Кумыкский мир

Культура, история, современность

Рыночная трансформация экономики Дагестана

Исторические предпосылки, проблемы и перспективы

Судьба каждого явления имеет в чем-то схожую историю. Сначала оно зарождается, удивляя своей новизной и пугая кажущейся непредсказуемостью. Затем развивается и укрепляется, рекрутируя новых сторонников, принимает свою должную форму и структуру. Процесс на этом не останавливается, но очень важно уловить закономерности первоначальных этапов, понять их значение, перспективность, возможные направления будущего развития. "Перестройка" 90-х "выплеснула" на интеллектуальное ристалище множество новых символов-знаков и потребовала "очищения", "облагораживания" многих старых, затертых или спрятанных в коммунистическое подполье понятий. Современный мир вступил во всеобщую полосу радикальных изменений, диктуемых третьей цивилищзационной революцией, перемещающей страны и народы в постиндустриальный этап развития человечества. Постиндустриализм (как новый тип производства, как экономика, в центре которой оказывается "человеческий капитал", выступающий в качестве совокупности знаний, профессионально-квалификационных навыков, таланта, творческих начал личности) может развиваться лишь там, где для этого сложились соответствующие предпосылки, в том числе и в первую очередь, интеллектуальные. Не секрет, что в рамках старого тезауруса (совокупности понятий) нам не отыскать своих координат, не увидеть своих перспектив развития.

В публикуемой статье изменения в экономике и политике Дагестана и другие общественные процессы, обусловленные современными реформами в России, являются предметом научного анализа и выводов. Но она выходит за рамки этих явлений, обращаясь и к нашим истокам, и дню будущему, вызывает к активному со-размышлению. Думается, что нашим читателям будет весьма полезно знакомство с ходом мыслей молодого московского ученого-экономиста (кандидат экономических наук), нашего земляка С. Бамматханова.

К.А.

Начало рыночных реформ в Дагестане можно рассматривать как продолжение, после семидесятилетнего перерыва, исторических процессов формирования капиталистических отношений конца 19 - начала 20 веков. Исторические предпосылки современной экономической трансформации Дагестана складывались не в советский период. Современные реформы являются скорее антиподом советского опыта. Реальная практика реформ (так, как они идут на деле, а не на словах) имеют своими предпосылками опыт развития Дагестана до 1917 г., поэтому дореволюционный этап и разработан нами подробнее всего.

Развернувшиеся экономические реформы в исторически короткие сроки кардинально изменили дагестанскую экономику. Этот период можно охарактеризовать как достаточно противоречивый. На фоне необходимых рыночных преобразований происходили такие негативные явления переходной экономики как резкое падение уровня жизни основной части населения, рост безработицы, подрыв общественной стабильности. Несмотря на то, что в дагестанской хозяйственной системе произошли фундаментальные изменения по переходу к рыночным отношениям, все еще продолжают оставаться остро актуальными вопросы осуществления структурных изменений в экономике и преобразований в институциональной сфере. Незавершенность экономических реформ и поиск путей дальнейшего развития Дагестана вызывает необходимость, прежде всего, историко-экономического осмысления прошедших лет реформационного этапа.

Самое важное в нынешних условиях заключается в том, что, что обобщение исторического опыта "не дает перепевать наивные ошибки прошлого" (Хосе Ортега-и-Гассет), помогает выбирать пути к правильному решению насущных проблем реформационного развития.

За последние два тысячелетия народы Дагестана подвергались влиянию четырех цивилизаций: персидской, тюркской, арабской и русской. Каждая из них оставила свой след в формировании экономического быта, общественных институтов, религии, языка, обычаев и традиций местных народов. Но самые глубинные социально-экономические преобразования последних двухсот лет связаны с русской цивилизацией, с Россией. Поэтому, определяя Дагестан как культурно-историческую общность и этапы формирования этой общности, нам представляется логичным выделять четыре исторических периода:

  1. до вхождения в состав России в 1813 году;
  2. после вхождения до 1917 года;
  3. советский период;
  4. период рыночных реформ с 1992 года.

После присоединения к России началась ломка традиционных социально-экономических отношений. С середины 19 века, особенно после окончания Кавказской войны, начинается бурное проникновение российского капитала в Дагестан. Преобразования в политическом устройстве, крестьянская реформа, развитие русского капитализма вширь вывели экономику из застойного состояния, она стала медленно развиваться. В конце 19 - начале 20 века здесь стали складываться капиталистические отношения. События, происходившие в этот переломный период, во многом идентичны тем, что происходят в современных условиях перехода к рыночным отношениям. Начало рыночных реформ в Дагестане можно рассматривать как продолжение, после семидесятилетнего перерыва, исторических процессов формирования капиталистических отношений конца 19 - начала 20 веков, но под влиянием тех пластов сознания, поведения, политической культуры, которые сформировались в советский период.

Можно заключить, что в Дагестане, за пределами эпохи проникновения российского капитализма во второй половине 19 - начале 20 вв. и рыночных реформ 1990-х годов, не было объективных исторических предпосылок ("внешних" факторов) для развития экономики по капиталистическому пути. "Внутренний" же фактор, в виде религиозной хозяйственной этики, хозяйственной психологии индивидуума, отличался крайней консервативностью.

В экономической истории Дагестана можно выделить общественные институты (не только экономические), имевшие, на наш взгляд, определяющее значение для становления и развития экономики, культурно-исторической общности Дагестана и носившие общедагестанский характер. Мы имеем в виду не только чисто экономические, но и другие общественные институты, которые прямо или косвенно влияли на становление и развитие экономики и которые сами cформировались под воздействием определенного хозяйственно-культурного типа (ХКТ) - "исторически сложившихся комплексов особенностей хозяйства и культуры, характерных для народов, обитающих в определенных естественно-географических условиях, при определенном уровне их социально-экономического развития"1). Таковыми, на наш взгляд, являются религия, язык, институты обычного права и общественно-политического устройства. Поэтому, нами проанализировано влияние исторических предпосылок на современную экономическую трансформацию Дагестана. В частности, анализу подвергнуто воздействие на экономическую жизнь республики со стороны религии, языка, отношений земельной собственности, социальных институтов "тухумно-джамаатского" строя, проблемы "равнина-горы", межэтнической конкуренции, демографических традиций, естественно-географических условий, опыта советского периода истории.

По степени воздействия на экономическую жизнь надо отметить в первую очередь религию. В Дагестане - это ислам. Исламская хозяйственная психология тормозила экономическое развитие Дагестана. После 70 лет запретов и гонений, с началом "перестройки" ислам вырвался из задворков истории на широкий простор общественной жизни. Дагестанские публицисты называют это время даже исламским возрождением. Наряду с традиционным для дагестанцев исламом (на основе синтеза адатов и шариата), возродилось и усилилось его салафитское направление, которое ныне ассоциируется с ваххабизмом.

Традиционный ислам выступает за сотрудничество с государством, за сохранение стабильности в обществе. В этом ключе его роль в современной экономической трансформации Дагестана можно считать положительной.

По-другому обстоит дело с салафитским направлением ислама и, в частности, его радикальным крылом - ваххабизмом. Провозглашаемые адептами ваххабизма идеи возврата к "чистому" исламу, внедрения шариата, создания исламского государства в отрыве от России привносят раскол и нестабильность в дагестанское общество, мешают поступательному развитию экономики.

Во-вторых, в Дагестане, из-за его многонациональности, объективно всегда существовала необходимость в языке межнационального общения. В досоветский период и в первые десятилетия советского периода такую роль выполнял тюркский (кумыкский) язык, являвшийся для народов Дагестана и Северного Кавказа в течение многих веков языком межнациональных отношений. Тюркский язык связывал Дагестан с народами Востока и его культурой.

В советский период языком межнационального общения постепенно становится русский язык. Через него происходит приобщение дагестанцев к европейской культуре. (Даже в сфере традиционного ислама заметно влияние русского языка - обычными стали пятничные проповеди в городских мечетях на русском языке).

Язык отражает не только душу народа. Через язык внедряются в народное сознание новые формы общественной жизни, новые формы и методы хозяйствования. Поэтому роль русского языка в период экономической трансформации Дагестана особенно возрастает не только как языка межнационального общения, но и как языка, через который прививаются новые рыночные отношения. Знание русского языка становится экономической необходимостью для дагестанцев.

В-третьих, главный вопрос в дальнейшей трансформации экономики Дагестана - это вопрос о собственности на землю. Еще до революции 1917 года здесь была сложная система неурегулированных земельных отношений. В советское время земельные отношения осложнились из-за переселения народов (после высылки чеченцев-аккинцев на их место были переселены дагестанцы) и переселения горцев на равнину. С началом "перестройки" переселение приняло неорганизованный, стихийный характер. Количество переселенцев к началу 1990-х годов превысило "критическую массу" и равнина оказалась не в состоянии "переварить" его. Создались очаги социально - политической напряженности. Переселение привело к изменениям и в традиционных видах хозяйственной деятельности переселенных народов.

В 1930 - 1950-х годах горным колхозам и совхозам на долгосрочной основе были выделены так называемые "прикутанные земли" на равнине для хозяйственного использования по обеспечению своих хозяйств кормами. К концу 1980-х годов обнаружилась парадоксальная ситуация - на этих землях стихийно образовались целые населенные пункты, де-юре нелегитимные, а в хозяйственном и административном отношении подчиняющиеся горным районам. Получилось - населенный пункт есть, а собственной земли под ним нет. Проблема эта еще ждет своего решения.

Усугубляет остроту земельного вопроса и сокращение площадей сельскохозяйственного назначения. В старину поселения и жилища строились на неудобных для сельскохозяйственной обработки местах. С началом же рыночных реформ даже пашни распределялись под индивидуальное жилищное строительство, особенно на уровне местного самоуправления. Республиканские власти подчас не контролировали эти явления, или в угоду своим политическим интересам закрывали на это глаза.

С экономической точки зрения необходимость введения частной собственности на землю и создания рынка земли очевидна. Но пока в Дагестане земельный вопрос носит политический характер и ошибки в земельном вопросе чреваты обострением, прежде всего, межнациональных отношений.

В-четвертых, с началом рыночной трансформации экономики произошла некоторая архаизация дагестанского общества. Она выражается в возрождении отдельных элементов тухумно-джамаатского строя. Стоит отметить усиление таких тухумных отношений, как формы решения вопросов взаимопомощи и зашиты собственности в трудных экономических условиях. В тухумы прежде всего объединяются разбогатевшие на рыночной волне "новые дагестанцы", для которых тухум - это возможность защитить и сберечь нажитое состояние. Этносы, в которых сохранились крепкие тухумные отношения (аварцы, даргинцы, лакцы и др.), получили преимущества при распределении сфер экономики региона в своеобразной кланово-распределительной системе, каковую фактически представляет экономика региона с начала 90-х годов. Тухумная (клановая) система усилилась не только в экономике, но и в политике, что является тормозом к развитию свободного рынка, демократии, ведет к нерыночному перераспределению финансовых ресурсов.

В горных районах, где усиливались последователи радикального течения ислама - ваххабизма, возникали органы местного самоуправления, которые не признавали республиканскую власть, объявляли себя "территориями ислама", свободными джамаатами. Так, например, произошло в селениях Карамахи и Чабанмахи Буйнакского района. (В 1999 году правительство РФ было вынуждено решить эту проблему военным путем.) Просматривается явная аналогия с "вольными обществами", бытовавшими в горах еще в 19 веке ко времени присоединения Дагестана к России.

В-пятых, продолжает сохраняться исторически сложившееся экономическое отставание гор от равнины. Почти вся крупная промышленность сосредоточена на равнине. Условно (хотя степень индустриализации на разных этапах была различной), Дагестан можно разделить на "промышленный равнинный северо-восток" и "аграрный горный юго-запад". При общей тенденции переноса центра тяжести сельскохозяйственного производства в приусадебные хозяйства, что означает возврат к натуральному хозяйству, аграрная составляющая "горного юго-запада" еще более возрастает.

Традиционные различия между равнинными и горными районами, между равнинными и горными народами существовали всегда и не только в социально-экономическом аспекте, но и в других сферах. Противоречия двойственности отношений по формуле "равнина - горы" выражены и в общественно-политической, и в идеологической сферах и имеют давние исторические корни. В общественно-политическом устройстве противоречия можно обозначить двумя историческими параллелями: с одной стороны в основном "равнинные" Хазарский каганат, Шамхальство, другие ханства и Дагестан в составе России, с другой же стороны - горные "вольные общества" и их союзы, Имамат Шамиля и сепаратистский проект независимой исламской республики Дагестан (как Ичкерия в ЧР). В идеологическом аспекте противоречие по оси "равнина-горы" - это: с одной стороны государственность, умеренный традиционный ислам, с другой же - традиционалистский идеал свободы, радикальный ислам (от мюридизма до ваххабизма). В конечном итоге эти противоречия сводятся к противостоянию либерального с консервативным, "цивилизации" с "варварством". В этой связи, как нам представляется, массовое переселение горцев на равнину в советский период было призвано нести цивилизаторскую миссию.

В-шестых, многонациональность и связанный с ним механизм межэтнической конкуренции порождают трудноразрешимые проблемы в различных сферах, особенно в области гуманитарного развития. Но в то же время все больше проявляется этническая специализация, как позитивный фактор развития рыночной экономики. Овцеводство в основном стало специализацией аварцев и даргинцев, садоводство (выращивание яблок) - лезгинцев, производство зерна - кумыков, отхожие промыслы - лакцев. Развиваются отдельные производства по выпуску изделий народных художественных промыслов. Наиболее значительные из них - это лезгинские и табасаранские ковры, кубачинские ювелирные изделия, балхарские гончарные изделия, андийские бурки, унцукульская насечка по дереву. Такая ситуация аналогична экономической специализации Дагестана до революции 1917 года. В перспективе, с ростом туризма и санаторно-курортных услуг, возрастет спрос на изделия народных художественных промыслов.

В-седьмых, Дагестан традиционно является регионом с высокой рождаемостью. В досоветский период ей сопутствовала высокая смертность (болезни, войны, кровная месть). Малярия, туберкулез, сифилис - вот чем страдало дагестанское население. Практически не существовало институтов государственного здравоохранения. Если в 1887 году население Дагестанской области составляло 571 тыс. чел., то в 1926 году, после двукратного увеличения территории Дагестана (Дагестанская область вместе с Хасавюртовским, Кизлярским и Ачикулакским районами) - 786 тыс. чел. То есть, фактически за сорок лет не было прироста населения. Но уже тогда ощущался избыток рабочих рук, связанный также и с проблемой малоземелья. Отходничество было социальным явлением.

В советский период ситуация с народным здравоохранением кардинально изменилась. На Вседагестанском съезде в апреле 1925 года правительство Дагестана во главе с Д. Коркмасовым провозгласило программу борьбы за народное здоровье, за обеспечение трудящихся "хлебом, просвещением, здоровьем". При снижении естественной смертности традиционная высокая рождаемость сохранилась. С 1985 по 2000 гг. среднегодовой прирост населения составлял около 28 тыс. человек в год. С началом рыночной трансформации произошло обвальное сокращение производства и, как следствие, рост безработицы.

Высокая рождаемость, малоземелье, сокращение производства - вот три основных фактора, которые обостряют демографическую ситуацию в Дагестане.

В-восьмых, естественно-географические предпосылки, которые раньше считались негативным фактором для развития экономики Дагестана, сейчас, в увязке с такими перспективными отраслями как туризм и отдых, приобретают совершенно другую окраску. По своим природно-географическим особенностям и наличию рекреационных ресурсов Дагестан является одним из перспективных регионов для развития индустрии туризма и отдыха. В 1990-е годы, из-за военных действий в соседней Чечне и нестабильности в самом Дагестане, туризм, как отрасль экономики, пришел в полный упадок. С укреплением государственных институтов власти и дальнейшей стабилизации экономики, туризм и связанная с ним инфраструктура становятся одними из перспективных направлений для инвестиционной деятельности в Дагестане. На сегодняшний день республика имеет сложившуюся материальную базу туризма и санаторно-курортного комплекса, с довольно развитыми транспортными и торговыми сетями, средствами коммуникации, традиционными центрами народных промыслов, наличием трудовых ресурсов.

В-девятых, среди исторических предпосылок современной экономической трансформации Дагестана следует сказать и об опыте советского периода нашей истории. В 1918 году дагестанцы установили советскую власть на своей территории и отстояли ее в гражданской войне. Советы, как форму народовластия, дагестанцы приняли относительно легко, в отличие от других новых общественных институтов. Советы (как форма власти, а не партийной идеологии) имели сходство с традиционной формой народовластия в Дагестане - джамаатом. Главные атрибуты сходства - это выборность и решение важных вопросов на съездах (шура). Тогда руководители Дагестана умело сочетали социалистические идеи с основами шариата (прежде всего идеи социальной справедливости). Как результат, в 1920-х годах республика, преодолевая трудности, достигла невероятного созидательного роста. Но вскоре, начиная с 1929 года, центральная и местная власти стали душить многоукладность экономики, сворачивать инструмент народовластия - советы и укреплять авторитаризм, диктатуру партии. В 1930-х годах "реальный парламентаризм в лице советов, как инструмент дальнейшей демократизации общества и укрепления общественных и гражданских институтов власти, был превращен в декорацию".2)

Тем не менее, советские хозяйственные и социальные отношения в Дагестане прижились и со временем стали привычными формами общественной жизни. Спецификой менталитета сельского населения, особенно в изолированных горных районах, является консерватизм общественного сознания. Если вначале здесь медленно шло внедрение советских общественных форм, то с началом рыночных реформ медленно происходил отказ от них. Руководство республики с большой оглядкой, осторожностью проводило решения федерального правительства по экономической реформе, как будто всё еще не веря в необратимость реформ. И тому были основания: дагестанцы на всех выборах федерального значения неизменно голосовали за коммунистов, Дагестан входил в так называемый "красный пояс". В Дагестане до сих пор сохраняется прежнее партийно-советское руководство, в том числе и в персональном составе. Сменилась только вывеска, внешняя форма.

Таким образом, указанные выше исторические предпосылки способствовали формированию своеобразных особенностей современной экономики РД.

Последнее десятилетие XX в. завершилось всеобщим обвалом дагестанской экономики и беспрецедентным снижением уровня жизни подавляющего большинства населения республики. В процессе рыночных преобразований, экономика республики из индустриально-аграрной (накануне рыночных преобразований) постепенно перешла в группу аграрно-индустриальных, а после дефолта 1998 г. трансформировалась в аграрную республику. Финансовая зависимость от федерального центра достигала в отдельные годы 97%. К 1998 году промышленное производство сократилось в шесть раз по сравнению с 1990 годом. Также значительно изменилась структура промышленного производства - выросла доля топливно-энергетического комплекса, а доля машиностроения, химической, нефтехимической и легкой промышленности снизилась. За десятилетие с начала 1990-х г.г. сельскохозяйственное производство сократилось почти в два раза. Удельный вес общественных хозяйств в общем объеме продукции сократился до 40%. Как следствие, произошло изменение структуры посевных площадей: объемы зерновых и технических культур уменьшились, а огородно-бахчевых - увеличились.

В конце первого десятилетия рыночных реформ Дагестан напоминал хозяйственную окраину, где развиваются только торговля, сфера услуг, и добыча природных ресурсов; где нет инвестиций в крупную промышленность и сельское хозяйство, где дотации используются, как наркотическая игла, для удержания в политической и экономической зависимости от федерального центра.

Причины подобной ситуации в экономике РД не следует рассматривать как некую фатальность. Да, такое положение в экономике Дагестана было связано с воздействием двух факторов: общероссийского (распад единого экономического пространства СССР; разрушение хозяйственных связей; существенные просчёты в экономической политике, когда, разрушив командно-административные механизмы, не смогли быстро сформировать новые; высокий уровень политической конфронтации) и республиканского (низкий стартовый уровень экономики РД; ориентированность промышленности республики на ВПК; нерешенность проблем политико-государственного устройства РД, сложные межнациональные отношения).

Но, все-таки, главной причиной нам представляется субъективный фактор: отсутствие на республиканском уровне выверенной экономической политики в области реформ, основанной на конструктивной программе рыночных реформ, отражающей региональную специфику Дагестана и учитывающей исторические предпосылки. И эта программа, по нашему мнению, должна была бы опираться на кейнсианский подход в деле регулирования рыночной экономики. Благо, опыт государственного регулирования централизованной планово-распределительной системы имелся достаточный.

Двигаясь в фарватере общероссийских реформ, строго и последовательно соблюдая выбранный федеральными властями курс, как ныне понятно, не самый оптимальный, руководство республики не учитывало, что у Дагестана есть своя специфика, обусловленная особенностями уклада жизни, достигнутым уровнем развития производительных сил, почти полным отсутствием опыта рыночного хозяйствования, своеобразной ментальностью общества и многим другим, что мы называем историческими предпосылками. В результате переход к рыночной системе отношений не был подкреплен созданием собственных адекватных механизмов, и вместо цивилизованного рынка на месте социалистической системы возник дикий криминальный капитализм. Перевод его на рельсы социально ориентированного рыночного хозяйства и формирование в республике самообеспечиваемой экономики, функционирующей в режиме самофинансирования (когда бюджетные расходы на 70% покрываются собственными доходами) - вот задачи на перспективу дагестанских реформ.

Пути решения этих задач могут быть различными, однако в любом случае не обойтись без задействования на научной основе внутреннего потенциала Дагестана во всех его составляющих: природно-ресурсной, демографической, трудовой, производственной, инновационной, финансово-бюджетной, экономико-географической, инфраструктурной, связанной с межрегиональной и внешнеэкономической интеграцией. Достижение этого реалистичного целевого ориентира предполагает, прежде всего, решение блока сугубо антикризисных задач, к числу которых, как представляется, относятся:

  1. остановка процессов деиндустриализации республиканской экономики;
  2. изменение сырьевой структуры народного хозяйства, когда доля продукции обрабатывающих отраслей составляет в экспорте республики всего 12%;
  3. преодоление технологического отставания (доля наукоемкой продукции в республиканском экспорте не превышает 1,5%);
  4. ликвидация зависимости республики от федерального бюджета (доля трансфертов и субсидий из него в региональном бюджете составила в 2000 г. 87,7%);
  5. уменьшение безработицы (с учетом скрытой ее части) до допустимых пороговых значений 8-10%;
  6. предотвращение деградации экологии, повышение расходов на природоохранные мероприятия до нормативно-пороговой величины в 5% ВРП (вместо 0,009% в 2000 г.).

В собственно реформационном плане достижение сформулированного целевого ориентира требует проведения комплекса рыночных преобразований, направленных на приближение к социально ориентированной экономике смешанного типа с характерным для нее оптимальным сочетанием рыночных и государственных механизмов регулирования. Однако конкретизация этого комплекса, равно как и его концептуальная и технологическая увязка с общероссийскими реформами, предполагают тщательный учет специфики республиканской экономики. В числе же приоритетных направлений преобразований - активизация инвестиционной политики и создание в республике благоприятного инвестиционного климата, значительное уменьшение доли "теневого" сектора в экономике, а также надежное обеспечение правовых основ формируемых механизмов рыночного хозяйствования.

Можно сказать о негативном воздействии на экономику РД еще двух факторов (также имеющих исторические корни): меркантильных интересов правящей элиты региона и геополитических интересов федерального центра. Финансовая помощь из "центра" распределяется руководством республики по принципу "своя рука владыка" и "своя рубашка ближе к телу". Чем больше дотаций, тем лучше "своим". Дотации частью "проедаются", а основная часть идет на содержание административно-управленческого аппарата и укрепление личной власти руководителей верхнего звена. Такое положение не способствует экономическому росту республики. А федеральные власти, как нам представляется, фактически не заинтересованы в экономической самостоятельности Дагестана. Возможно из-за боязни, что в нынешних условиях чрезмерная экономическая самостоятельность может усилить устремления и к достижению политической независимости. Поэтому федеральный центр использует финансово-экономическую зависимость республики как инструмент борьбы с центробежными силами, все ещё имеющими определенное влияние в Дагестане. И пока эти интересы совпадают, республика будет находиться в перманентном положении "кризиса", "депрессии", "отсталости", "горячей точки" и т.п. Как показывает практика, такая политика держания Дагестана "на коротком поводке" является бесперспективной.

На наш взгляд, более отвечало бы современным рыночным отношениям (в т.ч. интересам и федерального центра и Дагестана) политика всяческого расширения доли федеральной собственности в экономике Дагестана и развития широких кооперационных связей с другими регионами России. Этого можно было бы достичь двумя путями: во-первых, выкупая контрольные пакеты акций действующих крупных предприятий; во-вторых, инвестируя в перспективные отрасли и строительство новых предприятий с учетом региональной кооперации, сохраняя при этом решающие активы в руках федерального центра.

Подводя итоги, следует признать, что влияние исторических предпосылок (в том числе исторически сложившихся общественных институтов) на современную экономическую трансформацию Дагестана очень значительно и многопланово. Учет традиционных особенностей региона составляет важную основу в деле перевода экономики на рельсы социально ориентированного рыночного хозяйства смешанного типа с характерным для нее оптимальным сочетанием рыночных и государственных механизмов регулирования.


Примечания:

  • 1) Османов М.О. Хозяйственно-культурные типы (ареалы) Дагестана. Махачкала, 1996. С.5.
  • 2) А. Д-Э. Коркмасов. Расставлены не все точки над "i" // Махачкала. Времена. № 17, 2005.
Размещено: 02.06.2008 | Просмотров: 7600 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Kadiev оставил комментарий 06.10.2012, 19:35
Comment
Как вы отметили; "Получилось - населенный пункт есть, а собственной земли под ним нет. Проблема эта еще ждет своего решения". Проблему эту, можно решить только одним способом, передать землю в собственность тому этносу, которому эта земля принадлежит исторически, и этот бывший кутан, должен платить аренду не в горы, а в кассу того кумыкского селения, на чьей земле этот кутан, так было и в прошлые века, за одну зимовку, барановод из горного аула оставлял до 200 лучших баранов хозяину кутана или коша. Для реализации этой программы, нужно вводить частную (джамаатскую) собственность на землю, но наших чиновников, это не устраивает, причина проста, они многие имеют там свои собственные отары овец и под ширмой "отгонное животноводство" не платят никуда и опустынивают кумыкские, ногайские, терско-казачии земли. Саид

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.