Кумыкский мир

Культура, история, современность

Жил не для себя - для народа

Вместо некролога

Весь Дагестан знает, что несколько дней назад в собственном доме в поселке Мамедкала был убит Нариман Абдулхаликович Алиев вместе со своей женой. Был он человек абсолютно заслуженный, труженик, каких днём с огнем не сыщешь, прекрасный семьянин, патриот своей земли и народа... Поэтому удивительно, что отклик на столь трагическое событие был очень слабый; ни митингов, ни шествий, ни собраний с требованием найти и покарать убийц... Как будто произошел рядовой инцидент. Можно найти оправдание для государственных органов и фигур... им, наверное, недосуг - они заняты закладыванием камней под строительство, гм-гм, "немецких деревень" (кстати, предлагаю прямо напротив построить "Еврейскую деревню", как сдерживающий фактор, а то ведь, как поется в одной венгерской песне, "Немец - это ж сукин сын!" и с ним надо держать ухо востро...), понимаю и наших земляков иных национальностей - кумыки в их глазах невысоко ценятся...

Но мне непонятно, почему не нашлось ни одного деятеля кумыкской национальности, который выразил бы свое отношение к этому демонстративному убийству с явным прицелом на устрашающий эффект? Впрочем, вру, один таки нашелся - это директор Дагестанского филиала РГЭУ (Ростовского государственного экономического университета) "РИНХ" Шахабутдин Ахмедов, тот самый, против которого горой встал "наш" президент во время "выборов" в ДГПУ. Приведем это короткое письмо. "Коллектив преподавателей и студентов Дагестанского филиала РГЭУ "РИНХ" возмущен злодейским преступлением, унесшим жизнь Алиева Наримана Абдулхаликовича, Героя Социалистического труда, члена Общественной палаты России, генерального директора АОЗТ им. Ш. Алиева, президента союза виноградарей и виноделов Дагестана, и его супруги Рагимат и выражает искреннее соболезнование председателю Комитета по образованию, науке и культуре Народного Собрания Республики Дагестан Асият Наримановне Алиевой, родным и близким". Это не просто соболезнование, как было сделано некоторыми изданиями, а практически протест, крик возмущения, как того требует масштаб преступления.

Я встречался с Нариманом Абдулхаликовичем всего один раз, но навсегда остался под обаянием его цельной, органичной, нравственной личности. В ходе нашего недолгого общения он подарил мне свою книгу воспоминаний. Помню, меня поразило своей скромностью ее название: "Записки директора совхоза". Скромно... Особенно, в свете его высоких - в масштабах России - регалий и достижений, на фоне сочинений некоторых кумыкских "деятелей", которые свои "шедевры" подобного же жанра нарекли - один - ни много ни мало - "Корабль спасения", другой - "Путеводитель правителей", третий - "Я приведу вас к благоденствию" и т. п.

Из этой книги я узнал, что Нариман Абдулхаликович Алиев родился в декабре 1930 года, в селении Капкайкент Каякентского района. "Селение обрамлено негустыми, красивыми лесами, - рассказывает он в своей книге. - Оно расположено на стыке Кайтагского, Сергокалинского и Дербентского районов. Поэтому все капкайкентцы прекрасно говорят на даргинском и, схожем с кумыкским, азербайджанском языках. Интересна история Капкайкента. Вначале оно входило в состав Башлы - древнего крупного села, разрушенного в XIX веке царским правительством за непокорность. Из него образовались три селения: Капкайкент, Джанванкент и Башлыкент. О значимости Башлы говорит то, что в былые времена здесь собирались сходы представителей всех селений Кайтагского ханства (уцмийства) для избрания и присвоения титула хана. Предгорное село Башлы, расположенное в 50 километрах севернее Дербента, в долине Башлы-озень, было широко известно чудесным климатом, чистыми родниками, богатой природой и незавидной, многострадальной судьбой". Историк Е.И. Козубский, желая подчеркнуть обширность села, сообщает, что в старом Башлы было "две тысячи домов, действующих дымоходных труб". А в книге "Из истории южных кумыков" У. Джабраилова и М. Насимова мы узнаем, что в этом селе "все тухумы жили обособленно, строго соблюдая адаты религии и традиции отцов" "Наш род, - пишет далее Н. Алиев, - по линии отца относился к роду Гасанбека Темирбекова, который являлся моим прадедом. Он за непокорность администрации императора Александра III вместе с некоторыми другими был сослан в Сибирь". Правда, спустя 6 лет, в 1883 году, по амнистии того же самого Александра он вернулся назад, в Башлы.

Н. Алиев в своих "записках" уделяет истории родного села много места, чувствуется, что она дорога ему, хотя и написана кровью. "На равнине были сожжены сотни восставших аулов, но ни один из них не был подвергнут такой жестокости, как Башлы. Башлынцам не давали обосноваться в течение 4-5 лет. Если кто посеет тайком зерно - урожай сжигали, если кто построит хоть маленькую хижину - ее ломали... Только через пять лет власти разрешили обосноваться, разделив аул сначала на четыре, а затем на три части. Сперва их называли Верхний, Средний и Нижний Башлы, потом стали именовать Капкайкент, Джаванкент и Александркент. Нижний Башлы - ныне Башлыкент - переименовывали трижды: Александркент (в честь Александра III), Джалалкент (в честь Джалалутдина Коркмасова) и, наконец, Башлыкент (в честь старого Башлы)".

"С того времени прошло 179 лет, - подводит итог Н. Алиев. - Башлы до сих пор жив". Да, Башлы-то жив, а вот самого Наримана Алиева, увы, в живых нет. Говорят, что он был убит за мирным занятием чаепития вместе с супругой. Дверь у них запиралась крепко, не выбьешь, следовательно, делают вывод, дверь убийце открыли сами хозяева, т.е. он был для них человек знакомый. Впрочем, следствие, наверное, разберется, как, когда и почему произошло это страшное убийство. А мы... мы будем думать о нём, как о живом.

Представление о заслугах у людей разное. Я лично считаю самым большим достижением Н. Алиева то, что он смог подняться над соблазнами пустой славы, власти и денег, посвятив свою жизнь таким немеркнущим ценностям, как земля, труд, бескорыстное служение народному благу. Эти ценности, если человек служит им с полной отдачей, приводят вслед за собой и все другие, официальные, правительственные почести и награды. Но большинство, увы, считает, что успех - это, прежде всего, именно правительственные награды, должности, подачки. Что ж, Нариман Абдулхаликович и в этом смысле не был обойден вниманием. "Думаю, что мне есть, что сказать, - читаем в его воспоминаниях, словно бы обращенных к тому сорту людей, о которых мы только что сказали, - тридцать лет работаю директором совхоза (написано в 1997 году.-Авт.), четырежды избирался депутатом Верховного Совета РСФСР. Был делегатом XIV и XXV съездов КПСС, с 1960 по 1991 год, вплоть до роспуска КПСС, был членом областного комитета партии. В 43 года удостоен высокого звания Героя Социалистического труда. В этом же возрасте защитил кандидатскую диссертацию, через 8 лет - докторскую, наконец, стал академиком Российской академии технологических наук, профессором. На базе родного совхоза создал научно-производственное объединение, в которое вошли ННИВиВ и совхозы им. Ш. Алиева, "Геджух", "Калининский". Работая директором, я старался добросовестно выполнять служебные обязанности и общественные поручения, наказы избирателей, жил не для себя, а для народа, частицей которого являюсь".

Н. Алиев прожил долгую, достойную жизнь. Не его вина, что она завершилась таким трагическим образом. Он не подал для этого ни малейшего повода. Наоборот, если есть среди кумыков люди, которых можно было бы взять за образец человеческого, профессионального, национального поведения, то Нариман Алиев - один из них, и всегда будет таковым. Людей, которые близко знали его, общались с ним, учились у него - не счесть. И каждый из них мог бы сказать о нем много теплых и проникновенных слов. Один из таких людей - начальник отдела кормопроизводства, химизации и защиты растений Министерства сельского хозяйства РД Абдулла Агаев. Как только разнеслось это печальное известие - он явился к нам в редакцию. Его обуревали противоречивые чувства: от скорби до гнева и возмущения. И это понятно: Абдулла сельчанин Н. Алиева, хорошо знал его при жизни. Часто общался с ним по разным вопросам, чаще по производственным, но бывали беседы и относительно дальнейшей судьбы кумыкского народа. Считается, что он был в этом вопросе, как минимум, индифферентным, далеким от национальной тематики. Но стоит внимательно прочитать его книгу "Записки директора совхоза", как этот миф рассеивается. Разве станет безразличный к судьбе своего народа человек так подробно излагать историю родного Башлы, выделяя, подчеркивая в нем самые больные, трагические страницы?! "В книге "Апшеронский полк", - ссылается он на этот солидный источник, - пишется: "21 сентября 1818 года русские войска подошли к Башлам и в тот же день взяли город штурмом и совершенно его разорили, потеряв при этом 370 человек убитыми и ранеными".

Некоторые проявляют свой патриотизм тем, что стучат себя кулаками в грудь, громогласно объявляя, что он кумык, понимаешь, до седьмого колена. А спросишь - дальше своего носа ничего не видит, не знает да и знать не хочет. Нариман Алиев никогда не выпячивал свою национальность, не тыкал ею никому в нос, но самим своим существованием, своим честным и плодотворным трудом доказывал свое национальное достоинство. Его жизнь и его труд - это вклад в копилку кумыкской нации, Дагестана, России в целом...

Кстати, Абдулла Шапиевич тоже, прежде всего, отмечает необычайное трудолюбие Н. Алиева, его глубокую преданность земле, сельскому хозяйству, виноградарской отрасли. Однако главным качеством Н. Алиева, качеством, которое сразу бросалось в глаза, считает огромную скромность этого человека. Как бы в подтверждение этого Абдулла Шапиевич вспоминает случай, когда он посоветовал Нариману Абдулхаликовичу приватизировать хотя бы 5-6 гектаров совхозной земли, которой он всю свою сознательную жизнь верно служил. "Вы, как никто другой, способны доказать, что и в условиях частного хозяйствования, частной собственности можете достигнуть таких же замечательных успехов, как вы достигли в рамках общественной собственности". Нариман Абдулхаликович мягко улыбнулся. Его ответ глубоко врезался в память А. Агаева: "Знаешь, Абдулла, я уже взял себе один гектар этой земли, - сказал он, - если я возьму больше - народ неправильно поймет меня. А этого одного гектара мне вполне хватит, чтобы доказать свои частнособственнические способности... Хотя для меня, - добавил он, помедлив секунду, - гораздо важнее другое: я хочу воспитать своих внуков в духе традиций башлынцев, чтобы они знали, что такое земля, как с ней надо обращаться, чтобы они умели трудиться на ней, не жалели своих сил, ухаживая за ней и научились получать результат. По большому счету, я хочу, чтобы мои дети, внуки через общение с землей сложились как личности, как патриоты своей земли и своего народа".

Еще Абдулла Агаев отмечает, что Нариман Абдулхаликович свято соблюдал наши традиции и не только в плане посещения свадеб или похорон. Но и в смысле поддержания в семье, в совхозе, в районе в целом здорового морального и духовного климата. И это ему блестяще удавалось... "Никогда не слышал я из его уст ни одного плохого слова о ком бы то ни было, - подчеркивает А.Агаев. - Казалось, он вообще не знает резких высказываний или фраз. Он был всегда корректен, сдержан, вежлив, обаятелен. И - гостеприимен. "Мы все учились у него, учились, как себя вести в семье и в обществе, на работе и в общении... В профессиональном плане, я говорю это с полной убежденностью, равных ему не было во всей России. Я убежден, что кумыкский народ понес тяжелейшую потерю в связи со смертью Наримана Абдулхаликовича Алиева. Считаю, что будет справедливо воздать должное памяти этого великого человека и назвать его именем улицы в городах Махачкале и Дербенте, а также в райцентре Каякентского района - в селении Башлы. Надеюсь, руководство республики услышит эти слова". Мы присоединяется к этим надеждам.

Напоследок хотелось бы сказать вот о чем. В Дагестане убийства происходят часто. Наши земляки идут на такой поступок легко, а порой даже с уверенностью, что это их красит, указывает на их мужественность и силу... Поиск причин этого увел бы нас высоко в сторону, но некие зримо-очевидные моменты стоит тут перечислить: тут срабатывают, как мне представляется, и доисламские традиции кровной мести, и исламские заповеди "око за око", "зуб за зуб", и природная ярость, контролировать и укрощать которую мало кто из южан умеет... К этим, скажем так, природным причинам добавилась после перестройки еще одна: возможность подзаработать на этом деле. И, кажется, этот последний фактор, как проявление рыночных отношений в сфере конфликта интересов, постепенно становится доминирующим, что указывает на проникновение рынка во все поры жизни Дагестана. Версии... Их, по-моему, две: первая связана с его избранием в Общественную палату России вместо Ф. Алиевой (не в свои сани полез ), вторая - земля, земли... Он, конечно, не сидел на них, как Цербер, но с постройкой в Каякентском районе "Немецкой деревни" вряд ли бы согласился - без боя.

Светлая память Вам, дорогой Нариман Абудулхаликович...


Опубликовано:
газета "Дагестанская жизнь", 6 декабря 2007г.

Размещено: 10.12.2007 | Просмотров: 4449 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.