище Чумлу, а позднее в Эндирей. Произошло это примерно в середине 90-х годов XVI в. Свидетельством этому является роспись Аллаги. Согласно ей, в Эндирее жили "шевкаловы дети Солтан-Магмут з братьею, а у них конных 200 человек"16. Так было положено начало Эндиреевскому ханству. Территория этого владения находилась "между реками Сулаком и Тереком с нижней частью Мичикича и Салатавского округа до горы Керхи, что на границе Гумбета"17. Эндиреевское владение в XVII в. играло видную роль в политической жизни Дагестана. Через это владение проходил торговый путь из России в Закавказье и Иран, контроль над которым обогащал эндиреевских владетелей за счет пошлин с русских и иранских купеческих караванов за перевозы через реки Сунжа и Сулак. Эндиреевские владетели контролировали и основные зимние пастбища, за аренду которых отдельные владетели Дагестана вынуждены были уплачивать им большую плату натурой18.

Однако Эндиреевское ханство не сразу стало сильным и крупным владением. Этому предшествовала упорная борьба за выживание, в которой немалую роль сыграли талант и энергия основателя этого ханства - Солтан-Мута. Достаточно вспомнить походы русских войск под руководством Андрея Хворостинина в 1594 г., Бутурлина и Плещеева в 1604-1605 гг. Удары царских войск первым принимало Эндиреевское ханство. Селения разорялись, а люди уходили в горы. И в этой тяжелой ситуации Солтан-Муту приходилось прилагать немало сил для изгнания захватчиков не только с территории своего владения, но и шамхальства. По всей вероятности, он был хорошим полководцем. Не случайно именно ему было поручено возглавить объединенные отряды дагестанцев в решающих боях против войска Бутурлина. Помимо этого им вновь был набран большой воинский отряд в Кабарде, По наблюдениям Д. М. Шихалиева, Солтан-Мут был "первым и главным виновником изгнания русских гарнизонов из кумыкских земель" и "по справедливости он мог приписывать себе всю славу такой победы"19.

Некоторые авторы, описывающие события того времени, считают, что Солтан-Мут погиб в решающем сражении с Бутурлиным. Об этом же свидетельствуют и некоторые предания20. Однако его имя продолжает фигурировать в документах, касающихся русско-дагестанских отношений вплоть до 1643 г. В чем же дело? Существовало ли два Солтан-Мута? Просматривая документы за первую половину XVII в., мы обратили внимание, что у Солтан-Мута (Султан-Махмуда), упоминавшегося в документах начала XVII в., были два сына Айдемир и Казаналип. По словам шамхала Ильдара, противника эндиреевского хана, только они являлись законными, а остальные чанками21. Об этом же свидетельствуют и кумыкские предания22. Такие же имена носили сыновья Султан-Махмуда, упоминавшегося в 30-40 гг. В некоторых кумыкских преданиях говорится, что Солтан-Мут погиб в деле с русскими, однако уточняется, что произошло это после гибели его старшего сына Айдемира в 1641 г. в Кабарде23. В родословной засулакских князей первым значится Солтан-Мут, а за ним его дети Айдемир и Казаналип, а между ними нет других беков24. Все это подтверждает, что версия о гибели Солтан-Мута в 1605 г. в сражении с Бутурлиным не состоятельна.

В документах по русско-дагестанским отношениям за первую половину XVII в. Солтан-Мут фигурирует в связи со многими событиями, происходившими в Дагестане в этот период. Думается, что это был крупный политический деятель, сильный и влиятельный феодал. Об этом свидетельствует грамота эндиреевского владельца Казаналипа, сына Солтан-Мута, царю Алексею Михайловичу (август 1653 г.), в которой, помимо прочего, перечисляются заслуги его отца перед русским престолом. "Отец мой Султан-Магмут ... ходил в Кабарду с ратными людьми и тех черкес привел отец мой, Султан-Магмут, великого государя в вотчину в Терской город в оманаты. И многие такие службы вам, великим государям, служил. Да тому 34 года, как отец мой, Султан-Магмут, с кумыкскими ратными людьми своими привел и с Черкас барагунов в твое имение, и с тех мест они были в вас в холопстве..."25.

В своей внешней политике Солтан-Мут ориентировался то на Россию, то на Иран и Турцию, в зависимости от обстановки. Неоднократно он обращался с просьбой о принятии русского подданства, как это было в 1614, 1616, 1626 гг. Однако тарковские шамхалы, недовольные появлением в лице Эндиреевского ханства сильного соперника, всячески препятствовали поступлению на русскую службу Солтан-Мута и его детей. Русскому правительству приходилось выбирать: или Тарковский шамхал, или эндиреевский хан. Чаще всего оно поддерживало шамхалов, оказывая им военную поддержку против эндиреевских правителей. В такой ситуации эндиреевские правители были вынуждены вступать в союзы с владетелями Дагестана, просить турецкого или иранского подданства. Они, как и другие дагестанские феодалы, старались сохранить самостоятельность своих владений, умело лавируя между Россией, Ираном и Турцией.

На протяжении XVII в. между тарковскими и эндиреевскими правителями происходили ожесточенные междоусобицы. Противники совершали набеги друг на друга, угоняли скот, захватывали пленных и т. д.26 Тарковские правители нередко обращались за Помощью к русскому правительству или к иранскому шаху. Так, в декабре 1615 г. в Терки прибыл тарковский владелец Ильдар с девятью кумыкскими беками просить военной помощи против эндиреевцев, говоря, что их враг и "государев непослушник Султан-Махмуд з братьею сели кабаками своими блиско от Кумыцкой земли в окотцких кабаках и отнял де у них Мичкизскую и Кабардинскую дорогу, збираясь с иными, горскими людьми и приходя кабаки их воюет и стада конские и животинские отары отгоняют и узденей их и черных людей побивает на смерть"27. А тем временем другой тарковский владелец Гирей поехал к шаху Абасу "просити ратных людей на него ж Солтан-Магмута з братьею"28. Под давлением владетелей, стремившихся помирить две враждующие стороны, по сообщению терского воеводы Н. Вельяминова в Посольский приказ не ранее 8 марта 1617 г., Солтан-Мут выезжал для встречи с тарковским Гиреем у шамхала Андия. Однако эти переговоры не дали положительных результатов, так как противники не верили друг другу29. Это вооруженное противостояние продолжалось долгие годы, ослабляя кумыкские владения как в политическом, так и в экономическом отношении.

Эндиреевакое ханство играло заметную роль в политической жизни не только Дагестана, но и Кабарды. В то время центр его Эндирей превратился в опорный пункт для кабардинских князей, вынужденных скрываться от преследований своих противников. Они находили здесь приют и покровительство эндиреевских владетелей, бывших в родстве с кабардинскими князьями, и при их поддержке продолжали вести борьбу со своими противниками30. Между эндиреевскими правителями и некоторыми кабардинскими князьями происходили и вооруженные столкновения. Кабардинские князья встретили в лице эндиреевских властителей не менее сильных, чем шамхалы, соперников, которые также стремились к постоянному расширению границ своего владения за счет захвата чужих земель31.

После смерти Солтан-Мута эндиреевским ханом стал его младший сын Казаналип. Как и его отец, он продолжал политику лавирования, стараясь сохранить самостоятельность своего владения. При нем Эндиреевское ханство продолжало оставаться сильным владением. Он располагал большой по тем временам воинской силой - 20 тысяч воинов32. Такое количество вооруженных людей хан собирал, включая в свое ополчение не только кумыков, но и подвластных ему чеченцев, салатавцев и ногайцев. Казаналип был влиятельным феодалом и пользовался уважением среди дагестанских владельцев. Иногда он выступал посредником в тех или иных делах. Так, Ахмат-Хан-Мурза дженгутаевский в 1659 г. выбрал его посредником для вступления в русское подданство33.

Однако при Казаналипе в Эндиреевоком владении начинаются междоусобицы. Так, согласно отписке терских воевод в Посольский приказ в 1645 г., эндиреевский владетель имел распрю со своим братом Мамеделеем-Мурзой, которая доходила до вооруженных столкновений34. В 1659 г. разгорелась сильная вражда между Казаналипом и его племянником Чепалавом, сыном погибшего в Кабарде Айдемира. Чепалав обвинял Казаналипа в том, что тот отнял у него отцовскую долю наследства. Дело дошло до того, что Чепалав, собрав отряд беглых казаков, стал нападать на владения своего дяди. В конце концов Казаналип удовлетворил требования Чепалава, вернул его удел, выдал за него свою дочь35. Эти междоусобицы ослабляли ханство.

Как и его отец, Казаналип пытался продолжить противостояние с шамхальством. Однако в его лице тарковский шамхал Сурхай встретил менее достойного противника. Так, в 1647 г. Казаналип "перешел кабаками своими к Терскому городу ближе и поселился возле Борагун по речке Акташу на урочище в Чемлях для того, что де ему Казаналипу обида и теснота от тарковакого Сурхай-шевкала"36. В 1647 г. Сурхай-шамхал на некоторое время захватил Эндирей, и Казаналип был вынужден поселиться на указанных землях37.

Известно, что в конце XVII в. Эндиреевское ханство распалось на три владения: Эндиреевское, Аксаевское и Костековское. Произошло это при правнуках Солтан-Мута. Причиной этому, как нам думается, была ожесточенная борьба между потомками Айдемира и Казаналипа. Впоследствии все кумыкские бекские фамилии делились на две ветви: потомки Айдемира и потомки Казаналипа. Помимо этого немалую роль сыграло постепенное повышение роли Аксая и Костека, как торгово-ремесленных центров, которые становились конкурентами Эндирея, и их владетели стремились обособиться от центра. В Костеке до 30-х годов XVIII в. правителями были потомки Муцала, среднего брата Солтан-Мута. По-видимому, они и раньше сохраняли некоторую самостоятельность, а после ослабления центральной власти и вовсе вышли из повиновения.

После Казаналипа эндиреевским ханом, или уллу-бием, был сын Айдемира Чепалав38. При нем, по всей вероятности, еще сохранялось единство. Однако после его смерти произошел раскол. Засулакские беки предпринимали попытки к объединению, как это было в 1723 г., когда они просили русское правительство поставить над "всеми ими главным" Солтан-Махмуда аксаевского, как старшего по возрасту39. Но русскому правительству, как нам думается, было невыгодно объединение трех владений, и этого не произошло. Из засулакских владений ведущим оставалось Эндиреевское, на которое во многих вопросах ориентировались аксаевские и костековские беки.
 

Особенности управления засулакскими владениями

Управление Эндиреевским ханством было более примитивным, нежели шамхальством. Здесь мы не обнаруживаем ни визирей, ни назиров или дворецких и прочих придворных. Во главе владения стоял уллу-бий, который являлся верховным правителем. Он был предводителем народного ополчения на случай войны, регулировал отношения между различными обществами, являлся гарантом порядка и защиты. Уллу-бий управлял владением совместно с родственниками-беками. Так, Солтан-Мут во многих документах фигурирует совместно "з братьею". В 1614 г. он приехал на реку Быструю, под Терский город, для шертования на верность русскому царю вместе со своими братьями Муцалом и Ахматханом40. Похоже, последние выполняли роль ближайших помощников уллу-бия, причем находились в несколько независимом положении. Об этом свидетельствует челобитная сына Муцала Исмаила-Мурзы Муцалханова Михаилу Федоровичу (июль 1635 г.), в которой он изъявляет желание служить русскому царю и приносит шерть "за себя и за всех людей своих"41. Это свидетельствует о самостоятельности владельца. В 1626 г. с подобной просьбой обратился Айдемир, и это несмотря на то, что сам Солтан-Мут в это время находился во вражде с терскими воеводами42.

Для решения важных вопросов созывалось народное собрание. К сожалению, нам не известно, созывались ли сюда уздени со всего ханства или их отдельные представители, а может быть, в собрании участвовало лишь население столицы - Эндирея. Однако роль народного собрания в управлении владением была велика.

Как уже отмечено, в конце XVII в. на территории Засулакской Кумыкии образовались три владения. В первой половине XVIII в. засулакские беки разделились на 10 фамилий: Айдемировы, Казаналиповы, Темировы, Алишевы (или Хамзаевы - А. А.), Муртузали-Аджиевы, Алибековы, Ахмат-Хан-Каплановы, Эльдаровы, Уцмиевы и Арсланбековы. Эти десять бекских фамилий и управляли Засулакской Кумыкией. Эндиреевское владение находилось под властью беков пяти фамилий: Казаналиповых, Темировых, Алишевых, Айдемировых и Аджиевых. Аксаевское владение также управлялось пятью фамилиями: Алибековыми, Ахмат-хан-Каплановыми, Эльдаровымй, Уцмиевыми и Арсланбековыми43. В Костековском владении в первой четверти XVIII в. правителем был Гирей или Бурчибий, который изменил России и, опасаясь от расправы, бежал в горы44. После бегства Бурчибия его владение было отдано эндиреевскому владельцу Алишу Хамзину, правнуку Солтан-Мута45. От него и пошла фамилия костековских беков - Хамзаевы или Алишевы. За верную службу россии Алиш Хамзаев в 1744 г. был удостоен звания бригадира и кумыкского воеводы46, и он пользовался большим" влиянием среди засулакских беков.

В Засулакской Кумыкии в начале XVIII в. существовало владение Шубгах-шамхала или Чопан-шамхала. Это владение было невелико и располагалось в предгорьях Салатавии. Эта территория была зависима от кумыкских владетелей, и здесь имелось немного селений47. По свидетельствам кумыкских беков сословно-поземельной комиссии, в зависимости от их предков находились Карабулак, Аух, Качкалык, Салатавия, а также часть Чечни48.

Самым крупным владением в Засулакской Кумыкии было Эндиреевское, где проживали не только кумыки, но и чеченцы, горские евреи, армяне и другие49. По свидетельству Я. Рейнегса, Эндирей "за первейшее убежище почитается, где каждый чужестранец и беглец находит себе защиту и прибежище и для того стекается сюда великое множество людей из различных народов"50. В XVIII в. Эндирей был крупным населенным пунктом, насчитывающим до 3000 дворов и разделенным на 14 кварталов. По сведениям С. Броневского, Эндиреевское владение в случае войны могло выставить до 6000 вооруженных людей в том числе один Эндирей выставлял до 3000 воинов. Подвластные им ногайцы кочевали по равнинам между реками Яман-су и Казмою51. Этому владению принадлежало также много мелких селений.

Вторым по размерам и силе было Аксаевское владение. Помимо Аксая, насчитывающего во второй половине XVIII в. около 1200 дворов, местным бекам, согласно данным Д. Ф. Еропкина, принадлежали селения Сику, Нуям берды, Апонгур, Кошкельди, Наурус, Буртунай52. Им же принадлежали и несколько ногайских аулов. На случай войны могли выставить около 5000 вооруженных людей53. В первой четверти XVIII в. главным аксаевеким владельцем был Султан-Махмуд, который, по словам И. Г. Гербера, был "не из последних владельцев и для того у шамхала и у прочих дагестанских и горских владельцев в великом почтении был"54.

Самым маленьким по размерам было Костековское владение. Само селение Костек насчитывало во второй половине XVIII в. около 300 дворов, и столько же дворов было "в приписных к ней деревнях". Костековские беки имели земли и в Эндиреевском владении55. Согласно сведениям А. М. Буцковского, Эндиреевское и Костековское владения совокупно пользовались землями и "в наследстве прав старшинства в княжеских родах". Костековским и эндиреевским владельцам были подвластны салатавцы56. Им же были подвластны и несколько ногайских аулов. В случае войны костековцы могли выставить не более 600 вооруженных людей57.

Засулакские беки, часто разделенные противоположностью выгод, сохраняли тесные связи, поддерживаемые постоянными браками внутри своего сословия. Бекские семьи во всех крупных селениях жили отдельно от прочих, окруженные своими узденями, своими служителями, им одним послушными. Они являлись как бы независимыми друг от друга "олигархическими обществами", объединенными лишь общностью владений, принадлежностью к одному родовому корню и т. д. Властолюбие их часто нарушало спокойствие подчиненных им обществ, которые можно было счесть за отдельные аулы, хотя все вместе они назывались жителями одного селения. По словам Д. М. Шихалиева, нередко за одно дерзкое слово возгоралась кровавая брань между самыми близкими родственниками беков58. Об одной из таких ссор рассказывается в письме аксаевского владельца Магомед Уцмия кизлярскому коменданту (18 июня 1747 г.). Три брата Каплан, Арсланбек и Эльдар враждовали со своим братом Магомед Уцмием и племянниками Адильгиреем и Арслангиреем. Дело дошло до того, что в доме одного узденя "большой головы Омара" Арсланбек, выхватив из ножен саблю, хотел зарубить своего племянника, однако прибежавшие на шум уздени предотвратили кровопролитие59.

Управление засулакскими владениями осуществлялось выборным советом князей, во главе которого стоял старший князь, или уллу-бий. В члены совета выбиралось по одному представителю от каждой бекокой фамилии, обычно это был старший по возрасту и имел вес в народе. Такие беки назывались старшинами60. Иногда, в важных случаях, собирались расширенные советы, на которые созывались все беки данного владения. Принятое там решение приводилось в исполнение каждым в своем ауле61. В 1721 г. пятеро сыновей эндиреевского владельца Хамзы изъявили желание служить России. По их мнению, это решение они приняли совместно с другими горскими владельцами и узденями, а также и ногайскими узденями62. По-видимому, для решения подобных вопросов требовалось согласие не только кумыкских беков, но и их узденей, а также знатных лиц из ногайцев и горцев, подчиненных этим бекам.

В каждом из владений выбирался старший князь, или уллу-бий. Если в XVII в. уллу-бий был один, то теперь их было двое. Так как родоначальник костековских беков Алиш Хамзаев был выходцем из Эндирея, то эндиреевские и костековские беки выбирали одного уллу-бия на два владения. Так, в 30-40 гг. XVIII в. старшим князем был Алиш Хамзаев.

Уллу-бии выбирались из старших по возрасту на общем собрании беков. У каждой бекской фамилии был свой старшина (т. е. старший по возрасту), который являлся ее представителем в княжеском совете. Из этих старшин, думается, и выбирали наиболее уважаемого. В обязанность уллу-биев входило примирение враждующих беков и управление главным селением, в котором было множество независимых друг от друга кварталов. Уллу-бий был посредником между бекскими родами: бек, сала-уздень или простой проситель, имевший ответчиков в других кварталах, особенно в тех, где находились их враги, обращались к нему. При нем были в качестве десятников бегаулы, от каждого квартала по одному, он их посылал за ответчиками с предварительным объявлением, по какому делу требует63.

По сообщению А. М. Буцковского, в Засулакской Кумыкии "судопроизводство чинится в маловажных спорах и тяжбах третейским судом, на что обыкновенно старики избираются; в важных же случаях верховным духовенством, составляющим судебное собрание под названием мехкема, к коему иногда и князья прибегают"64. Однако мехкеме не состояло полностью из людей духовного звания. Оно составлялось по предложению уллу-бия из "депутатов" от каждого рода и каждого сословия, из стариков, хорошо знающих коренные кумыкские обычаи, и кадия. Возглавлял мехкеме старший князь, имевший, голос хотя и не решающий, но по старшинству лет и опыта предпочитаемый. Если тяжба решалась по адату, то этим занимались старики, если по шариату, то дело переходило к кадию. В мехкеме решалось, к какому виду законодательства принадлежит общественное дело, здесь еще учитывалось мнение просителя, ответчика, а также большинства судей. После решения дела и возложения на одного из двух тяжущихся наказания, уллу-бий требовал от родового князя привести определение суда в исполнение. Разбирательство по адату было словесное, а по шариату иногда записывалось на бумаге, по требованию обвиняемого. Обвиняемый, имея на руках письменное решение суда, мог обратиться на проверку к другим ученым (к примеру, кадию соседнего владения - А. А.), если те опровергали это решение, мог требовать нового разбирательства65.

Примечателен старинный кумыкский обычай, по которому беки не имели права быть судьями и не могли подавать в мехкеме голос, а были сами судимы стариками по выбору истца и ответчика, призванным старшим князем66. Существование этого обычая подтверждают показания узденей сословно-поземельной комиссии. Согласно им, все дела общественные решались народом. Разборы дел спорных, тяжебных и других подлежали шариату или адату, и князья не имели никакого особого права, кроме голоса наравне с другими. Дела княжеские как между собой, так и с узденями разбирались обществом узденей67.

Наиболее важные вопросы выносились на народное собрание, которое собиралось в определенном месте, обычно у главной мечети. Присутствовать на нем имели право все сословия, кроме рабов. Старейший из князей излагал суть дела, и затем проводилось обсуждение совместно с народом. Несмотря на старание беков провести именно свои решения, иногда случалось, что народное собрание могло их отвергнуть, и тогда беки вынуждены были смириться.

Собрания могли быть общими, когда собирались все жители главного селения, и раздельными, в которых участвовали жители одного аула или квартала. В марте 1768 г. в Аксай было прислано письмо от кизлярского коменданта, в котором жители этого селения обвинялись в краже 265 лошадей. По этому поводу было созвано народное собрание. Аксаевский владелец Эльдархан, "призвав аксайских владельцев Ахметхана и Алхаса и собрав узденей и старших своих, велел при всех прочесть, а потом оное письмо отнес владельцу Солтанбеку, и он, призвав Адиля и собрав узденей и старших своих, велел читать словесное указание"68. Как свидетельствует данное сообщение, в некоторых случаях каждый бекский род созывал на совет подвластных им узденей и старшин. Для решения же более важных вопросов созывалось общее собрание. Так, в письме акеаевских владельцев кизлярскому коменданту говорится о разборе их ссоры с детьми князя Алибека: "...мы собрали всех владельческих узденей и старших, а именно Алишевых, Темировых, Мугаметовых, Казаналиповых к себе призвали и с коих согласия мы Алибековым детям говорили..."69. В данном случае на общее собрание - джамаат были приглашены не только беки и уздени Аксая, но и старшие представители бекских фамилий из Эндирея и Костека. Их целью было примирение аксаевских беков.

Иногда случалось, что народ, минуя беков, по собственной воле собирался на совещание, чтобы поговорить о своих нуждах, представить князьям какую-нибудь просьбу или договориться о сопротивлении им, когда были притесняемы70.

К делам, решавшимся собранием, относилось наложение штрафов за преступления, судимые по адату. По сведениям Ф. Леонтовича, у кумыков штрафы за преступления были более значительными, чем у их соседей. Но штрафы эти не определялись раз и навсегда, а зависели от того положения, которое по известному случаю сделано будет на собрании. Таким образом, в течение определенного периода времени, прошедшего между двумя сходками, "за такие-то преступления" существовали "такие-то штрафы"71. Однако, как было отмечено выше, суд по адату и наложение штрафов было прерогативой мехкеме. Поэтому на джамаат выносились такие дела, когда либо ответчик, либо истец или члены мехкеме не могли прийти к единому мнению.

Согласно сведениям Д. М. Шихалиева, у засулакских кумыков не существовало определенной полицейской власти, обязанной принуждать к исполнению решения суда - мехкеме. Судебные определения объявлялись в присутствии уллу-бия родовому беку или поверенному. За невыполнение приказаний суда или за какое-либо мелкое преступление для простолюдинов была вырыта во дворе старшего князя яма, куда их сажали на несколько дней. Но люди более знатные могли избежать этого под разными предлогами. Однако же примеры неповиновения и самоуправства были редки. Если случалось, что объявленный виновным по разбирательству дела, исследованного стариками беспристрастно и по всем правилам адата, отказывался от исполнения приговора, то беки и старики селения увещевали его не нарушать обычаев и подчиниться. Уважение к старшим было слишком глубоко, чтобы вмешательство их оставалось тщетным, вся деревня восстала бы против упорствующего, и ему оставалось одно - бегство72.

У засулакских беков фактически отсутствовала личная администрация. Все необходимое для них выполняли приближенные им уздени. Немалое значение при дворах беков имели аталыки и эмчеки. Вся черная работа в доме и во дворе выполнялась кулами и каравашами. Помимо этого, у засулакских беков имелись свои бегаулы, в чью обязанность входило взимать пошлину с проезжающих купцов73.

Имелась также и сельская администрация в лице картов, избираемых из, наиболее уважаемых и почетных жителей селения, а также бегаулов и чаушей, следивших за порядком внутри селения.

Административное управление засулакскими владениями отличалось от управления шамхальством. Уллу-бии обладали гораздо меньшей властью, нежели шамхалы. У них не было придворных в лице визирей, назиров, кадиаскеров, дворецких, почетных чиновников и т. д. Засулакские беки, в отличие от шамхальских, были самостоятельными, независимыми от верховной власти владельцами. В шамхальстве не было мехкеме, куда выбирались представители свободных сословий. Большую роль в управлении засулакскими владениями играло народное собрание, которое ограничивало власть беков. Весьма активно проявляло себя узденство, с которым беки должны были считаться.

К оглавлению


Copyright © 2007 | Кумыкский мир