Кумыкский мир

Культура, история, современность

О канонической истории Великой степи

Взгляд на древнюю и средневековую историю Великой степи, утвердившийся в современной науке, нуждается в радикальном пересмотре.

Еще два века тому назад ученые не сомневались в том, что древние кочевники европейских степей были племенами тюркоязычными (высказывались и другие мнения). Например, первый русский профессиональный историк Андрей Лызлов (вторая половина XVII в.), автор трактата "Скифийская история", считал скифов "татарами" (т. е. тюрками), как и европейские историки, на труды которых он опирался. Ныне в самом начале почти всех специальных и неспециальных исследований, в примечаниях и комментариях, как и в популярных изданиях, говорится примерно одно и то же: всю Великую степь от Дуная до Алтая занимали в древности многочисленные ираноязычные кочевые племена, единственными прямыми потомками которых являются нынешние осетины. Но потом происходит чудо: все эти ираноязычные племена вдруг исчезают. Потому что из какой-то неведомой области Дальнего Востока начинается продолжавшийся десять веков исход тюркских племен в Европу.

Вот как, например, видится история "североиранских кочевников" одному из видных представителей академической науки, археологу В. А. Кузнецову. "Осетины и маленькое горное племя ягнобцев в теснинах Памира представляют собой чудом сохранившиеся осколки некогда огромного массива племен, говоривших на различных языках и диалектах североиранской языковой семьи и вошедших в древние письменные источники под именами скифов, савроматов, сарматов, саков, массагетов и т. д. Этот ныне исчезнувший мир северных иранцев, иногда именуемый туранским (а обитаемая ими территория - Туран), занимал в течение примерно полутора тысяч лет огромное пространство равнин и степей от Окса и Яксарта на востоке до Дуная на западе (выделено нами. - М. Дж.) и включал в себя как оседло-земледельческие, так и кочевые племена. Он создал яркую и самобытную культуру и внес свой вклад в культурное развитие человечества. Древнее иранство безраздельно господствовало в степях Евразии до эпохи "Великого переселения народов", начавшейся в III в. н. э. движением германского племени готов в степи Северного Причерноморья и Крым. Гуннское нашествие, обрушившееся на этот раз с востока в конце IV в., и последовавшие за гуннами новые волны пришедших в движение азиатских кочевников разметали иранцев. Началась эпоха господства кочевников тюркоязычных - гуннов, аваров, болгар, хазар, печенегов, половцев. Земли древних иранцев неуклонно сокращались подобно шагреневой коже, их остатки были оттеснены на периферию, к горным хребтам и труднодоступным ущельям" (Кузнецов, 1993, с. 3).

Научное исследование невозможно без воображения, эрудиции, опыта и логики; для историка особенно важно еще и конкретное видение событий, о которых он повествует, важно представлять себе, как они могли происходить в тех или иных конкретных природно-климатических условиях, и, конечно, всегда помня, что речь идет о людях с их насущными потребностями и возможностями. Описания этих событий в работах медиевистов одинаковы, вплоть до полной неотличимости. Настораживает в них и обилие поэтизмов - верный признак отсутствия ясных представлений о ходе событий (в данном случае - "осколки", "обрушившееся", "волны", "разметали", "подобно шагреневой коже").

Из другой работы того этого же автора: "В 372 г. огромные орды азиатских тюркоязычных кочевников - гуннов форсировали Волгу и вторглись в земли алан". "Разгромив алан-танаитов и присоединив их к себе "по условиям мирного договора" в качестве подчиненных им союзников, разбив вестготов, гунны двинулись на запад, вовлекая в это движение алан, готов и другие племена и народы". Видите, как все легко и просто: "огромные орды", которых форсирование Волги и войны с аланами и готами нисколько не утомили, зачем-то еще и двинулись на запад, прихватив с собой и покоренных (в неутолимой жажде грабежей и убийств).

"Так в конце IV в. началась эпоха "великого переселения народов", открывшая новую страницу в истории Европы и оставившая в ней глубокий след. Одновременно кончилось время многовекового и безраздельного господства ираноязычных кочевников - киммерийцев, скифов, сарматов, алан - в степях Северного Причерноморья, на смену им пришли бесчисленные тюркские племена и народы, хлынувшие из глубин Азии" (Кузнецов, 1984, с. 32-33). Извините, но как-то уж слишком резко кончилось время господства "ираноязычных кочевников" - их что, ветром сдуло? И откуда взялись "бесчисленные тюркские племена"? Или Дальний Восток производил народы и племена поточным методом, как на фабрике? И зачем они "хлынули" на запад (речь-то идет о людях, а не о половодье)?

Предполагаемый историками тотальный процесс тюркизации многочисленных североиранских племен Северной Евразии, начавшийся после тотального же исхода тюрков с Дальнего Востока почему-то не коснулся только одного из сарматских племен - аланов. Причем в академических трудах говорится, что аланы жили вместе с гуннами, болгарами, половцами, участвовали в их походах и т. п., каким-то образом сохраняя свой иранский язык; но выяснить причины их особой сопротивляемости процессу тюркизации никто не пытался.

Постановив, что скифы, сарматы и саки говорили на "североиранских наречиях", ученые легко перекинули мостик от них к предшествующему населению степей (в бронзовом веке), и решили, что те тоже были иранцами (или индоиранцами, или индоевропейцами), которые жили здесь на протяжении 2-3 тысяч лет. Учитывая это, а также количество археологических культур эпохи бронзы и раннего железа на пространстве от Волги до Алтая, мы придем к выводу, что вся эта территория была давно освоена и плотно заселена "североиранцами" (саками, усунями, массагетами и др.).

Трудно себе представить, какой мощью обладали бы эти воинственные племена, развитые во всех отношениях и говорившие на одном языке. Но тогда нет ответа на вопрос: каким образом гунны беспрепятственно прошли через их земли, а не были истреблены в войне или не были ассимилированы? Или как раз перед этим "североиранцы" вымерли от какой-то страшной эпидемии? Но никто из исследователей о таком бедствии пока не говорил. Или все происходило не так, а имела место тюркизация населения? Но неужели вся эта масса воинственных и сильных племен только и ждала момента, чтобы сменить свою речь на тюркскую? Почему же после великих "татаро-монгольских" завоеваний, тщательно спланированных и успешных, население евразийских степей так и осталось тюркоязычным? Все это, особенно трехлетний марш-бросок сюнну-хунну прямиком с Селенги на Волгу, совершенно невероятно и является одним из бесчисленных научных мифов.

Тогда допустим, что гуннов было мало, они каким-то образом просочились сквозь "ираноязычных кочевников" и нашли прибежище у гостеприимных угро-финнов. Но в таком случае непонятно, почему гуннам не встретилось в Восточной Европе ни одно ираноязычное племя, кроме аланов. И никакие "североиранцы" не мешали двигаться на запад и другим дальневосточным тюркам-непоседам, двинувшимся в путь вслед за гуннами - аварам, печенегам, хазарам, половцам и пр., и пр. Объяснить, почему и как с IV в. н. э. ираноязычное население, десятками веков укоренявшееся в степи, вдруг исчезло и появилось тюркское, академическая наука не может, а допустить, что тюрки населяли ее изначально и никто никуда не исчезал, не желает.

Какая сила была способна не то что ассимилировать или уничтожить, но хотя бы потеснить "огромный массив" и "могущественный конгломерат" "североиранцев", от которого остался малочисленный народ, зажатый в теснинах Кавказа (осетины)? Как и куда, причем вдруг, в одночасье, могла исчезнуть одна из величайших в мире этническая общность, связанная единством происхождения, языком, культурой, образом жизни, религией, торговлей? Все "североиранцы" от Алтая до Волги стали тюрками? Нет, ученые этого не говорят. Тюрки их всех перебили? Нет, никто так не утверждает. Всех "североиранцев" вытеснили? Но вытесненные появились бы в Иране и в Европе раньше захватчиков, и там началось бы форменное северо-иранское столпотворение. Что же с ними случилось? Неизвестно. Исчезают - и все. Почему ни один специалист-кочевниковед не взялся за написание архи-важного научного исследования под названием "Причины исчезновения с лица земли североиранского кочевого конгломерата"?

Для сравнения - пример другого грандиозного нашествия: заселения Америки европейцами. Несмотря на жестокость белых переселенцев и их полное превосходство в численности, организованности и вооружении, индейцы сохранились и на севере, и в центре, и на юге материка. Не говорит наука и о том, почему "древние иранские кочевые племена", якобы обитавшие в Великой степи 2-3 тысячелетия, никогда и никуда друг друга не вытесняли, и на запад нисколько не стремились. Наверное, "североиранцы"-домоседы очень любили родные места и были очень добрые, не в пример злым и непоседливым тюркам, ни за что не желавшим остановиться где-то в Казахстане, в Западной Сибири, в Приуралье, нет - "Даешь Европу!".

Стоит отметить еще одну "странность", возникшую в науке истории по вине специалистов-идеологов, всеми силами старавшихся отодвинуть историю ранних тюрков (роль которых в европейских событиях была "чрезмерно" велика) куда-нибудь подальше на восток. Все остальные народы Азии преспокойно живут на своих местах, занимаясь своими азиатскими делами - китайцы, маньчжуры, эвенки, японцы, тибетцы, индийцы... И только одни тюрки, якобы вытесняемые с исконных территорий то китайцами, то протомонголами, то засухой, то своими же тюрками, то в поисках новых пастбищ, то в жажде приключений и захватов, а чаще всего неизвестно зачем, племя за племенем мчатся на запад и юго-запад, быстро заполонив Восточную Европу, Среднюю Азию и Иран, создают там государства, захватывают территории, ассимилируют аборигенов и пр., и пр.

Почему им нельзя было заняться тем же самым у себя, на обширных пространствах Азии, используя достижения афанасьевцев, андроновцев, тагарцев и прочих создателей древних археологических культур? Чего им не сиделось в местах, которые ничуть не хуже - на Алтае, в Туве, Хакассии, Минусинской котловине, Казахстане, Урале и т.д. - огромные пространства, богатые водой, рыбой, зверьем, пастбищами, лесом, металлами? Какая неведомая сила влекла их в неведомую даль, преодолевая огромные трудности, из просторной Азии в густонаселенную и гористую Европу, о которой они не могли иметь никакого понятия?

Специалисты по "кочевым культурам" и лже-историям "могучих кочевых империй" не хотят думать и о других вопросах. В бронзовом веке металлургией занималось множество племен Евразии, от Кавказа до Алтая. В более позднее время металлургией занимаются скифы и савроматы, древние тагарцы на Енисее, пазырыкцы на Алтае, создатели таштыкской культуры на Среднем Енисее, тасмолинцы в Казахстане, тюркюты и древние кыргызы. Откуда же взялись бесчисленные тюркские племена Восточной Европы, все эти гунны, авары, болгары, печенеги, половцы и пр., ни об одном из которых наука не говорит, что они плавили железо или хотя бы медь? Что с ними случилось, что отвратило их от столь нужного, полезного и необходимого дела? А если создатели всех перечисленных археологических культур Азии не имели к этим пришельцам-тюркам никакого отношения, то куда они вдруг провалились со всеми своими достижениями? Неужели гунны во время бегства на Урал перерезали всех их потомков? И где, в таком случае, жили предки этих тюрков в бронзовом и начале железного века и чем занимались? Кто их снабжал оружием, орудиями труда, и т. п.?

Историк может чего-то и о чем-то не знать в своей области или неверно истолковать те или иные данные. Гораздо хуже, если он и не желает знать и вдумываться. В учебниках истории не только в России, но, вероятно, и многих европейских стран на протяжении многих лет создавался и успешно внедрялся в умы читателей негативный образ тюркских "кочевых" народов - жестоких завоевателей и разрушителей, ничего не созидавших и не имевших никакой оригинальной культуры. Конечно, говорилось и о тех разрушениях, грабежах и насилиях, которые творили и другие народы; вместе с тем, в учебниках повествовалось и о подвигах героев, о достижениях культуры, ученых и мудрецах, поэтах и пр. Но у тюркских народов, обитавших в Европе в Средние века, если судить по книгам, в которых дети черпают первые представления об истории, не было ни поэтов, ни мудрецов, ни героев, ни государственных деятелей, они представлены однородной массой, несущей в себе только энергию разрушения. Даже великая Османская империя упоминалась в российских учебниках истории только в качестве агрессора, и ни в каком ином.

При чтении этих трудов создается впечатление, что речь идет не о передвижениях сообществ живых людей, а о каких-то стихийных бедствиях. Или о биомассах. Не народы, а стаи перелетных птиц. Или косяки рыб, идущие на нерест. Нет, хуже. Потому что у птиц и рыб есть цель, пусть и неосознаваемая. У тюркских племен, якобы "набегавших волнами" на восточноевропейские степи, даже этого не было. Просто шли и шли. Или цель у них была, но никому не известная. Или говорят, что в поисках лучших пастбищ (причем обязательно в Европе). Но есть у историков и другой, не менее сногсшибательный ответ: гузы теснили печенегов, печенеги теснили хазар и т. д.- словом, "эффект карточной колоды", работавший только в одну сторону: самые слабые племена, получается, обитали на крайнем западе. Из Европы же никто никого на восток не теснил. Воевать, конечно, воевали, но таких перемещений не было - до прихода гуннов, которые никак не могли угомониться и там. Плотность населения в средневековой Европе была (как и сейчас) гораздо выше, чем в Северо-Восточной Азии. Казалось бы, люди должны двигаться туда, где просторнее, но тюрки, племя за племенем, поступали наоборот. Кто-то гонит скот, кто-то присматривает за детьми; глядишь - уже за Волгой, прошел месяц - за Доном, за Днепром, за Дунаем... О том, как переводили через них стада, как старики, женщины и дети преодолевали огромные реки, как они переносили жару и холод, болезни, "кочевниковеды", по-видимому, стараются не думать.

Простейший расчет: допустим, некое тюркское племя, возмечтав переселиться с опостылевшего Дальнего Востока на берега Днепра (о котором это племя и слыхом не слыхивало), собрало свои пожитки и тронулось в путь. В этом племени было всего 3 тысячи семей, в каждой по 6-7 душ (в среднем), т. е. около 20 тыс. человек; женщины, дети и старики, вероятно, ехали бы на телегах (по бездорожью), мужчины верхом. У них был домашний скот - кони, овцы, может быть, и коровы. К сведению уважаемых "кочевниковедов": если бы это мечтательное племя двигалось, вздымая пыль, по пять человек в ряд, колонна растянулась бы километров на десять-пятнадцать. Кроме того, ни овцы, ни коровы мчаться галопом не могут, они должны пастись; устают и кони. Кроме того, случаются и эпизоотии. Подумайте сами, сколько времени понадобилось бы "кочевникам", чтобы пройти 6-7 тыс. километров - передвигаясь по земле, а не по географической карте. Или кто-то думает, что все они на протяжении долгого пути обходились без пищи?

Во второй половине XIX в., откликнувшись на просьбы безземельных осетинских крестьян, царская администрация предоставила им наделы в Кубанской области (в Карачае) и выдала каждой семье по 15 рублей подъемных (цена 30 овец). К концу августа 1870 года 149 семейств собрались в сел. Ардон, чтобы вместе отправиться в путь. Им предстояло проехать по равнине от силы километров пятьсот. "Таким было начало трудного пути в Лабу, по свидетельству участника этих событий П. Д. Гагиева. Люди брали с собой домашний скарб, погружали его в арбы, запряженные быками, сзади привязывали корову. Коз и овец гнали рядом". "Дорога шла через Дигорию, а оттуда по дорогам Карачаево-Черкесии. Принимая во внимание транспорт, которым располагали осетины для переезда и тогдашнее состояние дорог, легко можно себе представить, с какими неимоверными трудностями сталкивались люди в пути. Особенно уставали дети и старики от изнурительной жары днем и холода ночью. А когда шли дожди, положение становилось еще более сложным. Не хватало еды и питья. Приходилось делать частые остановки для привалов и ночлегов".

"На дорогу переселенцы потратили около двух месяцев. Прибыли на место только в октябре. Холода здесь наступали рано. Поэтому, несмотря на усталость, переселенцам пришлось сразу же побеспокоиться о зимовке". "Место это расположено на левом берегу реки Кубань, там, где в нее впадает река Теберда". "Особенно тяжелым для переселенцев был первый год. Зима в этом году оказалась особенно морозной. Никакого запаса продуктов и одежды не было. В довершение ко всему начал падать скот: сказались трудности дальней дороги, резкое изменение климатических условий (? - М. Дж.), отсутствие корма. Хотя люди и получили относительно большие участки земли (по 15 десятин на мужскую душу), но из-за нехватки рабочего скота не успели вовремя их вспахать, посеять, а затем и убрать урожай" (Берозов, с. 151-153).

Это реальное описание реального события. Напомню, что осетины-переселенцы двигались на запад в начале осени 1870 года, по благодатным равнинам Северного Кавказа, где корма для скота было в изобилии, как и воды, причем двигались по дорогам. Всего-то и делов - проехать 500 километров, в абсолютно мирных условиях, имея на руках еще и деньги, почти налегке. И было переселенцев, если считать по пять-шесть человек в семье, не более 700 человек.

Читатель может возразить: "Так то ж горцы! Им трудно передвинуться и на сто километров. А вот для кочевников-степняков никакие расстояния помехой не были". Тогда приведем другой пример. Никто не сможет отказать средневековым калмыкам ни в мужестве и энергии, ни в знании степи и умении жить в ней. Продвигаясь на запад и отчаянно сражаясь по пути с казахами и узбеками, они заняли в начале XVII в. низовья Волги - по договоренности с русскими властями, которым калмыки понадобились в качестве наемной военной силы в войнах с крымцами и ногайцами. О том, что произошло потом, Н. А. Жуковская пишет: "В 1771 г. часть калмыцких тайшей, недовольная все усиливающимся гнетом со стороны пр-ва России, ушла в Джунгарию, уведя с собой около 125 тыс. калмыков. Большая часть их погибла в пути" ("Народы России", с. 179).

Тогда каким образом средневековые тюрки, племя за племенем, могли запросто пересекать необъятные пространства (и не 500 км, а несколько тысяч) - от Монголии до Волги, Дона, Днепра, Дуная, без дорог, часто по безводью, рискуя быть уничтоженными или ограбленными местными "североиранскими племенами"? Или аборигены повсюду встречали их хлебом-солью, предоставляя жилища для ночлега? Или их старики, женщины и дети не страдали от холода и не знали усталости, голода и жажды (как и скот), в едином порыве устремляясь на запад? Но ученые уверяют нас именно в этом: что за 1300 лет до калмыков и за 1500 до осетин-переселенцев десятки тюркских племен и родов добирались из своей таинственной прародины на Дальнем Востоке до границ Европы, двигаясь подобно вихрю; средневековые кочевые племена скакали по огромным просторам Азии (во всех направлениях), буквально, как блохи (особенно если верить Л. Н. Гумилеву). Им ничего не стоило покинуть родину, привычную среду обитания и неизвестно зачем пуститься в странствия на 5-6 тысяч километров (это по карте, а по реальной земле - в несколько раз дальше).

Приведем еще один пример, уже из нашего времени. "Все советские газеты в конце августа 1935 года восторженно описывали "БЕСПРИМЕРНЫЙ ВО ВСЕМИРНОЙ ИСТОРИИ" конный переход тридцати туркменских всадников в Москву из Ашхабада. Вот выписка из газеты "Известия". "Почти четверть своего пути - тысячу километров - они прошли по безлюдной пустыне, по пескам и скатам, где нет ни дорог, ни растений". "Природа испытывала стойкость людей и выносливость коней. Но всадники безостановочно шли вперед. Укладывали на целые километры дорогу саксаулом, который собирали в степи. Сбрасывали с собственных плеч халаты и укрывали ими лошадей. Отдавали последнюю воду из походных баклаг своим четвероногим друзьям". "Рыли колодцы, искали, когда иссякал фураж, дикорастущую люцерну, рвали ее руками, собирая ежедневно столько, чтобы конь был сыт".

И вот их встречают в Москве, в зале заседаний ЦК КПСС, для награждения. "Вызываются вслед за этими конниками те, кто обслуживал героический пробег, обеспечил его пробег. Это врачи, снабженцы, шофер, седельных дел мастера, радист, фуражир и другие" - всего 17 человек. "Итак, у славных джигитов были в распоряжении точные географические карты, по которым они знали даже и без дорог, по какому направлению надо ехать до ближайшего населенного пункта, где можно найти пищу и кров для 47 человек и корм для их лошадей. Они имели компасы, чтобы не заблудиться, приехать к нужному населенному пункту, если туда не было проторенной дороги. Они имели рацию".

"Тридцать туркменов, совершив "мировой рекорд" приехали верхами из-за Каспийского моря в Москву в три месяца без шести дней, в самое светлое и теплое время года - в июне, июле и августе, когда день продолжается в среднем более 18 часов, а темнота - менее 6 часов. Поэтому они уже не возвращаются на родину конным путем, считая это физически невозможным. Ведь даже если бы они и обратно ехали только три месяца, то не приехали бы домой ранее декабря. А с конца октября и в продолжение всего ноября земля была бы покрыта снегом, а перед этим был бы период осеннего ненастья и слякоти". Авторы книги, из которой мы привели эти цитаты, делают абсолютно верный вывод: "Там где является возможность сомнения, опыт всегда решает дело. Но не достаточно ли только что описанного опыта?" (Валянский, Калюжный, 2001, с. 242-244).

Полагаю, достаточно - но, смотря для кого; многие авторы, наверное, еще долго будут красноречиво описывать "ураганные нашествия" гуннов, печенегов, половцев, "татаро-монголов" и пр. Потому что все творцы академической истории, описывающие "кочевников", страдают одним и тем же неискоренимым пороком романтиков: им очень скучно вглядываться, вдумываться, представлять реальные условия, в которых жили те, о ком они сочиняют свои труды. Квинтэссенцию их представлений дают четыре строки из стихотворения Павла Васильева:

Замолкни и вслушайся в топот табунный:
По стертым дорогам, по травам сырым,
В разорванных шкурах бездомные гунны
Степной саранчой пролетают на Рим.

Оно и понятно - реальность не позволяет передвигать "бесчисленные племена и народы" (кто их считал?) по своему произволу на тысячи километров и в любых направлениях. Не хочется им думать и о других низменных обстоятельствах - бездорожье, грязи, безводье, дождях и морозах, когда людей мучают голод и жажда, могут вспыхнуть эпизоотии или заболеть дети, палит зной, досаждают комары и мухи, могут напасть разбойники и пр., и пр.; то ли дело - "хлынули", "обрушились", "словно несомые ураганом", "набегали волнами" и т. п. - одним словом, романтика дальних дорог и ветер странствий!

Мы рассмотрели, к появлению какой, весьма странной истории тюркских народов привело принятие академической наукой теории о принадлежности скифо-сармато-сакских племен к иранскому миру, для чего пришлось выдумать нелепую историю тысячелетнего исхода тюркских племен с Дальнего Востока. Разумеется, в одной маленькой статье изложить все имеющиеся в этих концепциях противоречия изложить невозможно. Но вывод из них может быть только один: скифо-сармато-саки - это ранние тюрки, прародиной которых являлись степи Восточной Европы. Взгляд на древнюю и средневековую историю Великой степи, утвердившийся в современной науке, нуждается в радикальном пересмотре.


Размещено: 26.08.2010 | Просмотров: 3683 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Мухаммад оставил комментарий 27.11.2010, 02:10
Comment
Очень интересная статья. А есть ли у автора более объемные и подробные труды на данную тематику?

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.