Кумыкский мир

Культура, история, современность

Архитектурные традиции кумыков

(Извлечения)

...Мы убедились, что материальная и духовная культура карачаевцев и балкарцев отражает многие пережитки, унаследованные от кочевников-половцев. Культура кумыков сохранила таких пережитков значительно меньше, да и те исчезают буквально на глазах, неуклонно растворяясь в общедагестанской культуре. "Археологически реставрируемая история ущелий, ныне занятых разноязычными элементами, - констатировал А. А. Миллер, - совершенно едина в основных и существенных чертах, даже в части их детального выражения"[1].

Этнографические наблюдения показывают, например, что вековое взаимовлияние культуры населения предгорий и горных районов Дагестана способствовало выработке универсального типа жилища. Плоская глинобитная крыша, система перекрытия, способ отопления - открытый очаг, позже пристенный камин, внутреннее убранство и даже планировка - все эти элементы сходны как у кумыков, так и у горцев Дагестана. Но кое-что из степного наследства кумыки донесли до наших дней. Вот почему мы можем смело говорить о самобытной архитектурной традиции кумыков; в ней можно проследить тюркские элементы, а также строительные приемы, выработанные в конкретных природных условиях Предгорного и Плоскостного Дагестана.

Для кумыкского жилища характерно возведение стен из саманных сырцовых кирпичей. Это древний прием в строительной технике дагестанских предгорий[2]. Корни его уходят, по крайней мере, в глубь раннего средневековья: остатки саманных построек обнаружены в слое хазарского времени на городищах Терско-Сулакской низменности. Продолжение этой традиции кумыкскими строителями не случайно, ибо для изготовления саманных кирпичей нужна, прежде всего, глина, а глинистые почвы преобладают в районах коренного обитания кумыков. Здесь же, в предгорьях, издавна процветало земледелие, один из продуктов которого - солома - необходим для приготовления саманной массы. Саманная масса используется не только при формовке сырцовых кирпичей, но и для обмазки стен, полов, потолков готового жилища, а также глинобитной крыши. Тщательно обмазанные поверхности наиболее характерны для облика кумыкского жилища, что резко отличает его от жилищ соседних народов: даргинцев, аварцев, лаков.

В связи с этим заслуживает внимания одно обстоятельство: в некоторых кумыкских селениях, расположенных на границе пояса известняков, таких, как Дженгутай, Дургели и особенно Кака-шура, преобладают жилища, построенные из камня. Почему же жители этих селений, кумыки, отказались от традиционного строительного материала - самана? Ответ прост: под рукой строителей были богатые месторождения легко обрабатываемого камня. Но может быть, в данном случае сыграл свою роль и пример соседей: даргинцев и аварцев? Заметим, что даргинцы применяют почти исключительно сухую кладку из плитняка или рваного камня, не покрывая, однако, стены саманной массой[3]. А вот кумыки, даже возводя жилища из камня, упорно сохраняют традиционные приемы - кладку на глиняном растворе и тщательную обмазку стен и других плоскостей саманной массой. Кумык стремится скрыть фактуру камня, старается придать своему жилищу привычный облик, чуждый горским аулам: и у даргинцев, и у аварцев, и в южном Дагестане стены домов сохраняют естественную фактуру кладки из плитняка - рваного или тесаного камня.

Можно утверждать, что кумык не представляет себе даже возможности постройки жилища без применения глины. Откуда же идет эта традиция, где ее корни? Судя по тому, что она чужда даргинцам, ближайшим соседям кумыков, можно считать ее, во всяком случае, не дагестанской. Широко применяется глиняная масса для строительных целей на Северном Кавказе. Именно там наиболее ярко прослеживаются взаимовлияния местной и тюркской культур. Это отразилось, между прочим, на удивительной схожести погребального обряда и инвентаря кабардинских курганов XIV-XVI вв. с погребальным обрядом и инвентарем половецких погребений[4]. Может быть, то же объяснение применимо к обычаю кабардинцев обмазывать стены каменных и турлучных жилищ глиной и саманной массой[5]? Этот прием, как известно, широко распространен в районах тюркской оседлости, например в Азербайджане, в Средней Азии. Там же широко применяется и саман.

По-видимому, отмеченные самобытные черты кумыкской домостроительной традиции - одно из доказательств своеобразия происхождения кумыкского народа и участия в этногенезе его тюркских, в том числе половецких, элементов. Тюрки последовательными волнами оседали в пределах Северо-Восточного Кавказа и были, в конце концов, ассимилированы местной этнической средой. С. Ш. Гаджиева убедительно доказывает активное участие предков нынешних даргинцев[6]. Целиком принимая формулу В. В. Бартольда, утверждавшего, что "кумыки не что иное, как отуреченные лезгины"[7] (это только одна из гипотез происхождения кумыков, есть и другие, не менее убедительные - ред.), мы вместе с С. Ш. Гаджиевой считаем кумыков одним из коренных народов Дагестана. Тем важнее выявить, какие из пережиточных явлений в материальной культуре кумыков могут быть отнесены к тюркскому наследию.

Особый интерес в связи с этим представляет гипотеза С. Ш. Гаджиевой, выдвинутая ею по поводу бытовавшего в прошлом кумыкского круглопланового жилища "алачыкъ". Как пишет С. Ш. Гаджиева, "алачыкъ - это большое, довольно массивное, цилиндрической формы сооружение, плотно сплетенное из прутьев, с конической крышей, сделанной из жердей или прутьев и покрытое соломой". В верхней части конуса крыши изнутри укреплено колесо; оно опиралось на "высокую жердь, установленную посередине помещения". С.Ш. Гаджиева справедливо связывает форму "алачыкъа" с кочевнической юртой. Модификацией круглопланового жилища было жилище квадратное, сложенное из саманных кирпичей[8]. Нельзя не согласиться с С. Ш. Гаджиевой, что исследование ранних архитектурных форм кумыкского жилища представляет большой интерес и может пролить свет на особенности этногенеза кумыков.

Есть одна архитектурная деталь, сближающая кумыкский "алачыкъ", а возможно и квадратное жилище, с юртой кочевников и с многогранными срубами карачаевцев. Мы имеем в виду "жердь", т. е. центральный столб - "багъана", подпиравший кровлю кумыкского круглопланового жилища "алачыкъ". Этот столб сохранился и позже как у кумыков, так и у карачаевцев; осталось за ним и название "багъана", означающее в переводе "опорный столб". Приведенные соображения свидетельствуют, что С. Ш. Гаджиева имела полное основание рассматривать кумыкский "алачыкъ" XIX в. как угасший ныне пережиток кочевнического (половецкого?) наследства в материальной культуре кумыков.

Некоторые элементы половецкого прикладного искусства можно проследить в орнаментах кумыкских войлочных изделий, например ковров "арбабаш". Помимо того, что само по себе войлочное производство может рассматриваться как кочевническое наследие, примечательно название "арбабаш", т. е. "верх арбы", ее покрытие. Возможно, название это сохранилось от тех времен, когда предки кумыков вели полукочевое хозяйство и арба была для них "вторым домом". Традиционный орнамент "арбабашей" можно сопоставить с орнаментом половецких костяных изделий. Достаточно сравнить, например, узор войлочного ковра "арбабаш", опубликованного С. Ш. Гаджиевой (рис. 5) , с костяными накладками для колчана из половецкого погребения Бережновского могильника № 2 (см. рис. 3,) сходство элементов орнамента не вызывает сомнений.

Мы сознаем, что привлеченные материалы дают лишь общее представление о широком круге вопросов, связанных с тюркским наследством в материальной и духовной культуре карачаевцев, балкарцев и кумыков.

Мы полагаем, что полный и детально аргументированный анализ половецкого наследства в культуре народов Северного Кавказа - дело будущего. Мы выполнили только то, что представлялось нам необходимым для завершения исследования о ранних тюрках на Северном Кавказе.

Примечания.

[1] А. А. Миллер. Древние формы материальной культуры современного населения Дагестана. "Материалы по этнографии", т. IV, вып. 1. М., 1927, стр. 17.

[2] С. Ш. Гаджиева. Материальная культура кумыков. Махачкала, 1960, стр. 63 и сл.

[3] А. Алиев, 3. И. Никольская, Е. М. Шиллинг. Даргинцы. В кн.: "Народы Кавказа", т. I. M., 1960, стр. 477.

[4] И.М. Чеченов. Древности Кабардино-Балкарии. Нальчик 1969, стр. 116.

[5] Л.И. Лавров. Формы жилища у народов Северо-Западного Кавказа // СЭ, 1951, № 4, стр. 55.

[6] С.Ш. Гаджиева. Ук.соч. С.42-43.

[7] В.В. Бартольд. История турецко-монгольских народов. Ташкент. 1928.С.19.

[8] С.Ш. Гаджиева. Ук.соч. С.204-205.


Источник: Федоров Я.А., Федоров Г.С. Ранние тюрки на Северном Кавказе. М. 1978. С.286-290.

Размещено: 30.01.2008 | Просмотров: 9428 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.