Арсен Акбиев

Кумыки

Вторая половина XVII - первая половина XVIII века

Дагестанское книжное издательство. 1998. - 152 с.

К оглавлению


Глава I. Экономическое развитие кумыкских земель

Земледелие и животноводство

Основу хозяйственной деятельности кумыков в рассматриваемый период составляло земледелие, которое имело вековые традиции и находилось на сравнительно высоком уровне. Этому способствовало наличие больших площадей плодородной земли, рек для орошения полей и благоприятные климатические условия. По слонам А. М. Буцковского, почва землевладения кумыкского считается плодороднейшей на северном окате Кавказа, а климат теплее прочих областей этой полосы, что доказывается совершенным созреванием винограда и других хороших фруктов1. За свою многовековую историю кумыки накопили большой сельскохозяйственный опыт. Они знали трехпольную систему земледелия, практиковали понятие пара - "ургъа", им хорошо были известны приемы искусственного орошения полей2.

О хорошо развитом земледелии свидетельствуют сообщения авторов XVII-XVIII вв. В 1604 г. грузинский посол в Москве старец Кирилл сообщал русскому правительству, что в районе Тарков и Бойнака "...винограду и пашни и лесу много и людям и скоту добре здорово"3. Турецкий путешественник Эвлия Челеби писал, что в Тарках каждый дом окружен огородом, а в Эндирее, он видел много садов и огородов4. По словам И. Гербера, шамхальские кумыки имели "хорошие виноградники и другие сады, также всяких овощей, скотоплодия и пашен довольно..."5.

Все земельные угодья у кумыков делились на четыре вида: пашни, сенокосы, леса и пастбища. Ведущее местом хозяйстве занимало пашенное земледелие. Пахотная земля в большинстве случаев делилась на три части. В то время как две части подвергались обработке, третья пустовала. Через год участки, использованные, например, под яровые культуры и оставленные под паром, засевались осенью озимой пшеницей и ячменем. Считалось, что подобное чередование культур восстанавливает плодородие почвы6.

Обработка земель на плоскости производилась плугами. Простые земледельческие орудия труда по тому времени были совершенными произведениями человеческого ума и рук. Обращает на себя внимание замечательное свойство этих изделий: исключительная тщательность исполнения и отделки - в меру существовавших в то время возможностей. Каждое орудие создавалось с установкой на максимальную практичность и удобство. Пахотные орудия в зависимости от места применения (горы, предгорья, плоскость) отличались не только конструкцией, но и размером, формой, весом, соотношением компонентов. На дернистых, тяжелых черноземных почвах, при поднятии целины и залежей, применялся тяжелый деревянный плуг, а также приспособления, позволявшие регулировать глубину и ширину борозды. Тягловой силы при этом требовалось не менее четырех пар быков7. Ввиду того, что отдельные крестьянские семьи не имели возможности приобрести полный плуг, то в плуге участвовали несколько семейств, которые вели обработку земли совместно и затем делили полученный урожай пропорционально числу рабочего окота. Боронование проводилось деревянной бороной, а прополка - своеобразной мотыгой8. На своих землях кумыки выращивали пшеницу, ячмень, просо, рис и другие культуры, но предпочитали озимую пшеницу и ячмень9.

Чтобы получить как можно больший урожай, каждая семья старалась засевать свой надел лучшими семенами - "урлукъ". Сеяли вручную, набрав зерно в специальный мешочек, прикрепленный к поясу, или в переметные сумки. После посева обязательно проводилось боронование деревянными боронами. Первый полив производили сразу же после сева - "буртук артдан сув" (за семенами вода). Народ полагал, что если сразу не полить, семена могут быть уничтожены грызунами. Самым ценным считался осенний полив. Кумыки недаром сложили пословицу: "Гюз сув - юз сув" (осенний полив - стократный полив). На уборку урожая обычно выходило одновременно все взрослое население. Это обеспечивало сохранность посевов от потравы и хищения. Жали повсюду серпами, а редкие хлеба убирали косой10.

Молотьба у кумыков производилась очень тщательно. В устройстве тока использовался опыт, накопленный веками. Чтобы сделать индир (место для молотьбы), предварительно взрыхляли лопатой площадку, примерно в 12 квадратных саженей, бороновали ее, затем уравнивали и утрамбовывали. Молотьба производилась при помощи усаженных камнями молотильных досок (балбулар), на которые для тяжести сажали детвору. Быки или буйволы целый день ходили с молотильными досками по снопам, разостланным по всему току, чтобы зерно отделилось от соломы. Солому убирали с помощью ручных деревянных граблей. Затем зерно просеивали на ветру11.

Перемолка зерна в муку производилась на водяных мельницах, которые имелись в каждом селении. По словам А. И. Лопухина, в Тарках "на каждом дворе вода есть и построено много мельниц, в которых без нужды мелют хлеб"12.

В рассматриваемый период Кумыкия являлась житницей Дагестана, снабжавшей горные районы пшеницей, ячменем и другими сельскохозяйственными продуктами. Крупными хлебными рынками были Тарки и Эндирей, куда приезжали даргинцы, акушинцы, салатавцы и гумбетовцы13. Жители аварских союзов покупали хлеб, в основном, в Засулакской Кумыкии и Мехтулинском ханстве14. Известно также, что терские стрельцы и служилые люди покупали хлеб "у кабардинских черкас и у кумыцких людей в Тарках и Карабудаках...". В 1614 г., когда "в Кумыках... и в Черкасах хлеб не дородился", русское население на Тереке оказалось в трудном положении15. В начале XVIII в. кумыкские торговые люди продавали хлеб и другие сельскохозяйственные продукты в крепости Святой Крест, а позднее и в Кизляре. В 1723 г. комендант крепости Святой Крест сообщил, что "...около Тарков сена у них покошено множество, а хлебы де у них ныне родились со удовольствием и не помятуют де давно такова хлебородного году..."16. По словам А. Сереброва, "долины, находящиеся между горами и морем, плодородны и большей частью обработаны под хлеб. Во время летних жаров жители весьма искусно поливают оные посредством пущенных из нагорных речек водопроводов, которые, будучи направлены во все стороны и где нужно укреплены плотинами, совершенно достигают предназначенной им цели"17. Это сообщение свидетельствует, что в области орошения полей кумыки достигли большого мастерства. По-видимому, здесь речь идет о больших канавах-татаулах, рытье которых требовало не только тяжелого труда, но и немалых знаний и навыков. В одном из архивных документов говорится, что кумыки в XVIII в. сеяли больше всего "пшеницы и просу, которая последняя помощью поливов многочисленна, поля их, пересекаемые татаулами, особенно хорошо родятся; за сим малой частью ячмень. Волость Костюковская с великим успехом разводит также сорочинское пшено"18.

В России не выращивали сорочинское пшено (рис - А. А.), и оно поставлялось туда из Ирана и Кавказа19, в том числе и из кумыкских земель, где, по словам И. Гильденштедта, сорочинское пшено "в нарочитом множестве разводят"20. Рис сеяли только на обильно орошаемых землях. Распашка поля под рис происходила в мае, и до наступления лета шел посев. Поле делили на ряд ячеек, которые для задержания воды огораживались со всех сторон земляными бортами. Каждая такая ячейка (хыр) имела примерно до шести десятин земли. Эти хыры разбивались иногда и на более мелкие ячейки. Каждая такая ячейка наполнялась водой, после чего утрамбовывалась при помощи особой деревянной бороны, в которую впрягали пару буйволов. Семена риса предварительно помещали в мешки, которые опускались в ямы, наполненные водой, где они находились в течение пяти-шести дней, пока не появятся ростки21.

Кумыки в большом количестве выращивали марену, употреблявшуюся как краситель. По сообщению Д. И. Тихонова, подданные шамхала продавали марену в Кизляре и Астрахани, а у кайтагских кумыков "мариона родится в довольном изобилии"22. Известно также, что кумыкская марена со второй половины XVIII в. поставлялась на краповые фабрики Санкт-Петербурга, причем в немалом количестве. Поставкой занимались армянские купцы, которые скупали марену в селениях Эндирей, Аксай и Костек23. Мы считаем нужным привести и сообщение автора начала XIX в. А. И. Ахвердова о том, что у кайтагских кумыков марены "так необыкновенно много растет, что никогда и не выкапывают, а когда  осенью под пшеницу и под просо и прочее пашут землю, выворачивают плугом. Иные пахари в одну весну вырезают марены на четыреста рублей серебром, но таковых немного, а почти всякой менее двухсот рублей серебром ежегодно получает"24.

В рассматриваемый период кумыки выращивали немалое количество хлопка. Особенно много хлопка собиралось во владении Аксаевском и шамхальстве Тарковском, где он рос "в великом множестве"25. И. Гербер писал о шамхальских кумыках, что они "сеют хлопчатой бумаги, которая здесь наилучше растет"26. Интересна запись, сделанная Петром I в "Походном журнале": "Пришли ночевать в урочище старого Буйнака, тут же дорогою видели бумагу хлопчатую, как растет"27. В России не выращивался хлопок, и, по-видимому, кумыкский хлопок заинтересовал Петра I. По словам Д. И. Тихонова, выращиванием хлопка занимались и кайтагские кумыки28. С. Броневский писал, что жители Эндирея "нарочито разводят хлопчатую бумагу"29. Кумыки выращивали хлопок не только для своих нужд, но и в небольших количествах продавали в Тарки, Астрахани, а иногда и в Москве"30.

Развито было и шелководство. Среди товаров, привезенных купцом Ильдара Тарковского в Москву, было 450 кг шелка-сырца31. Известно также, что гребенские казаки шелководству научились у своих соседей - кумыков32. В этой связи интересен один архивный документ - "Известие кизлярских купцов Кизлярской таможне о производстве шелка". Купцы сообщали, что "по разведыванию нашему здесь, в Кизляре и городских жилищах российского подданства, яко то в Костюковской, Аксаевской и Андреевской деревнях, шелк-сырец родится, а в других деревнях российского ж подданства шелку роду не бывает. И вышеописанных родившихся местах по нынешнему времени, как в Кизляре так и в горских жилищах, искупить можно пуд до 20... И вышеупомянутый шелк, для пробы представляемой нами, в Кизлярской таможне смотрен: горской... родится в одной доброте, тако ж и кизлярской шелк против представленного же к пробе вроде добротою бывает единственен, а в гребенских казачьих городках, хотя и делается, но токмо имеется весьма малое число и то своего домашнего обихода употребляется ж, а в продажу не производится"33. Из этого документа мы узнаем, что кумыки изготовляли шелк и на продажу, но самое главное, он был высокого качества: не хуже кизлярского (выращиванием его занимались, по-видимому, грузины и армяне, живущие в Кизляре - А.А.) и лучше гребенского. Кизлярские купцы были заинтересованы в покупке шелка у кумыков.

На плоскости издревле занимались садоводством и виноградарством. Многие арабские авторы еще в IX-X вв. отмечали, что на территории приморского Дагестана, от Семендера до Дербента расположены большие виноградники34. О наличии садов и виноградников у кумыков сообщают и авторы XVII в. старец Кирилл35 и Эвлия Челеби36. По словам Г. Шобера, предгорные лесосады были наполнены плодовыми деревьями: яблонями, грушами, абрикосами, персиками, шелковыми деревьями и лесным виноградом, а в садах рос виноград, ягоды которого имели до двух дюймов длины, были прозрачны и почти без косточек37. "Здесь довольно много находится плодоносных полей, производят виноград и свойственные климату плоды", - писал автор XVIII в. Д. Белль38. О том, что кумыки имели "хорошие виноградники и другие сады", мы узнаем из сообщения И. Гербера39. По воспоминаниям участников похода Петра I, в Тарках "при каждом доме имеется сад с различными фруктами и хорошими родниками"40. О том, что кумыки были хорошими садоводами, свидетельствует тот факт, что гребенские казаки "садоводству и виноградарству заимствовали у кумыков из Тарков, куда часто посылались на шамхальскую службу"41. Любопытен также и тот факт, что в 1783 г. "к высочайшему е. и. в. двору" фрукты закупались в селении Карабудахкент. Здесь же были куплены фруктовые деревья для царских садов42. По мнению Я И. Тихонова, "лучшие фруктовые деревья находились при реке Манас, с которых довольное количество плода получают"43.

На плоскости имелось большое количество огородов, бахчей, где выращивались чеснок, лук, свекла, морковь, дыни, тыквы, арбузы и другие овощи. В XVIII в. кумыки научились сеять кукурузу, семена которой были принесены в Дагестан паломниками, совершившими хадж, отсюда и ее название - "хабжай"44.

Важное место в хозяйственной жизни кумыков занимало животноводство. Развитию животноводства способствовало наличие многочисленных пастбищ и сенокосов. Кумыки содержали большое количество крупного рогатого и мелкого рогатого скота. Особенностью животноводства плоскостной и предгорной части Дагестана, по свидетельству современников, являлось то, что "скот как зимою, так и летом ходил на пастбища". Местные жители не заготавливали большого количества сена на зиму. Обилие обширных зимних пастбищ и мягкий климат позволяли почти круглый год пасти крупный рогатый окот вблизи селений, а не перегонять его в горы. На летние альпийские пастбища перегонялся только мелкий рогатый скот45. Наличие большого количества пастбищ позволяло кумыкским владельцам отдавать их в аренду горцам.

О разведении на плоскости большого количества скота сообщают авторы XVIII в. И. Гербер писал, что аксаевцы питаются от пашен и плода всякой скотины, "а у шамхальцев скотоплодия... довольно"46. "Родятся так же в оной преизрядные лошади и множества скота...", - писал Д. Белль о кумыкской равнине47. По словам Д. И. Тихонова, кайтагские кумыки имели "изрядное скотоводство"48. "Всякого рода скотом кумыки богаты и богаче чеченцев" - сообщал А. М. Буцковский49.

Крупный рогатый скот на плоскости отличался своей величиной и продуктивностью. Имея прекрасные присельные пастбища и хорошие поливные сенокосы, жители плоскости и предгорья могли содержать немалое количество крупного рогатого скота. Зимой их скот находился в хуторах или селениях и был обеспечен сеном, соломой, кукурузными стеблями и нередко кормовым зерном. С весны до глубокой осени скот содержался на подножном корму на присельных пастбищах. По обычаю кумыков любое общество имело право использовать пастбища, принадлежащие бекам, если эти пастбища находились вблизи населенного пункта. Это право, сохранялось за обществом от появления звезды Чилля (февраль) до появления звезды Турлу (август)50.

Немалую роль в хозяйстве играло и овцеводство. Автор первой половины XVII в. А. Олеарий писал, что владетель Бойнака "средства для жизни получает от овечьих стад, которых у него было очень много"51. Известно, что у владетеля Эндирея Султан Махмуда люди враждовавшего с ним Ильдара Тарковского в одном из набегов угнали в Терский городок 10000 овец52. В 1722 г. Султан-Мут аксаевский в письме в Иностранную коллегию выражал недовольство грабежами царских войск в его владениях. Он писал, что калмыки, находившиеся в армии Петра I, угнали у него "5000 баранов, 100 быков..."53. Разводили овец не только феодалы, но и уздени с чагарами. Об этом свидетельствует повинность - кент-ясак - подать с имеющихся баранов, которую податное население платило феодалам. Причем выполняли ее лишь те крестьяне, которые имели свыше 30 овец. В 1763 г. аксаевский владелец Солтан-бек-Магомед Уцмиев сообщал о нападении кабардинцев на коши, аксаевских узденей: "... а кабардинцы на наши узденские коши нападение чинили и грабили, и только я сам за ними гнался и взятое ими от них отнял"54. Особенно развито было овцеводство у кумыков ханства Мехтулинского, которые стада овец имели "весьма значительные"55.

У жителей кумыкской плоскости в отличие от горных районов Дагестана было развито коневодство. Местные владетели имели в своих табунах лошадей наиболее известных пород на Северном Кавказе56. По-видимому, в рассматриваемый период здесь были и хорошие местные породы лошадей. Кумыки занимались скрещиванием различных пород и для этой цели использовали коней, пригоняемых из Калмыкии и Кабарды. Коневоды гордились разноцветностью лошадей в своих табунах. Так, в письме аксаевского владельца Ахметхана Каплангиреева сообщается, что из его табуна угнали четырех лошадей, "...из оных лошадей шерсть две рыжие, одна сивая, одна кобылица соловая"57. Согласно сведениям "Тарихи Эндирей", в Эндирее постоянно находилась тысяча всадников с повязанными на их конях кутасами, готовые в любой день выйти по тревоге. Интересно, что в старину кумыки садились только на жеребцов, считая их более сильными58.

Лошадей разводили не только бии, но и богатые уздени. Костековский владелец Алиш Хамзин в декабре 1738 г. сообщал кизлярскому коменданту, что у его, узденя Бахтыгерея "деревни Буртун тавлинцы взяли тридцать лошадей..."59. Надо отметить, что в то время конокрадство было весьма распространено, о чем свидетельствуют письма северокавказских феодалов кизлярским комендантам, в которых сообщается об угоне лошадей. Занимались этим и кумыки, которые угоняли лошадей у кабардинцев, калмыков и казаков. В этой связи интересно письмо костековского владельца Алиша Хамзина: "...у нас с казаками имеетца обычай, что князя вором не принимать, а показывать узденя и у нас князя вором не принимают..."60.

На лошадях ставилось тавро, подделка которого строго каралась. Оно не только подтверждало породность лошади, но и помогало разыскать украденную лошадь. "У подателя сего письма человека моего Усая захвачены лошади в Кизляре. Одна лошадь вороная клейма Хасбулатова и одна кобылица молодая без клейма" - говорилось в письме эндиреевскопо владельца Темира Хамзина61.

Нам кажется, что не будет большой ошибкой на основе вышеприведенных фактов предположить, что уровень животноводства у кумыков в рассматриваемый нами период был довольно высоким. Однако животноводство в хозяйстве кумыков играло второстепенную роль, хотя и имело немаловажное значение.

К оглавлению


Copyright © 2007 | Кумыкский мир