Арсен Акбиев

Кумыки

Вторая половина XVII - первая половина XVIII века

Дагестанское книжное издательство. 1998. - 152 с.

К оглавлению


Глава I. Экономическое развитие кумыкских земель

Развитие торговли

Важное место в хозяйственной жизни кумыков занимала торговля, которая имела на плоскости непрерывные вековые традиции. Занятию торговлей способствовало выгодное географическое расположение кумыкских земель, через которые проходил кратчайший торговый путь из России в Закавказье и Персию. На стругах по Волге купцы приплывали в Астрахань, затем сухим путем через степь в Терский городок, а от него в Тарки. Ввиду того, что в низовьях Терека имелось множество озер, протоков и плавней, тянувшихся на значительном расстоянии, в Тарки приходилось ехать в обход: из Терки путники с вьюками направлялись вверх по Тереку до места впадения в него реки Сунжи, перейдя эту реку вброд, шли "степью да камышом" к низовьям реки Койсу, через которую переправлялись на лодках и далее, обычно на колесах, доезжали до города Тарки. Из Тарков дорога вела в Дербент, и далее она проходила по самурской долине, через Шабран в Шемаху. Весь этот путь от Астрахани до Шемахи длиною в тысячу километров проходили в 25-27 дней1. Существовала дорога из Терки в Кахетию через земли кумыков, ее можно было пройти в 15 дней2.

Прохождение через Приморский Дагестан волжско-каспийского пути втягивало народы Дагестана в торговлю с Россией, Закавказьем и Персией. Наиболее активно в этой торговле участвовали кумыки. Материальную основу торговли составляли продукция сельского хозяйства, ремесленные изделия, восточные товары, лошади и ясыри-рабы. Перемещение товаров, их реализация происходили в разных формах: развозной, ярмарочной и стационарной.

В рассматриваемый период в кумыкских землях имелись торговые центры, куда приезжали купцы и торговые люди из разных местностей. Наиболее крупными из них являлись Тарки, Эндирей и Аксай. В Тарки привозились товары из Закавказья, Северного Кавказа, России, Ирана и других ближневосточных стран. Этот населенный пункт являлся и центром внутридагестанской торговли. Из местной продукции здесь продавались хлебные злаки, марена, продукты животноводства, изделия домашней промышленности и ремесла. Из России сюда поступали всевозможные металлические изделия (медные котлы, блюда, сундуки, тазы, топоры, ножи, гвозди, огнестрельное оружие), предметы галантереи (ножницы, иголки, булавки, пуговицы, зеркала, изделия из меха). Из Ирана и других ближневосточных стран поступали предметы роскоши: шелк, пряности и др.3. Так, например, в августе 1671 г. иноземец Аллабердейка Алеев "в своем струшку" привез в Тарки товаров "сто юфтей кож красных, да двадцать пять котлов зеленой меди, две коробки, в них сто мерлушек...". Дербентец Ерылчаров повез в Тарки "сорок юфтей красных кож, семь аршин сукна кармазинного, полтретья пуда пуху гусинова"4. В 1672 г. тарковский тортовый человек Бабатайка Черючеев повез из Астрахани в Тарки "шестьдесят восемь юфтей кож красных". Тарковцы Алика Деркосатчеев да Речетка Нелдуев привезли "пятнадцать пуд котлов медных зеленой и дощатой, четыре коробки да ларец. А в тех коробках в двух всякая мелочь, две шубы заячинных, котел медной зеленой, шесть юфтей кож красных, сит да решет двадцать пять чаш, десять блюд листовых"5. В начале XVIII в. в Тарках начали появляться торговые ряды русских, армянских и других купцов6.

Количество купцов, приезжающих торговать, увеличивается. По словам шамхала Хасбулата, в его владения приезжали "армянские, крымские, турецкие, грузинские и российские купцы"7.

Тарковские савдагары (так называли в Дагестане торговых людей - А. А.) со своими товарами ездили в Персию, Турцию, Крым, Закавказье, в русские города: Терки (а с 1735 г. и в Кизляр), Астрахань, Ярославль и Москву. Они часто посещали торговые центры Дагестана и Северного Кавказа. В 1621, 1623 и 1627 гг. в Москву приезжал купчина Эльдара Тарковского и привозил товаров на 1980 р., 2893 р. и 3684 р.; в 1642-43 гг. посол шамхала Сурхая привез товаров на очень большую по тем временам сумму - 8110р.

Торговые связи с Астраханью были постоянными. Шамхалы добивались освобождения от пошлин товаров на 600 рублей ежегодно, но присылали на значительно большие суммы. В привозе были преимущественно товары, шедшие через Дагестан транзитом - всевозможные шелковые и хлопчатобумажные ткани из Азербайджана, Ирана и Средней Азии, шелк-сырец и шелк крашеный, сафьяны, шелковые кушаки8. Помимо этого были и свои местные товары: сельхозпродукты, ремесленные изделия, соль, шелк-сырец, воск, лошади и т. д. Товары перевозили на подводах, а иногда и морем на больших лодках.

Я. Стрейс сообщал, что во время плавания вдоль побережья Каспийского моря, он видел лодку, принадлежащую дагестанским татарам. "Эта лодка была нагружена тюками шелку, который татары должны были продать в Астрахани". Узнав от голландцев, что Астрахань взята войсками Разина, они изменили свои намерения и решили везти товар в Тарки, "где ничем не рисковали, хотя здесь прибыль должна быть меньше"9. В Астраханском таможенном журнале, среди торговцев, привозящих товары в город, упоминаются и тарковские савдагары. К примеру, в 1676 г. тарковцы Абекхан и Алиг привезли в Астрахань табак, продажа которого в России была запрещена. Данный товар был задержан на таможне, но после многочисленных просьб со стороны тарковцев, был отдан под честное слово. В 1698 г. "на струшку" привезли товары "кумыченин" Альтавка ("три мешка орехов, двадцать епонч"), "кумыченин" Абдулка Исаев ("тридцать одна епонча"), "кумыченин" Кербудай Бгамазов ("шесть мешков орехов")10. В первой половине XVIII в. торговые связи с Астраханью укрепляются. В октябре 1749 г. шамхал Хасбулат известил кизлярского коменданта о том, что его люди "Акай, Юсуп, Каурзалий намерены ехать для купечества в Астрахань..." и просил всячески содействовать им11. Из Астрахани вывозились сукна немецкие и английские, сукно черное, сукно кармазин, кожи, меха, кожи красные, шубы, шапки, башмаки, сапоги, свинец, котлы, железо белое, проволока и другие товары12.

По словам И. Гербера, некоторые тарковцы имели купечество в Персии13. Иногда тарковские савдагары выезжали для купечества в Турцию и Крым. В июне 1750 г. в составе посольства от шамхала Хасбулата "в Царьграде к турецкому салтану и крымскому хану" находились "для купечества тарковские жители всего двадцать четыре человека...". Они привезли обратно большое количество товаров и подарков для шамхала и его семьи. Товаров, по-видимому, было на немалую сумму. Не случайно по возвращении они остановились в "аксайского владения в деревне Буташ" и просили шамхала прислать им охрану. "Шефхал Хасбулат и выслал человек с полтораста на реку Койсу для встречи"14. Этот факт говорит о том, что для купцов, везущих богатый товар, обязательно требовалась охрана и покровительство со стороны феодалов. Не случайно тот же шамхал Хасбулат просил не отпускать в его владения купцов без писем от кизлярского коменданта, так как "он за ними всеми уследить не может, а их грабят в горах..."15.

В отечественной историографии преобладает мнение, что Тарки XVII-XVIII вв. не являлся городом. Е. Н. Кушева, говоря о Тарках, пишет, что это была скорее феодальная усадьба, нежели средневековой город16. Подобного мнения придерживаются А. И. Тамай17 и Р. Г. Маршаев18. На иных позициях стоят известные исследователи С. В. Юшков и В. Г. Гаджиев. Профессор С. В. Юшков, говоря об особенностях дагестанского феодализма, называет шамхальскую столицу городом19. Профессор В. Г. Гаджиев приводит целый ряд доказательств, что Тарки второй половины XVII-XVIII вв. являлся городом20.

Рассмотрим этот вопрос подробнее. Характерно, что авторы XVII-XVIII вв. единодушно называют Тарки городом: это А. Олеарий, Я. Стрейс, Ф. Котов, Э. Челеби, И. Герберт, Д. И, Тихонов и другие. Заметим, что все они - представители разных национальностей, много путешествовавшие и повидавшие города восточные и европейские. По их мнению, Тарки был городом. Феодальные города являлись торгово-экономическими центрами и обычно состояли из двух основных частей: в одной сосредотачивалась знать, а другая являлась местом жительства и трудовой деятельности простого люда, ремесленников и торговцев. Первая часть вместе со дворцом владетеля на Востоке обычно называлась шахристаном, а вторая - рабадом. Это так называемый посад. В свою очередь эти части делились на кварталы21.

В резиденции шамхала имелся расположенный на возвышенности дом - дворец владетеля, притом хорошо охраняемый. Рядом находилось место сосредоточения феодальной знати. Их дома-дворцы подробно перечисляются Эвлией Челеби. Все они находились в верхней части города, и, на наш взгляд, этот верхний квартал можно назвать шахристаном. Побывавший в Тарках в 1624 г. русский купец Ф. А. Котов отмечал, что "здесь посад невелик и острожек деревянный стоячей".

Сам Ф. А. Котов - московский купец, и ничего удивительного нет в том, что ему, привыкшему видеть посад Москвы и других крупных русских городов, посад в Тарках казался небольшим. Э. Челеби отмечает, что в Тарках "очень развито кустарничество. Часто встречаются мануфактурные предприятия". Все это наводит на мысль, что в Тарках еще в первой четверти XVII в. был посад. К тому же за пятьдесят с небольшим лет, отделяющих сообщения Ф. Котова от исследуемого нами времени, произошли существенные изменения. За этот период Тарки превратился в единственную столицу шамхальства. Политическое возвышение, конечно же, повлияло и на его экономическое значение. И не случайно все авторы единодушно считают Тарки начала XVIII в. одним из крупных торгово-ремесленных центров северо-восточного Кавказа22.

В Тарках, в рассматриваемый нами период, имелось 1200-1500 домов. По мнению В. Г. Гаджиева, население здесь превышало 3 тысячи человек. На наш взгляд, оно было несколько большим. Тут нужно учитывать, что семьи были большими, в одном доме или дворе могли жить несколько родственных семей. Сюда надо добавить и домашнюю прислугу (рабов-ясырей), имевшуюся почти в каждом доме. Поэтому, по нашему мнению, население Тарков насчитывало около 8 тысяч человек. Это было большое население. Известно, что во второй половине XVIII в. грузинский город Телави, второй по величине в Восточной Грузии, насчитывал семьсот пятьдесят домов, Гори - пятьсот домов23. В 70-х годах XIX в. в Телави проживало 3700 человек, в Гори - 2500, а в Ананури и Сигнахе - по 500 человек24. Как мы видим, население Тарков значительно превышало население названных грузинских городов.

Теперь посмотрим на эту проблему с другой стороны. Чем являлся этот населенный пункт для человека XVII-XVIII вв., для дагестанца или представителя народов Северного Кавказа? Нам думается, что они его называли "шагьаром", т. е. городом. Городом называли Тарки московский купец Ф. Котов, грузинский посол старец Кирилл, голштинец А. Олеарий, Я. Стрейс, турецкий путешественник Э. Челеби, офицеры - участники похода Петра I и другие. Все они повидали множество городов, и в их глазах столица шамхальства так же являлась городом.

Важное значение в развитии торговли в рассматриваемый период играл и Эндирей. Сюда на еженедельные базары, которые собирались каждую пятницу, съезжались люди почти со всех областей Северного Кавказа. С плоскости и гор Дагестана сюда поступала продукция сельского хозяйства и ремесленные изделия: зерно, фрукты, виноград, орехи, продукты животноводства, шерсть, бараньи шубы и т. д. С кумыкской плоскости и южного Дагестана - лошади, ковры, войлок, паласы, арбабаши, простое домотканое сукно, сукно из верблюжьей шерсти, верблюжья шерсть, из Анди - бурки, из Кубачи поступали известные на всем Кавказе изделия кубачинских мастеров: оружие, кубки, котлы и другая металлическая посуда, разнообразные предметы женского украшения, ювелирные изделия25. Из Тарков привозили соль и марену, из Аксая шорные изделия, эндиреевские и казанищенские мастера поставляли ценившиеся своим хорошим качеством кинжалы, балхарцы - гончарные изделия и т. д. Из Кабарды на рынок Эндери поступали ценившиеся здесь "попоны черкасские", седла, луки и стрелы, панцири, шлемы, копья, шашки и одежда. Привозили кабардинцы и своих знаменитых коней лучших пород26. Сюда пригоняли лошадей из Калмыкии и Крыма. "...Крымские ногайцы много пригнали лошадей, а намерены гнать в кумыкские жилища" - сообщал в мае 1748 г. брагунский владелец Мурад27. Он же сообщал, что брагунские жители, чеченские и крымские купцы ездят для торга в Эндирей и Аксай28.

Приезжали сюда и гребенские казаки для продажи рыбы и закупки зерна, лошадей и ремесленных изделий29. По словам Э. Челеби, "торговцев, прибывающих и отъезжающих, здесь много" и "все население знает языки персов, грузин, черкесов, кумыков, русов, лезгин" и т. д.30. Скорее всего это надо понимать так, что в этом населенном пункте можно встретить и русских, и персов, и грузин, и представителей других национальностей. Наибольшей известностью пользовался эндиреевский "Ясыр-базар", где продавали пленников из Закавказья, Средней Азии и Персии.

Кизлярский комендантский архив дает многочисленные данные о состоянии работорговли в Эндери. Тут упоминаются ясыри-грузины, бухарцы, персы, армяне и черкесы. Работорговля являлась одной из доходных статей для кумыкских феодалов, савдагаров и других состоятельных людей. Сюда приезжали турецкие и крымские купцы для покупки "живого товара"31. Нередко кумыкские торговые люди везли пленников в Турцию и Крым для продажи32. Цена рабов была разной. Она колебалась от 30 до 100 рублей. Дорого стоили красивые рабыни. Так, в "Росписи дербентских ясырей" значится "Ашура Далмачева ясырь, цена 402 руб."33. Аксаевские владельцы Каплан и Албек требовали уплатить за рабыню, украденную в августе 1738 г., "сорок рублей денег, да четыре рогатой скотины, да одну саблю, да лошадь"34. Костековец Акай продал армянину Мулкуму рабыню за семь лошадей35.

В рассматриваемый период Эндирей был крупным населенным пунктом. В документах того времени он часто именовался городом. Согласно одной исторической хронике, написанной в XIX в., Эндирей называли вторым Стамбулом. "Один его предел находился в Чумлу, а другой край в местности Гюэн-ар, в нижней части нынешней "Княжеской дороги". Потерянного в одной части города коня или быка впрягали или ездили на них верхом в другой части"36, В Эндирее было многочисленное по тем временам население.

Немалую роль в северокавказской торговле играло селение Аксай. Каждую неделю в Аксае бывали оживленные базары, собиравшие большое количество людей из соседних областей: горных районов Дагестана, Кабарды, Чечни и др. Торговцы съезжались сюда заранее, за один или два дня до открытия базара37. Сюда приезжали и жители Терки для закупки зерна и ремесленных изделий. В "Книге учета пошлин, взимаемых с проезжих жителей" города Терки, упоминаются Мамадалий Сеитов и два его работника, которые "отпущены до Аксая для покупки замков". Терский тезик Риза Мелтиков с работниками "отпущен до Аксаю для торгу...". Далее упоминаются терские жители Терибердей Велиханов, Темирша Шихиев, оконченский житель Амир Агаев, которые ездили в Аксай "для покупки припасов". Сюда следует добавить и терских жителей Якова Алексеева "с товарищами", которые ездили в Аксай "для торгу"38.

По словам аксаевского владельца Каплана, "сюда непрестанно гонят на продажу из Кабарды и из калмыцких улусов лошадей"39. Подобные сообщения в архивных документах встречаются довольно часто. По-видимому, в Аксае существовал большой конский рынок, где продавали лошадей лучших пород. Аксаевские савдагары ездили для торга в Крым. По сообщению владельца Каплангирея Ахматханова, "до нынешнего времени (1751 г.) от крымской стороны також и от нас купцы обращались"40.

Особую роль в торговых отношениях кумыков с народами Северного Кавказа и Россией играл город Терки который в XVII в. являлся торгово-экономическим и административным центрам царизма на Северном Кавказе. В нем встречались товары русского, европейского, восточного и местного производства. Два раза в недолю здесь собирался базар. Кумыкские торговые люди привозили сюда продукцию сельского хозяйства, лошадей, ремесленные изделия, соль, рыбу, овчины, шубы, попоны, марену, ковры, паласы, восточные товары и т. д.41. В "Книге учета пошлин" городе Терки поминаются кумыкские торговые люди, которые приезжали сюда с товарами: аксаевец Шихали Мансуров "с товарищи трех человек", аксаевские жители Арык Тентеков "с товарищи да с работниками из четырнадцати человек", аксаевские жители Кучук Арсланбеков "с товарищи пять человек"42. Помимо аксаевцев сюда приезжали торговые люди и из других кумыкских селений. Однако надо отметить, что в первой четверти XVIII в. экономические связи Аксая и Терки были более тесными. Между ними постоянно происходил оживленный товарообмен.

В первой половине XVIII в. торговые связи кумыков с Россией еще более крепнут. Этому способствовало строительство крепости Святой Крест на реке Сулак и основание в 1735 г. города Кизляра, который являлся основным центром в торговле России с народами Северного Кавказа. В 1723 г. по просьбе шамхала тарковского Петр I разрешил отпуск из крепости Святой Крест "пороха, свинца и кремней", а также повелел дать шамхалу "две бусы" для посылки за товарами в Дербент и другие места43. В крепости Святой Крест жили русские, азербайджанские, грузинские и армянские торговые люди. Комендантом крепости генералом Левашовым принимались меры, чтобы дагестанцы привозили сюда побольше продуктов. Бойнакцы снабжали местный гарнизон различными съестными припасами. В Тарках жили десятки русских купцов. В свою очередь и тарковцы посещали Святой Крест44. Так, астраханский посадский человек Петр Сергеев имел торг в Тарках с 1722 г. В апреле 1725 г. вместе с ним здесь было 13 купчин, которые привезли "товару, хороших ружей тысяч на пять"45.

Значительную роль в северокавказской торговле играл город Кизляр. Документы кизлярского комендантского архива позволяют проследить, в какой мере в этой торговле участвовали кумыкские савдагары. Тут надо отметить следующее. Каждый человек, направляющийся по каким-либо делам в Кизляр, имел сопроводительное письмо от своего феодала. В нем указывалось имя приезжающего и содержалась просьба не чинить ему обид и позволить беспрепятственно торговать и покупать. Каждый въезжающий в город должен был уплатить торговую пошлину. По указу императрицы Анны Ивановны из Кизляра, да и вообще с территории Российского государства, запрещалось вывозить лошадей, верблюдов, золотые и серебряные деньги. Это способствовало преобладанию меновой торговли. Кизлярские купцы расплачивались за долги с кумыками холстом и другими товарами. Интересен и тот факт, что хотя кумыкские феодальные владения и находились в подданстве российском, однако считались иностранной территорией, и туда запрещалось вывозить золото, серебро, лошадей, верблюдов и ясырей. На все это требовалось специальное разрешение со стороны кизлярского коменданта46.

Кумыкские торговые люди приезжали сюда с товарами довольно часто. Привозили они пшеницу, марену, шелк-сырец, ремесленные изделия, восточные товары, фрукты, овощи, шерсть н т. д. Из Эндирея в Кизляр продавались бурки, паласы, кошма, овчины, сафьян, мед, воск, кинжалы, кожи и т. д. Аксаевцы больше всего продавали в Кизляр бурки, металлические изделия, мед, воск, горское сукно и даже нефть. Из Тарков в основном поступали свежие и сушеные фрукты, овчины, мерлушки, горское сукно, зипуны, намазлыки, марена и восточные товары47.

В таможенных документах кизлярской крепости упоминаются: аксаевский житель Агай Мамакаев, привезший муки 7 чувалов; "андреевской деревни татарин" Али Султан и при нем "пшена сорочинского 6,5 чувалов", "казанищевой деревни татарин" Али Аксаев, привезший орехов 4 чувала, 3 паласа, одну кошму, два пучка пеньки весом по полпуда, "воску один круг весом 30 фунтов"; "казанищевой деревни татарин" Алибек Тамасов и при нем "3 чувала орехов, 3 намазлыка, один палас, один котел, 1 чувал персиков, 2 чувала яблок"48. Далее в других таможенных документах за май 1768 г. упоминаются эедиреевский житель Казар Кадыров и при нем "корни марены 3,5 харала", аксаевец Лабазан Атасыев и при нем "кореня марены шесть харалов"49. Тут еще надо учитывать следующее: обращаясь к официальной статистике, мы должны знать, что она отображает действительность далеко не полностью. На самом деле торговля была намного обширнее официальной сводки. Смело можно утверждать, что контрабандная торговля достигла огромных размеров50. Конечно же, в документах указывались не все товары, привозимые купцами.

Большой интерес представляют письма кумыкских феодалов, адресованные кизлярским комендантам, с сообщением о поездках их людей в Кизляр. Тут надо отметить, что если владельцы и писали "мой человек", "мои люди", это еще не значит, что и товар был владельческий. "Своими людьми" они называли всех подданных и обязаны были проявлять о них заботу, чтобы с ними ничего в Кизляре не приключилось.

12 мая 1748 г. шамхал Хасбулат сообщает, что его человек с несколькими людьми и с арбами отправились в Кизляр "для купечества". 20 июня он же просит не чинить препятствий его человеку Акаю, который отправлен в Кизляр для покупки четырех лошадей, и пропустить его торговых людей, которые привезли в Кизляр коровьего масла51. В январе 1749 г. этот же владелец сообщает, что от него посланы два человека "для купечества", и просит не чинить им обид и препятствий52. 15 апреля 1749 г. сообщается о поездке тарковца "именем Закир" с тремя арбами "для продажи и покупки". Этого же числа отправился в Кизляр тарковец Мамакай "для купечества"53. В августе 1749 г. приехал в Кизляр тарковец Аджи Кебек "для купечества, с которым товар шелк-сырец"54. Вообще тарковские торговые люди были частыми гостям в Кизляре. Приезжали сюда и жители Эндирея, Аксая, Карабудахкента, Бойнака и других кумыкских селений. По словам С. Броневского, эндиреевцы "промышляют перевозкою для продаж в Кизляр дров, строевого леса, кольев для виноградных садов, съестных припасов"55. По мнению В. Н. Гамрекели, история города-крепости Кизляра насчитывала в то время всего полтора десятка лет, а Тарки, Эндирей и Аксай как торговые центры имел вековую традицию. Кизляр, будучи пока еще небольшим по размерам городом, не мог сразу получить большой вес как торговый центр. Он не имел еще такой экономической мощи, чтобы стать главным центром Северо-Восточного Кавказа, таковым он становится постепенно в течение 2-й половины XVIII в.56.

Не всегда торговля с Кизляром проходила гладко. Со сторон кизлярских властей чинились и некоторые препятствия, о чем свидетельствуют жалобы кумыкских феодалов. "...А от нас приезжавшие от вас, как купецкие люди, так и прочие сосетские благоприятственно отправляются в Кизляр и что им нужно купить наших товаров, запрещения оным от меня не чинится, а от меня отправленные моим людям в Кизляре запрещено от вас покупать юфтей, кремней и протчего и по покупке от вас запрещено по заставам пропускать, которые возвратно вашим купцам отдаются: По оному ежели хочешь признавать меня приятелем, то прошу оное все отложить и что потребно моим людям покупать, також их с тем пропускать во всем дать позволение и пока ежели оное исполнено не будет, то и вашим купцам, армянам, грузинам и протчим купцам потому и чинимо будет"57. Такое письмо было прислано в августе 1749 г. от шамхала Хасбулата кизлярскому коменданту генерал-лейтенанту А. П. Девицу. Подобное же письмо с жалобой на задержку ее людей в Кизляре поступило и от аксаевской княгини Девлет-ханум58. А еще ранее в 1738г. эндирееский владелец Айдемир Хамзин запретил своим подданным ездит в Кизляр для торга, так как их там захватывали "в баранту"59. По словам грузинского исследователя В. Н. Гамрекели, таможенная политика России на Кавказе "делала для приезжих и для местных купцов более выгодным производство торговых сделок и обмен товарами в кумыкских селах Эндери, Аксай и Костек"60. Однако во второй половине XVIII в. таможенные пошлины в Кизляре для северокавказских савдагаров были отменены.

Кизлярские купцы также приезжали с товаром в кумыкские селения. Так, в документах за март 1750 г. упоминается о кизлярсоком купце Иване, приезжавшем в "тунтаркалинскую деревню для купечества". Костековский владелец Хамза Алишев просил прислать к нему купца Дудкина или его приказчика, "ибо народ мой корень марену хотят продавать посторонним купцам, которых я более удерживать не могу"61. По-видимому, костековский владелец весь урожай марены сдал на откуп кизлярскому купцу и запрещал своим подвластным продавать ее другим лицам.

Немалую роль в торговле Кумыков играли армянские и грузинские купцы, которые ездили по селениям и скупали различные товары, а многие из них и жили в кумыкских селениях, занимаясь торговлей. В таможенных документах г. Кизляра упоминаются: армянин Амиран Ревазов из Эндирея, привезший "шелку-сырцу 2 полутайка"; грузинский князь Семен Лазарев, привезший из Эндирея кореня марена четыре с половиной харала; армянин Баяндур Григорьев и с ним товару "кореня марены семнадцать харалов"62. При Каргинском форпосте был задержан армянин Степан Савельев, житель Эндирея, привезший "чихюря тавлинского две бочки"63. Алиш Хамзмн сообщал в октябре 1749 г., что прибывшего из Кизляра армянина Губчу с товарищами на двух арбах для купечества он отправил в деревню Чиркей, "а ис той поехали в владения шефхала Хасбулата в деревню Карнаеву..."64. В письме аксаевского владельца Каплан-Гирея и прочих знатных жителей к кизлярскому коменданту А. П. Девицу содержалась просьба отпустить посланного от них "для купечества" армянина, ложно обвиненного в краже серебряной ложки65. В одном из документов за 1750 г. сообщается о том, что "прибыли в Кизляр ис Карабудацкий деревни тефлиские армяне Исай Папов, Аслан Мартиросов, которые желают ехать в Астрахань сухим путем для купечества"66. Шамхал Муртузали жаловался на армянского купца, который взял у него "на несколько сумму товару", а денег не привез67. Тарковские шамхалы часто давали армянским и грузинским купцам подводы для перевозки товаров. Иногда тарковскне савдагары предоставляли свои суда для перевозки товаров. В 1673 г. в Астрахань прибыл армянский купец на судне, нанятом в Тарках вместе с гребцами68. Некоторые феодалы отдавали на откуп армянским и грузинским купцам продажу марены69. Армянские купцы являлись скупщиками кумыкской марены, которую поставляли на краповые фабрики Санкт-Петербурга70.

Думается, в связи с изучением состояния торговли кумыков вообще есть необходимость проследить их торговые связи с народами Дагестана и Северного Кавказа. Выше уже упоминалось, что кумыкские населенные пункты Тарки, Эндирей и Аксай играли в этих связях большую роль. В Дагестане, в рассматриваемый период, существовал товарообмен между плоскостью и горными районами. Горцы привозили в кумыкские селения продукты животноводства, ремесленные изделия, обменивая их на зерно, сукно, лошадей и другие товары. Кумыкские торговцы сами везли свои товары в горы. Их можно было встретить на рынках Казикумуха, Цудахара, Хунзаха и в других дагестанских селениях. Кубачинцы продавали им ружья, пистолеты, сабли и кинжалы, у акушинцев покупали селитру71. Покупали кумыки у горцев и ясырей, которых выгодно перепродавали на рынках Эндери, Дербента и Шемахи. Горцы часто приезжали в шамхальство за солью. Большой ценностью для горца был хороший конь, которого он обычно приобретал в плоскостных селениях, в частности Эндирее и Аксае, где выбор лошадей был богатым и жители этих селений "для своего пропитания" специально занимались продажей коней горцам72.

Очень тесными были экономические связи кумыков с народами Северного Кавказа. Основными дорогами, ведущими из Дагестана на Северный Кавказ, по которым ездили торговать, были две. Одна, называемая "северокавказской дорогой", вела через Северный Дагестан от Тарков до Сунжи, где у перевоза, недалеко от впадения Сунжи в Терек, стоял русский острог и взималась пошлина с привозимых товаров, и далее через земли чеченцев и Кабарду выводила к Азову и к черноморским городам, на рынках которых велась оживленная торговля рабами. Другая вела через внутренний Дагестан от Тарков на Казикумух. Здесь дорога раздваивалась. Одна через Дульчидагский перевал шла в Закавказье, вторая на Чох, Гидатль и через реку Андийское Койсу в Чечню73. Между кумыкскими и кабардинскими феодальными владетелями существовало постоянное соперничество за контроль над "кабардинской дорогой" и перевозом через Сунжу, по которой проходили богатые караваны торговых людей "ис Кумык в Кабарду и ис Кабарды в Кумыки и Шахову землю"74. Кабардинские и кумыкскме владельцы постоянно обращались к России с просьбой пожаловать в пользование перевоз через Сунжу,

Во второй половине XVII в. и последующее время нередким были поездки кабардинцев целыми группами и в одиночку в кумыкские селения Аксай, Эндирей, Тарки, Бойнак и другие. Как уже было отмечено, центрами торговли между кабардинцам и кумыками были Аксай и Эндирей. Сюда можно добавить и Терки, крепость Святой Крест, с 1735 г. Кизляр, а также Татартуп где, как и в Эндирее и Дербенте, имелся крупный рынок рабов11. Очень часто кумыкские владетели вместе со своими узденями ездили в Кабарду для закупки, лошадей. Интересно в этом плане письмо аксаевской княгини, дочери князя Эльмурзы Бековича на имя генерал-майора А. А. Ступищина. Она пишет, что на сто рублей, данных ей отцом, "купила здесь (в Кизляре - А. А.) парчевых товаров и оной товар отправила с узденем своим Сатыбалом и Кабарду для вымену лошадей и оной купил тамо сорок две лошади..."76. В одном из документов говорится об аксаевском владельце Уцмие Солтанмамутове, который пригнал "ис Кабарды в Аксайскую деревню с четыреста лошадей..."77. Подобных сообщений в документах кизлярского комендантского архива встречается довольно много.

Кумыкские торговые люди привозили в Кабарду главным образом зерно, фрукты, сухофрукты, виноград, орехи, соль, продукты животноводства, верблюжью шерсть, шелк-сырец, хлопчатобумажную ткань, марену, ковры, войлоки, обувь из сыромятной кожи, простые сукна, бурки, глиняную и медную посуду и т. д.78. Кабардинцы приезжали в шамхальство и Засулакскую Кумыкию для закупок соли, хлеба, марены и красок, делаемых из нее, а также для продажи своих товаров, о которых выше упоминалось. Как свидетельствует источник, однажды кабардинские уздени приезжали за солью в шамхальство, но кумыкские владетели Ильдар и Солтанмамут взяли с них пошлину "полную по сороку животин и соль велели имать"79. Подобную пошлину, по-видимому, платили и кумыки, приезжающие для торга в Кабарду.

Довольно часто кумыкские и кабардинские торговые люди совместно выезжали по суше или морем на одном судне до Астрахани. Стоимость товаров, привозимых кумыками и кабардинцами в Астрахань, иногда составляла значительную сумму.

Кумыки торговали и с чеченцами. Из Тарков в Чечню вела "мичкизская дорога" (чеченская дорога - А. А.). А в землю ингушей из шамхальства можно было попасть за три дня пути80. Чаще всего торговые люди с обеих сторон обменивались товарами на рынках Эндирея, Аксая и Костека. Нередко чеченцы и ингуши привозили на рынок Эндери ясырей. Приезжали они по торговым делам, и в шамхальство, откуда вывозили соль81.

"Карачаи к нам приехали для ловли птиц. Извольте нам верить, что оной ис чистых мест приехали, прошу вас ежели ваших ногайцев со птицами кто пожелают к нам ехать, пропустить"82. Такое письмо было прислано аксаевским владельцем Албеком Солтанмамутовым кизлярскому коменданту и июле 1738 г. Оно позволяет предположить, что карачаевцы по тем или иным делам приезжали в Аксай и Эндирей.

Кумыки поддерживали торговые отношения с ногайцами и калмыками. Кумыки часто ездили в ногайские аулы для покупки масла и сыра83. Ногайцы также приезжали в кумыкские селения, где обменивали продукты животноводства на хлеб, соль, фрукты, ремесленные изделия, ткани и прочее им необходимое.

В архивных документах встречаются сведения о поездках кумыкских биев с узденями в калмыкские улусы за лошадьми и ясырем. В сообщении дворянина Александра Киреева говорится о намерении андреевского владельца Темира Хамзина ехать в Калмыкию "для покупки ясыря и товара"84. В мае 1749 г. он же писал, что Темир Хамзин со своими узденями ездил в калмыкокие улусы и "пригнал с собою лошадей и кобылиц со сто, и которые с ним ездили товарысчи и уздени и оные де все порознь пригнали тож число лошадей. И во оном улусе оставался ево уздень Мамакай с товарищи десять человек для покупки коней и оной Мамакай пригнал на себя со сто лошадей и товарчысчи его тож число"85. В марте 1750 г., по словам костековского "воеводы" Алиша Хамзина, "андреевские и аксаевские купцы, ездя в калмыцкие улусы и купя там со сто пятьдесят или двести лошадей, домой пригнали"86. Калмыки сами пригоняли лошадей и ясырей в Аксай и Эндирей. Надо сказать, что подобные поездки были запрещены. Ведь существовал императорский указ о запрещении гнать за пределы Российского государства лошадей, верблюдов87.

Торговля кумыков проходила не только в северном направлении, но и в южном. Кумыки торговали в Дербенте, Шемахе, Ереване и других закавказских городах. Нередко по торговым делам ездили в Персию. Основными товарами, привозимыми кумыкскими савдагарами, были суша, оружие, зерно, лошади и ясыри. В первой половине XVIII в. в Дербенте, Шемахе и иранских городах большим спросом пользовались хорошие лошади. Кумыкские бии совместно с узденями часто пригоняли сюда коней лучших пород. В документах за май 1746 г. упоминается аксаевский владелец Расланбек Солтанмамутов, который ездил в Дербент "для сопровождения 2060 лошадей, кубанских, кабардинских и присланных от наместника ханства калмыцкого"88. Другой аксаевский владелец Уцми Солтанмамутов в мае 1746 г. пригнал "ис Кабарды в аксайскую деревню с четыреста лошадей при которых де лошадях имеются кубанцы, кабардинцы и киргизы...". Этих лошадей он собирался гнать в Персию на продажу89. Посланцы русского "резидента" Братишева толмач Юнус Бибаев и "кизлярский житель оконченской казак Алиш Килякаев в 1746 г. сообщали кизлярскому коменданту князю Оболенскому, что видели в Шемахе эндиреевских, аксаевских и костековских жителей "с пригонными лошадьми человек с шездесят и с ними андреевский владелец Албируй Казаналыпов, а при них более тысячи лошадей..."90. Дворянин Александр Киреев, посланный в июле 1749 г. в Костек и Эндирей, сообщал кизлярскому коменданту, что аксаевский владелец Арсланбек со своими людьми "послал в Персию для продажи двадцать пять лошадей..."91.

Кумыкские торговые люди, совместно с кизлярсками купцами, возили в Иран пшеницу и сукно. По словам Якуба Тюкаева, посланного в Тарки для разведывания в июне 1750 г., туда прибыло российское судно, на котором были тезики и армяне. На это судно были погружены мешки с мукой для отправки в Персию. Это судно в Тарки приходило не раз и "здешним жителем Аджи Караходжой с товарищи муки приготовлено в карабудацкой и казаныщевой деревнях, муки много токмо ожидают из Астрахани сукно"92.

По словам А. Волынского, русского посланника в Иране, дагестанцы имели в Шемахе "особливой караван-сарай..., который и называется лезгинской, где они с своими караванами останавливаются с товаром"93. А по сообщению Я. Стрейса, "дагестанские татары торговали людьми" в Ереване94. Из Ирана и городов Закавказья кумыкские торговые люди вывозили шелк "сукна лучшие материи", а также серебро, золото, медь, свинец и железо95.

Восточные купцы часто посещали Тарки, Эндирей, Костек, Аксай и другие селения. Нередко они оседали в селах кумыкской плоскости, оставаясь здесь на постоянное жительство. И по сей день в некоторых селениях, таких, как Аксай, Боташюрт, сохранились названия кварталов, которые были заселены выходцами из Дербента и Ирана96. В августе 1723 г. везир шамхала Адильгерея Имам-Верди сообщал генерал-майору Кропотову о том, что "прибыли торговые люди из Баки в Тарки на судах морем..."97.

В рассматриваемый период кумыки, как и другие народы Дагестана, не имели своей денежной единицы. Среди кумыков имели хождение туманы, динары, пиастры, иранские абасы и русские рубли.

В письме от канабургского владельца Эльдара Касая Мурзина говорится об обмане армянским купцом местных жителей. "Арменин Папа, когда жил в деревне в Унцукулевой, взял у нас девяноста червонцев турецких ценою за девяноста рублей, а отдал бы их нам пшеницей, а оной арменин Папа нас обманул и в кизлярскую крепость уехал... И во оных червонцах дватцать четыре салтанеи и из оных солтаней двенатцать нам отдал, а двенатцать у себя удержал..., да еще у нас взял двенатцать рублев абасами персицкими на соль и оные отдал солью на семь рублев, а пять рублев у нево осталось..."98. В данном документе, как мы видим, упоминаются несколько разновидностей иностранной монеты: от туманов до абасов. Деньги у кумыкских торговых людей имелись. По мнению В. Н. Гамрекели, "в течение всего XVIII в. на северо-кавказском побережье Каспия более чем где-либо на Северном Кавказе были развиты товарное и денежное обращение"99. Такого же мнения придерживается и Ф. 3. Феодаева, что в XVIII в. "самым существенным явлением в экономической жизни Дагестана явилось развитие товарно-денежных отношений (преимущественно на плоскости), а также рост общественного разделения труда, развитие ремесла и торговли"100. Однако нам думается, что в первой половине XVIII в. основная часть торговых операций (особенно во внутридагестанской и северокавказской торговле) производилась путем обмена товаров. Но этот натуральный обмен был принципиально отличным от первичного, буквального натурального обмена. Хотя при заключении меновых торговых сделок денег не было в обращении, обмен шел в пересчете на деньги, т, е. "происходил исходя из цены (денежного выражения стоимости) каждого товара"101. Нам кажется, что за деньги, в основном, продавали ясырей, лошадей лучших пород, дорогое оружие и восточные товары. Меновой торговле во многом способствовал императорский указ о запрещении вывоза золота и серебра за пределы России. Интересно в этом отношении прошение комиссионера петербургских; фабрикантов Калуста Павлова на имя кизлярского коменданта И. Ф. Боксберга. Он желал закупить марену в Эндирее, Аксае и Костеке, но деньгами расплачиваться не мог: "...как известно что те народы на деньги ничего не продают, денег же по указам и пропускать туда не велено, а меняют на товары, а особливо на холст, того ради, в. высокород. покорно прошу на мену в реченных кумыцких деревнях марены пропустить купленного мною здесь российского холста 50 тыс. аршин..."102. Видимо, в этих селениях была закуплена большая партия марены в обмен на 50 тыс. аршин холста. Однако сами российские купцы за крупные сделки предпочитали брать деньгами, о чем свидетельствует прошение кизлярских купцов, в котором говорится, что они продали аксаевскому жителю Мемед-Акаю Акперову "разного товару на две тысячи рублей". Эти купцы просили взять с аксаевца причитающиеся, им деньги103.

В больших селениях существовал своего рода купеческий суд, на котором решались некоторые спорные вопросы. Интересно в этом отношении письмо костековското владельца Алиша Хамзина кизлярскому коменданту, где рассказывается о разборе одной из тяжб: "...объявляю вашему превосходительству, посланное от вас письмо, писанное о жиде, я получил и для разобрания в андреевскую деревню с одним человеком своим посылал ко оэначеному жиду и со оным ходили в суд к тамошним купцам, токмо в ево векселе того жида ни подписки, ни печати не означилось, потому вышеписанные купцы сказали, что де во оном векселе того жида1 ни подписки, ни печати не имеется, а надлежит оному им де приставить двух человек свидетелей, что подлинно ли он имеет на оном жиде долг"104. Как мы видим, в Эндирее купцы свое дело знали хорошо. Мало было предоставить вексель, надо было, чтобы он был составлен по всем правилам. Да и само употребление векселей вызывает определенный интерес.

Надо отметить, что торговые люди, живущие в кумыкском селении, пользовались покровительством всей сельской общины, вне зависимости от национальности. Когда аксаевский владелец Расланбек ограбил "андреевского жида", эндреевцы "у Расланбека кош разбили и то ограбленное Расланбеком у жида возвратили"105. Раз человек являлся жителем данного селения, то его и защищали всем селом.

Развитию торговых отношений сильно мешало продолжавшее сохраняться натуральное хозяйство, когда лишь только небольшая часть производимого шла на продажу. В основном, как уже писалось, это были сельхозпродукция и изделия домашних промыслов.

Немалый доход получали от продажи восточных товаров, ясырей и лошадей. Несмотря на значительный по тем временам товарообмен, товарно-денежные отношения были развиты слабо, меновая торговля являлась преобладающей. Расширению торговли мешала феодальная раздробленность кумыкских земель и связанные с ней рахтарные сборы, которые взимались владельцами за провоз товаров. Известно, что товары, следующие с Кумыкской равнины в Дербент, 3-4 раза облагались пошлиной106. Известны следующие рахтарные сборы, собираемые шамхалами в XVIII в.: "С каждой повозки, как бы она нагружена не была товарами или весьма мало, по 2 руб. 50 копеек, с фруктов с одной повозки по 1 руб. 30 коп., с канцелярского семя по 5-ти рублей с пуда и с табунов, прогоняемых через их владения, с каждой лошади по 50 копеек, с овец с 20 одну, с рогатой скотины с 20-ти одну, с рыбы, которую привозят с 10-ти одну, с людей пеших и верховых, которые не имеют товаров и не магометанского закона: с россиян, армян и жидов, по одному рублю, с магометан же ничего не собирают"107. Пошлину платили и кумыки, проезжающие через чьи-либо феодальные владения, приезжая в иранские, турецкие, закавказские и русские торговые центры: Терки, Святой Крест и Кизляр. Например, в Терках пошлина бралась по полуполтине с человека108, а в крепости Святой Крест "по одному алтыну на день"109. В Кизляре пошлина была больше и это приводило к тому, что торговые сделки между кизлярскими, кумыкскими и другими купцами осуществлялись часто не в Кизляре, а в кумыкских торговых центрах Эндирее, Аксае, Костеке. Цолнер Кизлярекой пограничной таможни М. Тарумов писал, что "во оные во все деревни (Эндирей, Аксай и Костек) ездят ис Кизляра с разными товарами торгующие всякого звания люди и производят продажу во оных деревнях как реченных деревень азиатцем, так и приезжающим во иные деревни ис персидских городов, ис Грузии и ис Крыму и ис прочих мест разным же иноверцам"110.

Выезжать куда-либо с товаром в те времена было очень опасно. Часто торговые караваны, проезжающие по кумыкским землям, подвергались разграблению со стороны феодалов. По словам А. П. Волынского, от "шамкальцов великие пакости чинятся купцам российским, понеже когда случатца в пути несщастие какому судну и прибьет погодою к берегам шемфкальским, то оные не токмо товары их разграбят, но и людей всех поберут в плен..."111. В одном из документов, рассказывается об ограблении шамхалом Адиль-Гиреем со своими людьми (в 1718 г.) российского судна, прибитого штормом к берегу около Тарков. На этом судне плыли армянские купцы джульфинской кампании, а товаров было на 45 тыс. рублей, Когда к Адиль-Гирею послали человека с просьбой вернуть товар, то он отказал, при этом говоря, что "де они им и предь сего с такого товару пошлину выплачивали, а колико де пошлин не платят и такой товар выкидывало на берег на их кряж и он де и преж сего им товару не отдавывал вместо пошлины"112.

Нередко кумыкские савдагары подвергались ограблению, выезжая за пределы своих земель, как это было с аксаевцами, у которых в Крыму были отобраны четыреста тридцать лошадей кубанским сераскером Савазгиреем113, или с людьми шамхала Хазбулата, у которых брагунский владелец Мудар Кучуков вместе с гребенскими казаками отобрал табун лошадей и "протчего товару"114.

В то время основным видом транспорта была арба, и поэтому купцам, направляющимся в дальние земли, приходилось неделями бывать в пути, т. е. торговые операции совершались крайне медленно. И все же, несмотря на вышеуказанные причины, в рассматриваемый нами период происходит постепенное расширение торгового обмена, рост товарного производства. Особенно это усиливается в первой половине XVIII в., когда происходит укрепление экономических связей кумыкских земель с Россией. Факты, приведенные в данном разделе, позволяют предположить, что кумыки имели довольно широкие торговые связи с народами Дагестана и Северного Кавказа, Россией, Турцией и Крымом, Закавказьем и Ираном. На плоскости имелось три крупных торговых центра: Тарки, Эндирей и Аксай, которые играли немалую роль в этой международной торговле. Эти населенные пункты имели большое значение и для внутридагестанской торговли, в товарообмене между горами и плоскостью. Активное участие в торговле принимали феодальные владельцы через своих купчин, которых они посылали в различные города с товаром. В крупных центрах, таких, как Тарки и Эндирей, имелась небольшая купеческая прослойка и, на наш взгляд, имелись купеческие организации, что-то вроде судов, которые следили за правильностью проведения торговых операций. При заключении различных сделок употреблялись долговые расписки, а также и векселя. Все это позволяет предположить, что торговля играла важную роль в экономической жизни кумыков и торговые отношения, хотя и медленно, но развивались. Кумыки, более чем другие народы Дагестана, были втянуты в международную торговлю России с народами Северного Кавказа, Закавказья, Турцией и Ираном.

К оглавлению


Copyright © 2007 | Кумыкский мир