Кумыкский мир

Культура, история, современность

К древней и средневековой истории нахских народов

по этнографическим и этнолингвистическим данным

Среди чеченцев и ингушей широко бытуют этногенетические предания о приходе их предков на Кавказ из Аравии. Еще первый чеченский этнограф У.Лаудаев писал в 1872 г. об одном из них, согласно которому "...какой-то шамский князь (Шам - Сирия), заслужив гнев своего повелителя, бежал и поселился на Кавказе". Младший из его сыновей, называвшийся Нахчой, "взял себе уделом землю в горах и сделался родоначальником чеченцев". Этот же исследователь отмечал, что "предание это ничем не подтверждается и есть скорее всего выражение тщеславия молодого народа, желавшего иметь своим родоначальником княжеского сына; или же, не есть ли оно переиначенная генеалогия фамилии Шамхалов..." [Чечня и чеченцы 1990: 78-79].

Несколько позже П.А.Головинским [1875:241] была зафиксирована легенда о происхождении чеченцев от бацбийцев, проживающих в Грузии, - носителей третьего нахского языка. Последние пребывали якобы когда-то за Грузией, но были оттеснены во время нашествия арабов в Кавказские горы, что, в принципе, если допустить достоверность этих данных, могло иметь место не ранее второй половины VII в. н.э. - времени вторжения арабов в Закавказье.

Предания подобного рода продолжают бытовать и в наше время. Так, согласно данным родовой хроники (тептара) мусульманского алима Шамсудина Батукаева, считающейся утерянной во время депортации 1944 г., последняя упоминала 27 поколений его предков. Первый из них вышел из страны Шам и поселился в обществе Хьачара (располагавшемся на одноименном притоке р.Чанты-Аргун и граничащим на юге с. Цова-Тушетией в Грузии [см.Сулейманов 1976: 108-109]). При этом, из расчета четырех поколений на 100 лет выходит, что его первый предок поселился в горах Чечни в XIV в. [Болатойха 2006: 223].

Возможно, что в качестве совпадения следует отметить мнение В.П.Кобычева [1977: 183-184], который на основе анализа этногенетических преданий чеченцев и ингушей и данных, связанных с памятниками их материальной культуры, говорит о миграции вайнахских племен из Закавказья первоначально в нынешнюю Юго-Западную Нагорную Чечню в конце раннего - начале позднего средневековья. В последующем, в позднем среднековье, в районе озера Галанчож в обществах Нашаха и Галай происходит демографический взрыв, вызвавший их движение уже в широтном направлении: к востоку (будущие чеченцы) и к западу (будущие ингуши). Они продвигаются затем на ныне занимаемые ими предгорные и равнинные территории.

При этом еще сам У.Лаудаев [Чечня и чеченцы 1990: 84] относил начало расселения чеченцев на плоскости к XVIII в., а на рубеже XV-XVI вв., согласно "Истории народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в." [1988: 84], весь "Мычигич" (Чечня) считался собственностью (мульк) шамхала. Чеченские исследователи (Я.Ахмадов и Д.Хожаев) [1992] относят окончание выделения двух близкородственных народов - чеченцев и ингушей - к середине XVIII в.

Данный факт в исторической ретроспективе согласуется, в принципе, с установленным по лексико-статистическим данным временем распада нахской (XIII в.), а затем и вайнахской (XVII-XVIII вв.) общностей: выделение из первой бацбийского языка, а из второй - чеченского и ингушского. Последние с формально лингвистической точки зрения, являются в действительности диалектами одного языка, как, впрочем, и другие т.н. чеченские диалекты, включая аккинский, представленный в нынешних пределах Республики Дагестан [Гусейнов, Мугумова 1983: 46].

Кроме того, более древний характер системы согласных в бацбийском языке по сравнению с вайнахскими, отмеченный такими выдающимися лингвистами, как Т.В.Гамкрелидзе и Вяч.Вс. Иванов [1984: 51], является еще одним свидетельством отмеченного выше пути миграции (вай)нахских племен и согласуется с известной концепцией Н.Я.Марра о движении яфетических народов с юга на север Кавказа. Не случайно, как выявили исследователи, формирование отличительных особенностей вайнахских языков имело место не только на аланском (староосетинском) [Климов 1986: 202], но и тюркском субстратах [Гусейнов 1988: 175]. На это же указывает и отсутствие в вайнахских языках и диалектах каких-либо ощутимых следов взаимодействия с русскими говорами терских (гребенских) казаков, расселившихся на части предгорной и равнинной зоны нынешней Чечни в XV-XVII вв. и лишь в начале XVIII в. перешедших на правый берег Терека, при наличии в обоих языках гораздо более значительного количества форм местного тюркского (кумыкского и ногайского) происхождения [Гусейнов 1991: 84].

Обращает на себя внимание и возможная частичная ассимиляция дагестанского (андийского) населения носителями нынешних горных восточночеченских диалектов и говоров, обнаруживающих большую связь с плоскостным диалектом, легшим в основу современного чеченского литературного языка, чем западночеченские. Об этом свидетельствует, в частности, и имевшее место до недавнего времени сохранение чамалинского языка в с.Кенхи в Восточной Нагорной Чечне, а, судя по преданиям и топонимике, последний "в прошлом достигал р.Чанты-Аргун" [Магомедов, Магомедов 1994: 126], как на то указывают дагестанские историки.

В указанной связи еще У.Лаудаев [Чечня и чеченцы 1990:79] отмечал: предание говорит, что первобытныя фамилии Чеченского племени вышли из-за снеговых гор на северные их подножия, откуда уже стали разветвляться по другим местам... Первобытныя жители этой страны занимали дефиле между снеговыми и лысыми горами, т.е. юг бывшего Аргунского округа, часть Назрановского и часть Чаберлоя". Причем в отношении последнего он уточняет "Первобытныя жители этой страны назывались чаберлоевцами (Чаберлой). Когда же на Шаро- и Чанти-Аргунской территории образовалось Чеченское племя, то, умножившись затем, оно подвинулось в окрестные стороны. Оно заняло Чаберлой и, смешавшись с его обитателями, составило новые фамилии. Туземцы же Чаберлоя утратили свою национальность и природный язык, почему еще и до сих пор неправильно выражаются по-чеченски. Страна, однако, удержала за собою первобытное название - Чаберлой".

Действительно, чеберлойский диалект, носители которого проживают к северо-востоку от с.Кенхи в пограничье с другими андийскими языками, отличаются от прочих вайнахских своей, на первый взгляд, архаичностью, прежде всего отсутствием, как в бацбийском языке и шароевском диалекте, представленном по течению р.Шаро-Аргун и ее притоков, отсутствием специфических гласных оь, уь [Арсаханов 1969: 172-173 табл.]. Последние возникли в других вайнахских диалектах, включая ингушский язык, под влиянием тюркских языков [см.Дешериев 1960: 46]. Однако, если в бацбийском языке их отсутствие действительно является архаическим наследием, то в шаройском и чеберлойском диалектах соответствующее явление могло быть обусловлено влиянием ареально смежных андийских языков, которым данные гласные неизвестны.

Показательно, что жители населенных пунктов, расположенных на севере исторического Чеберлоя (Чобаккхинчу, Нохчакела, Сарбила, Нижала, ДIай, Органиэ и др.), не считают себя чеберлоевцами и являются носителями особого (дайского) говора чеберлойского диалекта [Арсаханов 1969: 37]. При этом среди последних выделяются представители расположенного на правом берегу р.Шаро-Аргун общества Саьрбалой, являющиеся переселенцами из Шатойской (исторически Шубут) котловины, говорящие не на местном, а на шатойском диалекте и подразделяющиеся на собственно саьрбалой и лаьшкарой [см.Сулейманов 1976: 173]. Название первого из них может быть возведено к булгарскому наименованию войска, армии, второго - к перс. лаьшкар "войско", если иметь в виду создание в последней трети XIII в. Золотой Ордой на плоскостной и предгорной территории Северного Кавказа особого пограничного округа, охрана которого осуществлялась войском, именовавшимся "лашкар-и-караул" [см. Гусейнов 2002/2003: 38-39].

Булгарское происхождение имеет и название общества Чеберлой, точнее, ЧIарбелой, поддерживаемые аварским ЧIарада аналогичного генезиса, каковые соответственно имеют значения: "обрывистые гора, ее седловина, перевал"... То же самое следует сказать и о первых частях названия рек Чанты- ("боковой") и Шаро- ("обрывистый") Аргун по наименованиям расположенных на них обществ (ЧIаьнтий) и населенных пунктов (Шарой)[см.: Этим.сл.ТЯ 1989:12; Добродомов 1974:15-16].

Общий компонент последних - Аргун, имея древнекыпчакское (с XI в.) происхождение [см.Др.-тюрк.сл.1969:51] ("дальний, межгорный рукав реки"), представлен в старокумыкском [см.Ольмесов 1997:149-150] звучании и свидетельствует о сравнительно недавнем знакомстве с ним нынешнего населения Восточной Нагорной Чечни. Можно говорить и о более позднем, по крайней мере, в пределах VII-IX вв., как о том говорят синхронные аналогичные по звучанию памятники дунайско-булгарского языка, сохранении здесь древнебулгарского населения, его сообществ и населенных пунктов, в том числе и в области слияния Чанты- и Шаро-Аргуна - Шубут (Шатой), имеющий значение в булгарском "развилка, разветвление" (ср.аналогичное Шава в Бабаюртовском районе РД) [Гусейнов 2007:32].

Несколько иное происхождение имеет представленный в Шатое и Чеберлое тейп Садой (Саьттий), представители которого считаются пришельцами с севера [см.Сулейманов 1976:163,220], - местная булгарская адаптация соционима шад "один из высших военно-административных титулов в Тюркском и Уйгурском каганатах, третий после кагана и ябгу" [Ср. -ист. грамм. ТЯ 2001:321-322]. Последний отложился в своей первичной форме в названии ингушской фамилии Шадиевых из рода (тейпа) Кхаьхкхой из горной Ингушетии, считающих себя, что знаменательно, потомками шамхалов Тарковских в условиях, когда титул шамхал (из кум.шавхал/шовхал) восходит к булгарскому варианту звучания соционима ябгу, широко известного в свое время на Кавказе [Гусейнов 2001:39-2001].

Все это свидетельствует о том, что топонимический ландшафт рассмотренного в предшествующем изложении региона нынешней Восточной Нагорной Чечни включает в себя не только андийские (чамалинские), но и булгарские, а также древнекыпчакские (кумыкские) элементы, дальнейшее выявление и установление относительной взаимной хронологии которых требует своего дальнейшего изучения.


ЛИТЕРАТУРА

Арсаханов И.А. Чеченская диалектология. Грозный,1969.

Ахмадов Я., Хожаев Д. Территория и расселение вайнахов с ХУI века и до наших дней // Голос Чечено-Ингушетии от 14 января 1992.

Болатойха Джамболат. "Неисторические" нахчи. Баку,2006.

Гамкрелидзе Т.В., Иванов Вяч.Вс. Индоевропейские языки и индоевропейцы. Тбилиси, 1984.

Головинский П.А. Чеченцы// Сборник сведений о Терской области. Владикавказ, 1975. Вып.1.

Гусейнов Г.-Р. А.-К. Социальный контекст взаимодействия типологически различных языков (на материале контактов нахских и тюркских языков) //Влияние социальных факторов на функционирование и развитие языка. М., 1988.

Гусейнов Г.-Р. А.-К. Межъязыковая коммуникация и ареальное взаимодействие языков в регионе Северо-Восточного Кавказа (на материале контактов вайнахских, тюркских и русского языков дооктябрьского периода)//Тезисы докладов Всесоюзной научной конференции "Проблемы языкового контактирования в конкретных полиэтничных регионах СССР". Махачкала, 1991.

Гусейнов Г.-Р. А.-К. Шавхал // Вести Кумыкского научно-культурного общества. 2001,№№2-3.

Гусейнов Г.-Р. А.-К. Об ойкониме Анжи // Вести Кумыкского научно-культурного общества. 2002/2003.Вып.8-10.

Гусейнов Г.-Р. А.-К. Шубут (опыт историко-этимологического и этногеографического анализа) // Вопросы тюркологии. Махачкала, 2007.

Гусейнов Г.-Р. А.-К., Мугумова А.Л. К статистическому и историко-хронологическому анализу лексических схождений и расхождений в отраслевом словарном составе нахских и вайнахских языков и диалектов// Вопросы отраслевой лексики. Грозный, 1983.

Дешериев Ю.Д. Современный чеченский литературный язык. Фонетика. Грозный, 1960. Ч.I.

Добродомов И.Г.Проблемы изучения булгарских лексических элементов в славянских языках. Автореф. дисс:.доктора филол.наук. М., 1974.

Древнетюркский словарь. Л.,1969.

Истории народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М.,1988.

Климов Г.А. Введение в кавказское языкознание. М., 1986.

Кобычев В.П. Расселение чеченцев и ингушей в свете этногенетических преданий и памятников их материальной культуры // Этническая история и фольклор. М.,1977.

Магомедов Р.М., Магомедов А.Р. История Дагестана. Махачкала, 1994.

Ольмесов Н.Х. Сравнительно-историческое исследование диалектной системы кумыкского языка. Махачкала,1997.

Сравнительно-историческая грамматика тюркских языков. М.. 2001.

Сулейманов А.С. Топонимия Чечено-Ингушетии. Грозный, 1976. Вып.I.

Чечня и чеченцы. Элиста. 1990.

Этимологический словарь тюркских языков. М.,1989.


Опубликовано:
Материалы Международной научной конференции "Археология, этнография и фольклористика Кавказа". Махачкала, 2007. Сс.115-117.

Размещено: 15.12.2007 | Просмотров: 5497 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.