Кумыкский мир

Культура, история, современность

Социально-экономические, этнические и политические последствия переселения горцев на равнину

(глава из монографии)

К 80-м годам переселение горцев на равнину прекратилось, что было вызвано перенаселенностью равнинной зоны, явившейся главным образом итогом планомерно проводящейся в течение 60 лет переселенческой политики. В равнинной зоне, земельные площади которой составляли 2,4 млн гектаров, или 44,3 % общей площади, проживало более половины населения республики (на начало 1980 г. общая численность населения Дагестана составила 1648,8 тыс. человек). В предгорной зоне, занимающей 15,8 % территории Дагестана, было сосредоточено 18 % населения. Наконец, в горной зоне, территория которой составляла 39,9% всей территории республики, проживало 30 % населения1).

Эти изменения свидетельствовали о высоких темпах прироста населения равнинного Дагестана, объясняемого всеми исследователями прежде всего механическим приростом, миграцией населения с гор. Численность переселенцев с гор на равнину в разных изданиях называется в пределах 250-300 тыс. человек. В книге М.-С.И. Умаханова, видного политического и государственного деятеля, в разные годы занимавшего должности председателя Совета Министров ДАССР и первого секретаря Дагестанского обкома партии и уже в силу этого хорошо знавшего проблему, приводятся данные о 200 тыс. переселенцев2). Видимо, нет особой необходимости в этом сомневаться, но в то же время надо заметить, что в данном случае, очевидно, речь идет о переселенцах, переселившихся на равнину в плановом порядке.

Однако наряду с плановым все эти годы имело место и стихийное переселение, продолжавшееся и после прекращения планового переселения. В постановлении бюро Дагестанского обкома партии "О населенных пунктах горных районов, возникших на равнинных отгонных пастбищах" от 13 января 1984 г. приведены данные о более чем 25 тыс. рабочих и колхозников горных районов, стихийно переселившихся на прикутанные земли равнинной зоны республики. Без утвержденных проектов планировки и застройки было построено 106 населенных пунктов.

Стихийное переселение шло без учета потребностей общественных хозяйств в трудовых ресурсах и количества земель, закрепленных за ними. По административной линии такие переселенцы подчинялись местным советам горных районов, находящихся за 100 400 километров от мест их проживания. Это приводило к бесконтрольности хозяйственного и культурного строительства, создавало условия, способствующие нарушениям трудовой и производственной дисциплины, закона о землепользовании, а также норм содержания скота в личном хозяйстве. Имелись факты, когда рабочие и колхозники горных районов, самовольно переселившиеся на кутаны, владели земельными участками и поголовьем скота по нормам, предусмотренным для переселенцев, переселенных на равнину в плановом порядке. Многие из них слабо участвовали в общественном производстве и больше были заняты личным подсобным хозяйством. Дагестанский обком партии обращал внимание партийных и советских органов на устранение таких нарушений3).

Но даже при всем желании партийных органов добиваться этого было нелегко, и стихийное переселение на практике продолжалось. Более того, мелкие кутаны постепенно разрастались, на них строились добротные современные дома и их жители нередко добивались присвоения кутану статуса населенного пункта и создания там сельских советов. Работники прикутанных хозяйств, в течение многих лет большую часть времени проводившие на равнине, числились жителями горных районов, пользуясь при этом социальной инфраструктурой равнинных районов. Если учесть и результаты такого переселения, то общее количество переселенцев, как отмечают и другие исследователи, составит 250 и более тысяч человек.

Естественно было ожидать, что принятые за годы советской власти массовые переселения должны были снять проблему аграрной перенаселенности гор. Однако этого не случилось. Более того, в 1979 г. плотность населения в нагорной зоне по-прежнему оставалась более высокой, чем в равнинной, хотя и была меньше, чем в предгорной. В горах плотность населения составила 22,5 человека на 1 кв. м, в предгорье - 34,1 и на равнине - 14,8 человека, или в 1,5 раза ниже, чем в горных и в 2 раза ниже, чем в предгорных районах4).

Происходило это в силу разных причин. Среди них в первую очередь надо отметить, что социально-экономические и бытовые условия, которые были созданы для переселенцев, часто не отвечали их ожиданиям. Эти ожидания подогревались широкой пропагандой, проводимой средствами массовой информации и большим штатным и нештатным аппаратом идеологических работников партийных и советских органов. Она строилась на том, что переселение на равнину обеспечит горцам радикальное улучшение их экономического положения и культурно-бытовых условий, хотя на практике все это часто не подтверждалось.

Правда, после переселения в жизни переселенцев произошли значительные позитивные перемены, однако они были не столь существенными, как ожидалось. Поэтому среди горцев оставалось немало таких, кто из-за не столь уж заметной разницы в уровне жизни решился бы покинуть свои горы с их прекрасным ландшафтом и благоприятными для здоровья природно-климатическими условиями. Даже после переселения, прожив немного на равнине с ее нездоровым климатом, некоторые переселенцы, несмотря на строгие запреты и административные меры, возвращались обратно в горы.

Здоровый образ жизни, традиционно большие семьи, поддерживающие высокую рождаемость, развитие промышленности и сельского хозяйства, особенно их трудоемких областей, обеспечивающих работой большинство трудоспособного населения, влияли на рост численности населения как в целом по республике, так и по отдельным народам и зонам. За полвека - с 1926 по 1979 гг. население Дагестана увеличилось на 884,1 тыс. человек, с 744,1 тыс. до 1628,2 тыс. человек, или в 2 раза.

Устойчиво высоким оставался рост численности сельского населения, Хотя и происходило падение его удельного веса. В 70-е годы, когда по стране отмечалось сокращение численности сельского населения (к 1979 г. по сравнению с 1970 г. по России его численность сократилась на 14 %), в Дагестане она возросла на 7% (64,5 тыс. человек).

Особенно впечатляющим был рост численности народов, которые в большей степени были затронуты миграционными процессами. Так, за 9 лет, с 1970 по 1979 гг., численность аварцев выросла на 69,3 тыс., даргинцев на 39,1 тыс., лакцев - на 11,2 тыс., лезгин на 26,1 тыс., табасаранцев на 18,5 тыс., чеченцев на 9,2 тыс. человек5).

По естественно-географическим зонам наиболее высокий прирост населения, считая совокупно естественный и механический, был отмечен на равнине и составил за эти годы 10,3%. Не отставал по росту численности от равнинного и горный Дагестан, где прирост населения составил 9,8%. В предгорных районах республики численность населения увеличилась на 6,1%6).

Главной причиной миграционных процессов населения оставались нетрудоустроенность людей и необеспеченность землей. За увеличивающимся населением равнинного Дагестана оставалось все меньше земельных ресурсов. Обеспеченность землей на одного трудоспособного колхозника на начало 1970 г. по зонам составляла: по равнинной зоне 8,6га сельскохозяйственных угодий, в том числе 3,6га пашни, соответственно по предгорной зоне 14,4 и 2,4 га и по горной зоне 14,1 и 1,1 га. По республике на одного трудоспособного колхозника приходилось 13,2га сельхозугодий, а также 1,6га пашни7).

Таким образом, колхозы горных районов в расчете на одного колхозника имели больше земель, чем колхозы равнинных районов и по этим показателям равнялись с колхозами предгорных районов. Однако горные колхозы продолжали испытывать недостаток пахотных земель, которых у них было значительно меньше, по сравнению с не очень-то высокими показателями других зон Дагестана.

Здесь не приведены данные о землепользовании совхозов республики, в своем большинстве находившихся в равнинной и предгорной зонах. В 70-е годы отмечается значительный рост количества совхозов, возникающих как за счет создания новых, так и преобразования существующих колхозов. Такой бурный рост совхозов можно объяснить не только интересами сельскохозяйственного производства, что, конечно, имело место, но и тем, что переселять в такие хозяйства горцев не представляло таких больших трудностей, как при переселении в колхозы. С учетом этого фактора характер землепользования по трем зонам мог бы выглядеть несколько иначе, однако эти данные отсутствуют в печатных изданиях.

Землепользование по зонам, изменившееся к 80-м годам в результате длительного и последовательного проведения переселенческой политики, отличалось большой разбросанностью и чересполосицей. Значительная часть земель была выведена из внутрирайонного пользования и ее хозяевами оказались районы, расположенные далеко в горах, за 200-400 километров от местонахождения выделенных земельных участков.

Колхозы и совхозы горной и предгорной зоны располагали 66 тыс. гектаров, или 28% орошаемой пашни, расположенной в равнинной части Дагестана. Кроме того, хозяйства горной и частично предгорной зоны имели на равнине более 700 тыс. гектаров зимних пастбищ в Ставропольском крае, Калмыкии и Азербайджанской ССР.

Хозяйства горных районов, испытывая недостаток пахотных земель, все активнее использовали под посевы зимние пастбища, часто расположенные далеко от их местонахождения и проживания колхозников. Несмотря на большие трудности, связанные с освоением земель, находившихся далеко от основной усадьбы колхозов, они все больше переносили свою хозяйственную деятельность на эти земли. 60,4% сельскохозяйственных угодий, 63% пашни и 10% всех многолетних насаждений хозяйств горной зоны находились за пределами административных границ горных районов. Более 70% производственной базы хозяйств этой зоны также размещалось на равнине. От земель, закрепленных в равнинной зоне, колхозы горных районов получали около 65% общего объема производимой ими продукции сельского хозяйства8).

Многие специалисты сельского хозяйства понимали, что от равнинных земель колхозы горных районов могут получать значительно больше доходов, если перейти к интенсивным методам их освоения. В равнинной зоне стали создаваться крупные специализированные хозяйства товарного производства зерна, риса, винограда, плодов, овощей, молока, тонкой мериносной шерсти и другой сельскохозяйственной продукции. За развитие трудоемких отраслей сельского хозяйства принимались и хозяйства горных районов. К 1979 г. на прикутанных землях колхозов и совхозов Акушинского, Бабаюртовского, Гумбетовского, Казбековского, Левашинского и Хунзахского районов, расположенных в Бабаюртовском районе, было начато строительство Тальминской инженерной рисовой системы площадью около 20 тыс. гектаров9).

Большое внимание в республике уделялось расширению площадей под насаждениями такой высокодоходной культуры, как виноград. На равнине создавались новые специализированные виноградарские совхозы, организуемые для переселенцев из горных районов. Надо сказать, что многие переселенцы за короткие сроки осваивали новые для себя специальности и получали высокие урожаи винограда.

Чтобы составить представление о результатах работы передовых виноградарей, достаточно привести несколько примеров. Бригадир переселенческого виноградарского совхоза "Каспий", Герой Социалистического Труда С. Багомаев на площади в 88га получил по 188,5 центнеров винограда с гектара. На виноградных участках бригады из совхоза "Гергинский", возглавляемой Г. Агаевым, на площади в 39 гектаров урожайность винограда составила 235 центнеров с каждого гектара. Бригадир совхоза "Кировский" Б. Гаджиева с площади 75 гектаров собрала 177 центнеров винограда с одного га. Переселенческий совхоз "Гергинский" в 1976-1980 гг. при плане 15522 тонны произвел 22830 тонн винограда.

Высокодоходные переселенческие хозяйства имели возможность проявлять больше заботы о создании переселенцам более лучших и комфортных условий жизни и быта. Переселенческие поселки строились просторно, с широкими, прямыми улицами. В каждом из них имелся административно-культурный и торговый центр, где располагались сеть магазинов, столовых, кафе, медицинские учреждения, мастерские бытового обслуживания. В новых селениях непременно строились школа и клуб.

Сложились три типа переселенческих поселков. Первый - с этнически однородным населением одного горного аула. Второй - с этнически однородным населением, состоящим из жителей разных аулов. Третий с многонациональным населением разных горных аулов. При этом горцев часто селили в какой-нибудь существующий на равнине населенный пункт. В результате появились поселения, в которых жили представители 15-20 национальностей10).

Руководящие партийные и советские органы республики отдавали предпочтение созданию поселков третьего типа с многонациональным составом населения. Предпринимались попытки теоретически обосновать такую практику. Доказывалось, например, что создание многонациональных поселков приведет к формированию многонациональных коллективов, преодолению обособленности локальных групп внутри отдельных народностей и вытеснению локального сознания национальным, стиранию их этнографических различий. Все это в конце концов подводилось к тому, что переселенческий фактор, смешавший на небольшой территории представителей многих народов, будет способствовать развитию общедагестанских, интернациональных черт, преодолению религиозного сознания и консолидации родственных народностей в более крупные, социалистические нации11). Областная партийная организация активно проводила в жизнь переселенческую политику, не особенно задумываясь и не вникая глубоко в возможные негативные последствия столь широкомасштабных мер, затрагивающих интересы многих дагестанских народов.

Однако, как отмечалось, уже в первые годы осуществления переселенческой политики, когда вновь образуемые переселенческие поселки стали заселяться представителями разных народов, дала о себе знать нецелесообразность и несостоятельность столь большого смешения разных этносов. Еще в 20-е годы, убедившись в негативных последствиях размещения людей, говоривших на разных языках и испытывавших большие трудности в общении между собой, партийные и советские органы республики решили в дальнейшем отказаться от таких экспериментов и не создавать многонациональные поселки. Тем не менее в послевоенные годы вновь вернулись к этой практике, которая временами стала напоминать о себе вспышками межнациональных конфликтов, вначале возникавших на чисто бытовой почве, но потом приобретавших национальную окраску.

Казалось, по крайней мере теоретически, что переезд из горных аулов, удаленных от главных автомобильных и железнодорожных магистралей, часто не связанных хорошими дорогами не только с центром, но и между собой, на равнину, располагающую удобными воздушными, автомобильными и железнодорожными путями сообщения со всем миром, даст населению большую возможность для усиления контактов как между собой, так и с другими регионами и странами, расширит взаимные связи, ослабит национальные предрассудки, расположит друг к другу представителей разных народов, усилит их взаимные симпатии и доверие.

Однако горцы, спустившись на равнину и оказавшись в иной этнической среде, стойко продолжали считать себя представителями того народа или той этнической труппы, к которым они принадлежали. Это наблюдалось не только в однонациональных, но и в многонациональных селениях. Этнографы наблюдали проявления национального самосознания не только у людей старшего поколения, у которых сохранилась ностальгия по горам, по родным местам, где они провели детство, но и у тех молодых людей, которые родились на равнине, слабо владели родным языком, имели смутное представление о понятиях "национальное", "национальная культура", но четко отождествляли себя с определенной этнической группой12).

Вопреки теоретическим постулатам о развитии общих, интернациональных черт у многонационального населения укрупненных переселенческих поселков, этническое самосознание переселенцев оставалось весьма устойчивым психологическим феноменом, сохраняющимся и после того, как казалось бы, стали исчезать объективные факторы, способствующие его сохранности. Интернационализация общественно-политической жизни, экономическое, социальное и культурное сближение народов, наблюдаемые в многонациональном Дагестане, не привели, несмотря на прогнозы некоторых представителей интеллигенции, к ассимиляции дагестанских народов, утрате ими чувства национальной принадлежности.

Опасения политологов о возможной ассимиляции горцев с другими народами не подтверждались. Они как бы поддержали призыв народного поэта Дагестана Расула Гамзатова, обратившегося к "Горцам, переселяющимся с гор", со следующими строками:

Горцы, вы с новой свыкаясь судьбою,
Переходя на равнинный простор,
Горство свое захватите с собою,
Мужество, дружество, запахи гор...13)

Горцы не только захватили свое "горство, мужество и запахи гор", но, несмотря на тесное общение на равнине с другими народами, и восприятие ими некоторых новых традиций и обычаев, в целом сохранили свою национальную самобытность.

Перестройка и постперестроечные радикальные преобразования, не только обнажившие проблемы общества, но и обострившие их и приведшие к экономическому кризису, резко ухудшили материальное положение трудящихся масс, дестабилизировали как политическую ситуацию, так и межнациональные отношения. В этих условиях вину за проблемы того или иного народа их представители стали возлагать на другие народы. Как грибы после дождя, возникали национальные движения, политические партии, ассоциации, землячества, культурные центры и другие объединения, выдававшие себя за защитников интересов своего народа, который, как подразумевалось, подвергается дискриминации со стороны другого народа. Многие причины бедственного положения своего народа такие защитники национальных интересов, как правило, объясняли притеснениями со стороны того народа, представитель которого долгие годы оказывался у власти.

За такими рассуждениями, по своей сути националистическими и обывательскими, были завуалированы истинные причины экономических, культурных и духовных проблем, выпавших на долю всех народов, больших и малых, независимо от их численности. Такие подходы и оценки были удобны и поэтому скрытно поддерживались некоторыми представителями властной элиты, публично ратовавших за единство и целостность Дагестана, осуждавших межнациональные конфликты и столкновения. Нестабильная ситуация в какой-то мере была на руку и руководству республики, которое списывало многие недостатки на сложную обстановку и добивалось от центра новых финансовых вливаний.

Нестабильная социально-экономическая и политическая ситуация в Дагестане стала таким серьезным поводом для принятия 5 июня 1992 г. Указа Президента Российской Федерации "О мерах по государственной поддержке социально-экономического развития Республики Дагестан". В Указе предлагалось, правда безадресно, оказать государственную поддержку Республике Дагестан в развитии отраслей народного хозяйства, функционирующих на базе собственных сырьевых и энергетических ресурсов. Речь шла об отраслях по обработке кожевенного сырья, шерсти и пошиву готовых изделий из них; о возрождении и развитии народных художественных промыслов; переработке и хранении продукции сельского хозяйства, виноделии и коньячном производстве; добыче и переработке рыбы и рыбопродукции; производстве строительных материалов и стеклотары; развитии базы отдыха и туризма.

Дагестану на 1992-1995 гг. было разрешено ежегодно экспортировать определенное количество различной продукции: шерсти - 100 тонн, преципитата кормового - 12 тыс. тонн, кожевенного сырья - 1200 тыс. штук, рыбы и рыбопродукции - 10000 тонн, икры - 40 тонн (за счет увеличения производства), а также нефти в 1992 г. - 150 тыс. тонн. Средства, полученные от продажи этой продукции, разрешалось использовать для финансового и материально-технического обеспечения отраслей народного хозяйства Республики Дагестан, указанных в Указе. При этом 30% валютной выручки от экспорта продукции оставалось в распоряжении Совета Министров Республики Дагестан.

Министерству финансов Российской Федерации поручалось установить порядок и долевое участие республиканского бюджета РФ в погашении процентов по кредитам, полученным предприятиями отраслей Дагестана, перечисленным в Указе. Министерству торговли и материальных ресурсов РФ, Министерству сельского хозяйства РФ и Центрсоюзу России вменялось в обязанность обеспечить размещение и заключение контрактов на поставку продукции (товаров) для Республики Дагестан14).

Принятые на высшем уровне меры были призваны не только стабилизировать положение Республики Дагестан, но и обеспечить развитие промышленности, сельского хозяйства, всей сферы экономики и улучшить материальное положение трудящихся масс. Однако либерализация цен, связанные с этим резкий рост и диспаритет цен между промышленными товарами и сельскохозяйственной продукцией, коррупция в масштабах, ранее невиданных и неожиданных для подавляющего большинства населения, парализовали экономику не только отдельных регионов, но и всей страны.

Сложившейся ситуацией активно воспользовались представители зарождающегося класса собственников, бизнесмены и мафиозные группировки. Открыто провозглашенный политическим руководством страны курс на создание среднего класса собственников, поощрение и поддержку без разбора и проверки всех, кто устремился в бизнес, активизировали процесс распределения и перераспределения общественной собственности и сфер влияния. Все указанные отрасли экономики Дагестана, их сырьевые ресурсы и продукты переработки, такие как рыба и рыбная продукция, нефть и нефтепродукты, шерсть и кожевенное сырье и другие, оказались в руках "новых дагестанцев", владевших ими уже на правах собственников или же под ширмой государственных предприятий командовавших ими. Были сорваны все планы по поставке этих продуктов на экспорт по государственной линии и они вывозились в частном порядке, а доходы за их поставки за границу шли в карманы новых олигархов. Не выполнялись задания, установленные согласно Указу Президента РФ, по обеспечению долевого участия федерального бюджета предприятий этих отраслей.

Республика Дагестан оказалась в тяжелом финансовом и экономическом положении, с чем в первую очередь были связаны дестабилизация обстановки, рост социальной напряженности, усиление негативных процессов в межнациональных отношениях. В многонациональном Дагестане обострение межнациональных отношений было чревато серьезными политическими последствиями.

Причины межнациональных претензий и конфликтов объяснялись наличием ряда глубоких противоречий, неравномерностью экономического и культурного развития народов. Чеченцы-аккинцы, обустроенные после возвращения из мест выселения - Казахстана и Киргизии в г. Хасавюрте и на плодородных землях вокруг Хасавюртовского района, требовали восстановления недолго просуществовавшего Ауховского района и передачи им всех земель Новолакского района и двух сел (Ленин-аула и Калинин-аула) Казбековского района с сохранением за ними населенных пунктов и земель вокруг Хасавюрта и Хасавюртовского района. Однако этот вопрос, имеющий более чем 55-летнюю историю, не мог быть решен столь быстро и только так, как того хотели аккинцы. За эти годы лакцы Новолакского района и аварцы двух сел Казбековского района, входивших ранее в состав Ауховского района, успели обжить земли, с которых были выселены аккинцы, построить дома, объекты социально-культурной сферы и осесть там окончательно, что не раз было подтверждено властями. Поэтому ни психологически, ни физически они не были готовы сразу же, по первому требованию вновь, как и в годы войны, сняться с места, оставив свои дома и не зная, где и как они будут устроены. В первую очередь надо было изыскать земельные площади на равнине, как того требовали лакцы, достаточные для размещения населения целого района.

Поиски путей решения этого вопроса шли долго и трудно. 24 января 1992 г. Правительство Российской Федерации, во исполнение Закона Российской Федерации "О реабилитации репрессированных народов", приняло постановление "О первоочередных мерах по практическому восстановлению законных прав репрессированных народов Дагестанской АССР". В нем предусматривались выделение целевым назначением в 1992-1996 гг. Совету Министров Дагестанской АССР необходимых капитальных вложений для обустройства переселенцев из Новолакского района в местах нового поселения и развития производственных баз, строительных и водохозяйственных организаций, в том числе в 1992 г. в объеме 162 млн руб.

Предусматривалось выплачивать семьям, переселяющимся из Новолакского района, единовременные денежные пособия на хозяйственное обзаведение - 2000 руб. на главу семьи и 500 руб. на члена семьи с соответствующей индексацией, поскольку инфляция приобретала большой размах. Под выполнение этой программы предусматривалось также выделение значительных кредитов и материально-технических ресурсов для продажи переселяемому населению Новолакского района15).

Вместе с тем нерешенным оставался главный вопрос - земельный. В первое время лакцы не настаивали на переселении и изъявляли готовность обменяться домами с чеченцами-аккинцами, проживающими в г. Хасавюрте и Хасавюртовском районе. На это не соглашались аккинцы, которые не собирались расставаться с домами и землей, которые были им выделены при их возвращении за счет земель Хасавюртовского района.

В перенаселенном равнинном Дагестане найти земли для размещения населения целого района, как того требовали новолакцы, было нелегко. Эти вопросы не раз обсуждались специальной комиссией из представителей Верховного Совета ДАССР, Совета Министров республики с приглашением представителей лакцев, аккинцев, аварцев. На заседаниях министерств и ведомств рассматривались различные варианты выхода из этого нелегкого, если не тупикового положения.

Несмотря на принимаемые меры, чеченцы-аккинцы старались ускорить решение этого вопроса и проводили различные акции, организовывали митинги, собрания, обращались с заявлениями в различные инстанции, требуя немедленного восстановления Ауховского района, не всегда считаясь с интересами других народов, что не раз создавало напряженную ситуацию в Хасавюртовском районе. Съезд народных депутатов Дагестанской АССР, состоявшийся 21 ноября 1990 г., вынужден был специально рассмотреть вопрос "О ходе выполнения решения первого съезда народных депутатов Дагестанской АССР по стабилизации обстановки в Хасавюртовском районе". В постановлении съезда отмечалось, что ситуация в Хасавюртовском регионе продолжает оставаться напряженной. Причины этого усматривались в нерешенности проблемы восстановления Ауховского района и связанных с нею вопросов, затрагивающих интересы других народов. Ни по одному из предложенных Верховным Советом и Советом Министров ДАССР вариантов по решению этой проблемы не было достигнуто согласия и взаимопонимания сторон.

Несмотря на это, съезд предложил Верховному Совету ДАССР, Совету Министров ДАССР, Казбековскому, Новолакскому, Хасавюртовскому районным, Хасавюртовскому городскому и другим районам и городским советам народных депутатов и их исполнительным комитетам "не допускать ущемления прав граждан всех национальностей, проживающих на территории данного города или района, принимать меры по полному удовлетворению их социально-культурных потребностей, продолжить работу по поиску приемлемых и согласованных вариантов решения вопроса"16).

Однако подобные общие дежурные фразы, записанные в постановлении столь высокопоставленного форума республики, как съезд народных депутатов ДАССР, не могли не только дать толчок к решению столь сложной и запутанной за годы проблемы, затрагивающей интересы нескольких народов, но и успокоить стороны. Поэтому съезд народных депутатов ДАССР вновь должен был вернуться к вопросу и обсудить его на своем заседании 23 июля 1991 г.

Постановление съезда отмечалось большей конкретностью и предусматривало первые реальные меры по решению затянувшейся проблемы. Съезд осудил репрессии, допущенные в прошлом против чеченцев-аккинцев, признал необходимым восстановление Ауховского района и прежних исторических названий населенных пунктов, входивших в состав указанного района.

Было признано незаконным и осуждено насильственное переселение в 1944 г. части населения аварского, лакского и других народов на земли репрессированных народов. При их реабилитации следовало учитывать и не задевать законные интересы насильственно переселенных народов.

В целях полной реабилитации чеченцев-аккинцев съезд установил переходный период для решения следующих задач: восстановление Ауховского района и прежних исторических названий населенных пунктов, входивших в его состав (1991-1992 гг.); переселение лакского населения Новолакского района на новое место жительства и возвращение чеченцев-аккинцев при их желании в места прежнего проживания (1991-1996 гг.); определение порядка, размеров и механизма возмещения ущерба, причиненного репрессированным и насильственно переселенным народам и отдельным гражданам.

Учитывая обращение общественности кумыкского народа, неоднократно поднимавшей вопрос о восстановлении Кумторкалинского района, упраздненного в 1944 г. в связи с переселением жителей некоторых населенных пунктов этого района в селения Хасавюртовского района, из которых были выселены чеченцы, съезд признал целесообразность создания Кумторкалинского района. В соответствии с предложениями депутатской группы и Совета Министров ДАССР съезд согласился с необходимостью изъятия части земель, отошедших после упразднения Кумторкалинского района другому району, и передачи их на расширение земель ряда населенных пунктов, жители которых были ущемлены в вопросах землепользования во время их переселения.

Съезд также признал целесообразным принять специальное постановление съезда по отводу земель под переселение лакского населения Новолакского района с последующим образованием на этих землях одноименного района, чего настойчиво добивались представители района, отмечая растущую напряженность, нагнетаемую аккинцами. Совету Министров ДАССР поручалось создать оргкомитеты по решению практических вопросов восстановления Ауховского района и создаваемого на новых землях Новолакского района17).

Однако в данном случае съезд несколько опережал события, поскольку для выполнения его решений не был решен важнейший вопрос о выделении земли переселяемым жителям Новолакского района, на которой можно было бы начать строительство для них новых поселков. Из предлагаемых им различных вариантов лакцы Новолакского района выбрали земли, расположенные вдоль автомагистрали Махачкала-Бабаюрт-Кизляр.

После получения согласия переселяемого населения Новолакского района было принято постановление Президиума Верховного Совета ДАССР и Совета Министров ДАССР от 22 мая 1991 г. "О первоочередных мерах по реализации Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" (от 26 апреля 1991 г.). В целях восстановления Ауховского района и решения связанных с этим вопросов постановление обязывало переселить лакское население Новолакского района на земли, находящиеся в пользовании колхоза им. С. Габиева (4539 га), "Труженик" (839 га) Лакского района, совхоза "Ялгинский" (164 га) Гунибского района, Опытно-показательного хозяйства Дагестанского научно-исследовательского института сельского хозяйства (1313 га) г. Махачкалы, совхоза "Дахадаевский" (1300 га) Кизилюртовского района, Махачкалинского мехлесхоза (200 га) с последующим образованием Новолакского административного района. Всего выделялось 8355 га земли, в основном те земли, которые до выселения принадлежали колхозам трех пригородных селений Тарки, Кяхулай, Альбурикент.

Постановление предусматривало компенсацию земель хозяйствам, чьи земли изымались для решения вопроса лакского населения Новолакского района18).

Постановление Президиума Верховного Совета ДАССР и правительства Дагестана, принятое поспешно, под настойчивым давлением наиболее радикально настроенных представителей чеченцев-аккинцев, оказалось не до конца продуманным, затрагивало интересы других дагестанских народов. Оно не только не решило поставленную задачу, но и способствовало новому обострению обстановки в Хасавюртовском регионе.

Оргкомитет по восстановлению Ауховского района, созданный согласно указанному постановлению, вместо поисков путей решения затянувшейся проблемы стал выдвигать новые требования, осложнившие и обострившие обстановку. В частности, оргкомитет добивался немедленного упразднения Новолакского района, не ожидая переселения лакского населения района, присоединение к Ауховскому району селений Солнечное, Нурадилово, Борагангечув, Мичурино и других Хасавюртовского района, которые были образованы в основном на землях, выделенных аккинцам после их возвращения из мест выселения.

При попустительстве оргкомитета не выполнялись решения Верховного Совета о снятии щита-указателя "Ауховский район" с гербом Чеченской республики, установленного во время митинга при огромном стечении чеченцев-аккинцев, на дороге, ведущей в Новолакский район. Процесс самовольного захвата земель и строительства домов в Новолакском районе отдельными чеченцами-аккинцами не только не был приостановлен, но и принял более широкий размах. Уже после создания оргкомитета было отмечено свыше 300 случаев самовольного захвата земельных участков.

Все это делалось, несмотря на неоднократные заверения представителей чеченцев-аккинцев, в том числе и на III съезде народных депутатов ДАССР, что они не требуют переселения лакцев и аварцев и согласны на совместное проживание с ними. Они не только отошли от этих заверений, но и стали открыто заявлять, что в восстанавливаемом Ауховском районе будут жить только чеченцы19).

Правительство республики предпринимало определенные меры для решения этой труднейшей задачи, все более осложняющейся по мере ухудшения экономической и политической ситуации в стране. Дагестан стал практически единственной республикой, где были приняты конкретные шаги по реализации Закона РСФСР "О реабилитации репрессированных народов" (апрель 1991 г.). Правительством Дагестана еще в августе 1991 г. была принята и опубликована в печати программа по осуществлению решений III съезда народных депутатов (июль 1991 г.). Были созданы оргкомитеты по переселению лакского населения Новолакского района на новое место жительства и по восстановлению Ауховского района, для строительства поселков для переселяемого населения создавались строительные и транспортные организации. По представлению Совета Министров Республики Дагестан Правительством Российской Федерации были приняты соответствующие постановления о выделении средств как на новое строительство, так и на возмещение убытков репрессированным гражданам. Были разработаны соответствующие карты-схемы по размещению новых населенных пунктов, технико-экономические обоснования, планировки и т.д. На эти цели в 1991 г. было освоено более 200 млн руб. капитальных вложений20). Такие конкретные меры по решению этой затянувшейся проблемы несколько стабилизировали ситуацию, хотя и в последующем противостояние продолжало иметь место.

Межнациональные трения между другими национальностями также объяснялись земельными проблемами. Общественность кумыкского, ногайского и русского пародов была обеспокоена продолжающимися стихийными и плановыми переселениями на равнину, предпринимаемыми новыми попытками все земельные проблемы решать за счет земель равнинного Дагестана. На Чрезвычайном съезде кумыкского народа (январь 1991 г.) была выражена озабоченность продолжающейся практикой миграции горцев на равнину и намечаемым переселением лакцев Новолакского района на равнинные земли.

Решение III съезда народных депутатов Дагестана по поводу переселения лакцев на равнину было обсуждено учредительной конференцией "Кавказско-Черноморского сообщества Ассамблеи тюркских пародов" (АТН), созванной 12 февраля 1992 г. в селении Коркмаскала. В ней приняли участие представители национально-демократических партий Азербайджана. Общества "Бирлик" ("Единство") ногайского народа, Лиги "Возрождения Балкарии". Кумыкского народного движения "Тенглик" ("Равенство"). Конференция обратила внимание Верховного Совета и Совета Министров ДАССР на то, что принятое по инициативе официальных властей решение о создании нового административного района для лакцев Кулинского и Лакского районов, переселенных в 1944 г. в Ауховский район на земли выселенных чеченцев, является противоправным актом теперь уже в отношении кумыков, чьи земли изымаются для создания нового района. Это решение привело, как отмечалось в резолюции конференции, к противостоянию, которое могло вылиться в межнациональную войну21).

Сопредседатель учредительной конференции Кавказско-Черноморского сообщества АТН А. Аббасов обратился к президенту РФ Б.Н. Ельцину с телеграммой, в которой утверждалось, что "агрессивно-послушным" Верховным Советом ДАССР принято решение и создается новый "карабахский" район на земле кумыков. Эти решения имеют в виду земли, которых были лишены жители кумыкских селений Тарки, Кяхулай и Альбурикент. От имени учредительной конференции внимание президента обращалось на необходимость незамедлительного, компетентного вмешательства в межнациональные отношения в республике, обеспечения консенсусной базы для решений, затрагивающих жизненные интересы кумыкского и других народов Дагестана. Считая планы по созданию "Новолакского района" на кумыкской территории незаконной акцией, конференция высказалась за поддержку намерения кумыкского народа противодействовать этим решениям открытым противостоянием, если власти начнут практические действия по переселению22).

Жители селений Тарки, Кяхулай, Альбурикент при выселении в 1944 г. в Хасавюртовский район остались без земель, которые им не вернули и после возвращения в 50-х годах. Из-за отсутствия земли они вынуждены были заниматься не земледелием и скотоводством, как привыкли, а чем придется: работать водителями, грузчиками, сторожами, неквалифицированными рабочими и т.д.23)

Земель не хватало не только для сельскохозяйственного строительства, но и для индивидуального жилищного строительства все растущего населения этих селений, превратившихся в пригородные поселки столицы республики. Проблемы не сняло и постановление Совета Министров Дагестана от 22 июля 1991 г. о передаче Махачкалинскому горсовету народных депутатов для индивидуального жилищного строительства населения поселков Тарки, Кяхулай и Альбурикент 140 га земель24). Для 12-тысячного населения поселков, ютившегося в небольших, тесных жилищах, выделяемых земельных площадей было далеко недостаточно.

Кумыкское народное движение для полной реабилитации репрессированных жителей этих населенных пунктов требовало возвращения им земель и восстановления Кумторкалинского района, в котором за каждой этнической группой, проживающей в данном районе, были бы закреплены определенные зоны проживания. Решение властей о передаче земель жителей этих сел, репрессированных, как и лакцы, переселяемым жителям Новолакского района, радикализировало движение.

Был образован Комитет защиты прав депортированных кумыкских сел Тарки, Кяхулай, Альбурикент. 12 апреля 1992 г. кумыки установили палатки и вагоны на прикутанных землях колхоза "Труженик" Лакского района, чтобы не допустить туда переселения лакского населения Новолакского района. В письменных обращениях от имени жителей этих трех сел организаторы акции потребовали отмены решений III съезда народных депутатов ДАССР и возвращения земель. Они также предупредили руководство треста "Новострой" о прекращении всех работ, связанных с переселением, и поставили шлагбаум у въезда на стройплощадку, чтобы прекратить доступ работников треста к месту работы. В Новолакский район были посланы представители кумыкских сел, чтобы уговорить лакское население отказаться oт переселения25).

Требование возврата земель встревожило и объединило другие национальные движения, представляющие народы, получившие земли на равнине. Этим не преминули воспользоваться властные структуры. 27 апреля 1992 г. была проведена встреча руководителей Верховного Совета и Совета Министров Республики Дагестан с представителями национальных движений и общественно-политических объединений.

Выступая на встрече, председатель Верховного Совета Дагестана М.М. Магомедов охарактеризовал обстановку в республике как крайне сложную. Не вникая в суть причин, он заявил, что сложившаяся ситуация вызвана "противоправными действиями так называемого общественного комитета защиты прав депортированных кумыкских сел, самовольно захватившего прикутанные земли колхоза "Труженик" Лакского района, отведенные под переселение лакского населения Новолакского района"26).

М. Магомедов умолчал, что под переселение Новолакского района были выделены прикутанные земли не только одного Лакского района, но также Гунибского и Кизилюртовского районов, которые не собирались делиться с лакцами землями своих хозяйств, хотя земельная компенсация им была обещана.

Резко отрицательная оценка действий комитета, представляющего и защищающего интересы обществ трех репрессированных сел, данная в выступлении главы республики, подтолкнула и остальных участников встреч к не менее отрицательным оценкам. Выступившие на встрече руководители: Народного фронта им. Шамиля Г. Махачев, Лакского народного фронта М. Хачилаев, Лакского культурного центра "ЦIубарз" X. Гаджиев, Лакского народного движения А. Алиев, Даргинского демократического движения "Цадеш" А. Магомедов и исполкома этого движения Г. Мусаев, Лезгинского национального Совета Н. Рамазанов, председатель Оргкомитета по восстановлению Ауховского района Э. Нуцулханов и другие представители общественных организаций и движений выразили озабоченность обострением обстановки, высказали опасения, что антизаконные действия, предпринимаемые представителями кумыкского народа, могут привести народы Дагестана к столкновению.

Хотя представители национальных движений признали, что у кумыкского народа, как и у всех остальных народов Дагестана, имеется много нерешенных проблем, тем не менее никто не обратил внимания на причины, побудившие их к таким резким действиям, вызванным нежеланием рассмотреть и решить вопрос о возвращении земель выселенным жителям трех селений. Они надеялись, что их земельные требования, как и требования переселенцев других сел и районов, будут удовлетворены. Тем не менее эти вопросы на встрече вообще не были рассмотрены.

Более того, в обращении, принятом лидерами национальных и общественных движений, прозвучала угроза в адрес тех, кто отстаивал интересы репрессированного населения трех сел. В частности, в обращении говорилось: "Игнорируя решения III съезда народных депутатов, законы и Конституцию республики, на землях, отведенных под переселение лакского населения Новолакского и принадлежащих хозяйствам Лакского района, ими созданы лагеря, где сосредоточено большое количество людей. Из-за предпринимаемых ими незаконных действий в республике сложилась взрывная ситуация, которая может выйти из под контроля в любое время.

Решительно осуждая незаконные действия, мы призываем все народы, и прежде всего братский кумыкский народ, к разуму и выдержке.

Мы предупреждаем руководителей КНД "Тенглик", что они несут ответственность за возможные последствия творимого ими беззакония"27).

В целом правильно отвергая любые незаконные действия, лидеры общественных и национальных движений вместе с тем не высказались в поддержку хотя бы одного конкретного и законного требования репрессированных жителей трех сел, более того, они прибегли к хорошо усвоенным в годы партийного диктата метода угроз. В то же время не было какого-либо спроса с прикутанных хозяйств Гунибского и совхоза "Дахадаевский" Кизилюртовского районов, которые, согласно решениям III съезда народных депутатов, должны были также выделить земли переселяемым жителям Новолакского района. Ни тогда, ни впоследствии они не выполнили этих решений.

Вместе с тем, сознавая, что дальнейшая конфронтация может обострить и без того сложную обстановку в республике и считаясь с мнением представителей дагестанской интеллигенции, встретившихся в лагере с руководителями "Тенглика" и Комитета защиты прав депортированных кумыкских сел и также предлагавших свернуть лагерь, они при посредничестве властей пошли на прямые переговоры с представителями лакского народа. 7 мая 1992 г. лагерь был свернут.

С закрытием лагеря не были устранены причины, приведшие к такому противостоянию. Конфликты из-за земли возникали не только в указанных районах и селах, но и в других, где вовремя не решаются подобные проблемы, особенно там, где ущемляются интересы коренных народов, заметно сокращается их удельный вес в регионе, что можно подтвердить на примере многих районов и по материалам Всесоюзной переписи населения 1989 г. и другими статистическими данными.

Так, население Бабаюртовского района составляло 30852 человека, в том числе:

  • кумыков - 13621 человек, или 44% общей численности населения,
  • аварцев - 6771 человек, или 21,9%,
  • ногайцев - 4999 человек, или 16,2%,
  • чеченцев - 2115 человек, или 6,8%,
  • даргинцев - 1841, или 5,9%28),

население Буйнакского района 50463 человек, в т.ч.:

  • кумыки - 29592 человека, или 58,6%,
  • аварцы - 13839 человек, или 27,4%,
  • даргинцы - 6473 человека, или 12,8%;

население Каякентского района 33246 человек, в т.ч.:

  • кумыки - 17146 человек, или 51,5%,
  • даргинцы - 14167 человек, или 42,5%;

население Кизилюртовского района 42619 человек, в т.ч.:

  • аварцы - 32831 человек, или 77%,
  • кумыки - 6998 человек, или 16,4%,
  • чеченцы - 1191 человек, или 2,7%;

население Кизлярского района 47808 человек, в т.ч.:

  • аварцы - 14288 человек, или 29,8%,
  • русские - 14067 человек, или 29,4%,
  • даргинцы - 7197 человек, или 15%,
  • ногайцы - 3760 человек, или 7,8%,
  • лезгины - 1474 человека, или 3%,
  • лакцы - 1327 человек, или 2,7%;

население Ленинского (Карабудахкентского) района - 35561 человек, в т.ч.:

  • кумыки - 22260 человек, или 62,5%,
  • даргинцы - 12434 человека, или 34,9%;

население Новолакского района 13430 человек, в т.ч.:

  • лакцы - 6837 человек, или 50,9,
  • аварцы - 3294 человека, или 24,5%,
  • чеченцы - 3076 человек, или 22,9%;

население Ногайского района 16812 человек, в т.ч.:

  • ногайцы - 13396 человек, или 79%,
  • даргинцы - 1520 человек, или 9%;

население Тарумовского района 20003 человека, в т.ч.:

  • русские - 7523 человека, или 37,6%,
  • аварцы - 3592 человека, или 17,9%,
  • даргинцы - 11%:

население Хасавюртовского района 91082 человека, в т.ч.:

  • аварцы - 29989 человек, или 32,9%,
  • кумыки - 25799 человек, или 28,3%,
  • чеченцы - 22944 человека, или 25%,
  • лезгины - 5908 человек, или 6,4%,
  • даргинцы - 4782 человека, или 5,2%29).

Через девять лет, в 1997 г., наблюдалось увеличение удельного веса переселенцев в составе населения ряда районов, в которые продолжалось стихийное переселение и переселение по решению органов власти.

В Бабаюртовском районе удельный вес поднялся

  • аварцев до 25% против 21,9% в 1989 г.,
  • доля ногайцев составила соответственно 16% против 16,2%,
  • чеченцев - 8% против 6,8%,
  • при сохранении удельного веса кумыков на прежнем уровне в 44%.

В Буйнакском районе повысилась доля

  • аварцев с 27,4% в 1989 г. до 30% в 1997 г.,
  • даргинцев с 12,8% до 14%,
  • при сокращении доли кумыков с 58,6% до 55%.

Соотношение основного населения Каякентского района - кумыков и даргинцев.- сохранилось без существенных изменений: кумыки 51,5% и 51%, даргинцы - 42,5% и 43% соответственно. Некоторое увеличение удельного веса даргинцев произошло в Карабудахкентском районе - 34,9% и 36%, при сохранении почти прежней доли кумыкского населения 62,5% и 62%.

В Кизилюртовском на 3%, с 77 до 80%, увеличилась доля аварского населения, при сокращении почти на 3% - с 16,4 до 13,6 доли кумыков.

В Кизлярском районе доля основного населения русских сократилась с 29,8 до 27,2%, или на 2,6%. В районе продолжал расти удельный вес аварцев 29,4 и 30%, и незначительно ногайцев с 7,8 до 8%, при сохранении доли даргинцев на прежнем уровне в 15%. В Ногайском районе по-прежнему основную долю населения составляли ногайцы и их удельный вес увеличился с 79 до 80%.

Сокращение, притом значительное, численности и доли русского населения произошло в Тарумовском районе, которое составило за эти годы 7,2% (с 37,6 до 30,4). На 3% сократилась в районе доля ногайцев (с 11 до 8%). Отток русских и ногайцев активно восполнялся мигрантами из других районов Дагестана. Доля аварцев в районе увеличилась на 12,1% (с 17,9 до 30%), даргинцев на 3% (с 16 до 19%).

Многонациональный Хасавюртовский район оказался в рассматриваемые годы более стабильным в смысле движения населения. Соотношение доли населения различных национальностей оставалась примерно прежним:

  • кумыков - 28,3% в 1989 г. и 28,5% в 1997 г.,
  • чеченцев - 25 и 25,6%,
  • даргинцев - 5,2 и 6%,
  • лезгин - 6,4 и 6%.
  • лишь доля аварцев в составе населения района сократилась на 2,9% (с 32,9 до 30%)30).

Отмеченные явления, имевшие место в районах, куда направлялся основной поток переселенцев, свидетельствуют о том, что в рассматриваемый период, прежде всего, благодаря прекращению начиная с конца 70-х годов организованного переселения горцев, заметно спала миграция населения с горных на равнинные районы республики. Если переселение частично и продолжалось, то оно больше было стихийным, не считая отдельных решений правительства, связанных с необходимостью переселения населения каких-то сел из-за политической обстановки или экстремальных ситуаций. 16 октября 1991 г. Совет Министров Дагестана принял постановление "О компактном переселении лиц аварской национальности из Кварельского района Республики Грузия на территорию Дагестанской АССР", которое было принято на основании договоренности между правительствами Грузии и Дагестана от 30 апреля 1991 г.31)

Такое решение было вызвано тем, что в годы перестройки и выхода Грузии из состава Советского Союза в республике, как и в других бывших республиках страны, усилились националистические настроения. Аварцы трех сел Кварельского района Тиви, Тебелжохи и Ареши, осевшие там с конца XIX в., были выселены в Чечено-Ингушетию, а после возвращения чеченцев в 1957 г. вновь вернулись обратно в Кварельский район. Преступление, совершенное там в феврале 1989 г. двумя аварцами, было использовано для нагнетания националистических страстей против жителей аварских сел, и жить им там стало трудно. Поэтому они обратились в руководящие органы республики с просьбой разрешить им переселиться в Дагестан. Было принято решение о переселении аварского населения из Кварельского района в город Южно-Сухокумск.

Переселение небольшого числа родственных аварцев в иное время могло бы остаться незамеченным, однако в перенаселенной равнинной зоне уже одно упоминание об этом встречало глухой протест. Против переселения в Южно-Сухокумск новой партии переселенцев выступило население Ногайского района. Ввиду проявленного недовольства и улучшения отношения в Грузии к аварцам Кварельского района это решение не получило дальнейшего движения.

Не только выступления общественности тех районов, куда шло переселение, но и перенаселенность равнинной зоны вынудило власти так резко сократить миграцию в эти районы. Начиная уже с 80-х годов поток переселенцев на равнину сокращается и останавливается. Так, в 1980 г. в республике было переселено 217 семей (1330 человек), в 1981 г. - 156 семей (269 человек), в 1982 г. -110 семей (665 человек), в 1983 г. - 105 (611 человек), и в 1984 г. -20 семей (124 человека)32). С 1924 по 1984 гг. было переселено всего немногим более 47297 хозяйств, или свыше 204655 человек. Сюда не вошли данные о переселенцах, переселившихся до 1924 г., и переселенцах, переселявшихся стихийно и не учтенных статорганами. Некоторые неточности могут быть и по отдельным годам, по которым нет точных данных33). Общее число переселенцев, с учетом данных и за 80-е годы, составило примерно 250 тыс. человек.

Масштабы переселения были таковы, что оно затронуло все районы республики. Почти все горные районы имели сельскохозяйственные угодья за пределами своих районов. На территории Бабаюртовского района имели земли общественные хозяйства 20 районов республики, они использовали 78% сельхозугодий района. На территории Ногайского района 79,9% сельскохозяйственных угодий использовалось хозяйствами 15 районов Дагестана. Пастбища в Дагестане имели также хозяйства Грузинской ССР и Чечено-Ингушской АССР.

В Кизилюртовском районе 56% сельскохозяйственных угодий использовалось землепользователями других районов, в Тарумовском - 56,5%, в Дербентском - 40,2%, в Кизлярском - 34%.

Располагая на равнине пастбищами, которые можно было использовать и под посевы, многие хозяйства горных районов расширяли посевные площади в равнинных районах и забрасывали в горах свои пашни. В результате в горах, как и в целом по республике, наблюдалось сокращение площадей под пашни и перевод их под пастбища. В 1980-1990 гг. площади под пастбища увеличились на 467,7 тыс. га.

Такое отношение в горах к земельным ресурсам приводило к тому, что значительные площади пашен выводились из сельскохозяйственного оборота. В Левашинском районе площади заброшенной пашни составили 1961 га, в Акушинском - 1674 га, в Дахадаесвском - 1360 га. в Рутульском - 812 га, в Ахвахском - 534 га и т.д.

Зато многие горные районы охотно расширяли посевы на равнине, где возможностей для механизации сельскохозяйственного труда было гораздо больше, чем в горах. Гумбетовский район за пределами собственно района имел более 90% используемых пашен, Гунибский - 91,6%, Ахвахский - 94,8% и Тляратинский район - 99,3% пашен.

Расширяя посевы на прикутанных землях, хозяйства горных районов, расположенные за 200-300 и более километров от своих кутанов, из-за недостаточной технической оснащенности и организационных недоработок и упущений получали с них урожаи, которые были ниже даже по сравнению с урожаями, получаемыми местными хозяйствами, не отличающимися высокими показателями сельскохозяйственного производства. По подсчетам экономистов, показатели продуктивности сельского хозяйства в прикутанных хозяйствах были в 2-2,5 раза ниже, а себестоимость выше, чем в хозяйствах равнинной зоны. По этим причинам республика ежегодно недополучала около 300 тыс. ц зерна, 100 тыс. ц молока и другой продукции34).

В период административно-командного управления сельскохозяйственным производством, как и другими сферами народного хозяйства, государство старалось регулировать эти процессы, оказывало хозяйствам горных районов финансовую, материально-техническую помощь, списывало с них долги, наконец, наказывало руководителей, запрещало им сокращать посевные площади, поголовье скота, принимало и другие меры, но они мало помогали и все новые площади нашей забрасывались. Эти тенденции усилились с началом перестройки и отменой командных методов руководства.

Есть и другая сторона этой проблемы, которая оказывала влияние на экономические и демографические процессы в Дагестане. Сокращение посевных площадей в горах приводило к росту и без того высокого уровня численности безработных, при социализме скромно умалчиваемой или именуемой трудоизбыточной частью населения. Если раньше жители горных районов, которые оказывались без работы, могли найти ее в городах республики, то в перестроечное и постперестроечное время эти возможности также резко сузились. Поэтому многие вынуждены были уходить в поисках работы в другие регионы России, куда дороги были проторены ранее. После 70-х годов эти процессы получили новый толчок. Если в 1979 г. в Саратовской области проживало 684 лезгин, то в 1989 г. их численность там увеличилась и составила около 5 тыс. человек. На Урале, в Сибири и на Дальнем Востоке, удаленных от Дагестана на тысячи километров, в 1989 г. числилось 49,4 тыс. дагестанцев. В Калмыкии и Ставропольском крае соответственно проживало 12,9 тыс. и 32,7 тыс. даргинцев, не говоря уже о других дагестанских народностях.

Эти данные отражают только численность так называемого постоянного населения. В них нет сведений о тех, кто работал временно и часто не находил отражения в статистических сведениях. По данным переписи 1989 г., в Казахстане проживало 13,9 тыс. лезгин, в то время как только в Гурьевской области республики их было более 20 тыс.- человек35).

Всего за пределами Дагестана, в Российской Федерации и странах СНГ, поданным переписи 1989 г., проживало:

  • аварцев 108,1 тыс. человек,
  • даргинцев 185,3 тыс.,
  • кумыков 40,4 тыс.,
  • лакцев 27,7 тыс. и
  • лезгин 262,4 тыс. человек36).

Многих из них за пределы Дагестана гнала земельная нужда, нетрудоустроенность и другие причины.

Все эти процессы, прямо или косвенно связанные с переселенческим движением, усиливали тревогу и озабоченность государственных структур и общественности почти всех дагестанских народов, так или иначе ощутивших на себе результаты осуществления переселенческой политики, за положение дел в этой области. Одни продолжали считать, как и раньше, исходя из укрепившейся у них убежденности в бесперспективности гор, что необходимо и дальше продолжать переселение, доказавшее на многолетней практике свою целесообразность. Другие видели в переселении чью-то злую волю, направленную на лишение равнинных жителей всех земель, с тем чтобы передать их другим народам. В подтверждение назывались имена конкретных лиц, которые долгие годы были у власти и уже поэтому не могли не иметь отношения к этим вопросам. Однако такие подходы доказывали недостаточное знание истории вопроса теми, кто так односторонне подходил к оценке результатов и перспектив переселенческой политики.

Нельзя однозначно оценивать, и прежде всего с экономической точки зрения, проводившуюся с 20-х по 80-е годы XX века политику организованного переселения, дополнявшуюся все эти годы по настоящее время стихийным переселением горцев на равнину. Главный результат этой политики можно видеть в том, что удалось в значительной мере ослабить аграрную перенаселенность гор. Надо сказать, что эта мера удержала от отходничества в другие регионы многих горцев и вовлекла в общественное производство наиболее активную часть переселенческого населения, которая работала на экономику республики.

Без переселения такой массы населения было бы трудно представить быстрое хозяйственное освоение многих земель на равнине, требовавшее проведения значительных мелиоративных работ, капитальных вложений, привлечения рабочих рук. Но в ходе практической реализации переселенческое движение приняло такие масштабы, что оно повлекло за собой перенаселенность большей части равнинных районов, экономические и политические трудности, приводившие временами к серьезным осложнениям ситуации в этих районах.

С осознанием возникающих проблем, связанных с переселением горцев и наделением горных хозяйств зимними пастбищами на равнине, приходило, правда с трудом, понимание необходимости совершенствования сложившейся системы землепользования и повышения эффективности использования земель. В печати и других средствах массовой информации, в законодательных органах республики и районов активно дискутировались пути решения этой острой проблемы. Высказывались самые разные подходы и решения. Но в главном вопросе - о земле - мнения многих сходились на том, что дагестанская земля должна оставаться достоянием всех народов Дагестана. Мотивировалось и мотивируется это положение тем, что передача земли в частную собственность в многонациональной республике, новый передел земель может вызвать серьезные изменения в межнациональных отношениях и привести к непредсказуемым последствиям.

Вместе с тем некоторые экономисты предлагали, сохраняя существующую систему землепользования, принять такие экономические, правовые, организационные меры, которые бы привели к сокращению потребностей горных районов в зимних пастбищах на равнине. С этой целью высказывались конкретные рекомендации, сводящиеся к роспуску неперспективных, экономически слабых общественных хозяйств горных районов и создание на их базе фермерских хозяйств. Предлагалось перевести часть овцепоголовья (до 500 тыс. голов) на круглогодичное содержание в горах, что можно было бы осуществить без ущерба для животноводства. Эта мера позволила бы освободить на равнине около 200 тыс. га зимних пастбищ. Разгрузить пастбищные земли можно было бы и за счет содержания крупного рогатого скота на присельских землях горных районов.

При осуществлении земельной реформы рекомендовалось оставлять зимние пастбища хозяйствам горных районов с учетом предлагаемых мер и в едином массиве. Наделить правом предоставления и изъятия земель под зимние пастбища Верховный Совет Дагестана, что позволило бы учитывать при решении этих вопросов как интересы республики, так и интересы отдельных землепользователей.

Поступали предложения и об установлении арендной платы за пользование зимними пастбищами. Однако они сразу же отвергались на том основании, что пастбища хозяйствам горных районов были предоставлены государством и за многие годы использования на их обустройство и улучшение землепользователями вложены значительные средства и силы. Отмечалось также, что аренда пастбищ не повысила бы эффективность их использования, а привела бы к удорожанию производства сельскохозяйственной продукции. Выделение части средств из земельного налога с зимних пастбищ равнинным районам, на территории которых они расположены, также не помогло бы улучшению земель, так как эти районы никакого отношения к решению этих вопросов не имели37). В понимании этих экономистов землепользование в Дагестане находилось в трудном положении, из которого найти выход было не так легко.

В отношении прикутанных земель и все разрастающихся и обустраивающихся кутанов были предложения более кардинального характера. В частности, предлагалось за кутанами, фактически уже сложившимися как поселенческие населенные пункты, признать такой же статус, как и за равнинными селениями, с переподчинением их от горных к равнинным районам, но с установлением за ними таких же прав и обязанностей, такого же механизма наделения землей, как и для местных жителей. Внести изменения в правовой статус кутанов следовало на строго демократической основе, путем проведения референдума среди их жителей. В случае преобразования кутанов в равнинные населенные пункты при участии представителей республиканских органов власти необходимо решить проблемы согласования интересов переселенцев и местных жителей оседлых сел, особенно в вопросах землепользования38).

В предложениях группы уже упоминавшихся экономистов содержалась рекомендация отменить всякие льготы переселенцам и работникам прикутанных хозяйств. Всем хозяйствам в схожих природно-климатических условиях следует создать равные экономические условия39). Подобные идеи звучали во многих выступлениях, в том числе представителей равнинных хозяйств.

Ученые, специалисты и практики, все, кто имел прямое или косвенное отношение к сельскохозяйственному производству, хорошо представляли себе, что положение в сельском хозяйстве будет определяться тем, как решится вопрос о земле. Вопросы земельных отношений были обсуждены и на научно-практической конференции, проведенной в Дагестанской сельскохозяйственной академии40).

Отмечая большие недостатки в использовании земли, выступавшие, начиная от министра сельского хозяйства и других руководящих работников аграрно-промышленного комплекса кончая главами администраций ряда районов, старательно обходили проблемы, притом острые, связанные с нерациональным и не всегда продуманным отводом значительных земельных массивов под зимние пастбища для отгонного животноводства.

Некоторые выступавшие связывали решение всех проблем сельского хозяйства с передачей земли в частную собственность, поскольку, на их взгляд, с общественной точки зрения она была более эффективна. Но такие концепции не опирались на практику, нередко объяснялись послушным следованием навязываемым сверху требованиям передать землю в частную собственность. Не давали результатов неоднократно проводимые с этой целью реорганизации колхозов и совхозов, перерегистрации землепользователей и землевладельцев с выдачей документов на право владения и пользования землей.

После таких перетрясок на 1 января 1996 г. сохранилось 453 колхоза и 267 совхозов. В ходе реорганизации колхозов и совхозов было организовано 25 акционерных обществ, 8 сельхозкооперативов, 6 новых совхозов, 21 малое сельхозпредприятие. Количество крестьянских (фермерских) хозяйств составило 16590 и за ними было закреплено 40624 га земли.

Хотя за последними хозяйствами земля не была закреплена как частная собственность, однако она передавалась им в пожизненное, наследуемое владение пользуйся и расширяй посевы. Однако они не только не могли расширять пашню, но даже обработать то, что получили. Диспаритет цен на промышленные товары и сельскохозяйственную продукцию, недостаточная техническая оснащенность фермерских, а также общественных хозяйств привели к сокращению посевных площадей. В 1997 г. из 478,2 тыс. пахотных земель не было засеяно 111 тыс. га. Особенно много пустующих земель оказалось в Кизлярском, Хасавюртовском, Ногайском районах, которыми владели местные и переселенческие хозяйства горных районов, имеющие в этих районах пастбища. В прежние годы республика засевала вес посевные площади41).

В указанных районах численность фермерских хозяйств была больше, чем у других. В Хасавюртовском районе на 1 января 1996 г. насчитывалось 3915 фермерских хозяйств, в Кизлярском - 1633 и Ногайском - 1633 хозяйств. Остальные районы по численности значительно отставали от них. Лишь в Буйнакском районе число фермерских хозяйств составило 930. Да и там 31% пашен не засевался42).

Предоставленные сами себе, без финансовой и материально-технической поддержки государства, фермерские хозяйства не только не могли обеспечить страну хлебом, как в этом пытались убедить всех демократы-реформаторы, но и прокормить себя. Вряд ли что-либо изменилось бы в лучшую сторону и в случае передачи земли в частную собственность. Более того, как показала практика, полученные крестьянами от государства в пожизненное и наследуемое владение земельные наделы оставались часто незасеянными и зарастали бурьяном. И дело было не в том, что крестьяне бывшие колхозники, как в том пытались убедить реформаторы, не почувствовали себя еще собственниками земли. Хотя это сказывалось и сказывается, но главная причина уменьшения посевных площадей все-таки заключается в отсутствии техники, семян, финансов, опыта по ведению фермерского хозяйства всего того, без чего невозможно организовать сельскохозяйственное производство.

В результате новоиспеченные фермерские хозяйства вынуждены были сворачивать сельскохозяйственное производство и заниматься другими видами деятельности. Многие из них разорялись и распадались. С 1992 по 1996 гг. в республике было ликвидировано 884 фермерских хозяйств. Из сохранившихся хозяйств сельским хозяйством занимались не более трети43).

Острые дискуссии о путях развития сельского хозяйства, вспыхивавшие по всей стране, ухудшение материального положения крестьян, рост безработицы среди сельского населения, настойчивые требования политиков реформаторского толка передать землю в частную собственность накаляли обстановку на селе, усиливали нестабильность в обществе. Официальные органы власти не предпринимали каких-либо серьезных шагов в изучении причин и характера земельных требований крестьян, снятии напряженности в крестьянской среде.

Власти Дагестана не замечали изменившихся условий, сложившихся в землепользовании. Огромные площади зимних пастбищ, которыми владели на равнине колхозы горных районов, по-прежнему сохранялись как будто бы за ними, хотя многие из них и распались, а земли давно уже были поделены между бывшими колхозниками. Министерство сельского хозяйства Дагестана, располагавшее в то время огромным аппаратом высококвалифицированных специалистов, не изучало и не вникало в суть происходящих на селе процессов и плелось в хвосте событий. Не только зимние пастбища, но и скотопрогонные земли захватывались дельцами, часто использующими их не по назначению, а для жилищного и иного строительства, спекулятивной продажи.

Несмотря на бурные дискуссии, развернувшиеся но вопросам земельных отношений, правительство республики не проявило ни воли, ни желания для рассмотрения прозвучавших на таких встречах конкретных предложений. Проблемы, связанные с землепользованием и использованием земель, остались, сохраняя почву для будущих возможных политических, этнических, экономических конфликтов и столкновений.

Примечания.

  • 1) Умаханов М.-С.И. Это и есть интернационализм. М., 1980. С. 78, 79; Народное хозяйство Дагестанской АССР за 60 лет: Юбилейный стат. сб. Махачкала, 1981. С. 9.
  • 2) Умахшюв М.-С.И. Указ соч. С. 164.
  • 3) ЦГА РД. Ф. 1-п. Оп. 2. Д. 5444. Л. 3-6.
  • 4) Традиционное и новое в современном быте и культуре дагестанцев. С. 35, 36.
  • 5) Население Дагестанской АССР по данным Всесоюзной переписи населения 1979 года. Махачкала, 1980. С. 4, 14.
  • 6) Традиционное и новое в современном быте. С. 36.
  • 7) История советского крестьянства Дагестана. 1917-1980. Т. 2. С. 222.
  • 8) История советского крестьянства Дагестана. С. 223.
  • 9) Умаханов М.-С.И. Указ соч. С. 81, 82, 84.
  • 10) Традиционное и новое в современном быте и культуре дагестанских переселенцев. С. 30.
  • 11) Умаханов М.-С.И. Указ. соч. С. 165.
  • 12) Традиционное и новое в современном быте и культуре дагестанцев. С. 231.
  • 13) Гамзатов Р. Избранное: В 2 т. Т. 1. Махачкала, 1998. С. 16.
  • 14) Республика Дагестан: современные проблемы национальных отношений. В документах Верховного Совета, Совета Министров и общественных объединений. Махачкала. 1992. С. 6-8.
  • 15) Республика Дагестан: современные проблемы национальных отношений... С. 9-14.
  • 16) Республика Дагестан: современные проблемы национальных отношений... С. 16-18.
  • 17) Республика Дагестан... С. 19- 21.
  • 18) Республика Дагестан... С. 35 36.
  • 19) Республика Дагестан... С. 47 51.
  • 20) Республика Дагестан... С. 48, 49.
  • 21) Дагестан: этнополитический портрет. Т. 4. М., 1995. С. 46, 50, 51.
  • 22) Дагестан: этнополитический портрет. Т. 4. М., 1995. С. 52, 53.
  • 23) Дагестан: кумыкский этнос. М., 1993. С. 39-41.
  • 24) Республика Дагестан... С. 67.
  • 25) Дагестан: кумыкский этнос. М., 1993. С. 39 41.
  • 26) Дагестан: этнический портрет... С. 53.
  • 27) Дагестан: этнический портрет... С. 54, 55.
  • 28) Здесь и далее народы, представленные в районе численностью менее 100 человек, не указаны.
  • 29) Подсчитано по: Дагестан: этнополитический портрет. С. 245-248. 298
  • 30) Подсчитано по: Дагестан: этнополитический портрет... С. 245 248; Кисриев Э.Ф. Республика Дагестан. Модель этнополитического мониторинга. М., 1999. С. 19-21.
  • 31) Республика Дагестан: современные проблемы национальных отношений. Махачкала, 1992. С. 82.
  • 32) Сведения о переселении семей внутри Дагестанской республики // Архив Госкомитета по земельным ресурсам и землеустройству РД.
  • 33) Подсчитано по: Кириллов А. С. Земельная реформа в Дагестане. М., 1928. С. 62, 63; Материалы VIII Вседагестанского Съезда Советов. Махачкала, 1929. С. 48; ЦГА РД. Ф. 311 -р. Оп. 10. Д. 10. Л. 8, 12, 14; Баглиев 3. Д. Руководство партийной организации Дагестана переселением горцев на равнину. Махачкала, 1975. С. 42, 43; Сведения о переселении семей внутри Дагестанской республики // Архив Госкомитета по земельным ресурсам и землеустройству РД.
  • 34) Mуpmuлов А.Н., Ганиев А.Г., Абдулаева И.Ш., Алиева Б.Г. Современное состояние и концепция совершенствования землепользования в Дагестанской АССР. Рукоп. Л. 1-9.
  • 35) Кисриев Э.Ф. Республика Дагестан. Модель экологического мониторинга... С. 26.
  • 36) Подсчитано по: По данным Госкомстата СССР. Приложение к газете "Известия". 1990; Данные Комитета РД по госстатистике; Народы России. Энциклопедия. М., 1944. С. 433-450.
  • 37) Муртилов А.Н., Ганиев А.Г., Абдулаева И.Ш. и др. Указ. соч. Л. 6-8.
  • 38) Ганиев А. Через конституционную, земельную и избирательные реформы - к миру, единству и демократии Дагестана // Молодежь Дагестана, 1997. 1 августа.
  • 39) Муртилов А.Н., Ганиев А.Г., Абдулаева И.Ш. и др. Указ. соч. Л. 9.
  • 40) Дагестанская правда. 3 декабря 1997 г.
  • 41) Дагестанская правда. 3 декабря 1997 г.
  • 42) Показатели развития отраслей агропромышленного комплекса Республики Дагестан (за январь-декабрь 1995 г. ): Стат. бюл. № 12. Махачкала, 1996. С. 1-2, 108.
  • 43) Показатели развития отраслей агропромышленного комплекса Республики Дагестан (за январь-декабрь 1995 г. ): Стат. бюл. № 12. С. 12, 108.

Источник:
Османов А.И. Аграрные преобразования в Дагестане и переселение горцев на равнину (20-70-е годы XX в.). Махачкала. 2000.

Размещено: 17.07.2008 | Просмотров: 6435 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.