Кумыкский мир

Культура, история, современность

Сословная структура балкарцев и кумыков: сравнительный анализ

В данной статье сделана попытка методом сравнительного анализа проследить сословную структуру балкарцев и кумыков в дореформенный период. Главной задачей является выявление общих и отличительных особенностей в сословной структуре двух народов. Для достижения задачи определены цели. Это анализ вопросов касающихся сословной структуры. Также подвергается анализу терминология, связанная с сословной структурой, дается смысловая нагрузка и значение терминов. За рамками статьи остаются вопросы, связанные с земельно-правовыми отношениями, развитием феодальных институтов и особенностями феодализма у балкарцев и кумыков.

Сословная структура кумыкского общества, как и балкарского, в рассматриваемый период была сложной и неоднородной. Как и в любом традиционном обществе, оно распадалось на феодалов и крестьян. Основную массу населения составляли лично свободные, но экономически зависимые уздени-общинники.

У кумыков привилегированную верхушку составляли крупные феодалы: шамхалы и беки. В руках шамхалов находилась военная и административная власть. По отношению к населению шамхалы выступали: 1) в одних селениях правом владельца, 2) в других правом правителя, 3) в третьих тем и другим правом вместе1 .

Балкарские таубии в большей степени совмещали в одном лице статус владельца и правителя2. Более упрощенной была система межсословных отношений в обществе, где властвовала только одна таубиевская фамилия. Типичными примерами являются Холам, Безенги и Басхан. В Холаме правили таубии Шакмановы, в Безенги таубии Суншевы и в Басхане таубии Урусбиевы, являвшиеся ответвлением Суншевых. Своеобразной структурой отличался Чегем, где правили с начала ХVШ века таубии Балкароковы, Келеметовы и Баймурзовы. Впоследствии, к середине ХIХ века из Баймурзовых выделяются Кучуковы и Барасбиевы. В Малкъаре правили: Абаевы, Амырхановы, Кучуковы, Темирхановы, Бийкановы, Мисаковы, Боташевы, Айдаболовы, Джанхотовы, Шахановы, Биевы, Женоковы.

У кумыков детей от браков беков с представительницами низших сословий считали неравноправными и называли чанками3. В тоже время четко различали грань между чанками и потомками от равных браков. Дети, которые непосредственно происходили от шамхалов и беков, а также и потомки чанков, рожденные от матерей не простолюдинок, но чанков же - носили звание чанка-беков4. Примером могут служить дети Солтан-Мута: Айдемир и Казаналип, первый из которых был даже избран в 1635 г. шамхалом, а второй стал эндиреевским ханом по смерти отца, остальные же сыновья эндиреевского владетеля, рожденные от узденок, так и остались чанками и их потомки не упоминаются в числе засулакских беков в документах конца XVII - начала XVIII вв5.

Чанка-беки имели право на долю из отцовского наследства и пользовались теми же правами, что и беки чистокровные, получая повинности с поступавших в их управление зависимых селян и передавая свои права по наследству. Потомки чанка-беков, происходившие от браков их с женщинами низших сословий, именовались просто чанками и им чаще всего никаких бекских прав не присваивалось6.

Совсем иначе отражен процесс появления у балкарцев княжеской прослойки чанка. Социальная категория таубиев (ак сюеков) чанка былa распространена только в Чегемском обществе Балкарии и служила обозначением фамилий в лице Эбуевых, Мурачаевых, Гудуевых, Соттаевых, Тудуевых, Эфендиевых и Джаубермезовых7. Они жили исключительно в селениях Чегемского общества: Думала, Джора, Джуунгу и Тузулгу8. Вели свое происхождение от чегемских таубиев Бердибийевых-Рачикауовых и лиц из Кумыкской плоскости.

В прошении чегемских чанка к начальнику Центра Кавказской линии в 1851 году отмечалось: "происходя, мы из предков от колен чегемских старшин, впоследствии перед вступлением русского правительства, чегемские старшины, имея вражду на наши фамилии хотели во всех истребить, но провидение божье спасло и так до сего времени..."9. В прошении ясно прослеживается, что чанка выводили свое происхождение от старшин Чегемского общества. Аналогичная ситуация прослеживается и у карачаевцев. Начальник Баталпашинского уезда Н.Г. Петрусевич изучил вопрос происхождения чанка в Карачае. По его мнению, "чанка образовались исключительно из младших ветвей фамилии Крымшамхаловых и от прямых потомков Карча, от его сыновей Актугана и Джантухана, потерявших свои земли и прочее имущество вследствие разных случайностей и за тем лишившиеся мало помалу всякого значения в обществе"10. Тем самым можно предположить, что чанка и в Карачае и в Балкарии являлись прямыми потомками некогда могущественных таубиевских фамилий. В Балкарии они вели свое происхождение от правителей Чегемского общества, истребленных в первой трети ХVIII века. Во втором случае, т.е. в Карачае, чанка вели свое происхождение от Крымшамхаловых, Дудовых и Карабашевых.

Чанка на равных вступали в браки с таубиями. Например, дочь чанка Алимурзы Соттаева - Хажикыз вышла замуж за таубия Тогузака Келеметова, а их дочь Джесан за чанка Умара Эфендиева. Дочери от этого брака: Сара - за таубия Абаева, Фатимат - за Ногая Барасбиева, Салимат - за Умара Балкарокова11. После смерти таубия Келеметова Магомета Алисултановича его наследниками оказались чанка Соттаевы, Эфендиевы, Туудуевы, а также таубии Балкарского общества - Темирхановы и Абаевы12. Чанка Бекир Эбуев был женат на Мелюше, дочери таубия Али Урусбиева13. Чанка владели крупными участками земель и были весьма состоятельны. Туудуевы в основном сохранили земли в Думале и Мелюшки14, Джаубермезовы владели Чегет-биченлик, Сырт-сабан и Мудук-кол15. Имение Иналуко Соттаева оценивалось в пять тысяч рублей16, а Бекира Эбуева в семь тысяч девятьсот пятьдесят рублей17. Ко второй половине ХIХ века чанки стали вступать в браки с узденями.

У кумыков в дореформенный период узденство было расслоено на ряд категорий. В документах и сочинениях авторов XIX века упоминаются: сала, гуены, тюмены, второстепенные, догерек и азат уздени. Следует отметить, что в источниках XVII-XVIII веков не содержится четких сведений об упомянутых категориях узденей. Данное явление может быть объяснено двояко: 1) в этот период социальное расслоение узденей не оформилось окончательно; 2) в своем исследовании мы опираемся на документы, составленные русскими чиновниками, а российскую администрацию на Кавказе в лице терских воевод, а затем и кизлярских комендантов в XVII-XVIII вв. интересовала большей частью внутриполитическая обстановка в крае и лишь только в первой половине XIX века она приступила по заданию правительства к планомерному изучению общественного быта дагестанских народов18. Тоже самое можно сказать и о балкарцах. Сословный вопрос в Балкарии становится одним из острейших в контексте социального развития в пореформенный период. Прежде всего, это повлияло на искаженное восприятие Кавказской администрацией сословных терминов балкарцев. Означенное восприятие через работу различных комитетов и комиссии, отразилось и в исследованиях дореволюционных авторов19.

Образный термин "каракиши", укоренившийся в официальной документации русской администрации, наложил отпечаток восприятия этого сословия как экономически и политически зависимого от таубиев. Сословие узденей подразделялось на три категории: 1) къара-ёзден , 2) ясакчи (жасакъчы) и 3) каракиши. В правовом отношении все категории были почти равны. Более значимым социальным статусом обладали кара-ёзден и ясакчи. Къара-киши помимо дворянских обязанностей, оказываемых таубию, несли трудовую повинность. В представленной записке балкарских таубиев поданной в конце 1860-х годов в виде замечаний на материалы сословно-поземельной комиссии о сословии таубиев, указывали на наличии у балкарцев, следующих сословных подразделений: "3)... оздень (уздень) - дворянин, несшие известные обязанности по отношению к таубиям и оказывающий им почести, 4) каракиши - черный народ, бывшие подданные таубиев"20. Таубии подтверждали неоднородность сословия каракиши, говоря об их делении на узденей и собственно каракиши. Однозначность деления зависимого населения в Балкарии на узденей и каракиши отмечает М.К. Абаев21. В работах местных ученых узденство делилось на "основную массу трудового крестьянства и на зажиточную верхушку узденей"22. Термин каракиши, обозначающий именно узденское сословие, в обиходе и официальной документации получил распространение с подачи таубиев, со второй половины XIX века. Хотя сам термин встречается еще в документах XVIII века. Термин "ёзден" в переводе с балкарского означает "сам от себя", т.е. человек зависящий сам от себя. Приставка "кара" в переводе означает "древний, сильный, истинный, благородный". Из двух составных компонентов и сложился сословный термин. "Каракиши" означает "сильный/могущественный + мужчина/человек".

Сословие ёзден в ХIХ в. чаще встречается под термином каракиши. Возможно, что этот термин закрепился в официальной документации с подачи таубиев, хотя в многочисленных архивных документах это сословие идентифицировало себя узденями. В вопросе внутрисословной стратификации узденей на категории вызывает интерес то, что во многих документах, касающихся каракиши середины ХIХ в., встречаются обозначения: "свободный каракиши" и "вольноотпущенный каракиши". Под свободными каракиши видимо следует понимать узденей, которые обладали правом свободного перехода от одного таубия к другому таубию, или более вероятно это те каракиши, которые уже к середине ХIХ в. не несли повинностей в пользу таубиев. Помимо условного держания "ёзденлик" они имели родовые земли. Вольноотпущенные каракиши - вчерашние азаты, которые по истечении 2-3 поколений перечислялись к каракишам. Они не имели родовых земель, хотя обязаны были обязанности в пользу таубиев, ибо жили на его земле, или в его владении. Видимо именно за ними обычай устанавливал строгий запрет перехода от одного таубия к другому.

Наиболее точное определение узденей в Балкарии дает Н.Х. Тхамоков: "в ХVIII веке происходит дифференциация крестьян-каракиши, юридический независимых, экономически зависимых. Во второй половине 18 века выделяется зажиточная часть, имеющая большое состояние в виде скота. Но они еще в ХVIII веке не имели никаких феодальных прав, хотя могли купить холопов. Каракиши составляли основное ядро общины"23. Далее Н.Х. Тхамоков, делает ценную оговорку, приравнивая узденей Балкарии к уоркам третьей степени Кабарды, а каракиши к уоркам пшикео24. Если уздени за свою службу у феодала получали вознаграждение - езденлик, то каракиши, нуждаясь в поддержке феодала, становятся проводниками его власти в крестьянские массы. И в том и в другом случаях они зависят от феодала, уздени находятся в поземельной зависимости, каракиши экономически зависимы от феодала, так как живут в его владении25.

Более высоким социальным статусом обладали древние роды и фамилии, которые имели и политическую власть. По Урусбиевскому обществу "древнейшие каракиши пользуются большими правами, их чаще приглашают к совету"26. В 1872 г. хуламскими узденями было подано прошение: "издревле живя вместе с Шакмановыми (князья и владельцы Хуламского общества) мы всегда пользовались в селении правами узденей, как между таубиями Шакмановыми, так и в простонародье"27.

У кумыков из первостепенных узденей избирались народные судьи-теречи, и поэтому все общественные дела были в руках этого сословия. Из наиболее почитаемых сала-узденей выбирали главных узденей. Беки должны были прислушиваться к мнению узденей и без их согласия ничего не предпринимали. Браки сала-узденей заключались в своем сословном кругу. Примечательно, что браки с биями и чанками считались предосудительными. Брать же в жены девушек из низших общественных слоев являлось поступком унизительным. Если же сам уздень выдавал дочь за лицо низшего происхождения, он подвергался народному осуждению.

У балкарцев в отношении вступления в браки, не было строгого разделения по сословному принципу среди узденей. В браки могли вступать, как внутри своего сословия, так и с каракиши-азатами. Важным было при этом сообщение сословного статуса. Статус узденя было наследственным. В случае женитьбы на чагара, статус не передавался. Хотя узденя могли свести из-за неподобающего поведения, порочащего человека, невыполнения узденских обязанностей, за убийство.

В Кумыкии вслед за сала-узденями шли гуены и тюмены, считавшие себя потомками древнейших обитателей кумыкской плоскости. Тюмены, согласно их преданиям, проживали здесь еще в первые века нашей эры. В первой половине XVII века тюмены были многочисленными и управлялись собственными мурзами, подвластными кумыкским биям. Однако со второй половины XVII века тюмены, лишившиеся собственных мурз, попали под власть биев из рода Казаналипа. С течением времени их численность уменьшалась и из самостоятельного этноса они превратились в отдельную категорию узденей, находящихся по своему статусу ниже сала, но выше второстепенных узденей. Аналогичная ситуация сложилась и с гуенами. Они находились под покровительством беков из рода Айдемира28.

Аналогичная ситуация была у балкарцев с ясакчами. Ясакчи являлись "древними жителями" Балкарского общества и подверглись завоеванию потомками Басиата и Мисаки, предков таубиев Балкарского общества. Были установлены даннические отношения, которые впоследствии переросли в политический патронат. Хронологические рамки появления Басиата и Мисаки можно обозначить между ХIV-ХV вв. Даннические отношения установились к началу ХVI в., а уже к ХVII веку переросли в фактор вассалитета-сюзеренитета. Понятие "ясакчи" означало "данник-вассал" по отношению к "князю-сюзерену"29. Численность ясакчи во всех архивных документах проходит в 3166 человек31. Н. Ф. Грабовский утверждал, что ясакчи жили исключительно в Балкарском обществе31. М.М. Ковалевского отмечает, что "больше всего чесакчи жило в Болкарах у Абаевых, Бекановых, Жулоковых и др."33. Таким образом, ясакчи это категория узденей проживавших исключительно в Балкарском обществе Балкарии.

У кумыков вслед за гуенами и тюменами шли лично свободные уздени. По своему социальному положению они не были равны между собой и подразделялись на три категории: второстепенные уздени, догерек-уздени и азат-уздени. Второстепенные уздени жили обычно при бие около его дома, в ауле. Они вели жизнь довольно праздную: чистили оружие, присматривали за лошадьми, носили на руке сокола во время княжеской охоты. Когда бий слезал или садился на лошадь, уздень держал ему стремя и узду и был самым преданным человеком. В случае убийства, бия, уздени мстили за его кровь семье убийцы, если тот был равен им, а если убийца был князь, то его узденям. Беки одаривали их оружием, одеждой, лошадьми. Такие же нормы поведения были присущи балкарскому узденю по отношению к своему таубию.

Е.Н. Студенецкая, собравшая богатый полевой материал в 30-е годы ХХ века, констатирует, что наделение узденя скотом в косвенной форме было и наделением землей, так как давало возможность использования пастбищ33. С наделением лошадью с военной амуницией она увязывает накладывание на узденя военной и придворной службы. Параграф 20, перечня повинностей "отбываемых каракишами своим владельцам в Балкарском обществе" обязывал узденей сопровождать князей в их поездках34. В перечне "повинностей каракишей, отбываемых в Урусбиевском обществе своим владельцам" пункты 15 и 16 предусматривали сопровождение узденями князя, если он выезжал в поход, имел кровную вражду с кем-то, а также при любых поездках князя35. В архивном документе "показание Шакмановых какой обряд издревле существовал из узденей подвластных им" сказано, что "при поездке старшины, куда бы то ни было, черные обязаны ему быть спутником, кого только он пригласит"36. При споре князя Шаулуха Шаханова и его узденя Текаева Бекмурзы приводятся адаты следуемые с подвластных в отношении своих владельцев. По пункту 19 следовало "для поддержания своего достоинства князь мог выезжать не менее как с 10 холопами (читай узденями)"37. В трудах Терско-Кубанской сословной комиссии четко отразилась обязанность, вменяемая узденям со стороны князей: "по требованию таубия, каракиши обязан был сопутствовать своему владельцу в походах и поездках..."38.

Вассально-сюзеренные отношения через призму ёзденлика с течением времени оформились в адатные установки, четко распределявшие права и обязанности сторон. Нормирование отношений таубиев и узденей поддерживало социальную иерархию.

У кумыков существовала еще одна категория узденей азат-уздени. Азатами назывались вольноотпущенные. Освободившаяся семья еще некоторое время признавала свою зависимость от бывших господ, она составляла группу приверженцев, готовых разделить судьбу своих бывших владельцев. Мало помалу, как сами они, так и посторонние, забывали о некогда бывшем их зависимом состоянии, и их дети могли вступать в брак с дочерьми узденей. Таким образом, через несколько поколений сглаживалось их происхождение, и они, считаясь узденями, пользовались всеми их призами39. У балкарцев, аналогично кумыкам, вчерашние азаты назывались "вольноотпущенные каракиши", которые по истечении 2-3 поколений перечислялись к каракишам. Они не имели родовых земель, несли повинности в пользу таубиев, но жили на его земле или в его владении. Видимо именно за ними обычай устанавливал строгий запрет перехода от одного таубия к другому40.

Зависимые крестьяне у кумыков назывались чагарами. Земли, на которых жили чагары, принадлежали князьям и узденям и наделялись ими в таком количестве, какое кому было необходимо по состоянию. За пользование землей чагары платили ясак или отбывали установленные повинности. Они имели право покупать земли и иметь своих холопов. Чагары не могли переселяться из одного аула в другой без разрешения владельцев, не могли они уйти и к другому владельцу. Беки имели право наказать чагара, продать его, освободить от повинностей, отпустить на волю за выкуп, причем за освобождение женщин выкуп не брали. Чагары выполняли в пользу владельцев, в основном, повинность булка - около двух дней в году. Помимо этого, чагары должны были молотить и перевозить весь хлеб. На зависимых крестьянах также лежала обязанность доставить в дом бека накошенное для него сено и привозить на зиму несколько возов дров. Чагары обладали и своими правами. Их нельзя было брать во двор в качестве дворовых людей или для работ во дворе. Владельцы не имели права распоряжаться их имуществом.

У балкарцев чагары по численности к середине XIX века составляли четвертую часть населения Балкарии, т.е. 25%41. Наряду с таубиями, чагар имели и уздени. Им это позволял имеющийся у них большой земельный фонд. Бывшего казака "сажали" на землю, давали для обзаведения хозяйством нужное количество скота, вещей и т.д. Вместе с тем, он приобретал существенные права, своеволие князя и узденя ограничивалось. Перевод из казаков в чагары, был вызван потребностью в обработке земель, пастьбе скота и т.д. Из путевых заметок М.М. Ковалевского записанных со слов князя И.М. Урусбиева следует, что "большинство чагар образовалось из казаков, заслуживших перед господином, например, кормлением его детей"42. Вариация перехода из казака в чагары было распространенным явлением. Говоря об обычае сохранения сословной принадлежности в случае женитьбы чагара на каравашке или выхода чагарки за казака следует заметить, что дети, рожденные от таких браков, сохраняли сословие, к которому принадлежала мать. За владельцами закреплялось право переселять чагар, если они выселятся куда-то. Но вместе с тем имела место существенная оговорка. На новом месте им должны были дать столько земли, каковую они имели на старом месте43. Примечателен другой обряд, связанный с покупкой чагар и перемещением их из одного общества в другое, а также обряд позволявший искать себе нового владельца.

Самую низкую ступень в сословной дифференциации занимали кулы-рабы. Основным источником рабства был захват пленных-ясырей во время набегов и покупка их у горцев. Согласно документам, рабы и рабыни (кулы и караваши) это дворовые люди, невольники, не имевшие никаких прав. Так как во второй половине XVIII в. кумыкские владетели и уздени уже практически не участвовали в набегах на Грузию и другие районы Закавказья, основным источником приобретения ясырей являлась покупка их у горцев. У кумыков была небольшая прослойка людей, которая называлась казаками. Они не составляли особого сословия. Так назывались люди одинокие, хотя и жившие в своем доме, но безземельные и свободные, которые нанимались на работу за небольшую плату. Иногда они проживали в доме своего работодателя, выполняя различные поручения и, по существу, входили в категорию дворовой челяди у знатного господина44.

У балкарцев самым бесправным и малочисленным было сословие казаков и каравашей. Казаки - это мужчины, а караваши - женщины, купленные владельцами или захваченные в результате набегов. Доля их составляла не более 10% населения Балкарии. По обряду казаки и караваши не имели права создавать семью, однако архивный материал подтверждает это лишь отчасти. Адаты признают наличие у них семей. Так, таубии имели право "продавать и дарить казаков кому угодно, употребить их в роли прислуги, а жен их и дочерей в роде служанок он также вправе держать у себя". По отношению к каравашам адат предусматривал: "законного мужа не имеет, а ежели господин позволит холостому мужчине жить с нею, то он может через несколько времени запретить это, в таком случае холостой не должен считать женой служанку, с которой жил"45. Караваши имела право избрать из казаков и чагар себе временного мужа. Рожденные дети становились собственностью владельца. Посредством таких браков владелец имел новую категорию рабов в виде мужчины-повара (легава или шапа). Родившиеся от таких браков мальчики пополняли эту категорию46. Прав М.М. Ковалевский, который, отмечал: "все без различия полов должны постоянно быть на дворе владельца"47. Двор - это емкое название, куда включались не только дом владельца, но и его владения: земля, покос и пастбище. Весьма сомнительно, что казак не имел ни кола, ни двора. Все имевшиеся временные семьи жили не в доме владельца, а имели пристройки вокруг усадьбы. Перевод казака и караваша в чагары имел несколько действий. Адат предусматривал женщине каравашке при выходе замуж за чагара перейти в данное сословие, если муж-чагар уплачивал за нее калым. В данном случае она становилась чагаром того владельца, кому принадлежал чагар, ее муж. Караваша за верную службу могли выдать замуж за чагара, в этом случае и дети от этого брака будут чагарами. В особенности, выполняя функции кормилиц, караваши получали поощрение в виде выхода и создания полной семьи. Владелец мог понизить чагара в казаки, при этом имевшаяся семья попадала в двоякое положение. Казаки и караваши служили эквивалентом денег при разных обстоятельствах: кровной мести, выплате калыма и т.д. В обряде предусматривалось поступление в собственность владельца рожденных детей от караваша.

Таким образом, можно говорить о дифференциации кумыкского общества на ряд категорий. Привилегированную верхушку общества составляли шамхалы и беки, в руках которых находилась военная и административная власть и в чью пользу собирались повинности с различных слоев населения. По своему происхождению беки делились, в основном, на две группы. В Тарковском владении это беки из рода шамхалов и карачи-беки. Вслед за беками шли чанки, т.е. дети феодальных властителей от их браков с представительницами низших сословий. Они также делились на две группы: чанка-беков и просто чанков. К феодальному сословию следует причислить сала и уллу-узденей.

Сословие узденей не было однородным. Это гуены, тюмены, второстепенные, догерек и азат уздени. Отметим, что, несмотря на отдельные ограничения для той или иной категории узденей, все они фактически пользовались одинаковыми правами.

Лично зависимые крестьяне у кумыков назывались чагарами и подразделялись на первостепенных и второстепенных. В категорию зависимого крестьянства входили и терекеменцы. Самую низшую ступень в сословной дифференциации занимали кулы-рабы. Шло разделение рабов на две группы: дворовых чагар и ясырей. Дворовые чагары - это не третьестепенные чагары, а рабы, родившиеся в доме своего господина. Ясырями называли пленных, захваченных во время набегов и проданных в рабство. Дворовые чагары были связаны со своими хозяевами тесными узами в течение ряда поколений, а ясыри являлись рабами в первом поколении, большей частью предназначались для дальнейшей перепродажи и лишь некоторые из них оставлялись хозяевами у себя. Тем не менее, не смотря на определенные отличия в положении, обе эти группы принадлежали к рабскому сословию и именовались в народе кулами.

Относительно балкарцев можно сказать следующее. Во главе социальной лестницы стояли князья-таубии. В балкарских обществах князей называли по разному, в Балкарском обществе за ними закрепился термин басиаты, по имени легендарного предка Басиата. В Чегемском обществе князей называли схылты. Власть таубиев была ограничена органом народного управления Тёре. Из среды таубиев выбирался верховный князь - олий. В основном олиями становились таубии из фамилии Абаевых и Айдаболовых. В руках таубиев была сосредоточена судебно-административная и военно-политическая власть в пяти балкарских обществах. Вслед за таубиями шли чанка, которые были распространены только в Чегемском обществе Балкарии. Доля таубиев и чанка колебалось в пределах 5%. Их власть была сильна ограничена. В народе таубиев и чанка называли акъ-сюек, т.е. белой костью. Существовала понятие "Малкъар басиаты, Чегем схылтысы", в обозначении "лучших людей" общества. За чанками шло сословие узденей, тоже неоднородной по своему составу. Оно подразделялось на къара-узденей, жасакъчы и къаракиши. В балкарской социальной иерархии азатла, т.е. вольноотпущенники, с течением времени автоматически пополняли низшую категорию узденства - каракиши. Общим самоназванием служил термин "ёзденле". Жасакъчы проживали исключительно в Балкарском обществе Балкарии. Уздени составляли около 60% населения Балкарии. Крестьянское сословие чагар стратифицировалось по статусу: на таубиевских и узденьских, хотя права и обязанности были идентичны. Чагар у балкарцев, связанных со своими хозяевами тесными узами в течение ряда поколений называли тыпыр-къулла. Доля чагар колебалось в пределах 25%. Чагар еще называли "чагъар-къул". За чагарами шли рабы къазакъ и къарауаш, составлявшие 10%. Рабы пополнялись в основном за счет набегов "джортууулов", пленников называли "жесирле" или "бешкъарышла". Рабов могли иметь все сословия.


Примечания

1. Акбиев А.С. Общественный строй кумыков в ХVII-ХVIII вв. Махачкала, 2000. С.85.

2. Башиев А.М. Сословная структура балкарцев в ХVIII-начале ХХ века // Автореферат дисс...к.и.н. Нальчик, 2008. С.9-13.

3. Джидалаев Н.С., Айтберов Т.М. Чанка. // Тюрко-дагестанские языковые взаимоотношения. Махачкала, 1985. С.67.

4. Линден В.П. Краткий исторический очерк былого общественно-политического и поземельного строя народностей населяющих мусульманские районы Кавказского края. // Кавказский календарь на 1917 год. Тифлис, 1916. С.293.

5. Акбиев А.С. Указ. Соч. С.95.

6. Гаджиева С. Ш. О сословных отношениях кумыков в первой половине XIX века // УЗДФАНИИЯЛ. Махачкала, 1961. Т. 9. С. 197.

7. ЦГА КБР, ф. И-31, оп.1, д. 4, лл. 8-10.

8. ЦГА КБР, ф. И-9, оп. 1, д. 34, лл. 99об -101, 187 об-188, 215 об-216,242 об-243; ЦГА РСО-А, ф.270, оп. 1, д. 8, лл. 4, 13, 18, 44, 51, 54, 170-172, 268, 321, 384.

9. ЦГА КБР, ф. И-31, оп. 1, д. 4, л. 8.

10. ЦГА РСО-А, ф. 262, оп. 1, д. 71, л. 112 об.

11. ЦГА РСО-А, ф. 12, оп.3, д. 22, л. 3.

12. ЦГА КБР, ф. И-22, оп. 1, д. 818, лл. 14-14 об.

13. ЦГА КБР, ф. И-22, оп. 1, д. 371, лл.1-1 об.

14. ЦГА РСО-А, ф. 270, оп.1, д. 8, л. 170.

15. ЦГА КБР, ф. И-22, оп. 1, д. 1775, л. 1.

16. ЦГА КБР, ф. И-22, оп. 1, д. 188, лл. 57-57 об.

17. ЦГА КБР, ф. И-22, оп. 1, д. 371, л. 6.

18. Акбиев А.С. Указ. Соч. С.96.

19. Крепостные в Кабарде и их освобождение. // ССКГ. Тифлис, Выпуск. 1. 1869, 1992.С.23.; Грабовский Н.Ф. Экономическое положение бывших зависимых сословии Кабардинского округа. // ССКГ. Тифлис, Выпуск. 3. 1870, 1992. С.3.

20. Кудашев В.Н. Указ. Раб. С.244.

21. Абаев М.К. Указ. Раб. С. 8.

22. Кумыков Т.Х. Указ. Раб. С. 46.; Азаматов К.Г. Указ. Раб. С. 56. Кучмезова М.Ч. Указ. Раб. С.74.

23. Тхамоков Н.Х. Социально-экономический и политический строй балкарцев в 18 веке // УЗКБГУ. Вып. 27. С. 31.

24. Там же. С. 33.

25. Там же. С. 33.

26. СПбО ААНР, ф. 103, оп. 1, д. 340. л. 3.

27. ГАКК, ф. 348, оп. 1, д. 7, л. 550. // Документ предоставлен к.и.н. Баразбиевым М.И.

28. Акбиев А.С. Указ. Соч. С.99.

29. Башиев А.М. Указ. Соч. С.18-19.

30. Крестьянская реформа в Кабарде. Документы по истории освобождения зависимых сословий в Кабарде в 1867 г. // Сост.Г.А. Кокиев. - Нальчик, 1947. С.46.

31. Грабовский Н.Ф.Экономическое положение бывших зависимых сословий Кабардинского округа // ССКГ. Тифлис,1870,вып.3. С. 23.

32. СПБО ААНР, ф. 103, оп. 1, д. 340, л 5.

33. Студенецкая Н.Г. Ортак - одна из форм эксплуатации в Карачае и Балкарии (конец ХIХ - начало ХХ в.). // СТКЧГПУ. Вып. 1. Нальчик, 1958. С. 221-222.

34. ЦГА РСО-А, ф. 12, оп. 6, д. 1245, л. 130 об.

35. Крестьянская реформа... С. 147.

36. ЦГА КБР, ф. И-31, оп. 1, д. 1, л. 153 об.

37. Правовые нормы адыгов и карачаево-балкарцев в ХV-ХIХ вв. Сборник документов. Сост. Думанов Х.М., Думанова Ф.Х. Майкоп, 1997. С. 199.

38. ЦГА КБР, ф. Р-1209, оп. 1, д. 100, л. 60.

39. Акбиев А.С. Указ. Соч. С.101.

40. Башиев А.М. Указ. Соч. С.17-18.

41. Крестьянская реформа... С. 134.

42. Битова Е.Г. Социальная история Балкарии XIX века. Сельская община. - Нальчик, 1997. С.170.

43. ЦГА КБР, ф. И-16, оп. 1, д. 618, л. 27 об.

44. Акбиев А.С. Указ. соч. С.102-107.

45. Правовые нормы... С.122.

46. Там же. С.122

47. Там же. С.126.

Размещено: 24.02.2010 | Просмотров: 5719 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.