Кумыкский мир

Культура, история, современность

Из истории города Хасавюрт

К трагедии апреля 1918 года

Слобода Хасав-Юрт до февральской революции 1917 года являлась окружным центром одного из 6 национальных округов Терской области. Имела вполне городской облик и большое хозяйство. Здесь проживало на 1 января 1917 года 14.028 душ населения, из которых 10.494 приходилось на постоянно проживающее население. Национальный состав слободы был разнообразен: русских - 50,5%, кумыков - 33%, горских евреев - 6%, немцев и персов - по 5%, дагестанцев - менее процента. Остальные же - отходники из Веденского округа (чеченцы), из горной части Хасав-Юртовского округа (салатавцы, ауховцы) и Дагестанской области.

Как отмечалось в рапорте Начальника Хасав-Юртовского округа на имя временного генерал-губернатора Терской области от 30 января 1917 года исх. № 154, "население, здесь требует большого надзора за собой, в смысле санитарного отношения и ... большой бдительности, в смысле предупреждения преступности, проявляемой, обычно, скапливающимся весной и осенью пришлым на заработки элементом"[1].

События февраля семнадцатого, развалили ранее существовавшую систему государственной власти и контроля над криминалом. "Всеобщая амнистия" Временного правительства "всех и вся" "порочного элемента", довершила картину. В течение 1917 года в Хасав-Юртовском округе развилась невиданная анархия. Криминогенная обстановка привела к тому, что Временное правительство "в конце своего существования" 4 октября 1917 года, ввело на территории Хасав-Юртовского округа "чрезвычайное", фактически же, военное положение. Но эти меры оказались для региона слишком запоздалыми. 25-26 октября 1917 года в Петрограде к власти пришли большевики. В результате, армия, "выполняя, по инерции, решения предыдущей власти" в условиях полнейшего хаоса, так ничего и не добившись, была вынуждена в середине декабря 1917 года "эвакуироваться" из пределов Дагестана и национальных округов, "существующей теперь на бумаге", Терской области. Вслед за армией потянулся и народ. С декабря 17-го по середину марта 1918 года, слободу Хасав-Юрт покинуло более 4500 человек. Так, из имевшихся в Хасав-Юртовском Высшем Начальном Училище на 1 сентября 1917 года - 181 ученика, к 26 марта 1918 года, осталось 12 человек. Вследствие чего, преподавательский состав училища, в связи с эвакуацией, был вынужден обратиться в Георгиевский Учительский Союз, с прошением приюта последних в г. Георгиевск[2].

А весной 1918 года слобода Хасав-Юрт подверглась ужасному погрому и разграблению. Утвердившаяся в историографии версия, что "Хасав-Юрт в 1918 году был сожжен бандами Узун-Хаджи", подтверждается в воспоминаниях современников и очевидцев тех событий. Возникает вопрос: было ли это стихийным бандитизмом в момент безвластия или кем-то санкционированной акцией.

В поисках ответа обратимся к воспоминаниям современников и очевидцев той трагедии, коими были полковник Магомед Джафаров, Магомед-Кади Дибиров, М. Косицын, Гизудин Гаджиев, Хизри Джакав Аджиев, Алибек Тахо-Годи, А. Михалев и др.

Начнем с воспоминаний полковника М.Джафарова, который утверждает следующее: "Совершенно неверно распространенное утверждение, что Узун-Хаджи разгромил Хасав-Юрт. Узун-Хаджи в этом нелепом и диком уничтожении больших народных ценностей, совершенно неповинен. Ни на что подобное Узун-Хаджи не был способен, это слишком большое для него предприятие. В Хасав-Юрте он, в этот момент, очутился совершенно случайно. Все, что можно поставить в его счет это то, что он, конечно, использовал момент, как и всякий горец, награбил, сколько мог. Идея о разгроме Хасав-Юрта и округа, как это не покажется странным, принадлежит самому культурному человеку в Дагестане Рашид-Хану Капланову, а не дикому Узун-Хаджи. Капланов организовал этот разгром, как мне (Джафарову-Д.Р.) кажется для того, чтобы освободить земли занятые русскими поселениями и передать их горцам и тем заслужить их внимание"[3].

Из воспоминаний Магомед-Кади Дибирова: "Пока Гоцинский вводил шариатские порядки в Петровске, как раз в это время, Узун-Хаджи со своими приверженцами действовал в Хасав-Юрте. К нему собралось много чеченцев, ищущих легкой наживы. Эта банда на глазах Узун-Хаджи, разгромила, разграбила и подожгла Хасав-Юрт. Хасав-Юрт был красивый и богатый город, однако же, банды Узун-Хаджи стерли его с лица земли"[4].

М. Косицын в своих воспоминаниях указывает на то, из кого состояла армия Нажмуддина и Узун-Хаджи, которая многочисленна и шла "с мешками пограбить горожан, по примеру занятия города Петровска 11 марта 1918 года и разграбления Хасав-Юрта в апреле"[5].

По воспоминанию Хизри Джакав Аджиева, "Узун-Хаджи со своими войсками прибыл в Хасав-Юрт, и сразу же начались грабежи. Абдул-Гахат-Гаджи ограбил весь Хасав-Юрт, зажег его артиллерийскими огнями"[6].

В воспоминаниях Гизудина Гаджиева мы находим следующее: "В 1918 году в апреле месяце в Хасав-Юрт приехал Нажмуддин Гоцинский и начал пропаганду, собрав туда людей из Чечни, Кумука, Салатавии и Ауха. Находился там 3-4 сутки. В своих речах Гоцинский говорил, что в пределах всего Кавказа ни одного носящего фуражку (т.е. русского) не оставим, размахнем шпагу от севера до юга". На этот раз с Гоцинским приехал и Узун-Хаджи, с которым были ахвахцы, цунтинцы, хунзахцы и чеченцы - большими частями. Далее описываются, достаточно интересно и порой шокирующе, сцены разграбления слободы, которой Гаджиев Гизудин дает следующую оценку: "Чеченцы своего добились. Большая часть города превращена в руины. Переполненные Хасав-Юртовскими вещами подводы, направлялись в сторону Чечни - все это походило на дикий свадебный пир, можно было постороннему зрителю подумать, что это люди, которые отправляют приданное очень богатой невесты"[7].

По поводу разграбления Хасав-Юрта, Алибек Тахо-Годи, в своей работе "Революция и Контрреволюция в Дагестане" говорит следующее: "Один Узун-Хаджи только мотался где-то в Чечне и по "дороге" сжег с чеченцами дотла прекрасный цветущий городок Хасав-Юрт, чтобы только он, как город, не служил рассадником большевизма и культуры, которые приносят только вред чистоте ислама". Здесь следует отметить, как отзывается Тахо-Годи о Гоцинском: "вечный позер, действующий на горское воображение фразой", и далее - "Нажмуддин вовсе не был фанатиком. Нажмуддин очень хорошо знает психологию горских масс, которые живут более фантазией, чем положительным сознанием. Поэтому он широко применяет позу. Поза всюду: и в воззваниях, и в приемах, и в разговорах. Мощное воздействие на воображение детски наивного горца - вот основное орудие в руках Нажмуддина". Там же описывая Узун-Хаджи, Тахо-Год говорит следующее: "Это был строгий, не раздвоенный, зажженный огнем пламени фанатик; у него не было той многогранности, в которой нельзя отказать Нажмуддину"[8].

Вот, как описывает эти события, житель Хасав-Юрта, беженец А. Мехалёв, спустя три недели, на страницах газеты "Известия Кизлярского Совдепа": "...С числа 12 марта с Хасав-Юртом было прервано железнодорожное сообщение. На Петровск ходил всего один паровоз. С этого же времени, слобода была обложена чеченцами так, что выбраться никуда было нельзя. Со стороны кумыков, в это время, отношение было самое благожелательное, и охрана слободы находилась в руках Кумыкского Запасного полка, под командой князя Капланова. Но с течением времени этот полк, насчитывавший более сотни человек - все уменьшался и уменьшался, так как люди расходились. Кроме того, со дня обложения, оставшиеся жители слободы организовали свою охрану, приблизительно в 150 человек с добровольческой батареей (2 горных орудия). Эта охрана, с помощью местных жителей и персов вырыли окопы, устроили проволочные заграждения и баррикады, оставив всего два выхода. В конце марта Хасав-Юртовцы отправили в Темир-Хан-Шуру к Дагестанскому правительству делегацию, в которую входили русские и кумыки, с просьбой оказать помощь. 2(15) апреля, действительно, по железной дороге прибыл Имам Нажмуддин с охраной и его помощник Узун-Хаджи, которые были встречены очень почетно: ружейной стрельбой и салютами из пушек. Надо сказать, что со дня прекращения железнодорожного сообщения, охрана Хасав-Юрта зорко следила, чтобы не допустить в Хасав-Юрт чеченцев."

Михалёв продолжает: "Но при встрече Имама, в слободу попали и чеченцы. По приезде из Дагестана Имама Гоцинского, русская охрана была снята, а вместо нее в Хасав-Юрт прибыла сотня дагестанцев из Чир-Юрта. Кумыкская же охрана слободы выбыла в Дагестан, на смену прибывшим с Имамом. Вскоре Имамом был созван в Хасав-Юрте съезд. На съезде были представители кумыкских и чеченских аулов и русские Хасав-Юртовцы. Н. Гоцинский, потребовал прекращения грабежей и разбоев и обещал возвратить вещи, разграбленные из церкви Хасав-Юрта за недели две до его приезда. Через три дня Гоцинский уехал, а в слободе остался Узун-Хаджи со своими охранниками - тавлинцами. С приездом Имама отношения будто бы наладились и с неделю было совершенно тихо. 9 (22) апреля в часов 9 утра начались массовые обыски людьми Узун-Хаджи, которые отбирали оружие и выливали спиртные напитки, как бы по приказанию его самого. Часов в 12 дня появились чеченцы, и начался повальный грабеж. Кучки вооруженных людей врывались в дома и под угрозой смерти требовали деньги и забирали лучшие вещи, затем следом врывались вторые, третьи кучки забирали слобожан в плен, не успевших спрятаться или уйти под покровительством кумыков. По улицам шла сильная стрельба. Появившихся забирали или раздевали донага. В это время, некоторые из кумыков, собирали слобожан под свое покровительство. Так, например, дворянин Абук Клычев вывел из Хасав-Юрта до двухсот человек, переправив их к себе на хутор в пяти верстах от Хасав-Юрта"[9]. (Современное селение, а ранее хутор - Симсир, до 1920 года хутор Клычева). Хасай Шихмурзаевич Аджаматов вывел из пылающего Хасав-Юрта более ста человек. Помощь пострадавшим оказывали все окрестные кумыкские селения, (Эндирей, Яхсай, Карлан-Юрт, Кокрек и др.) жители которых не только принимали у себя беженцев, но и затем под охраной доставляли последних вплоть до г. Кизляр"[10].

Из приведенного выше можно сделать вывод, что версия Джафарова о виновности Капланова несостоятельна.

В ходе данного исследования нами были обнаружены в музейных и частных фондах ряд фотоматериалов, сделанных через 2 недели после разгрома слободы и снимки лета 1920 года. В них запечатлена панорама отдельных районов слободы Хасав-Юрт, представляющая собой руины, разрушенные и обгорелые остовы домов и зданий.



Источники.

[1] ЦГАРД.Ф.59 Оп. 1 Дд. 238-276.; Ф. 356 Oп. 1 Дд. 51, 516, 52, 52а, 526, 53, 53а, 536.; ЦГАРСО-А. Ф. 11 Оп. 52 Д. 1590 Лл. 58об, 59, 60.; Труды Дагестанского Статистического Управления, вып. I.; Всероссийская сельскохозяйственная перепись 1917 года. т. I. Хасав-Юртовский округ. Махачкала. 1924 С. 24 - 27; Пономарев А.А. Сельскохозяйственные районы Северного Кавказа, Дона, Черноморья и Дагестана (по материалам сельскохозяйственной переписи 1917 гола.) Ростов-на-Дону. 1924 С. 74-81.

[2] Л.Н. Жаров. И.А. Мишина. История Отечества 1900-1940. Санкт-Петербург. 1996 С. 132; Архив Новейшей Истории т. X (10) М. 2004 Док.№ 18). С. 256; Труды Дагестанского филиала ИМЛ КПСС. т. (.Махачкала. 1957 С. 102; История Гражданской Войны в СССР т. I. М. - Л. 1936 С. 408; ЦГАРСО-А. Ф. 123 Оп. 1 Д. 1491 Лл. 2, 3, 4.

[3] РФ ИИАЭ. Ф. 2 Оп. 1. Д. 146/1914. Лл. 17, 18, 22, 23.

[4] РФ ИИЛЭ. Ф. 2 Оп. 1. Д. 256/2394. Лл. 67. 68.

[5] ЦГЛРД. О. 8-П. Оп. 3. Д. 64. Я. 46.

[6] ЦТ АР Д. Ф. 8-П. Оп. 3. Д. 121. Л. 21 об.

[7] ЦГАРД. Ф. 8-П. Оп. 3. Д. 117. Лл. 9, 11, 12.

[8] А. Тахо-Годи. "Революция и Контр-Революция в Дагестане" Махачкала. 1927. СС. 50. 51, 28.

[9] ЦГАРД. Ф. 8-П. Он. 3. Д. 97. Лл. 12, 12об., 13, 13об.; газ. "Известия Кизлярского Совдепа" № 12 от 8 мая 1918 года.

[10] ЦГАРД. ф. р-127.011. 17. д. 60. л. 1; газ. "Известия Кизлярского Совдепа" № 14 от 16 мая 1918 года.; РФ ИИАЭ. Ф. 2 Оп. 1 Д. 75/ 1500 Л. 72.


Опубликовано:
КНКО: Вести. Вып. № 12-14, 2006-2007, Махачкала..

Размещено: 23.11.2008 | Просмотров: 6943 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Kadiev оставил комментарий 24.10.2012, 22:44
Comment
Клычев Абук, Аджаматов Хасай и сколько ещё было таких славных сынов кумыкского народа (къумукъ оьзден уланлар), жаль, что в персоналиях нет их имён, нет их фотографий, уверен на 100, если дожили до 30-х, то сгинули в большевистских концлагерях. Спасибо хасавюртовцу Михалёву и баркалла Руслану Джамбулатову за правдивость мыслей и суждений в этой статье.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.