Кумыкский мир

Культура, история, современность

Нет языка - нет нации

К всемирному дню родного языка

Ежегодно 21 февраля во всем мире отмечается день родного языка, провозглашенный Генеральной конференцией ЮНЕСКО для содействия языковому и культурному разнообразию и многоязычию. Он празднуется уже девятый год.

 

Каждую неделю в мире умирает по одному языку. Вместе с ним в историю уходит говорящий на нем народ. Как прогнозируют лингвисты, через 25 лет от ныне существующих - "живых" - языков останется одна десятая часть.

Сегодня в мире насчитывается 6809 "живых" языков. Из-за того, что 90% нынешних языков мира знают менее чем 100 тыс. человек, их перспектива считается мрачной. А несколько сотен языков вообще находится на грани вымирания. Причем случиться это может в самое ближайшее время: 357 языков имеют до 50 носителей, а на 46 говорят всего по одному человеку! И после смерти каждого из этих 46 человек умрет и язык, который он представляет. Ученые утверждают, что для того, чтобы язык жил и успешно развивался, необходимо, чтобы на нем говорило не менее 1 млн. человек. Таковых не больше 250. Поэтому ученые уверены, что в ближайшие десятилетия исчезнут до 90% всех мировых языков.

В "Атласе мировых языков, находящихся под угрозой исчезновения", издаваемом ЮНЕСКО, говорится, что сегодня на грани вымирания находится 50 европейских языков.

Неблагополучна ситуация и на постсоветском пространстве. Сегодня на Кавказе существуют языки, на которых разговаривают всего три-четыре человека. В фазе угасания находятся языки малых народов Крыма - караимов и крымчаков. Эти языки исчезают вместе со своими народами.

Как отмечается в работе профессора-биолога Билла Сьюзерленда, опубликованной в журнале "Nature", количество языков, на которых говорят жители нашей планеты, уменьшается быстрее, чем исчезают редкие виды птиц и животных. Так, за последние 500 лет на Земле исчезло около 4,5% всех известных науке языков. За это же время мир потерял 1,3% птиц и 1,9% млекопитающих. Странное дело: человечество уже в значительной мере осознало необходимость защиты окружающего мира, животных и птиц. Но судьба языков, их сегодняшнее бытование и их будущее - так и не стали для нас задачей первостепенной важности. Мало того, по большому счету эти проблемы находятся на периферии общественного сознания.

Античные греки были проникнуты ощущением своей миссии и поэтому были непобедимы. Ирландцы и шотландцы остаются собой везде, поэтому ощущают свою миссию. Создатели государства Израиль добились своего, потому что ими двигало осознание миссии. Наши разнонациональные предки создали великое государство, потому что это было для них исполнением миссии. Мы же ослабили смертную связь с нашими языками, а потому нас можно переспорить, переубедить, переиначить, переделать, переломить. Если наш язык для нас не миссия, он тогда всего лишь предмет преподавания в школе, а предмет можно и переменить.

Специалисты ЮНЕСКО считают, что погибающие или даже исчезнувшие языки могут быть спасены. Например, в Японии язык айну, на котором в конце 80-х годов говорили лишь восемь жителей острова Хоккайдо, теперь восстановлен и на нем говорят уже несколько тысяч человек. Так случилось и с корнишем (кельтский язык, на котором говорили в Корнуэльсе) в Англии, исчезнувшим еще в 1777 году. Корниш был возрожден в последние годы, и его в качестве второго родного языка уже используют 2 тыс. человек. Самым ярким примером второго рождения является иврит - язык, использовавшийся лишь в религиозных церемониях и почти 2 тыс. лет считавшийся "мертвым" языком. Сегодня на иврите говорят 5 млн. человек. Этот пример свидетельствует о том, что если общественность вместе с властью при поддержке международного сообщества поставит перед собой самую трудную задачу и упорно возьмется за ее решение, задача будет решена.

Считается, что, несмотря на все попытки реанимировать "мертвые" языки, реально в живых все равно останется сначала несколько сотен, а потом всего с десяток языков.

Если раньше языки умирали в результате катастроф, то теперь многие языки медленно умирают просто под давлением других, более распространенных. Профессор московского университета Александр Кибрик расположил исчезающие языки по шкале между "здоровыми" и "мертвыми" языками. Половина миноритарных языков оказалась в зоне исчезновения. Они распадаются на пять групп. Пятую составляют арчинский, гинухский, гунзибский, водский, ижорский - "исчезающие языки". Эти и многие другие языки находятся в кризисе и нуждаются в государственной поддержке. Необходимо создать специальные целевые программы, направленные на сохранение всех дагестанских языков.

Важно подчеркнуть, что все до единого языки в мире - достояние всего человечества. Они позволяют на основе сравнения всех уровней языковой структуры каждого языка выявить универсальные свойства речи, давшие человеку возможность выделиться из живой природы в homo sapiens. При этом каждый язык несёт в себе уникальный исторический и культурный опыт и не только прошлый, но и создаваемый сегодня. Вот почему все разговоры чиновников о необходимости "прагматизма" и "учёта реальных возможностей", а равно и суждения и даже теории о том, что процесс умирания языков якобы носит "естественный" характер и что ему не надо препятствовать, в сущности, означают попытку обоснования идеологии лингвоцида и этноцида.

Судьба же языков миноритарных этносов России - это проблема из числа критических, кричащих, пожарных: считанные годы могут оказаться роковыми, последствия - необратимыми. В таком многонациональном государстве, каким является Российская Федерация, где проживают представители более 160-ти национальностей и этнических групп, этноязыковая политика как мощный фактор стабильности и межнационального согласия должна быть важнейшей составной частью государственной политики. Реализация многообразных интересов народов, уважительное отношение к их уникальному, накопленному в течение многих веков, этнокультурному наследию является важным показателем демократического подхода к решению национальных проблем. Лишь такая политика, стабилизирующая ситуацию и обеспечивающая межнациональную толерантность, способна согласовывать интересы государства и этнических образований. Выполнение этой задачи дело непростое, но вполне разрешаемое.

В Дагестане нет массового проявления групповой солидарности на основе этнической идентичности, которая бы превращалась в важный элемент политической и гражданской культуры. В Дагестане нет этнического коллективизма, который мог бы настойчиво стучаться в двери зарождающегося гражданского общества и стать мощным фактором проявления общественных устремлений, нацеленных на сохранение и развитие национальной культуры.

Многие исследователи склонны считать, что с переходом 50% рубежа языковой ассимиляции этническая ассимиляция народа приобретает необратимый характер. Использование родного языка преимущественно в сфере семейного общения обрекает языки народов Дагестана на структурный застой, а народы - на дальнейшую языковую и этническую ассимиляцию. Реализация политики "расцвета и сближения народов", последовательно воспитывавшая в массовом сознании представления о непрестижности, ненужности и нецелесообразности знания языка своей национальности, притупляла национальное (этническое) самосознание народов. Широко декларировалась идея о том, что нарастающий престиж русского языка, вызванный социально-экономической практикой, процессами урбанизации, дальнейшим расширением и укреплением межнациональных связей, особенно брачных, обеспечит и социальное, и этнокультурное развитие народов на основе единого для всех народов русского языка. И такая политика давала свои плоды. В сознании ассимилированной в языковом отношении части дагестанцев русский язык стал восприниматься как естественный атрибут этнического развития народа. Не замечалось или умалчивалось, что языковая и этническая ассимиляции детей, родившихся в межнациональных браках, получившая массовое распространение, разрывает межпоколенную языковую связь, усиливает хрупкость демографической структуры народов, обрекает демографическое воспроизводство народов на бесперспективность.

На мой взгляд, без диалога власти и общественности, без их совместных и скоординированных усилий, без соответствующих исполнительных структур, без создания политико-правовых условий решить проблему защиты этнокультурных и языковых интересов народов Дагестана вряд ли удастся. А власть не хочет говорить о родных языках. Если бы это было не так, она издала бы "Закон о языках народов Дагестана".

Сейчас в Дагестане идет процесс массовой утраты дагестанцами языка своей национальности (деэтнизация). Деформируя этническую идентичность, эта тенденция ведет к массовой замене этничности гражданской идентичностью.

Представляется, что укрепление позиций "национальной" школы, ее эффективная и результативная работа по сохранению региональных языков труднодостижима без системы мер. К таким мерам могут быть отнесены: конкретизация целей и задач "национального" образования, выявление потребностей этнических групп в изучении языка своей национальности, повышение уровня координации и кооперации усилий исполнительной власти и общественности, использование новейших методик ускоренного изучения родных языков, укрепление и совершенствование цепи звеньев "детское образовательное учреждение - школа - высшее учебное заведение", обеспечивающей непрерывность изучения языка и, следовательно, его знание, открытое обсуждение состояния и проблем "национальной" школы, поиск новых качественных механизмов контроля за выполнением принятых властью обязательств по решению заявленных задач. Сегодня на вопрос: "Способна ли власть выполнить принятые на себя обязательства по созданию условий, гарантирующих сохранение языков народов Дагестана?" трудно дать внятный ответ.

Языки всегда изменялись; разделение, поглощение и исчезновение языков может быть названо естественным явлением, однако исчезновение языков в наши дни приобрело беспрецедентный масштаб. За последние примерно 30 лет языки стали исчезать намного быстрее. Причины этого явления многочисленны и сложны. Как правило, люди утрачивают свои родные языки либо по той причине, что принадлежат к немногочисленным группам, оказавшимся в иной или в неблагоприятной культурной и языковой среде, либо потому, что вступают в контакт с экономически более сильной культурой. В подобных ситуациях взрослые, совершенно не заботясь о собственном языке, поощряют детей изучать язык доминирующей культуры не только для того, чтобы стать конкурентоспособными на рынке труда, но и в целях приобретения социального статуса.

Не все языки можно спасти; действия по сохранению и возрождению языка могут иметь смысл только при поддержке самих говорящих на нем людей. Языку нелегко выжить в современных условиях: для этого он должен использоваться во многих значимых областях - например, в образовании, в прессе, в государственных учреждениях; также язык должен высоко цениться теми, кто говорит на нем. Если мы хотим иметь возможность оценивать успешность реализации языковой политики и планировать деятельность по сохранению языков, нам необходимы данные не только о количестве языков и числе людей, владеющих ими, но и о статусе, содержании и расширении области использования языков.

Гораздо более серьезной является психологическая составляющая проблемы, менталитет самих представителей коренных национальностей. Нельзя заставить человека учить язык, если у него нет желания, внутренней мотивации. Сейчас же не редки, к сожалению, случаи, когда дети и внуки тех, кто еще свободно владеет национальным языком, живя под одной крышей с родителями и дедушками-бабушками, совершенно не владеют родным языком. В такой ситуации, по-моему, никакой закон не поможет. Но эту проблему можно решить, если власти республики процессу сохранения и развития дагестанских языков придадут статус государственной целевой программы на несколько лет вперед.

Надо самим брать в руки дело сохранения национальных языков, поскольку у федеральных властей не наблюдается интерес к данной проблеме. Самим нужно всячески воздействовать на федеральные и региональные власти, чтобы их вынудить отказаться от ассимиляторской политики в отношении к нерусским гражданам РФ. Делать всё возможное для сохранения своего языка и культуры, больше и активнее внедрять свой национальный язык и культуру в жизнь и в интернете, заменяя иноязычные слова эквивалентами из своего национального языка. В ближайшее время в Интернете необходимо создать национальные корпуса дагестанских языков. Ведь если язык не используется в жизни, он исчезает. Бог создал народы разными и равными. Он наделил каждого из нас не только разумом, но и предназначил быть представителем той или иной нации, народа, со своим языком и национальной культурой. Значит, все, созданное Всевышним многообразие народов, их культур и языков, необходимо сохранить. Уважать права и свободы друг друга и жить в мире и согласии, вот к чему призывает нас Аллах. Раз Господь создал так, значит так должно быть. Ему виднее.

Сохранить можно по-разному. Есть лингвистическое сохранение. Сейчас развивается раздел нашей науки - лингвистическая экология: лингвисты ездят по разным уголкам мира, записывают тексты на умирающих, угасающих языках, создают словари этих языков. Но это своего рода помещение языка в музей. Гораздо важнее сохранить язык живым. Прежде всего, необходимое условие состоит в том, чтобы носители языка хотели сохранить свой язык и пытались что-то сделать. К сожалению, так тоже не всегда получается. Обучение родному языку в школах, создание каких-то текстов, может быть, даже литературных на этом языке, несмотря на то, что читателей почти нет, - это задачи для энтузиастов. И здесь государство должно идти навстречу, в том числе финансово. Языки требуют материальной и финансовой поддержки. Если это совпадает, языки удается сохранить.

Можно сохранить все... в музеях, в архивах, в библиотеках и т. д. В них сохранено очень многое из истории, культуры, традиций того или иного народа. Все, что уже зафиксировано учеными и исследователями за многие годы можно будет увидеть, почитать и т. д. даже через сто и более лет. Подобный способ сохранения, к сожалению, не подходит к народу. Народ не воспроизведешь по рецепту. Исчезновение народа означает исчезновение его навсегда.

Судьба народа неразрывно связана с судьбой языка. В свою очередь, язык народа является тем стержневым элементом, на котором основывается культурная самобытность любого народа. Поэтому сохранение языка (живого языка) должно быть приоритетным направлением в сохранении и развитии народа.

Размещено: 19.02.2009 | Просмотров: 4895 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.