Кумыкский мир

Культура, история, современность

Адат кровной мести у кумыков

В законодательстве многоэтнической и поликонфессиональной Российской Федерации важно учитывать особенности разных субрегионов и традиции разных народов (включая сюда специфику их полиюридизма). В условиях подъема национального самосознания на Северном Кавказе и в частности в Республике Дагестан, современное правотворчество должно учитывать не только федеральные, общественные правовые принципы, но и местную этническую специфику, отраженную в традиционных системах права. Тем более что наука знает достаточно примеров не только полиюридизма, но и того, как право самых развитых стран содержит нормы традиционных правовых систем. В Швейцарии домовладелец вправе сам устанавливать правила внутреннего распорядка, так как Гражданский кодекс этой страны признает патриархальный институт домашней власти. В Японии с санкции судебных органов допускается кровная месть. Во всех цивилизованных странах, включая нашу, законодательство в какой то степени допускает принцип композиции, оценивая в денежном исчислении причиненный пострадавшему телесный ущерб. Почему же в такой полиэтнической и поликонфессиональной стране, как Россия, не встать на этот путь более последовательно, то есть учесть в федеральных кодексах местную специфику? Либо, встав на другой путь, допустив полиюридизм, четко разграничив сферы компетенции разных систем права?

В этой связи изучение институтов адатного права актуально и значимо, особенно в условиях совершенствования правовой системы республики Дагестан.

Дагестанские народы имеет не только богатую историю, но и богатое правовое наследие, который представлен в памятниках права.

Одним из пережитков родового быта, сохранившихся в XIX и в начале XX вв., была кровная месть.

Кровная месть идет из глубины веков. Исследователи считают, что первоначально это была личная кровная месть, затем - родовая кровная месть, когда члены рода мстили за убийство своего родича.

По Русской Правде кровная месть была ограничена небольшим кругом близких родственников: брат за убитого брата, сын за отца, отец за сына вправе были мстить. Кровная месть в середине ХI в. была заменена денежным взысканием[1].

Кровная месть - является видом мести, возникающий на почве личных отношений. Кровная месть при убийстве выступает как обычай, пережиток прошлого, в силу которого родственники убитого или лицо, считающее себя обиженным, обязаны или "вправе" лишить жизни обидчика. Она представляется им как справедливое возмездие за причиненное зло.

Кровная месть в Дагестане во 2-й половине ХIХ - начале ХХ вв. не имела ничего общего с кровной родовой местью, которая применялась при нанесении ущерба одному коллективу родственников. Она, как отмечают очевидцы, была широко распространена в те времена, но характер ее совершенно изменился[2].

У кумыков адат кровной мести назывался "душман къавлав" (преследование врага), "къангъа къан" (кровь за кровь). Тухумная (родовая) солидарность выражалась вообще в защите всеми членами рода общих интересов против посягательства извне. Средством самообороны рода была кровная месть. "Кровная вражда некоторых семейств, - писал А.В. Комаров, - переходила из рода в род; иногда кровомщение завязывалось между селениями и длилось целые столетия. Жители некоторых селений, опасаясь от кровомщения, переходили на другие места и основали новые селения в чужих обществах"[3]. "Несмотря на судебную кару, - отмечал П.Ф. Свидерский о южных кумыках, - родственники убитого считают своим священным долгом пролить кровь убийцы или его родных, происходит новое убийство или ранение, влекущее с обратной стороны снова кровную месть, говорят, иные семьи враждуют таким образом целыми поколениями". Отсутствие единой государственной власти, феодальная раздробленность, способствовали сохранению этого пережитка родового строя при сравнительно развитой форме феодальных отношений. После присоединения Дагестана к России царская администрация проводила в Дагестане некоторые мероприятия с целью ограничения кровной мести. Однако царская администрация не могла вести действенную борьбу с этим вредным пережитком[4].

"Кровный враг - один" (душман бир болур), - утверждали кумыки. Однако ряд обычаев глубокой старины указывает, что в более ранний период нападение одного тухума на другой с целью кровной мести совершалось всеми родственниками убитого, и месть могла быть направлена на любого из членов рода убийцы. "Среди врагов не бывает пестрого, черного" (душманны аласы, къарасы болмас) - гласила старинная пословица. Самого убийцу называли "баш душман" (главный враг). Сохранявшийся культ предков требовал пролития крови за кровь (обязательной кровной мести). Принцип "кровь за кровь" приводил иногда к полному уничтожению одного из враждовавших тухумов. По адатам кумыков, в XIX веке обязанность кровомщения лежала только на ближайшем родственнике. Все же продолжал сохраняться и прежний обычай, по которому после совершенного убийства как сам убийца - "къанлы", так и все его ближайшие родственники должны были немедленно покинуть свои дома и укрываться в течение 30-40 дней у князя или другого влиятельного лица, дома которых были гарантированы от вторжения мстителей и охранялись всем джамаатом. Такое укрытие называлось "къамав".

Началом примирения считалось согласие родственников убитого принять "алым" (выкуп). Алым в 60-х годах XIX века в среднем по адату равнялся 60 рублям. Однако величина его была различна в отдельных обществах и зависела от числа родственников убийцы.

Это считалось выкупом со стороны тухума, а не самого убийцы. Сам же убийца, как будет отмечено ниже, должен был внести особый взнос.

По обычаю "къанлы", убийца должен был тайком покинуть селение на определенный срок (3-5, а иногда и 8- 0 лет). Продолжительность срока часто зависела от социального положения убийцы, его влияния на общественные дела или от влияния тухума убитого и т. д. Что касается его родственников, то они по истечении 30-40 дней после совершения преступления должны были просить общество организовать предварительное примирение с родом убитого. Без совершения этого акта никто из родственников убийцы не имел права находиться в своем доме, показываться ни днем, ни ночью на улице во избежание преследования - "душман къавлав". Для ведения переговоров о примирении общество выделяло депутацию из влиятельных лиц (кадия, муллы, первостепенных узденей, в отдельных случаях князей). После получения в результате неоднократных визитов разрешения на примирение от старейших членов пострадавшей стороны (тамазалар, къартлар, акъсакъаллар) совершался обряд "бет гермек" (лицезрение), который можно считать началом прекращения вражды между двумя родами. Оба враждующих тухума выходили на плошадь. Тухум убийцы под большой охраной должен был стоять на определенном расстоянии от родни убитого. Между ними размещались собравшиеся со всего селения почетные люди во главе с кадием. Присутствие на площади двух враждебных тухумов означало прекращение "погони за врагом". Обряд примирения заканчивался чтением кадием молитвы - первой суры Корана ("Альхам"). Повторив за кадием текст "Фатиха", обе стороны расходились по домам.

После этого род убитого переставал преследовать род убийцы, но продолжал искать самого убийцу. Несмотря на совершение обряда примирения, оба тухума до полного примирения не общались между собой. Сторона убийцы обязана была уступать дорогу, не причинять им никаких обид. В случае нарушения этих правил, потерпевшая сторона могла убить первого попавшегося представителя тухума убийцы. Как мы уже отмечали выше, сам убийца должен был выйти в "къанлы" в какое-нибудь дальнее общество. Убийца всегда находился под страхом возмездия, не мог свободно выходить на улицу, так как опасался тайной слежки потерпевшей стороны. В течение всего периода "къанлы" он не имел права, носить нарядную одежду и т.д.

По истечении установленного срока изгнания (5-10 лет) его тухум ходатайствовал перед родом убитого о разрешении ему вернуться домой. Джамаат снова добивался организации примирения, на этот раз окончательного. Просьба о примирении обычно приурочивалась к какому-нибудь религиозному празднику, посту, когда верующие легче соглашались простить нанесенные обиды, считая это богоугодным делом. В отдельных случаях, чтобы получить согласие на примирение, возбуждалось не одно ходатайство и направлялась не одна депутация в дом убитого.

Обряд примирения у кумыков различных обществ различался в деталях. Каждое общество или район имели локальные особенности. Однако предписание роду убийцы идти в дом убитого с повинной и просить прощения был единым для всех обществ. Кумыки этот обычай примирения соблюдали со всей строгостью. Чем торжественнее организовывался обряд примирения с родом убитого, чем больше в нем участвовало людей, тем мягче оказывался прием кровников пострадавшим тухумом.

Чтобы придать как можно больше торжественности акту примирения, процессия направлялась по самой многолюдной центральной улице. Впереди шли почетные представители общества, за ними убийца и весь его тухум. охраняемый со всех сторон народом. Рядом вели оседланную лошадь, на которой лежали ружье и панцирь (в прежние времена), корову или быка, несли сахар, два метра шелковой материи, саван. Все это было компенсацией расходов на похороны убитого. Кроме того, убийца должен был от себя внести 100 руб. выкупа и, если позволяло состояние, сделать подарок матери и сестре убитого в виде материи на платья. Как убийца, так и весь его род должны были идти босиком, обнажив руки до локтей и ноги до колен, без головного убора и, приближаясь к дому покойника, ползти на четвереньках. Среди родственников убийца выделялся отросшими волосами, одичавшим видом.

Акт примирения начинал сам убийца, который, подползая к матери убитого на четвереньках, с поникшей головой, просил о пощаде, выражал свою глубокую скорбь, а также готовность нести любое наказание, для чего и подставлял шею. Обращение убийцы именно к женщине-матери указывает на древность этого обычая, на былую первостепенную роль женщины. По преданиям кумыков, только мать могла отрезать прядь волос с головы убийцы, что означало предоставление кровнику права снять траур. Последний обряд впоследствии (в XIX в.) стал исполнять брат, отец или другой родственник. Получив от матери ответ - "прощаю", "да простит бог", убийца также подходил к каждому из родственников, соблюдая степень родства. То же самое повторяли все его родственники. После этого начиналось общее оплакивание умершего, особенно на женской половине[5].

Касаясь этого обряда у кумыков Терско-Сулакского междуречья, Н. Семенов писал: "В ритуал этого обряда, между прочим, входит довольно щекотливая для самолюбия участвующих в ней церемония шествия депутации от ворот дома родственников убитого с непокрытою головою, а потом стояние с непокрытою головою, у порога дома, до тех пор, пока оскорбленные убийством не объявят своего согласия или несогласия на примирение"[6].

В день примирения, судя по данным наших старейших информаторов, никаких угощений не подавалось. На следующий день весь тухум покойного и все, кто участвовал в организации примирения, шли в дом убийцы, который обязан был подать богатое угощение и стоя обслуживать всех гостей. На таком приеме употреблялись и спиртные напитки. После организации общего примирения между двумя тухумами устанавливались самые близкие отношения, иногда даже более сердечные, чем кровнородственные. С этого времени представители двух тухумов называли друг друга "къан къардашлар" (кровные братья). Дружественные связи после примирения нередко закреплялись выдачей замуж девушки в пострадавший род.

Авторитет, честь своего тухума должны были постоянно поддерживать все члены тухума. Когда воспитательные меры воздействия не приводили к желаемым результатам, нарушителей норм поведения изгоняли из рода. Еще в XIX в. наблюдались факты удаления из тухума за неоднократно совершенные тяжелые преступления. Могли быть изгнаны как мужчины, так и женщины.

Возникает вопрос: допустим, наши предки создали более эффективную систему наказания за серьезные преступления, чем ныне действующая - но возможно ли ее использование в современном правотворчестве РФ и РД?

Очевидно, что было бы неправильным и невозможным с завтрашнего дня возродить кровную месть в ее первозданном виде. Однако некоторые ее стороны - общественный контроль за случаями убийства, особые права родственников убитого, возможные формы солидарной ответственности близких к убийстве людей, компенсации и расходы за счет убийцы и тех его близких, которые пользовались полученными от него благами: наконец, влияние на исполнение приговора - все это заслуживает внимание законодателей уже сегодня.


Примечания

1. Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890

2. Исмаилов М-С. А. Обычное право. М., 2004

3. Комаров А.В. Адаты и судопроизводство по ним. С.44

4. Свидерский П.Ф. Материалы для Антропологии Кавказа. Кумыки. СПб., 1898. С 39.

5. Гаджиева С.Ш. Кумыки. М.,

6. Семенов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. Спб., 1895. С. 229.

Размещено: 25.06.2009 | Просмотров: 6983 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.