Кумыкский мир

Культура, история, современность

Проблема языка

Оригинал статьи на кумыкском языке - "Тил масъаласы".

Автор перевода на русский язык - Б. Узунаев.


 

Вопрос языка - это такой важный вопрос, за что можно и душу отдать и ради которого можно и душу отнять. После религии - ничего более важного, чем язык для человека нет и быть не может. Нация, у которой нет проблем с языком, всегда будет опережать других, задавать им тон. Та же нация, которой этих проблем избежать не удалось, всегда будет отставать, плестись в хвосте...

Еще три-четыре месяца назад в Российском государстве поднимать вопрос о нашем языке не было никакой возможности. Более того, русские, если бы только смогли, навязали бы нам свой язык, заставили бы нас забыть наш родной язык. В школах, в медресе - такие важные предметы как география, история, ряд других светских наук разрешалось преподавать только на русском языке. Цель такой политики состояла в том, чтобы нас обрусить, оторвать от своих корней.

Я уверен, что народ, который забудет свой язык, сменит свою национальную одежду и формы - утратит вместе с ними и религию, и веру. Ибо очевидно, что у кого заимствуешь язык и национальный костюм воспримешь - того и веру будешь исповедовать. Для тех, кто занимается делами минувших лет, изучает историю - это очевидные вещи.

Но вот уже три-четыре месяца как в Российском государстве, слава Аллаху, всем народам дана свобода вероисповедания. Теперь мы можем сами определять, что нам читать-писать, можем использовать тот язык, который хотим. Если ошибемся с выбором - последствия могут быть очень печальные. Ясно, однако, что русский язык мы не выберем. Дело в том, что русский язык, хотя и очень богатый, и очень много книг на нем издано, не является для нас своим - ни в религиозном плане, ни в плане алфавита.

Наш язык родной - тюркский, язык нашей религии - арабский. Выбирать нам предстоит из этих двух языков. Какой выбрать: арабский или тюркский? Если тюркский, то надо будет определиться - какой именно: тот, на котором говорим мы сами или тот, на котором говорят, например, в Стамбуле, в Турции? А, может, следует обратиться к азербайджанскому или казанскому тюркскому языку? Изложим здесь свое видение данного вопроса (да поможет нам в этом Аллах!).

Но, прежде чем приступить к главному, хотелось бы сказать несколько предварительных слов. Если удастся нам донести свои мысли ясными и понятными, то и все наши дальнейшие рассуждения тоже станут более понятны. Уточним, что они не относятся ко всему Дагестану, но только к кумыкам. Сказать общающимся на своих языках аварцам или чеченцам: "Делайте так... делайте этак...", - мы не вправе. Они сами обсудят свои проблемы - сообразно своим потребностям.

Прежде всего, хотелось бы сказать вот что. Ни одна нация, ни один народ в мире не достигнет высот в науке и образовании, изучая эти науки, получая это образование не на своем родном языке. До тех пор, пока наш родной язык и язык, преподаваемый нам в школе, разные языки - наука и образование на ноги встать не смогут, и это относится к любой другой стране. Нам никогда не достигнуть тех высот, которые достигнуты в тех странах, где родной язык и язык науки и преподавания - един. И это истина, которую ни один, даже самый умный человек не в силах опровергнуть. И нет никаких уважительных причин, никаких трудностей, которые оправдали бы уклонение от этой истины. Ни один народ не может отказаться от нее, разве что по безвыходности своего положения или по слабости. Я могу с полной уверенностью сказать, что когда-нибудь все нации в мире воспримут эту истину, и будут руководствоваться ею, как основополагающей истиной своей национальной жизни.

Для меня очевидно, к примеру, что в стране, где живут два народа, опережать, расти, подниматься будет тот из них, который изучает науки на своем родном языке, а не тот, который будет использовать для этого чужой язык. Хотя бы по той простой причине, что второму, в отличие от первого, приходится делать двойную работу: во-первых, изучать язык этих наук, а во-вторых, изучать сами эти науки.

Наше время таково, что каждая нация в мире, словно скакуны на скачках, стремится обойти другую в смысле накопления и использования знаний. Поэтому понятно, что упомянутая мною вторая нация когда-нибудь разочаруется в принятом пути и ей все-таки придется вернуться к родному языку. Конечно, есть вероятность того, что принятый ею чужой язык, с течением времени станет для нее своим и что родной язык окажется забыт, но такие изменения - дело очень далекого будущего. До сих пор не было в мире примера, чтобы носители какого-нибудь языка, пусть даже очень малочисленные, взяв себе чужой язык, полностью забыли бы родной. Поэтому маловероятно, что такое может произойти и позже. "Ну, а если они сами захотят да постараются, - могут возразить мне, - тогда тоже такого не может произойти?". Что сказать на это... На наш взгляд, даже сама постановка такого вопроса очень некрасиво выглядит... Но, повторюсь, если такое вдруг и случится, то очень, очень не скоро. Ведь нет никакой гарантии, что порядок вещей, благоприятствующий этому, не будет нарушен каким-нибудь неожиданным событием.

Постоянные изменения, перемены - это закон самой жизни. Сегодня мы пользуемся одним языком, но ведь может так случиться, что через многие годы, другой язык станет более распространенным и более приемлемым для нас. Может случиться и другое: вдруг народ, диктовавший нам и другим, сам окажется под диктатом другого народа, и уже этот последний сможет заявить нам, мол, раз вы все равно не изучаете науки на своем языке, то изучайте их на нашем... Год назад, обосновывая необходимость сменить в Дагестане местных писарей на русских, такую идею высказал губернатор Вольский, желая оттеснить или даже вовсе вытеснить у нас арабский язык.

Обобщая наши рассуждения относительно истины о родном языке, скажем1 поддавшись сомнениям: будет он жить, не будет? - противиться этой очевидной истине нельзя. Надо твердо и последовательно придерживаться её.

Еще что хотелось бы сказать. Среди народов, которые общаются на тюркских языках, кумыкский народ говорит на самом чистом благородном тюркском языке, наиболее чистом из числа тюркских языков. Это произошло из-за того, что в нем почти нет заимствований. В турецком, крымском, азербайджанском имеется множество заимствований - из арабского, из фарси, из других языков. Этих заимствований так много, что если внимательно просмотреть их книги, то мы обнаружим, что в них собственно тюркских слов меньше, чем заимствованных. Поэтому тюркский язык кажется иным людям не самобытным, самостоятельным языком, а неким искусственным образованием. Видимо, это подразумевал один бакинец, когда сказал, что "тюркский язык - не является единым языком - это винегрет, бульон, плод смешения многих языков". Поэтому-то стамбульские турки, очень огорченные этим, сегодня всерьез говорят об очищении своего языка от всевозможных заимствований. Мне приятно сознавать, что очищенный от заимствований тюркский язык - это, можно сказать, и есть наш родной кумыкский язык! Поэтому можно сказать и так, что турки сегодня, сами того не ведая, хотят вернуться к нашему кумыкскому языку. Именно к кумыкскому, а, например, не к татарскому: к татарскому языку в последнее время очень много русских слов примешалось. Кроме того, не будет преувеличением сказать, что кумыкский язык стоит выше татарского и по красоте своего звучания.

Но раз уж существует единая тюркская языковая основа, то стоит подумать вот о чем: а нельзя ли, не обращая внимание на мелкие различия, преподавать татарским детям в Казани крымский тюркский язык, или в крымских школах преподавать азербайджанский язык? Тут есть, о чем подумать.

Существует методика обучения детей в школе. В ней всё расписано: как и по каким правилам учить школьников. Так вот, там сказано, что первые два-три года дети должны обучаться исключительно на своем родном языке, так как иначе страдают их способности и таланты. Нельзя говорить с ними или читать им на другом языке, кроме родного. Преподавать им другие языки можно после двух-трех лет обучения. Но если и эти два-три года и все последующее преподавать им только на родном языке, то лучше этого не может быть ничего на свете. Разве бы мы делали иначе, будь у нас такая возможность?!

Даже в настоящих условиях - и турецкий, и крымский, и азербайджанский языки до такой степени близки, что практически их можно назвать одним и тем же языком. Например, если газету, изданную в Крыму, прочитать молодым людям в одном из городов Азербайджана, пусть это будет, допустим, Баку, там ее все поймут. А газету, изданную в Баку, спокойно понимает молодежь в Крыму. Поэтому, если бакинских детей в школьные годы начать обучать крымскому, либо стамбульскому языку, то это дело не должно быть трудным или же вредным. Однако, к примеру, (казанско-)татарский язык от крымского, а турецкий язык от кумыкского - довольно далеки. Если газету, изданную в Стамбуле или в Крыму прочитать молодежи в Казани или у нас в Кумуке (Кумыкии), - они не поймут. Поэтому обучать в начальных классах детей турецкому или крымскому, или азербайджанскому языку в Казани или в Кумуке ни в коем случае нельзя. Стоит взять книгу, изданную в Стамбуле, в Крыму, или в Баку и мы убедимся, что в них непонятных для нас слов гораздо больше, чем понятных. В таком случае уместен вопрос: если наша молодежь не понимает газету или книгу, изданную в Стамбуле, то в чем же в таком случае состоит родство наших языков?

Одним словом, тюрки - это единое древо, а языки турецкий, крымский, азербайджанский - ветви этого древа. Но при этом, если крымский язык в сравнении (казанско-)татарским, или наш кумыкский язык в сравнении с турецким, хотя являются ветвями одного древа, но сблизить их без того, чтобы не сломать - невозможно. Поэтому предложение обучать в школах на турецком языке для крымчан и азербайджанцев - дело легкое, а для татар и для кумыков - нет.

* * *

Теперь поговорим о самом сокровенном. У меня и в мыслях нет привязывать науку и образование к чему бы то ни было. Нельзя ставить условием развития науки и образования язык, будь то арабский или тюркский. Наука и просвещение должны оставаться свободными. Какой путь короче, какой путь легче - тем путем они и должны двигаться. Иначе просвещенных и образованных людей у нас будет немного. Их будет не только мало, но и способности их не сравнятся с учеными других областей. Это ясно.

Следовательно, не ставя науку и просвещение в зависимость от языка, обходясь только нашим родным кумыкским языком, мы откроем путь для людей, знающих и религию, и окружающий мир. Если мы сделаем это, то лет через 30-40 у нас уже необразованных людей не будет. Каждый обязан уметь, как это умеют, например, в Германии, и читать, и писать. Там нельзя, чтобы не умели. Тех, кто не умеет - насильно обучают. И у нас лет 30-40 будет так же.

Но, с другой стороны, если среди нас не будет ученых, хорошо знающих арабский язык, то мы не сможем сберечь от порчи нашу веру. Источник нашей веры - это Коран и хадисы Пророка (алейхи салам!). А они все - на арабском языке. Когда раздаются голоса: "Давайте будем обучаться по-тюркски, по-кумыкски!" - тотчас находятся люди, которые выражают опасения, что это приведет к тому, что нами будет утрачен арабский язык. Но это пустые опасения. Надо понимать, что когда мы говорим "давайте обучать на кумыкском языке!", то имеется в виду, что, мол, давайте, хотя бы чему-то будем обучаться на кумыкском языке, давайте не будем всецело зависеть от арабского языка. Но это не означает, что мы собираемся вовсе отрицать, тем более, отвергать арабский язык. Посмотрите на евреев: три тысячи лет этому народу! Язык Торы - это род испорченного арабского языка. Даже через три тысячи лет их ученые знают язык Торы. Он не заброшен и не забыт. Зная, как мало народов в мире сохранили языки своей веры, зная, что и Коран и хадисы нам даны на арабском, и что все книжные прилавки полны книг на арабском, зная все это, как можно опасаться, что нами будет забыт арабский язык?

Прежде всего, нам надо придти к согласию в вопросе о том, чему именно мы будем обучаться по-арабски, а чему по-кумыкски. В Дагестане, если не в каждом городе, то хотя бы на каждом участке, желательно иметь несколько восьмилетних школ. Кроме школ, если не в каждом округе, то хотя бы в каждой области- должен быть университет, а ещё - медресе. В школе дети должны учиться восемь лет, причем первые три года - исключительно на родном кумыкском языке. А, примешав другие языки, мы рискуем пустить все дело насмарку, как об этом говорит упомянутая выше методика обучения. Эта методика утверждает, что первые три года детям преподавать на неродном для них языке нельзя. Кроме того, мы как бы будем противостоять всему мира, ведь во всем мире первые три года детей обучают на их родном языке, не показывая, не знакомя их со словами, которых в нем нет. В завершающие же школьную учебу пять лет им следует хотя бы в кратком виде преподавать на кумыкском языке и религию, и светские науки. Вместе с тем им надо постоянно преподавать и арабский язык. В достаточной мере надо их обучить и турецкому языку. На том же уровне можно обучить их чтению и письму и на русском языке. Для нормального освоения турецкого языка, нашим детям, прошедшим пять-шесть лет обучения, достаточно потратить три месяца. Дальше, если захотят, они легко освоят его полностью.

В конечном счете, школьник, получивший восьмилетнее образование, выйдет человеком, знающим и религию, и светские науки, владея в достаточной степени турецким и арабским языками, так, чтобы он мог читать и писать на них. А в наших нынешних школах люди десять, пятнадцать лет изучавшие арабскую грамматику по книге "Джами", риторику по книге "Маан", а затем забросившие их, остаются людьми, не имеющими понятия ни о религии, ни о светских науках.

После этого ребенок, если не захочет больше учиться, может покинуть школу, а те, кто захотят - останутся. Окончившие начальную школу, пожелавшие стать инженерами или чем-то наподобие того - те смогут поступить в университет, где пройдут расширенный курс светских наук на кумыкском языке - от философии до геометрии. А те, кто, пройдя курс религиозных наук, захочет доучиться до степени кадия, мударриса, муфтия, муаллима - те смогут поступить в медресе и там дополнить свое образование. Там в течение пяти-шести-семи лет все, преподаваемые сегодня в Дагестане религиозные науки, могут быть доведены до высшего уровня на арабском языке.

* * *

Всеми нашими предыдущими суждениями мы пояснили, что более подходящего языка, чем наш родной кумыкский язык, для усвоения указанных нами наук нет. Обсудили, что до тех пор, пока мы этого не добьемся, должного уровня обучения наукам нам не видать. Показали, что человек из-за мелких проблем, трудностей и временных неудобств не должен отказываться от родного материнского языка. Давайте теперь посмотрим, есть ли что-то реальное, что могло бы нам препятствовать, мешать двигаться по этому пути.

Некоторые указывают на два таких момента. Первое: "У нас нет книг, написанных на кумыкском языке, чтобы по ним обучаться в школах и в университетах". Второе: "Если мы станем учиться на своем языке, то мы оторвемся от турок и от других тюркских народов. Коль скоро турки, крымские татары, азербайджанцы, казанские татары, мы, кумыки, и другие тюрки - одного роду-племени, то должно быть нечто, нас объединяющее. А это нечто возможно только притом, что все они условятся обучаться в школах на одном языке. Если же они будут обучаться каждый на своем языке, то связь между ними постепенно может прерваться". Вот такие есть два мнения.

Давайте мы обсудим эти две позиции по отдельности. Если говорить об отсутствии книг, то их лет 50-60 лет назад не было и в Стамбуле. 10-11 лет назад не было книг и в Азербайджане, в Казани. Потом они появились, были изданы. Будут и у нас, если издадим. Ведь буквально 10-11 лет назад у нас тоже не было книг на родном языке. Сегодня худо-бедно штук пятьдесят наберется. 25 из них издано лично нами самими. Так что, прогресс есть.

Те, которые придерживаются преподавания на турецком языке, наверняка будут сторонниками турецкого языка обучения и тогда, когда у нас будет в достаточном количестве книг, написанных на нашем языке. Если не так, пусть выскажутся четко по этому вопросу. Может быть, и мы согласимся с тем, чтобы в школах шло преподавание на нашем родном языке, но надо твердо знать: там, где это невозможно - надо использовать турецкие книги.

А раз так, то надо сделать всё, чтобы восполнить нехватку книг на нашем языке. Когда же эта задача будет выполнена, тогда предстоит книги на турецком языке постепенно заменить нашими книгами. Никаких необходимо-уважительных причин, чтобы обучать в наших восьмилетних школах на турецком или на азербайджанском языках у нас нет, другое дело - университет.

Книги, необходимые для обучения в первых двух классах, у нас имеются в наличии уже сейчас. Пока будет идти обучение первых-вторых классов, надо готовить учебники для третьих-четвертых. А в течение третьего-четвертого классов, глядишь, и для седьмого-восьмого класса учебники подоспеют. Хотя у нас сегодня нет таких возможностей, чтобы создавать обстоятельные книги по астрономии, по геометрии, дисциплинам, изучаемым в университете, но силы для издания учебников для обучения в школе у нас имеются. К примеру, книги, изданные в Стамбуле или в Казани, мы можем без особых погрешностей перевести на свой родной язык.

Но сколько бы у нас ни было книг, изданных на турецком языке, преподавателей, способных преподавать студентам в университете точные науки, такие как геометрия, алгебра у нас сегодня нет. Но для того, чтобы преподавать эти предметы, можно пока пригласить людей из Стамбула или из другого места. Потом наши выпускники, закончившие университет, переведут эти книги на наш родной язык. Вот тогда у нас появятся и книги на кумыкском языке для преподавания по ним в университете.

У нас есть люди, обученные в русских университетах, владеющие инженерной наукой. Они тоже могут быть нам полезны в наших делах. Словом, как говорится, кто ищет - тот всегда найдет. Если мы мужественные люди, то отсутствие у нас сегодня необходимых книг, для нас не помеха. Нам никак нельзя давать слабину.

* * *

Если взять вопрос нашего возможного отдаления в результате обучения на своем родном языке от турок и от других тюркских этносов, то это нам не грозит. Однако, перейди мы на обучение на турецком языке, вероятность того, что мы еще сильней сблизимся с турками резко увеличится. Наши связи с ними - дружеские, родственные - усилятся. А это полезно. Но полезнее ли это той пользы, которую приносит обучение на своем родном языке - надо еще подумать. Надо подумать также, искупает ли она, эта польза, трудность отделения языка, используемого в школах от языка, используемого нашей молодежью. О том, в какой степени полезно, чтобы эти два языка, школьный и внешкольный, молодежный, сблизились и слились - мы сказали выше. Понятно, что без этого совершенствоваться в науках мы не сможем. Например, турецкий язык и наш, кумыкский язык, в своей основе - один и тот же язык. Оба народа, хоть в какой-то мере, могут понять друг друга. Этой меры для знакомства, общения друг с другом - достаточно или нет? Если недостаточно, то, может быть, как об этом было сказано выше, стоит на пятом или шестом году обучения в течение двух-трех месяцев преподавать нашим детям в школе турецкий язык? Для знакомства, для дружбы, для того, чтобы делиться горем-радостью, помогать друг другу. Общность языка усиливает и взаимопомощь.

Однако сама по себе взаимопомощь не ограничивается только языковой сферой. Так, во время войны турок с балканскими народами - мы первым ничем не помогли. Зато из Индии, в которой язык совсем другой, туркам помощь шла полным потоком.

Турки, мы, ряд других тюркских народов, обсудив, пришли к выводу, что нам надо создать единый общий язык, чтобы постигать с его помощью науку, получать знания. Будет ли этот язык не турецким, не татарским, не крымским, не азербайджанским, не нашим, кумыкским, а, соединив в себе достоинство их всех, станет общим тюркским языком? По поводу того, есть ли необходимость в том, чтобы тюркские языки - наш, кумыкский, другие, - стали, соединившись, единым языком, мы поговорим потом. Если же речь идет о том, чтобы выбрать один из них и сделать его общим для всех, то мы об этом выскажем два суждения.

Во-первых, если, к примеру, в качестве общего языка будет избран турецкий язык, то полагают ли при этом, что наша или татарская молодежь через пять-шесть столетий будет говорить на турецком? А если не будет, тогда, может быть, это считают и необязательным? Если необязательно, то язык школы и язык неучащейся молодежи разделятся. Про то, что это плохо, мы уже говорили выше.

Если так, то нам лучше язык школы и язык молодежи соединить воедино, а турецкому языку обучать в течение трех-четырех месяцев. Если же кто-то полагает, что наша молодежь постепенно перейдет на турецкий язык, то это дело весьма далекого будущего. Про то, что нельзя оставить свой родной язык ради таких - сомнительных, весьма далеких - целей мы тоже уже говорили выше.

Если дело объединения всех тюркских языков в мире - дело крайне трудное, то еще труднее будет удержать такой, объединенный, язык в качестве общего языка в неизменном виде. Понятно, что тюркский язык был в прошлом един, один. Постепенно, по мере разделения тюркских народов, произошло и разделение их единого языка на несколько языков с незначительными различиями. Ведь даже обычаи, средства существования народов, разделенных большими расстояниями, бывают разные. Эта разница не может не отразиться и в их языках. Таков закон этого мира. Нужна колоссальная сила, чтобы удерживать эти природные законы в первозданном, первоначальном виде. Может быть, так оно было бы и неплохо. Но мир таков, что он постоянно меняется. Взять, к примеру, русских: сколько они приложили стараний, чтобы их разговорный язык и язык церковный были едины! А что мы видим сегодня?!

Второй наш вывод таков: если уж тюркские народы решат выбрать один из языков, который служил бы общим для всех них, то разве не правильно будет, чтобы им стал самый чистый - в смысле свободный от заимствований - язык? Если так, то разве таковым не является наш родной кумыкский язык?

Два века назад русские, брезгуя своим родным языком, при дворе и в дворянской среде говорили по-французски. Да и читали и писали они тоже по-французски. Поэтому много шарлатанов французского происхождения, пользуясь этим, нашли приют в имениях русских дворян, встретив там почет и уважение. Но впоследствии те из русских, которые разбираются в такого рода делах, опомнились и стали пользоваться своим родным языком. Сегодня они стократ больше французского любят свой русский язык. Давайте же не будем уподобляться русским двухвековой давности! Чтобы потом не раскаиваться...


Источник:
Абусуфьян. "Тил масъаласы".// Газ. "МУСАВАТ", Темирханшура, 1917 год - 10,15,24 авг., 6 сент.

Размещено: 28.03.2008 | Просмотров: 4378 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.