Кумыкский мир

Культура, история, современность

Балбалы и «каменные бабы»

Есть такое сладкое, медовое, одновременно родное и загадочное для кумыкского уха слово «балбал». Эти истуканы были широко распространены на обширнейшей территории от Южного Алтая до европейских степей. Возвышаясь на огромных курганах, занимая видное место на майданах, венчая бесчисленные степные холмы и важно стоя на перекрестках всех путей, эти каменные свидетели истории всегда приковывали к себе внимание. Балбалы в большинстве своем изображают мужские фигуры с отвислыми усами и тяжелыми бровями. Кроме внешнего облика балбалы отличаются и размерами, от небольших (полметра высотой) до крупных, выше человеческого роста. Считается, что это каменное воплощение умершего предка, который должен охранять, присматривать и всячески участвовать в судьбах своих многочисленных родственников. Изначально, словом балбал обозначали каменные столбы в знак победы над поверженным врагом. Со временем это красивое слово передалось и на статуи победителей. В русском языке к этим древним хранителям истории прицепилось жалкое и бессмысленное имя «каменные бабы».

По древним тюркским канонам балбал должен держать в руках чашу или кинжал как символ силы и власти. Стояли эти статуи изначально в предгорьях и степных просторах, на курганах или высоких площадках среди каменных оградок, часто имеющих прямоугольную форму. В самом их местоположении был огромный смысл, символ, значение которого теперь утрачено, но от этого оно всё равное не менее важно. При освоении земель их выносили за пределы возделываемых полей. Было немало таких балбалов и у нас, в Кумыкии. Здесь их называли нарт сынлар – «надгробия нартов». Но и слово балбал нам не чужое. Слыша его, я вспоминаю своё детство, как на току – инныре для очистки зерна использовали особые доски с вделанными в них осколками кремня – балбу-ташлар

Долгие века наши балбалы хранили своих потомков, пока их не выкорчевали и не свезли в центр Махачкалы, где бросили на произвол судьбы перед Институтом археологии. Здесь мы их и застали 20 лет назад вместе с моим незабвенным другом Иштваном Конгуром. Пока существовал Советский Союз, за ними приглядывали и они сохраняли почти свой первоначальный вид, по крайней мере, были целыми. Мой венгерский брат обрадовался, увидев их, и с восторгом сказал: «Везде, где бы я ни был, я встречал этих наших предков. Оказывается, они и у вас сохранились. Мне чудится, они смотрят на нас с укором за то, что мы забыли друг друга, забываем свой язык». Он долго гладил их по каменным плечам и почти шёпотом с ними разговаривал.

Прошло 20 лет и я, прогуливаясь возле здания Академии наук на углу Ярагского (26 Бакинских комиссаров) и Шамиля (Калинина), вспомнил тот ясный счастливый день и своего друга и решил проведать те балбалы. Когда я увидел их, или точнее, то, что от них осталось, моё сердце сжалось от горечи и боли. Одна из статуй была разбита вдребезги, вторая повалена и засыпана шелухой семечек и другим мусором. Третья утопала в отходах и пластиковых бутылках. Памятники превратили в мусорную свалку и бомжатник. А Институт истории и археологии от всего этого ужаса стыдливо отгородился высокой стеной! Неужели нельзя было их вовремя занести во внутренний двор и этим спасти? Для этого не нужно выигрывать миллионные гранты или выпрашивать дотации из центрального бюджета. Или их сохранения никому не нужно? Неужели все эти учёные с докторскими степенями и званиями так очерствели, что не способны даже своё седалище оторвать от мягких кресел и проведать поверженных временем и ничтожностью потомков победителей? Если так, то их, а не славные и древние балбалы надо называть «каменными бабами», ибо их сердца окаменели. В этом случае слово «каменная баба» наполняется самым прямым и ясным смыслом, поднимаясь до уровня высокой сатиры.

Что сказали бы памятники нашим предкам, если вдруг ожили? Наверное, спросили бы у нас, на кого мы их бросили. И действительно, не понятно, куда смотрит и кумыкская общественность, вся наша учёная братия? Слышал я, что их главное ремесло – писать диссертации для "новых дагестанцев". Слышал, и не верил. Но, видать, это сущая правда и они так переусердствовали в этом деле, что ослепли и не видят, какое безобразие творится с артефактами их собственной истории. Что покажем мы своим потомкам? Всё что создано руками кумыков и древних тюрков в нашей республике нещадно уничтожается при молчаливом соучастии самих кумыков… либо приписывается другим народам. Единственная моя надежда, что возникнет инициативная группа, которая возьмет спасение и реставрацию балбалов на себя. Благо, примеры такого внимания к памятникам в последнее время у нас уже есть. И пусть я уже физически немолод и потому не всюду поспеваю, но моё сердце всё ещё молодо и отзывчиво, а моё перо с пятидесятилетним творческим стажем по прежнему готово служить доброму делу созидания.

Жду и надеюсь, что мои слова будут услышаны и правильно поняты.

Махачкала,
август 2012

Размещено: 08.09.2012 | Просмотров: 3312 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Kadiev оставил комментарий 06.10.2012, 13:30
Comment
Такого варварского отношения к памятникам своей истории нет у других этносов, как у кумыков, что говорить о балбалах, если в 30-е годы, ломали сын-таши в Нижнем Казанище и Тарках, по кирпичику растащили дворец шамхалов в Кафыр-Кумуке. Кумыки первыми сбросили с себя черкеску и одели европейский костюм, они так стремились к европейской цивилизации и не оглядывались назад. Теперь пожинаем плоды, такого стремительного прогресса. Саид Кадиев.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.