Кумыкский мир

Культура, история, современность

Социально-политические термины тюрко-язычных документов эпохи феодализма в некоторых языках северо-восточного Кавказа

В работе рассмотрены вопросы этимологии таких слов как тархан, букавул/бегавул, оглан, бармта, мычыгиш и др.

До последнего времени социально-политические термины тюрко-монгольских документов эпохи феодализма изучались без привлечения языков народов северо-восточного Кавказа. Между тем в этих языках сохранились интересные данные, расширяющие наши представления о значении таких тюрко-монгольских и других социально-политических терминов эпохи феодализма, как тархан, букаул и другие.

Следы термина «тархан» встречаются в современных фамилиях «Тарханов», «Тархан-Моуравов», «Тархнишвили», «Устарханов» и других. Из истории России известно, что «тарханные» грамоты освобождали от налогов и «от ответственности за 9 совершенных проступков». В частности, этими льготами пользовались мастера кустарного производства.

Этим обстоятельством можно объяснить то, что в монгольском языке слово «дархан» означает «неприкосновенный», «лицо, свободное от повинности» и «мастер». Видимо, и имя собственное «Устархан» следует читать как «уста» (мастер) + «тархан» (освобожденный от повинности). В современном чувашском языке «турхан» – привилегированный класс.

Покровительством кагана, видимо, пользовались не только мастера и князья, но и отдельные города. К числу таких городов мы относим Туматархан и Астрахань. Не случайно ногайцы город Астрахань называют Ас (тархан), кумыки – Аш (тархан); в переписке шамхалов XVII века – Аш (тархан) и Хаджи (тархан). Последнее обстоятельство не оставляет сомнения в том, что Хаджитархан арабских письменных источников и русских летописей и Астрахань тождественны. Не исключена возможность, что Хаджи (тархан) является мусульманским вариантом более древнего (хазаро-еврейского) названия Аш (тархан) по типу Аш-кинязи.

Характерно, что в лакском языке «тархъан», в аварском «тархан» означают «освобожденный», «свободный», а аварский глагол «тархизе» – «освобождать».

В «Исторических песнях кумыков», опубликованных М. Османовым, есть фраза «дертленген юреклени таркьаны»[1], в которой слово таркъан приобретает значение: «опора (покровитель) сердец, наполненных обидой (томлением)». Все это дает основание полагать, что тарханные грамоты играли роль охранных грамот, которые давались высокопоставленными лицами представителям покоренных или зависимых народов или социальных слоев.

В свете этих фактов нельзя признать правильным перевод термина «таркъан» древнетюркских надписей как имя собственное, «хан», «начальник», ибо хан сам выдавал тарханные грамоты и лично в этом не нуждался. Так, например, перевод конца фразы «...огланым, бipiкi огушым будунум, бiрijä шад-апыт бäглäр, jыpaj таркат бy рук бäглäр»[2] - как «...начальники: тарханы и приказные...»[3] на наш взгляд ошибочен, ибо в ней беги (беки) делятся на соплеменных (своих) и на тех, которые находятся под покровительством тарханных приказов (кагана).

Конец фразы «...удар сäн,ун кäлтi ...курыjа кун-батсыкдакы Согд, Бäрчä-кäр, Букарак улыс будунта Нäн, сäнгун Огул таркан кäлтi»[4]; переведен как «...пришли Нен, Сенгун и Огул-Тархан»[5]. На наш взгляд, его следовало бы перевести как «...пришел в качестве таркана (подзащитного) сын Ненг Сенгюна».

И в остальных случаях исследователи древних надписей не учитывают того, что тарканом назывался тот, кто пользовался покровительством (льготами) или освобождался от повинностей. Поэтому сам наган не мог считаться тарканом (тарханом)[6].

Следует учесть, что в древнетюркских надписях глава централизованного государства называется каганом (qajan), в средневековых документах — ханом; князья — бегам», беками, беями и биями. Малые народы, входящие в состав объединенного государства, имели своего князя (бег, бек, бей, бий), подчиненного кагану, позднее хану. Ввиду этого в преданиях малых народностей хан иноязычен и нуждается в переводчике.

Еще венецианские путешественники обратили внимание на то, что команы во время свадьбы выбирали «руководителя». Современные кумыки и другие народы Дагестана и поныне во время свадьбы выделяют «хана» (северные кумыки), «шаха» (южные кумыка), «тамаду» и др. «Хан» назначает «чауча», который имеет право наносить палочные удары всякому, кто медленно выполняет приказание «хана»; последний может оштрафовать, «обложить данью» ближайших родственников хозяина в пользу гостей (дополнительное угощение вином и т. д.). Самое же главное в том, что «хан» выделяет «переводчика», несмотря на то, что «хан», «переводчик» и все гости говорят только по-кумыкски.

Видимо, в далеком прошлом хан действительно нуждался в переводе его приказаний. «Хан» свадьбы обращается к «переводчику» по-кумыкски: передайте этому «холопу» то-то и то-то. Слова «хана» переводчик «передает» с соответствующими комментариями и остротами. «Холоп» подходит к «хану» снимает с поклоном шапку и спрашивает, «можно ли говорить?» Получив разрешение, он просит «переводчика» передать «хану» то-то и то-то и на остроты «переводчика» отвечает остротами. При этом «хан» старается быть похожим на самых свирепых ханов и ведет себя как ничем неограниченный монарх. «Хан» ходит под охраной нöгöрев, которые, подняв вверх обнаженные кинжалы, с песнями сопровождают его до места назначения.

Так еще сравнительно недавно забавлялись кумыки на свадьбах, вспоминая далекое прошлое. Выделение «переводчика» дает основание для предположения, что в далеком прошлом ханы говорили с кумыками только через переводчиков, что в глазах кумыка хан был чужеземцем.

Кроме того, в кумыкском языке монгольское слово «нöгöр» употребляется в сочетании со словом «хан», а «къазакъ» со словом «бий» (князь): «ханны нöгöри» (телохранитель хана) и «бийни къазагъы» (телохранитель князя). Девушки, сопровождающие ханшу, назывались «нöгöр къызлар». В других случаях слово нöгöр в кумыкском и других языках Дагестана, видимо, не употреблялось. Так, в аварском языке нукар, как и в кумыкском, означает телохранитель (хана). В самом монгольском языке слово «нöхöр» означает «друг», в персидском «ноукёр» – «слуга».

Венгерский ученый Ю. Немет в своей статье «Странствования монгольского слова нöкüч «товарищ»[7] рассказывает (162) о проникновении этого слова в языки Западной Европы. Характерно, что слово «къатун» или «хатун» в ярлыках употребляется в значении «ханши», в современном иранском языке «хатун» означает «госпожа», в монгольском «хатан» – «царица», в кумыкском и других языках Дагестана – «жена».

Несколько слов о термине «оглан» (улан). Слово «оглан» золотоордынских документов и по сей день переводят как «принц» (царевич). Начало этому положил проф. И. Н. Березин. Так, например, он писал: «углан или улан, происходящее от ( اوغلي ) … по преимуществу означало ханских родственников, принцев крови...»[8].

Проф. Казем-Бек также необоснованно писал: « ( اولان ) что из татарского перешло в польский и русский языки: уланами назывались отдельные отряды или эскадры из детей монгольских князей состоявших»[9]. Под татарским языком проф. Казем-Бек мог подразумевать язык казанских татар или азербайджанцев, а в этих языках слово «улан» произносится иначе: в татарском – «ул» (сын), в азербайджанском «огул» (сын), «оглан» (парень). Лишь в кумыкском, киргизском языках и в тюркско-арабском словаре 1245 года имеется «улан» (сын, парень).

Характерно, что сам проф. И. Н. Березин[10] фразу из ярлыка Тимур-Кутлука ( محمد نينك اوغلانلاري ) перевел: «сыновья Мухаммеда». Тем самым он показал, что нельзя было слово оглан безоговорочно переводить как принц, царевич. Больше того, сыновья Мухаммеда объявляются свободными тарханами ( اذد ترخان بولسون ).

Несколько шире трактует значение слова оглан один из соавторов «Истории Казахской СССР с древнейших времен»: «Опорой власти кагана была дружина, члены которой назывались огланами. Огланы состояли из родичей кагана и лиц, добровольно вставших под его покровительство»[11]. В данном случае принципы дополнены «добровольцами» искусственно, ввиду невозможности из одних царевичей создать целые полки.

Из истории известно, что род, племя, класс основную тяжесть вооруженной борьбы за свои интересы возлагали на молодежь и воспитывали в них необходимые дли этого моральные и физические качества. При этом не случайно слово «оглан» в его варианты представлены почти во всех тюркских языках, но ни в одном из них «оглан» или его варианты непосредственно (без добавления хан) не означает «принц», ибо золотоордынские ханы не дошли до образования специального термина «принц» и поэтому обходились тюркским словом «оглан», прибавляя к нему слово «хан» (ханны уланы) примерно так же, как в Турции и Иране: шах-заде (сын шаха, т. е. принц).

В подтверждение нашего тезиса отметим, что действительные царевичи (считанные единицы, а не целые полки), т. е. царевичи чингисханиды, следуя старинному обычаю монголов, носили головные уборы с перьями, называемые «öрбелге». По-кумыкски «öрбелги»: верх-метка (символ), т. е. знак величия: белги – метка, белгили – известный; в аварском – белгилияб известный человек. Видимо, не случайно и В. Даль значение слова «улан» не связывал с понятием «принц крови» и объяснял его следующим образом: «Улан м. (татарск. сын?) конный воин, в обтяжной одежде особого покроя, с копьем, на котором значек, флюгарка. Ниж. род десятника, на горных или на рудных заводах. Ханские чиновники в татарщину (конвой, нукеры?)[12].

М. Османовым зафиксирована древняя поговорка кумыков «уланы ёкъны къызы черювге барыр»[13] (у кого нет сына, у того дочь в армию пойдет), свидетельствующая о существовании в далеком прошлой обязательной воинской повинности «уланов», а не «принцев».

Махмуд Кашгарский (XI в.) также слово «оглан» не связывал со значением принц.

В памятниках русской лексикографии[14] слово «углан» переведено как «дитя», рядом с названием сословий «улу бий», «улу бийке» (великая княгиня), «алпаут» (боярин), «ногер» (слуга), «куль» (холоп) и вполне определенно сказано: «углан» (дитя), «ата» (отец), «ана» (мать). В тюркско-арабском словаре 1245 года слова «улан» и «углан» означают «сын». В «Кодексе» 1303 года император – «хан», барон – «бей», принц – «бег», но не «оглан».

Таким образом, вышеприведенные факты не дают основания слово «оглан» золотоордынских ярлыков безоговорочно переводить как «принц». С нашей точки зрения, уланы являлись родоплеменным ополчением, военные традиция которого были использованы ханами.

В ярлыках золотоордынских ханов встречается слово «Букавул». Проф. И. Н. Березин полагал, что он обнаружил новый вариант этого слова в виде «Букавул Тамгачи». Н. Веселовский в своей статье «Мнимая должность...»[15] возражал против «соединения этих двух обязанностей в одном лице». Однако при этом остается несомненным тот исторический факт, что должность букавула в Золотой Орде существовала. Наша проверка показала, что в Бухаре, в Грузии, среди кумыков, балкарцев и других народов ( بوكاول ) (букавул) существовал даже в начале XX века, а местами и в 1917 – 1922 гг. Так, например, северные кумыки еще в первые годы Советской власти в Дагестане имели своего бегеула, который выполнял все указания «старшины»: штрафовал, арестовывал, раздавал повестки. В случае отсутствия платного бегеула его обязанности по очереди исполняли крестьяне. В аварском языке бигавул – старшина. В «Кодексе» 1303 г. богавул (бокавул) означает: судебный исполнитель и следует после слова яргучы (судья)[16]. В ярлыках встречаются: ( بوكاول توقتاول لارينا ).

Таким образом, значение этого слова принципиально не менялось до 1917 года. Ныне слово бегаул вышло из употребления.

Наряду со словом «букавул» в золотоордынских документах встречаются еще и «каравул», «туткавул», «чапавул»[17], гьаравул[18] трактуемые проф. И. Н. Березиным как тюркские, а проф. Б. Я. Владимирцевым как монгольские слова. В кумыкском языке представлены къаравул (караул); бегевул; булгъавул (хаос, суматоха, беспорядок); къыставул (притеснение, срочная необходимость); чырмавул (путаница); токътавул (стабилизация, успокоение); татавул (канал); в монгольском: татаалус – водопровод. В Русско-азербайджанском, Русско-татарском и Русско-киргизском словарях слово татавул не встречается. Нет сомнения в том, что во всех случаях вторая половина этих сложных слов означает «авул»: бег-авул, кара-авул, чап-авул, тата-авул и т. д., т. е. совпадает с современным словом «аул». Что же могло означать в прошлом слово авул (искаженно: аул)?

До революции более или менее крупное селение состояло из нескольких аулов, а в ауле проживало сто и больше семейств, объединенных общностью земли (аул-йер или эль-йер). Эль – общество аулов, живущих в мире, т. е. коллектив земледельцев или скотоводов.

В более отдаленное время аул, с нашей точки зрения, означал коллектив охотников – «гьавул» (в тюркских языках звук гь в начале слова выпадает: арба вместо гъарба, армут вместо гьармут и т. д.). Кумыкское слово «авлакъ», означающее «поле», исторически звучало как «гьавлакъ» и означало «место охоты». Для такого утверждения послужили основанием следующие данные: монгольское слово «авлах» означает «устраивать облаву»; в османском (турецком) языке «авлак» – «место охоты», «долина», «канал»; «авламакъ» – «ловить рыбу», удить», а «ав» – «охота» и «невод». В языке астраханских туркмен «авчы» – «рыболов». В кумыкском языке «ав» – «невод», а «гьав» – «охота» и «лай» (звукоподражание – гав.). Таким образом, значение таких слов, как «гьав», «ав», «авламакъ», «авлакъ» в основном совпадает. В кумыкском языке сохранилось и слово «гьавул», означающее время: «бир гьавул» – «в одно время». Первоначально слово «гьавул» могло означать время охоты и коллектив охотников или рыболовов.

Следует добавить, что и слово ( كزيكه ) и ( كشيكه ) проф. И. Н. Березин перевел как «ханская стража или гвардейский караул, милость, счастье»[19]. Однако ( كزيكه ) в кумыкском и киргизском языках означает – «очередь»; в кумыкском: «очередь пасти скот, караулить», а ( كزمك ) «прогуливаться». Видимо, речь шла об обязанностях, исполняемых по очереди охрана, стража по установленной очереди).

Необходимо отметить, что судебно-административные термины «тургьак», «айягьакъ», «тюсев» и другие вышли из употребления значительно раньше, чем «бегеул». Слова «къартлар» и «тамазалар» (тамадалар) потеряли свое былое значение и употребляются в смысле – «старики». Иногда употребляется старое выражение «барамта тутмакъ» (поговорка: «тутса барамта, тутмаса шаранта»), имеющее большое значение для изучения обычного права. По рассказам стариков, так говорили, когда отбирали имущество в качестве залога; точно так же киргизы заложников и заложниц называли «баши барамтага кармалган киши». В монгольском языке это слово употребляется в качестве юридического термина: «баримт» – «довод», «доказательство», «основание», «удостоверение», а «баримтлах» – «руководствоваться» (186). В свете этого факта становится понятным, почему холм, на котором представители различных селений кумыков вырабатывали и принимали адаты, назывался «барамта тöбе».

Ясакъ, туякъ гьакъ и булкъа[20] – отработочная, натуральная и денежная формы феодальной эксплуатации крестьян. К тому, что писалось об этих формах эксплуатации следует добавить, что булкъа являлась не только формой работы на феодала всем миром (мирщина), но и служила формой взаимопомощи, коллективной работы крестьян. Даже в настоящее время отделка избы, очистка шерсти, очистка кукурузы (юн булкъа, гьабижай булкъа) производятся девушками в порядке взаимопомощи.

В татском языке слово булка означало сборище, помощь. В даргинском языке билка – родовая помощь. В современном болгарском языке булка – свадьба. Следует отметить, что и у кумыков булкъа сопровождается и завершается весельем: девушки работают, а парни их забавляют. Следы феодальной эксплуатации крестьян, с нашей точки зрения, сохранились и в названиях Дöргöли, Пара-аул и Мычыгъыш. Современные народы Дагестана забыли историческое значение этих названий, но они вполне определенно связаны с феодальными формами эксплуатации крестьян. Так, например, значение названия кумыкского сел. Дöргöли, аула селения Таргъу «Дöргöли-аул» и народа даргъылар расшифровывается в системе монгольского языка. В монгольском языке «даргалах» означает «председательствовать», «возглавлять»; «дарга» – «старшина», «начальник», «председатель», «правитель», «наместник», «командир».

В селении Дöргöли, видимо, жил сам Дöргö (начальник) или селение облагалось данью в пользу Дöргö. Основанием для второго предположения послужили данные доклада Сословно-поземельной комиссии царского правительства от 7 июля 1913 г. Согласно этому докладу сравнительно недавно муголы Закатальского округа, помимо уплаты малжагата (малджагат – известная доля урожая зерна) и кесамата (определенного количества хлеба, вносимого ежегодно независимо от урожая), платили еще даргалуг с каждого дыма или сохи в пользу бекского управляющего, отмеривающего малджахат2[21]. Следовательно, в Закаталах крестьяне со своим беком общались через посредство этого дарга + лык, по типу бий + лик.

Аул селения Таргъу мог называться Дöргöлю-аул (аул, имеющий дöргö) из-за того, что в нем жил даргъы (дöргö). Об этом свидетельствуют исторические факты. Один из них имеет исключительно большое значение и до сих пор не был известен в научной литературе. Аулы селения Таргъу расположены на склоне возвышенности в следующем порядке[22]: на самом верху – двор шамхала, ниже – Чагъар-авул, т. е. аул крепостных крестьян шамхала. Ниже чагъаров и выше остальных аулов был расположен аул, называемый Дöргöли-аул. Нам кажется, что расположение Дöргöли-аула выше всех остальных аулов и ниже двора шамхала и его чагъаров говорит о том, что до переезда шамхалов и их чагъаров в XVI в. из Кази-Кумуха селением Таргъу управлял дарга (даргу или дöргö) золотоордынского периода, а после переезда шамхалов и их чагъаров дöргö (даргу) играл подчиненную роль, роль сборщика дани и надсмотрщика над аулами, расположенными ниже Чагъар-аула шамхала.

Такое предположение подтверждается еще тем, что известный путешественник Адам Олеарий рассказывает, что после визита к шамхалу «вскоре затем пришел даруга (или начальник) из города Тарку»[23].

Разумеется, даргалык и малжагьат существовали и в других районах. Так, например, С. П. Зелинский в своей работе писал: «Дарга, даруга – у монголов смотритель или начальник города, области, провинции. В Карабаге этим именем татары называют сборщика повинности с урожая (бахры, малджагьат). Даргалык – хозяину пять, а сборщику – один»[24].

Слово чыгъыш в научной литературе известно как термин ярлыков золотоордынских ханов. Проф. И. Н. Березин чыгъыш ставил рядом со словом хардж и переводил как «расходы»[25].

Однако оказалось, что это не совсем так. Рассказывая об историческом прошлом некоторых зависимых селений, южные кумыки называют их; райат халкъ, чыгъыш берген халкъ. В данном случае слово чыгъыш употребляется не просто как расход, а как оплата расходов князя, т. е. дань, выплачиваемая во всех торжественных и траурных случаях жизни князя и его близких. Характерно, что историческое значение кумыкского слова и слова ханских ярлыков чыгъыш полностью соответствует русскому слову выход (дань). Северные кумыки, хотя и забыли слово чыгъыш бермек, но и они его употребляли в виде малчыгьыш, как и малжахат.

В связи с этим следует пересмотреть существующее уже около ста лет объяснение названия мычыгъыш. В 1858 т. А. Д. Ж. Берже[26] писал, что слово мычыгъыш произошло от названия реки Мычи + гиши (человек, живущий на реке Мичи). Такое объяснение казалось удовлетворительным, ибо яхсаевских кумыков и мычыгышцев до 1825 года отделяла река Мичи. Однако Дубровин отмечал, что «мычыгышцам» кумыки дали название, выражающее их зависимое положение. Это обстоятельство заставило нас отказаться от трактовки А. Д. Берже, ибо его объяснение не выражало зависимого положения, а другого названия кумыки не знают. Следовательно, следы их зависимого положения оставалось искать в иной трактовке этого слова. То, что кумыкские князья помимо кумыков имели еще своих данников, называемых мычыгъыш известно еще со времени Мухаммеда Рафи. Так, например, он писал про шамхала: «Весь Мычыгыш ... был его собственностью»[27].

При исследовании этимологического значения слова мычыгъыш мы исходили из того, что если чыгъыш означает дань, то ее конкретная форма должна соответствовать специфической особенности хозяйственной деятельности крестьян, плативших дань натурой. Группа, платившая дань исключительно скотом (мал), могла быть названа мал + чыгъыш и исказиться до мычыгъыш.

Помимо заявления Мухаммеда Рафи и Дубровина, мы исходили еще из того, что Мычыгъыш-аул встречается не только в селении Костек, где дань в основном платили рыбой, но Мычыгыш аул мы обнаружили и на противоположной стороне Сулака: в Асолтан-Янгъы-юрте, Къарабудакъгенте и в селении Öтемише[28].

Все это нас привело к мысли, что название этого незначительного притока не могло распространиться на Мычыгъыш, Ичкери-Мычыгъыш, Мычыгъыш-аул Костека, Асолтан-Янгъы-юрта, Отемиша и Къарабудакъгента. К тому же на берегу этой речки до 1828 года никто не жил. Греков доносил ген. Сталю 10 марта 1821 г.: «Обязываюсь доложить, что река Мичик протекает по пологому ущелью, покрытому толстым лесом. От Аксая к Гудермесу и на всем протяжении оного не было никаких полян природных»[29].

Кроме того, И. А, Гильденштедт отмечает, что миндшегис называют их черкесы, татары и андийцы. Перечисляя кистинские племена (галла, ангушт и т. д.), Гильденштедт пишет, что «они были подвластны, то яхзайским, то кабардинским князьям... округ (Качилик) Эндре и Яхсай, составляют, собственно, так называемую Миндшегис. Поелику жители ее сами себя так именуют. Они лежат между речками Сунджою и Аксаем, или Яхсаем, отчасти вдоль небольшого хребта передовых гор»[30]. Слово чыгыш представлено во всех тюркских языках, но лишь южные кумыки сохранили его историческое значение: дань, выход.

Не исключена возможность, что и название одного из районов досоветской Якутии Мальжегар означало Мал + жигар (скот-выход) и население этого района платило дань скотом.

Все эти факты дают основание полагать, что название мычыгыш означало «мал чыгыш» и давалось разноязычным группам, платившим эндреевским и яхсаевским князьям дань овцами[31]. В частности, еще в начале XIX века целый ряд селений (Исси-сув, Бачи-юрт, Кади-юрт, Герзели-аул, Битли-аул, Бота-юрт и другие) принадлежали кумыкским князьям и назывались Качылык (провинция), в русских источниках— «Качкалыкский округ». В них жили тюркоязычные и чечено-язычные группы, платившие дань князьям овцами.

В 1818—1825 годах генерал Ермолов по тактическим соображениям переселил жителей Яхсая и его Качылыка, т. е. мычыгыша (Исси-Сув и другие) на плоскость, а чеченцев, живших за пределами мычыгыша (Качилыка), заставил поселиться в Исси-Суве и других селениях, оставленных мычыгышами Качылыка. При этом старые названия селений и мычыгыша остались[32].

Видимо, ввиду преобладания чеченцев в числе старых и новых мычыгышов и изменения характера их зависимости кумыки мычыгышами стали называть всех говорящих по-чеченски.

Все это дало нам основание утверждать, что «мичкизы» письменных источников XVI—XVIII веков относились не ко всем чеченцам, а к кумыкам и чеченцам, арендовавшим земли князей Эндрея и Яхсая в районе «Качылыка», т. е. хребта, называемого «Мычыгыш аракъ» (от реки Яхсая до Сунжы). Наше утверждение совпадает с приведенным выше сообщением Гильденштедта, посетившего эти края в 1773—1775 годах: «Округа (Качилик) Эндре и Яхсай, составляют, собственно так называемую Миндшегис, поелику жители ея сами себя так именуют. Они лежат между речками Сунджою и Аксаем или Яхсаем отчасти вдоль по небольшому хребту передовых гор». Не случайно: «Грузинцы же не все Миндшегинские округи причисляют к Кистинским (чеченским – А. С.), и обратно Татары не все Кистинские к Миндшегинским»[33].

 


[1] М. Османов. Ногайские и кумыкские тексты С.-Петербург, 1883. стр. 187.

[2] С. Е. Малов, Памятники древнетюркской письменности, Л.-М., 1951, стр. 27

[3] Там же, стр. 33.

[4] Там же.

[5] Там же, стр. 43.

[6] В «Тарханных ярлыках Токтамыша, Тимура-Кутлука и Саадет Герея», опубликованных Н. Березиным (Казань, 1851, стр. 4–5) встречается: ( آذد ترخان وترخان لق ).

[7] «Acta Orientalia». Budapest, 1953, т. III, в. 1-2, стр. 1-23.

[8] И. Н. Березин. Ярлык хана Золотой орды к польскому королю Ягайлу (1392-1393 гг.). Казань, I850, стр. 59.

[9] А. Казем-Бек. Учебное пособие для временного курса турецкого языка С.-Петербург, 1854, 5 лист.

[10] И. Н. Березин. Тарханные ярлыки Токтамыша, Тимура-Кутлука и Саадет Герея, Казань, 1851, стр. 5.

[11] История Казахской ССР с древнейших времен, Алма-Ата, 1949, том I, стр. 85.

[12] В. Даль. Толковый словарь, 1882. Т. IV, стр. 287.

[13] М. Османов. Ногайские и кумыкские тексты, С.-Петербург. 1883, стр. 108.

[14] Павел Симони. Памятники старинной русской лексикографии по русским рукописям XVII–XVIII в. Половецкие и татарские словарики С.-Петербург, 1908, стр. 9.

[15] «Записки Вост. отд. русск. арх. Об-ва», в. XXIV, 1 - 4, стр. 201-204, С.-Петербург. 1917.

[16] «Codex cumanicus». Kopenhagen, 1942, стр. 33.

[17] В персидском языке чаповол (грабеж), а чаповолчы (грабитель), йалгар (набег), йандаул (боковое охранение).

[18] Гьаравул – авангард. В кумыкском языке «гьара!» — сигнал к одновременному наступлению, приступу и т.д. «Вайгьарай» — сигнал тревоги.

[19] П. Н. Березин. Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева. С.-Петербург. 1863, стр. 44.

[20] «Булук» X. Казвини, видимо, и есть булкъа. См. «Известия АН СССР», 1937, стр. 84 (статья И. П. Петрушевского) «Хамдаллах Казвини как источник по социально-экон. истории восточного Закавказья».

[21] «Красный архив», 1936, № 6, стр. 115.

[22] Название и некоторых других аулов селения Таргъу представляют известный интерес: Манчар-аул, Аляжяй-аул и др.

[23] Адам Олеарий. Описание путешествия в Московию. С-Петербург, 1905, стр. 502. Видимо существовали «даруга» различных степеней. Так, в «Тарханных ярлыках...» сказано: ( بشليغ داروغا ) (главенствующий даруга).

[24] С. П. Зелинский: Объяснительный словарь татарских, грузинских и армянских слов, вошедших в материалы для изучения экономического быта государственных крестьян Закавказского края, Тифлис, 1889, стр. 64.

[25] И. Н. Березин. Очерк внутреннего устройства улуса Джучиева С-Петербург, 1863, стр. 90. «Джучуев» ср. с дагестанскими именами собственными: Жожу, Джожу. Джучу и др. 188

[26] «Кавказский календарь на 1858 год», Тифлис, 1857, стр. 297.

[27] Алиханов-Аварский. Тарихи Дербенд-Наме, Тифлис, 1898. стр. 177.

[28] В селении Öтемише жителей Янгъы-аула называют «мычыгыжлар» и считают их выходцами из селения Бугулена.

[29] Акты, собранные Кавказской археологической комиссией. Тифлис, 1866, том II, стр. 756.

[30] К. Герман. Географ. и стат. описание Грузии и Кавказа. С.-Петербург, 1809, стр. 78. 83.

[31] «Мал» означает овцы, скот и товары

[32] Современные селения Бата-юрт, Хамамат-юрт (Хан-Магьаммат юрт) находились в районе Мычыгыш аракъа.

[33] К. Герман. Географ. и стат. описание Грузии и Кавказа. С.-Петербург, 1809, стр. 78. 83.


Источник: Ученые записки ИИЯЛ Дагестанский филиал АН СССР Т.5., Махачкала, 1958. (Стр. 180-191)

Материал к публикации на сайте подготовил Исмаил Ханмурзаев

Размещено: 21.06.2010 | Просмотров: 4239 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.