Кумыкский мир

Культура, история, современность

Кака-шура и какашуринцы

Страницы истории

Люди жили в Кака-Шуре с древнейших времён. Об этом свидетельствуют, например остатки древнего поселения вблизи селения. Археологи датируют возникновение этого поселения I веком н.э. Согласно сведениям, имеющимся в опубликованной Г. Оразаевым хронике "Тарихи Какашура", основание селу дали 12 человек, которых звали: Исхак, Баба-Ахмед, Амач Ахмед, Исхак, Хамай Али, Гарабдак, Вали, два Баммата и ещё трое которых звали Абубакар. Существует предание, что все они были братьями - сыновьями одной матери, по имени Шура. Большинство кака-шуринцев считается их потомками. Основание ими аула на нынешнем месте по преданиям можно отнести к первой половине XV в. Если опираться на данные археологии, селение не было основано по новой и на пустом месте, а восстановлено названными 12 родоначальниками на месте разрушенного врагами старого поселения. Можно предположить, что в конце XIV в. Кака-Шура подверглась разгрому армией Тамерлана, прошедшего по дороге через соседние селения Калар, Дургели и Губден.

На наш взгляд сочинение "Тарихи Какашура" (от первоначального варианта хроники, к сожалению, сохранился только отрывок) представляло собой сборник сведений по истории села. В этот сборник вошли сведения об основании села, о переделах земли и первых известных сельчанах. Центральная часть хроники напоминает юридический договор. В ней говорится о том, что первые князья в селении имели ограниченные права и являлись скорее военными предводителями и третейскими судьями, а не владетелями или помещиками. За свою службу князья получали от сельчан земельные пожалования. Поначалу во главе сельчан стоял "башчи" (предводитель) по имени Лаван, затем его сменили не названный по имени князь из рода некоего Султан-Махмуда и, наконец, князь Али-Султан. О первых двоих нам ничего неизвестно, но третьего можно с полным основанием отождествлять с Али-Султаном сыном Андий-Шаухала сына Чопан-Шаухала. Про Али-Султана известно, что он вместе со своими нукерами участвовал в разведочных операциях вдоль царских укреплений на Тереке и Сунже в 1604 г. То, что его имя стало самым популярным среди кака-шуринских князей в последующие три с лишним столетия свидетельствует, что он был личностью выдающейся и знаменитой. О том же говорит и частое упоминание его имени в донесениях царских воевод. Нет сомнения, что он сообща со свои отцом Андием, родным дядей Солтан-Мутом и двоюродными братьями Адиль-Гереем и Эльдаром, воевал против воевод Бутурлина и Плещеева под Тарками и на Караманском поле (к северу от современной Махачкалы). Его же отряд естественно состоял из жителей его удела - Кака-Шуры. В условиях, когда стрельцы вышеназванных воевод штурмовали укрепления близ Карабудахкента и Эрпели, находившаяся на линии фронта Кака-Шура неизбежно должна была быть одним из основных очагов сопротивления.

В конце "Тарихи Какашура" упоминается шейх Баммат, постигший тайны "кафши карамат" Неизвестно к какому именно тарикату принадлежал этот шейх. Указано лишь, то, что он учился у шейхов живущих в селении Утамыш. Тарикат утамышских шейхов один из самых древних в Дагестане и связан ещё с периодом исламизации. В самом селении находится зиярат 17 шейхов.

С середины XVII в. Кака-Шура входила в состав Мехтулинского ханства, включавшего сёла на стыке нынешнего Буйнакского, Карабудахкентского и Левашинского районов и со столицей в Нижнем Дженгутае. Поэтому история Кака-Шуры тесно сплетена с историей Нижнего Дженгутая и других сёл ханства.

В 1725 г. кака-шуринцы участвовали в походе шаухала Адиль-Герея на царскую крепость на Сулаке Святой Крест. После тяжёлого поражения понесённого здесь объединёнными войсками шаухала и его вассалов (биев Бамматулы, Эрпели и Мехтулы) 35 селений было сожжено в ходе карательной экспедиции генерал Кропотова. Среди них и Кака-Шура. Большинству жителей удалось спрятаться в Канабурских горах. Меньшая часть жителей поселилась в долине реки Шура-Озень, где они основали небольшой аул (скорее даже хутор), ныне растворившийся в посёлке Зареченский города Буйнакск. Кака-Шуринцы проживавшие в Канабуре избрали своим князем Эльдара сын Хасай-Мурзы (в русских источниках фигурирует как Эльдар Саимурзин), а те, что жили на Шура-Озени избрали князем некоего Гебека.

В 1732 г. в старой Кака-Шуре правил князь Махти сын Пирмагомеда, в чей удел также входило селение Дургели. После победы в войне над Надир-Шахом, одержанной талантливым полководцем Ахмед-Ханом Дженгутайским в Аймакинском ущелье кака-шуринцы начали возвращаться к своим прежним очагам. Они возвращались, как из Канабура, так и с берегов Шура-Озени. Встал вопрос, кто именно будет теперь управлять восстановленным селением. На этой почве между князем Эльдаром и чанкой Гебеком произошла распря. Победителем из противостояния вышел Эльдар.

Во второй половине XVIII в. кака-шуринцы наряду с другими мехтулинцами участвовали в походах воинственного Али-Султана Мехтулинского в Закавказье. Это зачастую были обыкновенные набеги с целью захвата добычи - любимое занятие феодалов того времени. После смерти Али-Султана его старший сын Хасан-Хан унаследовал мехтулинский престол, а младший Султан-Ахмед-Хан стал правителем в Хунзахе. Хасан-Хан предпочитавший жить не в Дженгутае, а Кака-Шуре в 1817 г. возглавил восстание в равнинном Дагестане против А.П. Ермолова. Это восстание положило начало долголетней Кавказской войне.

Разгромив на Аспарайском поле объединённые силы Хасан-Хана Мехтулинского и его брата Султан-Ахмед-Хана Аварского Ермолов установил в Мехтуле оккупационный режим во главе с приставом казачьим старшиной Я. Батыревым. Не выдержав притеснений царского пристава мехтулинцы, возглавляемые кадием Кака-Шуры Хасаном убили его. Затем ими была атакована направлявшаяся со стороны Кафыр-Кумука к Дженгутаю рота Апшеронского полка. А.П. Ермолов отдал приказ арестовать и повесить Хасан-Кади, которого он называет вождём нового мехтулинского восстания. Дальнейшая судьба кака-шуринского кадия нам неизвестно. Вполне вероятно, что ему удалось скрыться в горах, на неподконтрольной царскому правительству территории.

В середине XIX в. кака-шуринским князем являлся полковник царской службы Али-Султан сын Хасан-Хана Мехтулинского. Али-Султан был хорошим офицером, но, будучи плохим администратором и слишком любя "красивую жизнь" не пользовался популярностью у известных своими трудолюбием, рачительностью, и в не меньшей степени суровым и непокорным нравом кака-шуринцев.

Рапорт генерал-адъютанта Нейгардта генерал-адъютанту Чернышеву о подавлении выступления жителей сел. Кака-Шура.

1 сентября 1843 г. Командующий войсками в северном Дагестане ген.-м. Клюки фон Клюгенау доносит мне, что жители Мехтулинского сел. Кака-Шуры, состоявшего при покойном Ахмед-Хане и ныне во владении брата его ротмистра Али-Султана, являлись к нему в Темир-Хан-Шуру с жалобою на притеснения их владельца. Ген. фон Клюгенау, объявив им, что он разберется с жалобой, отослал их в дома, приказав между тем повиноваться Али-Султану и исполнять его требования, точно, так-как при жизни Ахмед-Хана, и вслед затем отправил Апшеронского пехотного полка подполк. Евдокимова для исследования жалобы. Штабс-офицер этот на месте открыл неосновательность жалобы, к коей побуждаемы были жители некоторыми из своих односельцев: поводом же к тому я вообще к неповиновению Али-Султану послужило не притеснение, на которое кака-шуринцы жаловались, но слабость его в управлении, а потому, подтвердив им приказ генерала фон Клюгенау о повиновении своему владельцу, подполковника Евдокимов возвратился в Темир-Хан-Шуру. Но едва он уехал из сел. Кака-Шуры, жители оного еще с большею дерзостью предались своеволию, нанесли обиду людям Али-Султана и самому ему разные оскорбления, что и вынудило его с семейством выехать в Шуру. Тогда ген. фон Клюгенау, как для наказания кака-шуринцев, так и для удержания примером строгости к повиновению законным владельцам других жителей, послал в помянутое селение, под начальством подполковника Евдокимова батальон пехоты с 25 казаками при одном орудии, приказал им расположиться там, на квартирах на продовольствии от жителей до тех пор, пока они не исполнят всех требований начальства и владельца и арестовать главных зачинщиков беспорядков. Расположившись в Кака-Шуре, подполковник Евдокимов сначала арестовал 7 человек, но как упорство в неповиновении продолжалось, то он нашел необходимым подвергнуть аресту еще 22 человека и всех их отправил в Темир-Хан-Шуру. Наконец, после 7- дневного пребывания войск наших в Кака-Шуре, жители изъявили готовность повиноваться Али-Султану и исполнять все те повинности, какие они отбывали ему при покойном Ахмед-Хане, а для предупреждения на будущее время всяких недоразумений между ними и их владельцами, в присутствии подполковник Евдокимова дали письменные обязательства насчет следуемых от них повинностей и утвердили оные присягою. Одобрив таковые действия генерал-майора фон Клюгенау, я, согласно представления его, разрешил главного виновника настоящего беспорядка наказать ссылкою в арестантскую роту в крепость Килию на 5 лет, а 6 товарищей его отправить на год на крепостные работы в Куринское укрепление.

Помета: "Государь император, утверждая распоряжение командира Отдельного Кавказского корпуса насчет наказания виновных в беспорядках, возникших в ханстве Мехтулинском, высочайше повелеть соизволил главного виновника, назначенного в арестантскую в крепость Килию, вместо этой крепости, откуда он легко может убежать в Турцию, назначить в какую-либо другую крепость, где таковой побег был бы ему невозможен, что и наблюдать впредь во всех подобных случаях". Москва, 26 сентября 1843 г. генерал-адъютант Адлерберг. ЦГВИА ф. ВУА, д. 6499, лл. 1-2.


Однако кака-шуринцы не смирились с насилием и наладили тесные контакты с мюридами Шамиля, обещая поддержать его армию в случае её появления на равнине. Естественно, что жителями села руководила вовсе не идеология газавата, а естественное стремление освободиться от феодального притеснения, неизвестного сельчанам до появления царской администрации, пытавшейся ввести в Дагестане порядки, аналогичные нормам центральных губерний России.

3 июня 1844 г. в окрестностях Кака-Шуры произошла битва между полком царской армии, возглавляемым знаменитым генерал-майором георгиевским кавалером Диомидом Пассеком и большим соединением шамилевских мюридов, возглавляемым Кебед-Магомедом Телетлинским. По информации русских источников общая численность подступивших к Кака-Шуре мюридов доходила до 27 тысяч 500 человек.

В своём отчёте Д. Пассек писал: "В ночь на 3 июня неприятель занял Кака-Шуру, большое и крепкое селение, расположенное у лесистого хребта, жители которого были в постоянной связи с мюридами". Перед началом битвы полк Д. Пасека и армия Кебед-Магомеда стояли друг напротив друга, разделенные глубокой лощиной. Ни одна из сторон не осмеливалась атаковать первой. Пытаясь получить территориальное преимущество, Д. Пасек с кавалерией стремительно спустился на плоскость Кака-Шуры. По свидетельству анонимного автора биографии Д. Пассека: "Все окрестные высоты были покрыты жителями, готовыми при первом же нашем шаге назад присоединиться и помогать горцам". "Все понимали, что надобно умереть и желали только умереть с честью". Лишь Пассек не терял надежды на победу. Он носился по всему полю, подбадривая и направляя своих солдат. Бой развернулся на пшеничных полях перед селением (по дороге из Кака-Шуры в Гелли). Вышедшие из леса и спустившиеся с гор на плоскость мюриды превратились в удобную мишень для русской артиллерии и массами гибли под смерчем картечи.

Мюриды были вынуждены отступить в Кака-Шуру. Пасек не решился штурмовать селение, обороняемое артиллерией мюридов и "доведённое до отчаяния сильным неприятелем". Ночью мюриды, покинув село, удалились в горы.

Как вспоминали очевидцы - это был звёздный час грозного полководца. Один из них писал: "Конь Пассека хромал от ран, шашка была покрыта кровью, но лицо сияло радостно". Согласно отчёту русского генерала мюриды стремились овладеть Кумыкской равниной и в случае необходимости переселить все её аулы в горы.

Не дожидаясь неминуемой мести со стороны известного своим жёстким нравом генерала, симпатизировавшие мюридам кака-шуринцы спрятались в лесах и в соседних сёлах. Как писал сам генерал: "Жители этого селения переселяются толпами в покорные нам деревни". Экономическому развитию села был нанесён существенный урон. Биограф Д. Пассека красочно писал об итогах сражения: "И долгое время спустя пастухи окрестных аулов находили в овраге обезображенные трупы, всё ещё сжимавшие окровавленное оружие". Через год после Кака-Шуринской битвы Д. Пассек, командуя авангардом в экспедиции на столицу Шамиля Дарго, был изрублен в чеченских лесах.

Доведённые до отчаяния самоуправством Али-Султана кака-шуринцы нашли защитника собственных интересов откуда не ждали. Им оказался будущий знаменитый пленитель имама Шамиля генерал И.Д. Лазарев. Человек чрезвычайно хитрый он понял, что в интересах царской администрации мирное успокоение кака-шуринцев и мехтулинцев. Видя на примере прошлых лет что, они не покоряются силе, он выполнил их требование и, арестовав Али-Султана, сослал его в Воронежскую губернию. Польский писатель Матеуш Гралевский, находившийся в 1850-е гг. в ссылке на Северном Кавказе упоминает о жене кака-шуринского князя Али-Султана, приехавшей в укрепление Петровское хлопотать о возвращение своего мужа. Вообще эта женщина, чьё имя нам не известно, согласно воспоминаниям современников отличавшаяся чувством собственного достоинства, сообразительностью, сильным и волевым характером успешно управляла селом в 1850-е гг.

В 1840 г. Кака-Шуру посетил друг М.Ю. Лермонтова знаменитый русский художник князь Григорий Григорьевич Гагарин (1810-1893). Итогом этого посещения стала его картина "Той в Кака-Шуре" (См. на фото!!! У меня).

Документ, выданный в подтверждение владетельных прав Казакмурзы сына Мухаммада на один из кварталов селения Кака-Шуры 1300 г. х. (1883 г.)

Это напоминание, которое может быть полезно в будущем. В прошлом предки Казак-Мурзы сына Мухаммада возглавляли население квартала Ариги. Это квартал, который находится на восточной стороне за рекой. И когда Казакмурза попросил у нас письменное свидетельство (китаб аш-шахадат), мы написали и вручили ему это, в подтверждение того, что они были правителями упомянутого квартала, ибо мы знали, что они были правителями, о чём мы слышали от старейших (акабир) нашего села. Мы члены и председатель Кака-Шуринского села (ал-махкама) Кафлан сын Хаджи-Акая, Джамал сын Идриса, Ислам сын Джангищи, Акай сын Хасана и пишущий эти строки кадий Абдухалим сын кадия Хусейна. Написано 22 сафара 1300 г.х. (3 января 1883 г.).

Текст документа был переведён сотрудником Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук канд. ист. наук А.Р. Рамазановым.

На верхнем поле бумаги с арабской записью имеется неразборчивая надпись на русском языке, сделанная чёрным карандашом: "Копия с документа, данного Кака-Шуринским джаматом джанке (чанке) Казак-Мурзе Маамат-оглы о том, что он пользовался доходом с одного квартала селения Эльдар-аул (Кака-Шуры), отобранным Али-Султаном Мехтулинским 60 лет назад. [Справка] отложена до разбора Комиссией. [Подпись] Джорджадзе". Надписи на полях расшифровал Г. М.-Р. Оразаев.


Последним кака-шуринским князем был Али-Султан Мехтулинский. Рано осиротев, он воспитывался в Уллу-Бойнаке в семье Зубаира Тарковского. В 1910-е гг. Али-Султан состоял в благотворительном "Обществе просвещения туземцев-мусульман Дагестанской области" и занимался меценатством. В 1916 г. он получил от правительства медаль "За усердие". В этом же году он, продав родовое имение в Кака-Шуре переехал в Нижний Дженгутай. После революции Али-Султан эмигрировал в Тавриз (Иранский Азербайджан), откуда отсылал свои статьи в выходивший в Варшаве журнал "Горцы Кавказа". В своих статьях он популяризировал кумыкский язык и литературу. Согласно сведениям, изложенным К.М. Алиевым в статье "Ханы Мехтулинские" у Али-Султана было три сына. Старший из них Магомед-Хан, служивший в Белой гвардии погиб в 1919 г. в боях под Царициным. Средний Умахан остался в России, работал замом управляющего Объединения "Грознефть" и в 1939 г. был репрессирован. Младший сын Бекмурза эмигрировал вместе с отцом в Иран.

Значительная часть жителей жила в отсёлках и хуторах. Самыми значительными из них были Кака-Махи (Махи), Хурса-Тирмен, Бадан, Маравул-Кёл и Чапчак. На этих хуторах жило несколько сот человек, и по своей величине они превосходили многие горские сёла. К сожалению, в 1960-1970-е гг. четыре последних хутора были упразднены, как "нерентабельные", а их население переселено в Кака-Махи и Кака-Шуру. Тем самым были выведены из постоянного пользования тысячи гектаров земли, находящиеся в отдалении от центра сельсовета. Подобная нерачительная политика привела в указанный период к гибели несколько сот кумыкских сёл и хуторов, значительное число которых было превращено в так называемые "отгонные пастбища".

Единственный сохранившийся отсёлок Кака-Махи имеет любопытную историю. Он возник не позднее начала XIX в., как имение Хасан-Хана Мехтулинского, предпочитавшего покой и красивые пейзажи здешних мест суете столичного Нижнего Дженгутая. Поначалу имение состояло из хозяйственных строений и домов ханских нукеров. Однако драматические события Кавказской войны вынудили мехтулинскую знать покинуть Кака-Махи, а на их место переселились рядовые кака-шуринцы, но ещё в 1852 г. селение фигурирует в документах, как ханское поместье.

По народной переписи Мехтулинского ханства, произведенной незадолго до упразднения этого феодального владения (1867 г.), в Кака-Шуре было 569 дворов с общим населением 2293 человека. В селе было 4 мечети. В переписи также зафиксированы 1 кадий, 1 муэдзин, 3 муллы, 3 чанки, 3 карта, 15 чаушей, 1 бегаул (старшина). Вдов, сирот и иных, не платящих почтовых денег 135 человек. Число дворов способных выплачивать подать оценивалось в 407. В селе было 3 мечети, 18 муталимов, учащихся арабской грамоте 37 (больше всего в Мехтулинском ханстве).

Во второй половине XIX в. основным занятием в Кака-Шуре являлось земледелие. Жители сеяли пшеницу, ячмень, просо, фасоль, лён, тыкву, кукурузу и рис. Урожаи зерна были столь велики, что избыток продавали на базаре в Дургели. Значительным было и количество скота. По переписи 1886 г. у сельчан имелось 2406 коров и буйволиц, 215 лошадей, 5556 овец и коз, прочего скота 43. Животноводство определило развитие в Кака-Шуре обработки шерсти, сыроварения, производство иных молочных продуктов. Из шерсти изготовлялись знаменитые кака-шуринские паласы с характерным местным узором "паннуз оюв". Аул славился и своими кузнецами. Кака-Шуринский базар, на котором продавались изделия местных ремесленников, земледельцев, животноводов и рукодельниц работал обычно по пятницам.

Кака-Шура уже во второй половине XVIII в. постепенно превращается в один из культурных центров равнины. Среди опубликованных в 1911-1912 гг. в Будапеште Юлиусом Неметом стихотворений на кумыкском языке было и стихотворение, принадлежащее перу Битева из Кака-Шуры, жившего как раз во второй половине XVIII в. Вот несколько строк из этого стихотворения:

Бисмиллах деюбан башлайым сёзюм,
Мен пакъыр, языкъман. Битевмен оьзюм.
Къайгъылы юрегим, къан олду гёзюм
Зарарлы зарым чох деюп агъларам.

Аявлу жан досума гьасирет салам
Къайгъылы Битевден зар салам-калам
Сени учун зар чегим, агълар жумла алам.
Магъа бир языкъсын, деюп аъгларам.

О Битеве упоминает в одном из своих стихотворений его современница, уроженка этого же села поэтесса Мисгин Халимат. Время было довольно мрачное, и потому в произведениях поэтов фигурировали в основном печальные мотивы. На вершине поэзии созданной на старокумыкском литературном языке возвышается имя Абдурахмана из Кака-Шуры. В начале XX в. его стихи вышли в типографии М. Мавраева под названием "Ажам тюрклени мажмуасы" ("Сборник тюрки на аджаме").

Кака-шуринцы исстари славились своей тягой к знаниям. Например, уже в середине XIX в. Кака-Шуре был самый крупный по численности учащихся мектеб в Мехтулинском ханстве, а в 1908 г. в Кака-Шуре открылась самая большая в Дагестане новометодная (джадидисткая школа), в которой одновременно училось свыше ста человек. Село было не самым большим в Дагестане, а учёба в те времена стоила не малые деньги, поэтому мы думаем, что такое количество учащихся можно объяснить как природной сообразительность сельчан, так и материальной поддержкой учащихся усилиями всего сельского общества.

Большим влиянием в Северном Дагестане пользовался шейх Али-Хаджи Кака-Шуринский, который наряду с Али-Хаджи Акушинским являлся самым авторитетным мюридом Ильяса Цудахарского и получил от него "иджаза" на наставничество мюридов. В 1920-е гг. Али-Хаджи являлся идейным вдохновителем антисоветского движения, боровшегося с пропагандой атеизма и проводившейся государством политики подрыва частной инициативы в сельском хозяйстве. Его мюридами являлись влиятельные антисоветски настроенные алимы (богословы), такие как Бадави-Кади Адильбеков-Бугленский и казанищенец Мустапа Исмаилов.

В 1918-1920 гг. село разделило судьбу всех других сел Дагестана, ввергнутых в братоубийственную Гражданскую войну. Среди сельчан больше всего было сочувствующих Социалистической группе и А.-Х. Акушинскому, но были и сторонники Нажмутдина Гоцинского. Упоминавшийся уже выше сын князя Али-Султана Мехтулинского Магомед-Хан служил корнетом в Добровольческой армии А.И. Деникина и участвовал в аресте У. Буйнакского.

В 1918 г. в селении возникла значительная группа сторонников советской власти, организовавшая партизанский отряд во главе с Таштемиром Булатбековым. Они входили в красноармейское соединение, возглавляемое Мама-Хаджи Джаякаевым из Нижнего Дженгутая. В 1919 г. кака-шуринцы оказывали ожесточённое сопротивление деникинцам, за что первыми в истории Дагестана подверглись авиационной бомбардировке с белогвардейских аэропланов. В 1920-е гг. кака-шуринцы всемерно включились в борьбу с разрухой и ярко проявили себя в период строительства Канала Октябрьской Революции (КОРа), направляя едва ли не самые большие подводы с провизией для строителей канала.

В 1931 г. в связи с деятельностью комиссии по чистке красных партизан был составлен список оставшихся в живых действительных членов этого партизанского отряда. В списке были указаны: Таштемир Булатбеков (член ВКП (б)), Пайзу Каирбеков, Даитбек Булатбеков (кандидат в члены партии), Ширав Дурушев, Гайту Гаирбек Тайбеков, Пахрутдин Абуталимов (кандидат на вступление в ВКП (б)), Далгат Атаев, Мухтар Гаджиев, Айдемир Исаев, Тажутдин Зайнуков, Юсуп Абдулкеримов, Джапар Гапуров, Нурутдин Хаджаматов, Гаджи-Рагим Абдуллаев, Гаджи-Рагим Ахмедов, Кахсуру Идавов (кандидат в ВКП б), Ахмед Хусуев, Султан-Мут Айгубин, Ильяс Абусаев, Абдулабек Гайтуев, Далгат Атавов (член ВКП (б)).

Такова вкратце история одного из древнейших и знаменитейших сёл Северного Кавказа. Мы сознательно довели её до установления в Дагестане советской власти, полагая, что последующая история скорее принадлежит современности, нежели прошлому и требует отдельного детального изучения. Необходимость подобного изучения тем очевиднее, что в раскулачивании, репрессиях, военном времени, рутине борьбы с разрухой, и легендарных трудовых подвигах, оставивших неизгладимую печать в истории Кака-Шуры запечатлена судьба не только одного села, но и всего нашего народа, всего Дагестана и всего Советского Союза.


Опубликовано:
газета "Ёлдаш/Времена", 28-03-2008

Размещено: 31.03.2008 | Просмотров: 8407 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.