Кумыкский мир

Культура, история, современность

Встреча с историей Атлыбоюна

Уже больше 75 лет прошло как нет Атлыбоюна, но остались люди, которые его помнят. Их мало, но тем ценнее та информация о прошлом, которую они нам могут поведать. Помимо них, существуют, и материальные источники информации по истории этого старинного кумыкского села - могильные плиты на кладбище, находящемся у северо-восточной стороны Атылыбоюнского (или как его чаще теперь называют - Буйнакского) перевала. Его-то мы и исследовали 22 апреля 2008 г. Мы - это я и мой друг - арабист Исмаил Ханмурзаев.

Нашей главной целью были - эпитафии на "сынташах" (надгробных камнях) местных представителей рода Тарковских. Спустившись с перевала к селу мы обнаружили здесь четыре жилых дома. Как оказалось позже - это представители старинных атлыбоюнских фамилий вернулись на землю предков. Поначалу моё удивление вызвало то, что жители хутора вовсе не стремились общаться с нами. Они усердно продолжали постройку нового дома из саманного кирпича. Но потом я подумал, что в том-то и заключается высшее проявление вежливости - показать нам, что мы свои, просто у каждого из нас есть своё неотложное дело. Таркинский морской ракушечник. Мой товарищ благоговейно потирая плиту пояснил: "У нас морской ракушечник играл ту же роль, что и мрамор в древней Греции, сакральную роль. Он хорошо выдерживает пресс времени и стихии и потому именно ему наши предки доверяли доносить до нас голоса прошлого".

Но вот мы приступили к фотографированию стел, мой друг Исмаил попутно переводил надписи. Как оказалось, на кладбище представлены представители местной фамилии потомков, жившего здесь в XVIII в. чанка-бия из рода Тарковских, Ахмадхана. Это: "Хаджи сын Ахмадхана умер в 1215 года хиджры" (далее - г.х.). Его сыновья: "Мама, умер в 1200 г.х. " и "Айдемир умер в 1254 г.х."; Сын Айдемира "Умар умер в 1276 г.х."; Сын Умара, названный в честь деда Айдемиром ум. в 1286 году хиджры.

В начале XX в. жил, хорошо известный по письменным источникам и воспоминаниям односельчан, представитель этого же рода чанка Ахмедхан Гусейнов, работавший старшиной селения. Все представители рода Ахмедхановых были похоронены компактно. Таким же образом, рядом друг с другом были погребены князь Альбёрю сын Шавлуха и его дети: сын Асильдерхан и дочь Джавай.

(Кликните фото для просмотра в размере 600х450)

Самая старая обнаруженная нами стела была установлена над могилой княгини Ажи-бике дочери Хасая, умершей в 1167 г.х. (соответствует времени с 28 октября 1753 по 17 октября 1754). Это середина XVIII в.

Побывав в Атлыбоюне, мы естественно не могли не прочитать надписи на надгробии похороненного здесь классика кумыкской поэзии шейха Абдурахмана Какашуринского. На сынташе Абдурахмана начертано: "Покойный, прощенный Абдурахман-Кади сын Мухаммада паломника обеих святынь. Да простит их обоих Аллах! Дата смерти 1257 г.х. (1841 г.)". Вот так, очень скромно. Лаконично, без лишних слов, это похоже на стиль самого Абдурахмана - суровый и ёмкий.

Но вот на нас, наконец, обращают внимание. Двое жителей обращаются к нам с вопросом о том, что мы здесь делаем. Узнав причину нашего появления, просят найти их предков. Они не могут читать арабскую вязь, в которой сокрыты имена их отцов. Исмаил выполнил их просьбу, попутно определив, что самыми распространёнными атлыбоюнскими тухумами были Шахмановы и Махтиевы (последние, кстати, считаются первооснователями Ленинкента, из этого тухума - доктор филологических наук Халид Махтиев). Помимо них мы успели обнаружить стелы Карчига, Кази и Казамата и их сыновей, родоначальников других известных старожильных ленинкентских фамилий.

Один из воскрешателей Атлыбоюна, старик по имени Сулейман, 1926 г. рождения, он родился ещё в Атлыбоюне и теперь представлялся осколком древнего мира, не менее древнего, чем Микены или Троя. Именно Сулейман построил первый дом на месте разрушенного людьми и временем Атлыбоюна. Он мечтает, чтобы здесь воскресло его село, в котором бы жили потомки коренных атлыбоюнцев - которым не осталось места в гигантском посёлке Ленинкент, всё более напоминающем ветхозаветный суетный Вавилон, в котором никто никого не хотел слушать и понимать. Поразила свежесть памяти Сулеймана. Он сыпал сведениями о старожилах, которых знал и которые умерли много лет назад. Я не оговорился, именно "сыпал", как сыплют рожь, которая непременно должна дать всходы, всходы памяти. Да и зачем было нашим предкам ставить надгробия, если бы они были согласны на беспамятство потомков? Старик даже не сидел, а полулежал в этой сочной и зелённой до ряби в глазах траве и казался частью окружающей природы, добрым духом этих лесов и гор. Иначе и не объяснишь отсутствие в нём какого-бы то ни было страха перед кишевшими вокруг ядовитыми змеями.

Он рассказал нам предание о вышеупомянутом атлыбоюнском старшине Ахмедхане Гусейнове: "Старшина запретил людям пасти баранов вон на той горе. Сказал, чьих баранов увижу - накажу, этих самых баранов прирежут и поделят между членами джамията. Через несколько месяцев к нему прибегает чауш и говорит: "Ахмедхан, твои овцы щиплют траву на том поле, на котором ты запретил пасти скот". Старшина поначалу возмутился, сказал, что быть такого не может, но потом, убедившись в правдивости слов чауша, сам зарезал тех нескольких овец и раздал их мясо атлыбоюнцам".

- Было бы хорошо, - добавил Сулейман, - если бы и нынешние хакимы умели также держать своё слово, как это делал Ахмедхан.

Небо начинает клониться к закату. Мы без малого 4 часа с перерывом провели за изучением старинных надгробий и, наконец, спасшись от очередной встречи со змеей, спускаемся вниз, в Ленинкент, с вершины истории к скромному будничному настоящему.


Опубликовано: газета "Ёлдаш/Времена". 18.12.2009.

Размещено: 19.12.2009 | Просмотров: 3039 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.