Кумыкский мир

Культура, история, современность

Современная Кизлярщина: изменение облика при смене населения

Исследование выполнено в рамках программы фундаментальных исследований Президиума РАН "Адаптация народов и культур к изменениям природной среды, социальным и техногенным трансформациям", проект "Традиции народов Кавказа в меняющемся мире: преемственности и разрывы в социокультурных практиках"

Кизлярщиной русское старожильческое население низовий Терека называет Кизлярский и Тарумовский районы современной Республики Дагестан (иногда только первый из них). Данные районы невелики по размерам, количество жителей в них также не отличается многочисленностью, однако такое обозначение "малой родины" подразумевает ее особый историко-культурный колорит, а равно своеобразие исторической судьбы. В восприятии того же русского населения история Кизлярщины напрямую связана с судьбой Терского (Терско-семейского) казачества и центром края - Кизляром, русской крепостью и городом, заложенным в 1735 г. Официальная и бытующая в народе версия интерпретации прошлого данной территории трактуют ее как историю исконно русского края. В действительности оная более сложна, "ибо преимущественно русскими по составу населения земли вокруг Кизляра стали лишь со второй половины XIX - начала XX в.

До присоединения северокавказских территорий к Российской империи данные земли входили в состав феодальных образований кумыкских князей, и само население в основном являлось кумыкским. Кизляр появился возле ранее существовавшей кумыкской крепости и поселения Абсийахкент (Кызларкала) [Тарихи Кызляркала 1993: 219-225]. В конце XVIII в. население Кизляра было пестрым по национальному составу, причем русские являлись там меньшинством (из пяти с половиной тыс. жителей города в 1796 г. число русских - купцов и мещан - составляло в нем всего одну сотню человек, и еще к ним добавлялось в целом незначительное количество солдат и казаков) [История 1988: 374-375]. На незначительном отдалении от города располагались станицы Терско-семейского и Гребенского казачьих войск. В тот период экономику края определяла хозяйственная деятельность горожан - армян, татар, грузин, персов - торговавших с Персией и Россией, и сельского населения, которое занималось шелководством, виноградарством, садоводством, а также земледелием и скотоводством. Казаки же, как писал исследователь, побывавший тогда в этом крае, "занимаются только скотоводством для собственных домашних нужд и живут за счет казенного провианта". Но ввиду того, что последнего не хватало для содержания семей, в небольшом количестве они обрабатывали землю, а казачки разводили шелкопряда [Гильденштедт 2002: 57, 60].

Русская колонизация края приобрела значительные масштабы по завершении Кавказской войны, когда в 1863 г. правительством было принято "Положение о переселении в Терскую и Дагестанскую области", а в последующем появились и иные законодательные акты. Переселялись туда крестьяне из центральных районов России и с Украины, самостоятельно покупавшие или арендовавшие земли у частных владельцев и казны, либо перевезенные своими помещиками. В итоге к началу XX в. численность русского населения Дагестана в его современных границах достигла почти 100 тыс. чел. [Ибрагимов 1978: 93-94]. Столь значительный приток населения, обладавшего навыками достаточно прогрессивных методов ведения земледельческого хозяйства, привел к увеличению посевных площадей и значительному росту продукции.

Впрочем, следует отметить, что русское население проживало в административно-территориальных образованиях, которые до 1920-х годов не входили в состав собственно Дагестана. В 1922-1923 гг. в состав Дагестанской республики были включены Кизлярский и Ачикулакский (а немного ранее того Хасавюртовский) округа, до этого входившие в cocтав Терской области, и это существенно увеличило земельный фонд первой. Подобная акция была осуществлена в целях создания зоны отгонного животноводства, а также возможностей для переселений горцев на равнинные земли, ибо наделение испытывавших земельный голод горцев являлось одним из главных политических козырей новой власти на Северном Кавказе. Уже в 1923 г. в ДАССР был принят план переселения горцев с расчетом вовлечь в него до 10 тыс. чел. [Самурский 1925: 101-102] Однако его реализация не увенчалась успехом. В середине 1920-х годов во всех равнинных округах Дагестанской АССР насчитывалось лишь 2,5 тыс. горцев - аварцев, даргинцев, лезгин, лакцев и др.. или 2% населения равнины [Народы Дагестана 2002: 41]. На пропагандистские лозунги типа: "Вылезем из каменных мешков и поселимся на цветочных полянах" горцы отвечали: "Если даже цепями потащите, не пойдем на плоскость" [Гамзатов 1987: 261-262]. В подобном отношении горцев к вроде бы заманчивому предложению сказывалось своеобразие местных социальных и культурных традиций.

В период с начала 1950-х и до конца 1970-х годов государство осуществляло хорошо организованную программу по переселению горцев на равнинные земли, в результате которой на "плоскость" было переселено от 200 до 300 тыс. чел. Основными местами обустройства переселенцев стали районы с кумыкским населением. К началу 1980-х годов выходцы из горных районов прочно обосновались в северной равнинной и предгорной зонах республики, составив более 2/3 населения Кизилюртовского и более чем по 1/3 населения Буйнакского и Хасавюртовского районов. В данных условиях и на почве возникших главным образом хозяйственно-экономических проблем в годы перестройки достаточно остро обозначился конфликт между кумыкской и горской общественностью (вплоть до постановки вопроса о выходе Кумыки из состава Дагестана).

Районы с русским населением плановое переселение горцев затронуло в меньшей степени. В начале 1980-х годов аварцы составляли 1/4 населения Кизлярского района, в Тарумовском - еще меньший процент. Однако с середины того же десятилетия плановое переселение сменило родившееся на его базе неорганизованное переселение горцев. Оно развивалось при реально обозначевшимся ранее (еще в 1960-1970-е гг.) уменьшении доли русского населения в этих районах, при отсутствии новых волн мигрантов, старении населения и низких показателях его естественного прироста.

Кризисные явления конца 1980 - первой половины 1990-х гг. привели к активному оставлению республики русским населением. Спад производства в колхозах и совхозах или же полный развал хозяйств обусловил массовый выезд русского населения из многих населенных пунктов упомянутых районов. Давали о себе знать и антирусские настроения в местном обществе, которые открыто звучали в период Чеченских войн и роста кавказофобских настроений в центральной России.

В итоге в 2006 г. соотношение национальных компонентов населения в "традиционно" русских районах было следующим.

Кизлярскнй район. Общее количество населения - 61,5 тыс. чел.; из них русские - 17,1%, аварцы -41,2%, даргинцы - 17,9%, кумыки - 1,4%. ногайцы - 6,4%.

Тарумовский район. Общее количество населения - 29,9 тыс. чел.; из них русские - 23,0%, аварцы - 33,4%, даргинцы - 22,2%, кумыки - 1,2%, ногайцы - 6,4%.

Изменение состава населения на Кизлярщине происходило в несколько этапов: волны мигрантов, мало различаясь но национальному составу, включали представителей разных районов горной и высокогорной зон республики, что накладывало заметный отпечаток на поведенческие и культурные стереотипы новопоселенцев. Приведу конкретный пример.

По соседству с поселками совхоза "Кизлярский", славившегося коньяками и винами, еще в довоенное время появились прикутанные хозяйства аварцев из Гунибского р-на, в послевоенный период они были объединены в межхозяйственное предприятие "Дагестанский", и именно оттуда в 1970-е годы в поселках "Кизлярского" появились первые переселенцы, которые относительно быстро адаптировались в новой для себя среде, приняв порядок быта старожилов. Следующая волна переселенцев появилась здесь в связи с вытеснением так называемых кварельских аварцев из Грузии на рубеже 1980-1990-х годов. На начало и середину последнего десятилетия XX в. Пришелся пик приватизации совхозных квартир в "Кизлярском", и тогда же местные русские легко продавали жилье, покидали здешний край. Русский старожил "Кизлярского" рассказывает: "Горцы не привередливы в одежде, пище. Каких-либо откровенных неприятностей не причиняют. Но горец, ставший начальником, тянет за собой в окружение родственников. Когда их мало, они подстраиваются под окружающее большинство, но когда их становится много, то навязывают свой образ жизни, поведения окружающим. Где зацепился один, там вскоре будет много горцев Их отличает спайка, ты можешь дружить с ним, но как только появится его земляк, так сразу он принимает его сторону, даже если позиция последнего ему не нравится".

Особенно остро подобные негативные следствия совместной жизни стали проявляться в последние годы, после закрепления в местных поселках переселенцев последней волны, в основном выходцев из самых отдаленных горных районов - Цумадинского и Цунтинского. "Плохая атмосфера - мальчишка залез в огород, забрался на вишню. Его согнали с дерева, а он кричит в ответ, что все равно дерево будет его, так как русские скоро уедут отсюда. И в 1990-е годы дагестанцы говорили - через 10 лет вас здесь не будет... Для горцев основное скот, а скоту нужны пастбища, соответственно вместо виноградников; сейчас скота больше, чем прежде было виноградников... Когда появился скот пошли потравы виноградников. Пытались на правительственном уровне решить вопрос об ограничении в этой местности скота. Но ничего из этого не вышло. В настоящее время большую часть совхозных земель по участкам арендуют горцы, они выращивают болгарский перец, помидоры, синенькие, а винограда стало совсем мало". Русских старожилов возмущает, что горцы, только купив их дома, тут же вырубают плодовые деревья, ликвидируют палисадники и обустраивают дворы с целью содержания скота - "красота" уничтожается.

Общее количество жителей по муниципальному образованию "Кизляр-екая сельская администрация" на начало 2007г. - 3512 чел.; из них русских 1351, аварцев - 1155, лакцев - 92, цахуров - 322, даргинцев 154, табасаранцев - 81, кумыков - 53, лезгин - 58, армян - 69.

"Русский вопрос" для республиканского правительства в 1980-1990-е годы стал одним из самых острых, и оно стремилось и стремится oстановить выезд русского населения. Создан Координационный совет по Северному региону РД (в него включены города Кизляр и Южносухокумск, Кизлярский, Тарумовский и Ногайский р-ны), в задачи которого входит решение социально-экономических вопросов, связанных с жизнедеятельностью "коренного" населения этой части республики - русских и ногайцев. Примечательно, что, несмотря на существенные изменения демографической ситуации в Кизлярском р-не, республиканская власть старалась своими решениями закрепить руководящие посты за представителями русской национальности.

Однако реалии оказались сложнее. В выборной кампании 2005 г. претендентами на районную власть значились два русских претендента, но за их фигурами стояли этнопартии даргинцев и аварцев. После различного рода политических конфликтов в 2006 г. состоялись новые: выборы, в результате которых районную администрацию возглавил выходец из цумадинского ("аварского") района Дагестана Сагид Муртазалиев (1974 г.р.) - неоднократный призер чемпионатов Европы и мира, победитель Олимпийских игр 2000 г. по вольной борьбе. В 2003 г. он был избран депутатом Народного собрания РД по Кизлярскому округу. Сагид Муртазалиев "поделил власть" с B.C. Паламарчуком, который остался возглавлять администрацию г. Кизляр. Победа С. Муртазалиева была предопределена новым составом районного электората. Кроме того, после победы на Олимпиаде у Сагида появились деньги (и вообще это событие оказало благоприятное воздействие на его имидж), в дальнейшем же он увеличил личный капитал, организовав бизнес, так что выборную кампанию ему было на что проводить. На новой должности Сагид проявил себя деловым человеком, хотя далеко не все предвыборные обещания исполняет, объясняя это тем, что все претенденты на власть обещают больше реально осуществимого. В итоге лица из числа горцев, по возможности объективно оценивающие ситуацию, о нем говорят: "Он - бандит, но у власти все бандиты, а этот хоть что-то делает, так что я буду голосовать за него". Очереди горцев-переселенцев возле районной администрации, пытающихся решить те или иные вопросы, - характерная черта современной жизни района.

Облик края за последние 15-20 лет существенно изменился. Площади местных виноградников сократились во многие разы. Знаменитый Кизлярский винзавод ныне работает на привозном сырье (в основном на винограде из района Дербента). Фруктовые сады большей частью находятся в полузапущенном состоянии. Рисовые чеки (рисоводство стало в райне широко внедряться в 1970-е годы) большей частью заброшены, по той причине, что работа на них требует достаточно мощных хозяйственных структур, а существующие в настоящее время акционерные общества, владеющие остатками сохранившейся от колхозов техники, справиться с ней не могут, да и рыночные отношения ставят местных производителей в сложные условия. Шелководство практически забыто.

Подобные изменения произошли в результате политических и экономических пертурбаций в стране. Как следствие их поменялась и демографическая ситуация в крае. Русские названия населенных пунктов вовсе не свидетельствуют о составе местного населения. В Мал. Арешевке из 1521 жителя 210 русских, 3 белоруса, остальные - представители "дагестанских наций". В Серебряковке с конца 1980-х годов не живет ни одного русского.

Характерным образом изменяется облик населенных пунктов - их улиц, домов и окружающих их дворов, в них строятся мечети, торжественно открываются медресе, а церкви есть в очень редких селениях. Меняется "хозяйственное лицо" края на микро- и макроуровнях. На микроуровне (в конкретных селениях) это может восприниматься (и обычно воспринимается старожилами) как смена (и едва ли не вытеснение) скотоводами исконных земледельцев. Подобные интерпретации фигурируют и в СМИ (правда, в расширенном контексте, в котором наряду с русскими подразумеваются и кумыки), однако, по большому счету, они необоснованны. Культура хозяйственной деятельности горцев более сложная, и в ней наряду со скотоводческой составляющей всегда особо важную (причем в определенные исторические периоды знаковую) роль играла составляющая земледельческая. Не случайно новоселенцы последней волны, переселившиеся в данный "благодатный" край из самых высокогорных районов, довольно легко восприняли технологию выращивания ранних овощей (огурцов, помидоров в самодельных теплицах) от своих сородичей - переселенцев из Грузии. Навыки обработки и пестования земли ими унаследованы от предков. Поэтому говорить о появлении на данной территории населения, придерживающегося иного "хозяйственно-культурного типа", по большому счету, нет оснований.

Другое дело, что деловая предприимчивость "горцев" оказалась на несколько порядков выше, нежели таковая у местных русских, равно как и у живущих по соседству с последними ногайцев. В этом проявилась одна из составляющих социокультурных традиций разных народов. Тем не менее, если рассматривать ситуацию на макроуровне, то, безусловно, в нее будут внесены существенные коррективы, ибо в условиях "новой экономической политики" восстановление прежней хозяйственной специализации Кизлярщины весьма проблематично.
 

Библиография

Гамзатов Р. Мой Дагестан. Махачкала. 1987.

Гильденштедт И.А. Путешествие по Кавказу в 1770-1773 гг. СПб., 2002

Ибрагимов М.-Р.А. К истории формирования русского населения Дагестана в XIX - начале XX в // СЭ. 1978. № 2.

История народов Северного Кавказ с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988.

Народы Дагестана. М., 2002.

Самурский Н. Дагестан. М., Л., 1925.

Тарихи Кызляркала // Шихсаидов А.Р., Айтберов Т.М., Оразаев Г.М-Р. Дагестанские исторические хроники. М., 1993.


Опубликовано: "Радловский сборник", Санкт-Петербург, "Кунсткамера", 2008г. С.200-205.

Размещено: 02.06.2010 | Просмотров: 2975 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.