Кумыкский мир

Культура, история, современность

Предварительное сообщение о кумыкском наречии.


Положение кумыкского наречия среди других тюрко-татарских наречий
(Доклад, зачитанный на заседании Лингвистической комиссии Общества 20.XI.1925 г.)

На днях мне в руки попала лежавшая на одной из моих книжных полок книга "Известия Общества обследования и изучения Азербайджана" (№1), изданная в 1926 году в г. Баку. Эта книга читалась мной в далёкие, но счастливые аспирантские 1962-1963 годы в Баку. Она тогда ещё стучала по аспирантским клавишам знаний о родных народах и вызывала разные эмоции. Полагаю, что статья профессора Б. Чобан-заде, опубликованная в этих "Известиях...", будет интересна широкому кругу читателей кумыкской газеты и будет способствовать дальнейшим объективным размышлениям об истории кумыкского народа. Более того, проф. Б. Чобан-заде на двух страницах своей статьи (с. 37-38) даёт фонетическое описание кумыкского языка, что, несомненно, заинтересует филологов-кумыковедов и тюркологов.

Проф. А. Гюльмагомедов.

Среди всех тюрко-татарских наречий, изучаемых с XI-го века на Востоке по монументальному труду М. Кашгарского и с XVIII-го века на Западе с легкой руки знаменитого философа Лейбница, сравнительно мало изученным, по нашему мнению, является наречие тюркского племени, населяющего часть Дагестанского плоскогорья нынешней Дагреспублики, - кумыков.

О происхождении кумыков мы имеем весьма скудные сведения. Некоторые авторы полагают, что кумыки издревле занимали побережье Каспийского моря и были известны Птоломею под именем ками, камаки. Klaprott ("Reise in den Kaukasus", 1812) видит в них потомков хазар, а Vamberi ("Das Turcenvolk", 1885) допускает, что они поселились в занимаемых ими теперь местах еще во время процветания хазарского царства, т. е. в VIII веке.

В этимологическом отношении можно предполагать, что слова кумык, кумук и камак происходят из корня "кама" или "кума" и из суффикса "ак" или "ок", что означало бы по аналогии со словом "согдак" у М. Кашгарского - "согдский" - "камский". С другой стороны, можно сопоставить слова "кумук" или "камак" со словами куман, кубан или каман. Вместе с тем, привести более или менее конкретные факты о взаимоотношениях куманов и кумыков не представляется возможным. Здесь не помогает статья Аристова под заглавием "Заметки об этническом составе тюркских племен и народностей", помещенная в журнале "Живая старина" за 1896 г., где, опираясь на данные Стан. Жюльена и Радлова, автор производит слово "куман" из двух слов - именно: "ку" и "ман", т. е. "человек, обитающий около реки Ку".

Как известно, слово "куман" впервые появилось в греческих источниках. Затем в 1078 г христ. эры знаменитый географ Якут, опираясь на сведения Альбируни, сообщает, что куманы живут на востоке в соседстве с другими тюркскими племенами кун, хырхыз, кимак и токуз-огуз. Точно так же М. Ауфи, в своей книге на персидском языке, написанной в VII веке Хиджри, сообщает сведения о племенах "кай" и "мерке", которые в то же время носили имя "кун". Немецкий тюрколог Бант относит язык куманов не к западной ветви тюркских языков, а к восточной (М. Кашгарский, считающий в XI в. самым западным тюркским племенем печенегов и самым восточным - киргизов, ничего не сообщает в своем "Диване" относительно кунов, куманов и кумыков). К более подробному рассмотрению этого вопроса мы вернемся в конце нашей статьи.

Материалы по языку и литературе кумыков так же скудны, как и по их истории. Вряд ли будет ошибкой, если скажем, что первое сообщение о кумыкском языке имеется только в "Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа" (изд. в 1881-1894 гг.). В этом сборнике имеются кумыкские песни, собранные заведующим Костековским училищем М. Афанасьевым, там же помещен "Краткий русско-кумыцкий словарь" того же автора, кумыкско-русский отдел которого был составлен М. В. Мохиром. Н. Ф. Каганов, в своем известном "Опыте исследования урянхайского языка", изд. в Казани в 1903 г., ничего нового не добавляя, повторяет упомянутые труды Афанасьева и Мохира. Однако Каганов не приводит никаких примеров кумыкского языка для сравнения его с урянхайским, т. к. собранный выше упомянутыми авторами материал считает недостаточно характеризующим этот язык.

К изданным до сего времени на кумыкском языке материалам можно прибавить сборник Мухамеда Эфенди Османова, выпущенный по определению Петербургского факультета восточных языков, кумыкско-ногайский сборник, заключающий в себе довольно богатый материал из области кумыкской народной словесности. Труд этот (174 стр.) был издан в 1883 г. Между прочим, тот же Османов, первый из кумыков попавший в тогдашний Петербург, работал в то время под руководством проф. Казембека, в качестве лектора факультета восточных языков.

Что касается численности кумыков, то, по трудам Афанасьева и Мохира, они определяются в количестве около 80-ти тысяч. По академику Н. Я. Мару, численность кумыков доходит до 112 тыс. душ. ("Племенной состав населения Кавказа"). Ж. Дени в своей "Grammair de la Langue turkue" Paris, 1921) определяет эту численность в 83 тысячи.

Из всего этого (приводимого автором 20 фонетико-морфологических особенностей кумыкского языка. - А. Г) явствует, что включить кумыкское наречие в группу южно-тюркских наречий (османского, азербайджанского и туркменского) никак нельзя.

Вышеприведенные особенности достаточно показывают близость этого наречия к балкаро-карачайскому и северо-крымскому наречиям тюрко-татар. Эта группа наречий, по нашему мнению, занимает среднее место между казацким и османским диалектами. Кодскс-куманикус, вопреки утверждению Банга, является, по всей вероятности, историческим памятником именно этой группы, а не восточной. Эта группа в классификации Самойловича, означена под названием "Тав-группы", а в географическом отношении - северо-западной. Махмуд Кашгарский относит кипчакское наречие к одной группе с огузским, киргизским, чигильским и т. д. Слова "илыг", "кун", "кану", "бен" - против общетюркского "илыг", "кой", "каю", "мен" он считает особенностями кипчакской группы. Конечно, эти особенности сегодня являются уже характерными как раз для южной группы. Кипчакская группа наших дней с историческим памятником Кодекс-куманикус, хотя подходит ближе к киргизскому наречию, ничего общего с означенными признаками теперь уже не имеет. Надеясь вернуться к разбору классификации тюрко-татарских наречий, от М. Кашгарского до Самойловича, более подробно, здесь же ограничимся утверждением, что ни одна из этих классификаций ясно не указывает взаимоотношения тюрко-татарских наречий.

Кумыкское наречие, как видно из предыдущих параграфов, не отличается архаизмами, что не отвечает занимаемому, на первый взгляд, изолированному положению этого народа. Основываясь на языке кумыков, никак нельзя согласиться с предположением, что эти тюрки занимают Дагестанское плоскогорье и побережье Каспийского моря со времен хазар (т. е. приблизительно с VIII в. христ. эры). Наоборот, на основании данных можно утверждать, что кумыки - ничто иное, как оторвавшаяся часть балкаро-карачайских и северо-крымских тюрок, на что указывают, кроме языковых фактов, многочисленные предания, сохранившиеся среди современных кумыков.

Более исчерпывающие сведения по этому вопросу даст читателям наша статья, подготовляемая к печати.

От редактора

Прежде всего, хотим выразить нашему другу и коллеге профессору Ахмедуллаху Гюльмагомедову нашу искреннюю благодарность за подготовку к печати и предоставление в распоряжение редакции статьи профессора Бекира Чобан-заде. Мы также нисколько не сомневаемся, что она вызовет у наших читателей неподдельный интерес и, несомненно, будет способствовать развитию их знаний в области кумыковедения.

Вместе с тем публикация ее, на наш взгляд, требует некоторых комментариев. Конечно же, в ряде своих положений эта статья несколько устарела. Это и понятно, ибо со времени ее появления в печати прошло более 80 лет. Когда Б. Чобан-заде в 20-е гг. прошлого века обратился к изучению кумыкского языка, кумыкское языкознание (и в целом кумыковедение) делало лишь первые шаги и как наука была еще весьма слаба. Многое по кумыкам не было известно, не изучено, а источники недоступны. Это и отразилось, видимо, на качестве и объеме суждений автора статьи. Впрочем, Бекир Чобан-заде и не претендовал на то, чтобы выдавать свое исследование как окончательное и всеобъемлющее, напротив, будучи профессионалом европейской школы, в самом заголовке подчеркнул предварительный характер своих суждений.

С точки зрения современных представлений и накопленных в тюркологии знаний не совсем корректной кажется мысль Б. Чобан-заде о там, что кумыкское наречие не отличается архаизмами. В этой связи он скептически относился и к тому, что "эти тюрки (кумыки. - К. А.) занимают Дагестанское плоскогорье и побережье Каспийского моря со времен хазар (т.е. приблизительное VIII в. христ. эры)". Кроме того, ошибался профессор и тогда, когда утверждал, что Махмуд Кашгарский ничего не сообщает в своем "Диване" о кумыках. Напротив, он был первый тюркским ученым, еще в XI веке упомянувшим "племя кумуков", затронувшим вопрос их происхождения.

В этом, видимо, сказалось незнание профессором исторических источников и их недоступность, в том числе собственно дагестанских. Дело в там, что последующие исследования как раз таки показали, что "кумыкский, наряду с карачаево-балкарским, крымско-татарским и караимским языками, в своей основе имеют общие, исторически отложившиеся булгарские и хазарские черты". И уже в наше время исследованиями ряда ученых (К. Кадыраджиев, Дж Хангишиев, Н. Ольмесов, Г.-Р. Гусейнов и др.) в кумыкском языке был выявлен солидный пласт булгаризмов, свидетельствующий о древних корнях нашего языка. А что касается его утверждения о там, что "кумыки ничто иное, как оторвавшаяся часть балкаро-карачайских и северо-крымских тюрок, на что указывают, кроме языковых фактов, многочисленные предания, сохранившиеся среди современных кумыков", то оно в науке в дальнейшем получило еще большее подтверждение и обоснование.


Опубликовано: газета "Ёлдаш/Времена" 05.12.2008

Размещено: 10.12.2008 | Просмотров: 4130 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.