Кумыкский мир

Культура, история, современность

Разрыв шамхала Адиль-Гирея с русскими властями, его причины и последствия

Взаимоотношения России и шамхала Адиль-Гирея развивались следующим образом. Во время похода Петра Великого к Дербенту в 1722 г. шамхал оказывал весьма важные услуги русскому царю в доставлении войску продовольственных и перевозочных средств и т.п. (Русско-дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в. ..., 1958. С. 268). В первые годы после ухода основных сил армии Петра I из Дагестана шамхал Адиль-Гирей сохранял союзные отношения с Россией, предупреждая русское командование об антирусских настроениях среди местных владетелей. Однако после отъезда Петра I оставшиеся русские военачальники неоднократно допускали ущемление его интересов. Недовольство российскими войсками имело место еще во время Персидского похода Петра I, когда шамхалу были нанесены "обиды" (Сотовое Н.-П.М., 1968. С. 115). Так, в середине августа 1722 г. шамхал приносил жалобу на калмыков и донских казаков, что "они в походе ... чинили нападение на людей владения его и из них 8 человек убили, а других ранили, ограбили они же в Буйнаках 12 человек в конец разорили, побрав у них все пожитки и 10 человек взяли в плен, сверх того у брата его Афуя 200 баранов отогнали и просил те пожитки, ясырей и прочее возвратить" (Промемория Коллегии иностранных дел... Л. 159-160).

В своем письме от 16 августа шамхал жаловался Петру I, "что вчера ночью приходили солдаты в Тарки и взяли ясырей у визиря моего 3 человека, да у дворецкого 4 человека, да у кого два и по одному, итого будет 32 ясыря, может быть, и больше насильно отняли, да войска, которые остались здесь разорили наши деревни при Тарках, а именно Турхаль Кенди, Амирхан Кенди, также в Тарках разорили несколько дворов, из тех дворов, из тех деревень скот забрали, отчего я в великом разорении нахожусь. Прошу Вашего Императорского Величества за взятые из домов вещи и за скот и за ясырей, чтоб соблаговолили указать цену заплатить" (Письмо-перевод шамхала... а. Л. 149).

7 сентября 1722 г. он же доносит Петру I, что насильно взяли ясырей 28 человек из Тарков у его визиря и просит возместить за них деньгами (Просительный лист шамхала... Л. 181). 14 сентября шамхал сообщает, что русские люди приехали в Тарки и отняли двух ясырей и учинили грабеж имущества его визиря (Прошение Его Императорскому Величеству... Л. 255). 27 сентября калмыки и казаки напали на деревни: в Карабудаге убили 6 человек и ранили 8 человек, в Буйнаках убили 3 человека. 5 человек взяли в плен и угнали 200 баранов. 1 октября они же в Карабудаге убили 8 человек, других ранили, учинили грабеж, в Тарках разорили несколько людей, в Буйнаках у 12 человек отняли их имущество и в плен взяли 10 человек, а у брата шамхала угнали 200 баранов (Грамота шамхала... а. Л. 197; Грамога шамхала... б. Л. 198).

Поскольку российское войско на 70% состояло из иррегулярных частей - казаков, калмыков и татар, то дисциплина в нем была не на высоте: мародерство и грабеж были обычным явлением. Тем не менее, власти, когда это было в их силах, находили и наказывали виновных, возмещали ущерб. Сложнее было с пленными: русские власти соглашались возвращать уроженцев тех земель, которые признавали верховную власть царя. Что же касается ясырей, т.е. захваченных кавказцами в набегах пленных, в большинстве случаев женщин и детей, то русская армия освобождала их всех, но вернуть их назад в рабство (особенно, если они были христианами) власти отказывались. Между тем именно этого требовали от шамхала их хозяева, люди состоятельные и влиятельные (Магомедов Р.М., 1999. С. 80).

Шамхал Адиль-Гирей в своем письме к Петру I от 19 сентября 1722 г. требовал возмещения за предоставленные продовольственные, фуражные, гужевые поставки для армии.

Данная претензия была удовлетворена. За взятые в армию арбы и быков Петр заплатил 1308 рублей, т.е. за каждые две арбы из 600, поставленных для похода к Дербенту, шамхал получил по золотому червонцу, а за вола по 3 рубля (Магомедов РМ, 1999. С. 79-80).

В конце XVI в. часть чеченцев, ингушей, кабардинцев, кумыков и других горцев Северного Кавказа поселилась вблизи Терского городка. Выходцы из Чечни и Ингушетии образовали так называемую Охотскую слободу. Здесь же были также Черкасская, Татарская и Новокрещенская слободы. Шамхалы тарковские неоднократно обращались с просьбой передать им управления этими слободами: 20 апреля 1719 г.. 19 сентября, 10 ноября и 12 декабря 1722 г. и т.д. (Русско-дагестанские отношения в XVIII - начале XIX в. ..., 1988. С. 310).

За власть над жителями Терского городка шла упорная дипломатическая борьба между кабардинскими князьями и шамхалом тарковским. Уже в 1721 г. последний в качестве первого условия принятия русского подданства требовал, чтобы его сын имел власть над Терским городком, в том числе и над находившимися там кабардинцами. Эта просьба была повторена в 1722 г.

Петр I понимал, что удовлетворение просьбы Адиль-Гирея вызовет большое недовольство Кабарды, князья которой, начиная от Сунчалея и до Адиль-Гирея Каспулатовича, пользовались значительным авторитетом в Терском городке и осуществляли здесь власть и "расправу" над всеми "инородцами". Кабардинские князья были обеспокоены притязаниями шамхала на Терский городок, его стремлением заселить городок кумыками. В начале января 1723 г. кабардинский князь Арсланбек писал Петру I, что с давних пор в Терках жили кабардинцы, "а кумыкам тут жить никогда позволено не было, покорно просим, дабы по прежнему наследству быть из наших родственников на Тереке, а чтоб кумыкам тут присутствия не было". Русское правительство не хотело разрыва своих отношений с Кабардой, имевшей столь важное значение для осуществления проводимой на Кавказе политики. Поэтому Петр I отказал шамхалу в его просьбе. "Понеже, - писал царь в одном из своих писем шамхалу, - городок Терек для наших российских подданных, живущих в нем издревле, всегда был под правлением астраханских губернаторов. И для того ныне иному оному в управлении быть кроме астраханского губернатора невозможно, однако же о других народах, ежели иные есть и прежде всего не бывали при Терках, повелено от нашего Императорского Величества будет рассмотрено и что прилично под управление ваше отдать" (Цит. по: Вилинбахов В.Б., 1982. С. 153-154).

Кроме того, Адиль-Гирей надеялся, что Петр I передаст ему побережье с Дербентом и Баку. 30 августа 1722 г. император отказал шамхалу, передав под его управление лишь Гимринский магал (Утамышское владение) (Вилинбахов В.Б., 1982. С. 154).

Шамхал доносил Петру I, что "5 деревень в Мескурской земле, одна деревня в Ширване и одна в Баку по указу шаха даны ему Адиль-Гирею также и служителям Дагестанским 5 же деревень, а ныне де они оными деревнями для вышеперечисленного случая не владеют и чтоб повелено было ему Адиль-Гирею те деревни по прежнему возвратить во владение", но Петр I вновь не удовлетворил требование шамхала (Магомедов Р.М., Магомедов А.Р., 1994. С. 210).

4 сентября 1722 г. шамхал Адиль-Гирей в своем письме выразил недовольство канцлеру П.А. Толстому в связи с пожалованием владетелю Буйнака Муртузали с. Казанища. Аналогичный протест он выразил и в письме Петру I 13 сентября 1722 г. Но, несмотря на это, с. Казанище было передано его сопернику Муртузали (Русско-Дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в. ..., 1958. С. 250).

Шамхал обращался к Петру I по поводу перехода ногайцев 4-х селений в подданство России: "До приезду Вашего Императорского Величества пристали к моим ногайцам, четыре аула ногайцев, которые после того с арбами под войсками Вашего Императорского Величества были и понеже опасаюсь, чтоб они таким же образом у меня отняты не были, прошу чтоб указом повелено было им во все быть у меня" (Грамота-перевод шамкала... Л. 3).

В 1723 г. ногайцы, жившие близ крепости Святого Креста, обратились к Петру I, что они желают быть поступить на службу к Его Величеству и быть принятыми в подданство России. Как только ногайцы, кочевавшие в Засулакской Кумыкии, признали власть России, последовал специальный указ, который освободил их от уплаты податей владетелям тарковским, эндиреевским и аксаевским. Поэтому тарковский шамхал Адиль-Гирей в 1724 г. жаловался Петру I: "В Уче и на Сулаке, - писал он, - были славные деревни, из которых я нижайший имел великие доходы и обретающихся в оных деревнях моих поданных народов ногайских, от которых я питался". Сказанное, однако, не означает, что ногайцы были вовсе освобождены от уплаты. Как правильно подчеркивал Гербер, доходы, "которые в скотине состоят, прежде всего брал шамхал себе, а ныне подати платит в крепости Святого Креста" (Цит по: Кидирниязов Д.С., 2000. С. 49). Петр I отказался вернуть ногайцев под власть шамхала Тарковского.

Но все же, по-видимому, главной причиной разрыва шамхала Адиль-Гирея с Россией было строительство русских укреплений на равнине Дагестана. Этот вопрос был самым болезненным для дагестанцев из-за попыток соседних держав создать укрепленные опорные базы на дагестанских землях, что становилось причиной выступлений народов Дагестана против иранских и турецких завоевателей в XVII-XVIII вв. Однако именно такое строительство затеял Петр I. Мало того, что русский гарнизон стоял в Нарын-Кале, а земляные "ретраншементы" выросли в устье Миликентской речки, близ Буйнака и даже в Тарках стоял небольшой гарнизон, а ведь намечалось еще строительство крепости на Анди-Арка в Табасаране. Но чашу терпения переполнило, видимо, перенесение главной опорной базы русских из Терков в крепость Святого Креста, находящуюся на левом берегу главного рукава р. Сулак, в 20 верстах от морского берега. Терки в это время были затоплены подъемом уровня Каспия, весь гарнизон и население очутились вдруг на границе Тарковского владения. А в мае 1723 г. последовал указ Сената о поселении 1000 казачьих семей вокруг этой крепости (Магомедов Р.М., 1999. С. 80). С помощью крепости Святого Креста Россия могла держать в повиновении ногайцев и кумыкских владетелей.

Для России было особенно важно держать в повиновении самого сильного из горских владетелей - тарковского шамхала Адиль-Гирея, что и было достигнуто сооружением крепости Святой Крест (Лысцов В.П., 1951. С. 154-155).

С сооружением крепости Святого Креста, свидетельствует И. Гербер, шамхалу "сумнительно стало, и для других всяких дел, которые он себе в обиду почел", хотя прежде, ведя с Россией переговоры через своего брата (в 1719 г.), Адиль-Гирей предлагал поставить на Сулаке русскую крепость (Гаджиев В.Г., 1965. С. 118).

В ответ шамхал предпринял ряд действий, не совместимых со статусом российского поданного. Весной 1724 г. Адиль-Гирей с уцмием совершили нападение на Шемаху и прилегающие к ней земли, разоряя "Ширванскую провинцию без указа Его Императорского Величества" (Русско-дагестанские отноешния в XVII - первой четверти XVIII в. ..., 1958. С. 292-294). Шамхалу хотелось принять активное участие в разделе "законного наследства" Ирана: в июне 1723 г. дербентский наиб доносил губернатору в Астрахань сведения своих агентов: "горские - де владетели, соединясь, намерены Ширванскую провинцию между собой разделить, и положили на том, что владеть Шемахою и Бакою - шамхалу, Мускуром и Шабраком - Хадже-Дауд-беку, Кубою и Кулханом (т.е. округом Хазры) - уцмию, Дербентским городом - майсуму, и при том договоре были у них турецкие посланники..." (Русско-дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в. ..., 1958. С. 293-294). Шамхал не скрывал желания обогатиться за счет военной добычи, он по-своему стремился политически обосновать свои действия перед русскими властями, им же лучше будет, если российскому подданному шамхалу удастся захватить побольше земель особенно Шемаху, которая по традиции "правит" Ширваном и его городами, и, в конечном счете, Ширван достанется тому, кто владеет Шемахой... Но русские власти не желали понимать логики его объяснений, они вели сложную дипломатическую игру в Иране и в Константинополе, стараясь максимально расширить границы империи на юге, не вызывать при этом опасений Турции, а непредсказуемые действия дагестанских владетелей могли сорвать эти комбинации (Магомедов Р.М., 1999. С . 80).

Нападение на Шемаху было произведено без ведома России с целью захватить Шемаху и назначить ее правителями сыновей шамхала (Русско-дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в. ..., 1958. С. 309).

7 июня 1723 г. генерал-майор Г.С. Кропотов направил письмо к дагестанскому шамхалу Адиль-Гирею, в котором советовал отменить поход на Шемаху (Письмо ген.-майора Г.С. Кропотова ... Л. 188-189).

4 августа 1723 г. наибом были представлены дербентскому коменданту письма, отправленные шамхалом в Шемаху к своему сыну. В этих письмах шамхал не стал бы скрываться и высказал бы откровенно свое негативное отношение к России. Но в письмах он не затрагивал эту тему, а только предостерег сына, чтобы он не разорял мирных жителей и вел себя добросовестно. Через два месяца после этого, 3 октября, сын шамхала извещал коменданта А.Т. Юнгера, что он с товарищами разорил деревню Мушкуры и уезды ее, и все, что им досталось в добычу, отправили в Тарки со своими людьми. Об этом же полковник А.Т. Юнгер узнал еще 29 сентября от пришедшего в Дербент из деревни Мушкуры армянина Орде, который принес письмо из Шемахи от Сагака Яковлева, где подробно описывались действия сыновей шамхала и уцмия (Извлечение из письма шамхала... Л. 3; Письмо шамхальского сына Будия... Л. 36; Письмо из Шемахи... Л. 34-36).

В своем письме от 8 мая 1724 г. к князю бригадиру Барятинскому шамхал Адиль-Гирей объяснил цель своего похода в Шемаху: "Мы приехали, милостью его турецкого наипа отрешить и чтоб посла Афис-Бека до места довести", т.е. выгнать из Шемахи турок (Перевод персидского письма... Л. 356).

23 мая 1724 г. князь Барятинский писал Адиль-Гирею: "Уведомился я что вы собравшись идете с войском своим в Шемаху и соединился с уцмеем, того ради ответствуйте ко мне немедленно по какому ты указу оное чинишь и есть ли не имеешь указу какого от Его Императорского Величества, тако ж от генералитета его ж Величества то весьма намерение свое отмени" (Копия письма... Л. 457).

28 мая шамхал Адиль-Гирей отвечал: "Чтобы мы без приказу Его Императорского Величества не приехали, только де генерал приказал, чтоб посла Афис-Бека, который везет до Его Императорского Величества подарки довести сухим путем до Дербента, а прежде сего в провожании посла Афис-Бека шемахинские народы замешательство учинили и несколько турецких людей. Сурхай бездельник привел и учинил с наипом при том же своем письме он шамхал прислал с служителем своим Абдула-Беком ордер, который ему шамхалу от господина генерал-майора Г.С. Кропотова" (Экстракт. Л. 451).

1 июня 1724 г. князь Барятинский писал шамхалу Адиль-Гирею, что "запрещаю вам указом Его Императорского Величества, если де вы не имеете от Его Императорского Величества указу или от генералов, чтоб вам разорять Шемахинскую провинцию, то совместно по вышеписанному и по прежнему моему письму извольте учинить" (Русско-дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в...., 1958. С. 292).

7 июня 1724 г. шамхал Адиль-Гирей в ответ писал, что его действовать вынудил Сурхай-бек и турецкие люди (Русско-дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в. ..., 1958. С. 293).

7 июня казанский татарин Китай Режепов доносил российским властям, что "1 июня был послан с письмом от князя Барятинского в Шемаху к шамхалу и по приятии узнал, что шамхал и уцмий имели 3 сражения с шемахинцами, после чего 4 июня шемахинцы с шамхалом и уцмием помирились и договорились, что сын шамхала и уцмия будут в Шемахе наипами. 6 июня шамхал и уцмий поехали со своими войсками назад" (Сообщение казанского татарина Китая Режепова... Л. 467).

Чем объяснить, что отношения шамхала с русскими властями, начавшиеся так многообещающе, закончились так трагично? Конечно, мы уже проследили факты расхождений обеих сторон. Но думается, что существовала глубинная причина этого конфликта, о которой обе стороны даже не догадывались - по сути, она стала заметна лишь историкам. Дело в том, что столкнулись две разные политические традиции. С точки зрения Петра I и государственных деятелей самодержавной России, шамхал добровольно приняв подданство России, тем самым возложил на себя связанные с этим обязательства - безусловно подчиняться имперским законам и воле самодержца; империя в свою очередь гарантировала защиту его владельческих прав и территории от любых посягательств извне (если конфликт возникает с такими же соседями - подданными России, то он решается властями по имперским законам). Более того, получив офицерский чин и жалованье, шамхал, как и любой военнослужащий, должен повиноваться приказу армейского командования и дисциплине. Оно может ему приказывать или запрещать перемещать войска и строить укрепления на его территории. Лишь постепенно шамхал стал понимать, чем все это может закончиться для его собственной власти и владения. Адиль-Гирей, как и другие дагестанские владетели рассматривали поступление на службу к соседней державе как договорные отношения, взаимовыгодный союз: они включаются в охрану южных границ империи, поддерживают здесь ее интересы, в свою очередь империя платит им за это жалованье (как прежде платили шахи) и поддерживает здесь их интересы (в том числе и территориальные). Этим ограничиваются взаимные обязательства сторон, они могут быть и расторгнуты, если утратят взаимовыгодный характер. А что касается внутренних дел княжеств и традиционных прав их владельцев, то это вообще не предмет обсуждения - само собою подразумевается сохранение их традиционного политического статуса. Ведь именно так веками строились отношения их предков, их земель и с Иранской державой, и с Московским царством. О возможности перемены этих традиций или отказа от них шамхал, как и другие владетели, не могли даже помыслить!

Каждой из сторон их точка зрения представлялась единственно верной, они даже не мыслили себе возможности иного взгляда у другой стороны! И когда в ходе реальных событий эта разница стала выявляться, обе стороны были этим неприятно удивлены: каждая считала "неожиданности" в поступках другой стороны явным нарушением ее обязательств. Понятно, что при таком положении вещей, когда нет общего для всех понимания ситуации, переговоры бесполезны, а разрыв неизбежен: дело лишь во времени. Впрочем, в истории не раз бывало, что политический талант деятелей, их личные отношения позволяли влиять на события, даже предотвращать или отсрочить их. К несчастью, к началу открытого конфликта шамхала с русскими властями Петра I уже не было в живых, он внезапно умер за два месяца до этого, а его преемники не отличались политическими способностями. Таким образом, предотвратить конфликт было уже не возможно (Магомедов Р.М., 1999. С. 82-84).

Кроме того, уцмий Ахмед-хан, будучи человеком хитрым, также понуждал шамхала к возмущению и обещал ему помощь, хотя и не представил ее (Бутков П.Г., 1869. С. 80).

Успехи османов в Иране не могли не сказаться и на положении на Кавказе. Особая надежда возлагалась Стамбулом на тарковского шамхала Адиль-Гирея, недовольного строительством крепости Святого Креста на своей земле, что грозило власти шамхала. Одно дело получать жалованье и быть номинальным подданным шаха или царя и совсем другое, когда рядом находятся сильный военный гарнизон, крепость и представители далекого русского царя (Осмаев А.Д., 1999. С. 154).

Есть сведения и о вмешательстве "третьей силы" (И. Гербер прямо обвиняет в подстрекательстве Хаджи-Дауда и турок). Начиная с 1723 г. и вплоть до 1735 г. Турция еще с большим рвением продолжала подстрекать дагестанских феодалов и духовенство к выступлению против России. Против пребывания русских войск в Дагестане Турция сумела восстановить даже шамхала, проявившего во время похода Петра свою преданность России и оказавшего ей большие услуги (Магомедов Р.М., 1999. С. 82). И. Гербер сообщал: "... и турки, которые его подговаривали, чтоб он российскую партию оставил, их покровительству обнял, и притом обещали ему ею не только яко правоверному мусульманину против России сильною рукою охранять и оборонять" (Гаджиев В.Г., 1965. С. 118).

Переход шамхала Адиль-Гирея в стан врагов России, вероятно, произошел в апреле 1724 г., когда по наущению шамхала Тарковского было совершено нападение на русского представителя князя Бориса Мещерского и секретаря русского посланника в Персии Аврамова, посланного к шаху Ирана для ратификации петербургского русско-иранского договора 1723 г., и к тому же доносил шаху о слабости русских в занятых ими провинций (Соловьев С.М., 1894. С. 684).

В начале 1725 г. дербентский комендант получил известие о том, что посол шамхала "Малайхай-бей" побывал у шаха, передал просьбу Адиль-Гирея и уцмия простить "в их винах", и что ожидается нападение иранцев с шамхальским и уцмийским войсками на Бакинский и Дербентский уезды (Доношение князя И. Барятинского... Л. 3-4).

Российская администрация еще ранее стала получать из различных источников сведения об измене шамхала Адиль-Гирея.

Так, 30 мая 1723 г. аксаевский владетель писал к терскому коменданту: "... слышно нам подленно, что де собрались все кумыки горские от самих Тарков и до Дербента.... и учинили де они такуя переговор, чтоб им с войною приехать на новопостроенный город на крепость Святого Креста. Также де слышно нам, что де едет на нашею сторону с крымской силой Гирей салтан". 15 июня 1723 г. другой кумыкский владетель Чопан писал генералу Г.С. Кропотову: "Тарковский Адиль-Гирей-Шамхал соединился с Дауд-беком, уцмием и Сурхаем..., хотят идти войною на новопостроенные крепости..., а шамхал де Адиль-Гирей сын... посланы в Шемаху для того, чтобы турецкое войско привести сюда, а о турецком войске сказывают, что 200 человек приехали порядовые в Шемаху и за остальными послали, чтоб как наискорее шли" (Гаджиев В.Г., 1965. С. 118-119).

23 августа 1723 г. Петр I пишет астраханскому губернатору А.П. Волынскому, "что надлежит и впредь чинить, дабы в том не терялось время, о Адиль-Гирее шамхале имели мы и до писем вашего ведомость, что он согласился с уцмием, а также по Сурхаевым ведомостям является, что турки пришли в Шемаху, того ради подлинно осведомиться сыскав какое дело" (Письмо Петра I... Л. 245).

Видимо, до шамхала Адиль-Гирея дошли сведения, что российская администрация получает сведения об его измене России. Поэтому шамхал Адиль-Гирей 5 июня 1723 г. обращается с письмом к генералу Г.С. Кропотову, а от 3 июля того же года он писал дербентскому коменданту и наибу. Общий смысл этих писем состоял в следующем: "Я де с уцмием помирился для того, чтобы все были в миру, и чаялся, что как с уцмием помирюсь, то Его Императорскому Величеству о том будет лучшая польза, а не вправда помирился; которые де к вам будут приходить из гор и станут сказывать, что будто я Его Императорскому Величеству не верно служу, и таким не верьте, того ради, что правда у меня, есть много недобрых людей, которые мне и Государю неприятели, а я Императорскому величеству служу верно и всем сердцем написал Вам всю правду, и до сего времени я Его Императорскому Величеству служил и верно, также и впредь, до коле буду жив, хочу служить верно" (Письмо дагестанского шамхала Адиль-Гирея... Л. 191; Письмо шамхала Тарковского... Л. 23).

К концу 1724 г. взаимное разочарование Адиль-Гирея и русских властей сделалось, по-видимому, уже необратимым, и 14 октября 1724 г. генерал Г.С. Кропотов получает секретный указ из Коллегии иностранных дел; он кроме главы А.И. Остермана, подписан и канцлером графом Головкиным и др. Начинают с того, что "Его Императорское Величество (Петр I) указа и тебе писать", далее приказ арестовать Адиль-Гирея и, если возможно, то и его сыновей. Рекомендуются самые коварные способы: подкараулить его в Дербенте, заманить обманом в Святой Крест или на переговоры, в крайнем случае захватить в Тарках. При этом, однако, приказано не трогать его жен и организовать охрану имущества, "чтобы его пожитки остались в целости при женах его". Из текста видно, что шамхала с сыновьями в Тарках не было, скорее всего, они находились в Ширване (Магомедов Р.М., 1999. С. 81-82).

Для выполнения данного указа в Тарки к шамхалу Адиль-Гирею 22 ноября 1724 г. отправили флигель-адъютанта Скрипицына. Офицер так объяснил цель своего визита: чтобы пригласить шамхала в крепость Святого Креста к генерал-майору Г.С. Кропотову за тем, что получил Его Императорского Величества грамоту, т.к. Его Величество затеял поход русского и шамхальского войска против неприятеля, а шамхала приглашают для общего совета обороны. Шамхал ответил, что поехать в крепость не может, т.к. должен выехать к собранному войску горцев, а если не поедет, то горцы самовольно пойдут в Шемаху, и далее он сказал, что согласен встретиться с генерал-майором Г.С. Кропотовым лишь на полпути от Тарков в урочище Дуркасу (Словесное объяснение флигель-адъютанта Скрипицина... Л. 435-436).

Из данного документа неясно, разгадал ли шамхал или нет истинную цель визита Скрипицына. Но можно с полным правом утверждать, что замысел российской администрации по нейтрализации шамхала провалился.

25 ноября 1724 г. шамхал Адиль-Гирей вновь писал к генерал-майору Г.С. Кропотову в ответ на послание, переданное ему флигель-адъютантом Скрипицыным, что поехать в крепость Святого Креста не может, т.к. собрал войско для похода против Сурхая и Дауд-бека и вновь повторяет, что готов встретиться в урочище Дуркасу и добавляет: "... и там можем увидится и указ мне изложите и мы один на один с вашею милостью посоветуем и не извольте мыслить, что вам опасаться выехать в Дуркас и там отговориться что не имеете о выезде из города указу извольте верить Богу и мне и ничего учиниться вам не может. Подле старого дерева и молодое разгорается бешествие вводить и худым человеком меня для худых людей не извольте меня поставить и передавайте свой ответ через приславшего данное письмо - Аджи Ботой Эманчикаева" (Письмо-перевод шамхала Абдул-Гирея. б. Л. 437).

Но это не устроило российские власти. В своем рапорте от 20 декабря 1724 г. генерал-майор Г.С. Кропотов сообщает, что 16 декабря получил известие от наиба Дербента, что шамхал в крепость Святого Креста не приедет, далее он заверяет Коллегию иностранных дел, "что если по тем моим призывам шамхал сюда не прибудет, то другими способами доставать его будет, не только бы с детьми, и одного будет весьма трудно, т.к. у него много собрано народа в количестве восемьдесят тысяч, а поэтому поймать его на дороге нельзя, а в Тарках поймать тоже нельзя из-за малочисленностью гарнизона и множества больных капралов, драгун и солдат, а идти войной для его поймания невозможно, т.к. горцев слишком много, чем русских войск, и к тому же горцы непрестанно совершают нападения на казачьи городки" (Рапорт ген.-майора Г.С. Кропотова... Л. 423^33).

Таким образом, на основе вышеприведенных документов можно утверждать, что намерение российского правительства арестовать шамхала потерпело неудачу по причине того, что шамхал уже начал готовиться к выступлению против России, и видимо, уже не доверял российским генералам.

В 1725 г. в крепости Святого Креста было получено сообщение капрала С. Саркисова о захвате Адиль-Гиреем русских купцов и солдат (оставленных Петром I в Тарках в качестве почетного караула при шамхале). Он писал, как их грабили и морили голодом в оковах. Эти данные были подтверждены показаниями астраханского торговца, который бежал из Тарков при помощи брата шамхала Алыпкача. Кроме того, от них российская администрация узнала, что Адиль-Гирей собрал якобы до 4000 всадников, имеет деревянные пушки, окованные железными обручами (Допрос астраханского посадного человека... Л. 1-2).

Несколько слов нужно сказать о том, что представляла из себя армия шамхала Адиль-Гирея. У шамхала имелась большая, хорошо вооруженная дружина - нукеры. В их обязанности входили охрана жизни шамхала и его семьи, претворение в жизнь указов правителя. Во время войны они составляли как бы гвардию шамхала, его резерв, наиболее опытные из них возглавляли отряды ополчения. Во время войны созывали ополчение и союзников (Акбиев А.С., 1999. С. 99).

Шамхалу Тарковскому подчинялись 24 деревни между Сулаком и Буйнаком и 300 кибиток (Умаханов М.-С.К., 1994. С. 29). Союзников у шамхала было немало - это в основном акушинцы, койсубулитнцы и некоторые другие общества, в чью обязанность по договору с шамхалом входило присылать военные отряды в случае войны. Шамхалы располагали большой военной силой и могли выставить около 20 тыс. вооруженных воинов (Акбиев А. С, 1999. С. 99-100).

Российская администрация в Дагестане обращалась в Петербург с просьбой прислать подкрепление в крепость Святого Креста, на которую горцы намеревались напасть. Но Адиль-Гирей, обнадеженный обещаниями помощи турок и уцмия, успел выступить против России. В начале 1725 г. во главе 25-тысячного войска (Сотавов Н-П.А, 1968. С. 116), набранного из акушинцев, буйнакцев и эрпелинцев, шамхал штурмовал Терский редут, но был отбит подполковником Масловым. Но шамхал не отказался от своего намерения уничтожить крепость на Сулаке и стал собирать новые силы, рассылая гонцов в Аксай, Эндирей, Казикумух, Шемаху. Собрав значительные силы, Адиль-Гирей двинулся на Сулак. В связи с этим генерал Матюшкин доносил: "И нетолько казацкие городки и другие укрепления, но самая крепость Святого Креста.... находятся от него в великом утеснении" (Гаджиев В.Г., 1979. С. 71). 23 марта 1725 г. нападение 2500 тавлинцев, кумыков и ногайцев на Аграханский редут, защищаемый подполковником Масловым (полуторной ротой пехоты и сотней казаков), было отбито русскими (Сотавов Н-П.А., 2000. С. 71).

Вот как об этом пишет В.А. Потто: "Казалось, что обстоятельства создали для русских такое положение, из которого не было выхода. Но никогда пословица "Грозен сон, да милостив Бог" - не оправдывалась на деле так, как в настоящем случае. Вся 25-тысячная армия шамхала, столпившись на Сулаке, не могла одолеть одного ничтожного Аграханского редута, защищаемого 50-ю солдатами и сотней терских казаков под командой подполковника Маслова. Отчаянная защита этого гарнизона, делавшего даже смелые вылазки, и поныне живет в памяти горцев" (Потто В.А., 1899. С. 27).

Еще большую неудачу шамхал потерпел при попытке овладеть крепостью Святого Креста. Прежде всего он пресек сообщение крепости Святого Креста с Дербентом. Потом с 30 тыс. человек осадил крепость. Но гарнизон крепости и подоспевшие к нему на помощь войска отбили атаку шамхала, и он не сумел добиться успеха (Бутков П.Г., 1869. С. 80-81). Отбитый штурм стоил горцам так дорого, что они, перессорившись между собой, разошлись по домам. Шамхал остался один со своим трехтысячным войском. Правда, к нему еще присоединились изменившие России ногайцы, но они приносили ему больше вреда, чем пользы (Потто В.А., 1899. С. 27).

За эту победу офицеры были повышены в чине. Кроме того, по высочайшему указу 19 мая 1725 г. унтер-офицеры получили по рублю, а капралы и рядовые по полтине, и было решено, чтобы и впредь защитников крепости Святого Креста также награждать за победы над неприятелем. Поступок шамхала не мог быть оставлен без наказания, тем более что он уже явно проявил себя как враг, а после его штурма крепости Святого Креста горцы постоянно угрожали границам (Бутков П.Г., 1869. С. 81). Генерал М.А. Матюшкин, оценив живого шамхала в 5 тыс. рублей, а голову его в 2 тыс., приказал генерал-майору Г.С. Кропотову совершить набег на непокорные владения (Потто В А 1912. С. 36). Генерал-майор Г.С. Кропотов немедленно собрал войско и выступил против дагестанцев. Результатом многочисленных сражений стало разорение Уцмийшской, Тарковской, Ирпелинской и многих других деревень. 19 мая 1725 г. Сенат предписал собрать совет и держать в секрете, что, когда военное подкрепление, назначенное в крепость Святого Креста, прибудет (а оно было отправлено с генерал-майором Шереметьевым), то нужно будет стараться поймать шамхала, посулив за него награду от 2 до 5 тыс. рублей, а если не получиться взять его живым, то убить. Если же шамхалу удасться уйти, защитники крепости должны будут разорить жилище его, угнать скот и стараться всеми силами поймать его (КозубскийЕ.И., 1895. С. 5).

Генерал М.А. Матюшкин, прибывший в июне или июле 1725 г. в крепость Святого Креста из Гиляна, приказал сформировать корпус и наказать мятежного шамхала. В районе крепости было сосредоточено 11529 человек (рапорт генерала М.А. Матюшкина от 23/IХ 1725 г.), среди которых было 1860 пехотинцев, 2248 драгун и иррегулярные войска, в том числе и кабардинцы. Этот корпус под командованием генерал-майора Г.С. Кропотова (Бутурлин Д.П., 1826. С. 74) - (П.Г. Бутков и В.А. Потто, напротив называют другую фамилию - Д.Ф. Еропкина) (Бутков П.Г., 1869. С. 82) - выступил из крепости Святого Креста 26 сентября. Он разорил Тарки и близлежащие 20 деревень и рассеял неприятельские силы. Шамхал, не осмеливаясь противостоять регулярным русским войскам, вместе со своими сторонниками укрылся в горах, оставив обманутых местных жителей рассчитываться за совершенную им измену (Вилинбахов В.Б, 1982. С. 155).

18 мая 1726 г. началась новая экспедиция генерала Г.С. Кропотова (9200 человек, в числе которых 4000 регулярных войск) из крепости Святого Креста против шамхала и уцмия (Хронологический указатель... С. 45). Положение шамхала было безнадежным. Кабардинские владетели Эльмурза Бекович Черкасский и Аслам-бек Кемметов, жившие при крепости Святого Креста, были посланы уговаривать шамхала, чтобы он пришел с повинной, при этом гарантировали ему личную безопасность. Шамхал явился в российский лагерь, надеясь получить прощение, где был взят под арест 26 сентября 1726 г. (Бутков П.Г., 1869. С. 82). Шамхал был судим как государственный изменник, и окончил свои дни в заточении в г. Коле Астраханской_губернии (Потто В.А., 1899. С. 28). Титул шамхала был отменен по указу императора Петра II (Березт И.И., 1849. С. 81-82). Адиль-Гирей умер через шесть лет после ареста (Геничутлинский X.. 1992. С. 139).

Наследники шамхала Адиль-Гирея, осознавая, что дальнейшее продолжение борьбы при большом численном превосходстве противника может привести к полному истреблению народа, сочли целесообразным пойти на союз с сильной Россией и укреплять с ней политические и экономические отношения (Аджаматов Б., 1999. С. 13). Правительство России для закрепления достигнутого успеха приняло ряд мер - на Аграхань и Сулак перевели 1000 семей гребенских казаков, в Аграханский редут прислали 400 гребенских казаков и батальон пехоты, в окрестности крепости Святого Креста 7 драгунских полков. Это было сделано для того, чтобы не повторились события 1725 г. и обеспечить безопасность важного по своему положению пути в Астрахань (Бутурлин Д.П., 1826. С. 74).

Таким образом, на основе вышесказанного можно сделать следующие выводы. Осуществление Россией своей кавказской политики в регионе встречало неизбежное противодействие со стороны местных правителей, которые ни при каких условиях не желали терять свою независимость. Целью кавказской политики России было не только присоединение Дагестана, но и обеспечение безопасности юго-восточных рубежей государства.

БИБЛИОГРАФИЯ

Аджаматов Б., 1999. Шамхалы Тарковские. Султан-Мут / Под ред. Оразаева Г, Махачкала.

Акбиев А.С., 1999. Кумыки. Вторая половина XVII - первая половина XVIII в. Махачкала.

Березин И.И., 1849. Путешествие по Дагестану и Закавказью. Казань.

Бутков П.Г., 1869. Материалы для новой истории Кавказа с 1722 по 1803 год: в 3-х частях. Ч. 1.СП6.

Бутурлин Д.П., 1826. Военная история походов россиян в XVIII в. Ч. 2. СПб.

Вилинбахов В.Б.. 1982. Из истории русско-кабардинского боевого содружества. Нальчик.

Гаджиев В.Г., 1965. Роль России в истории Дагестана. М.

Гаджиев В.Г., 1979. Сочинения И. Гербера "Описание стран и народов между Астраханью и рекою Курою находящихся" как исторический источник по истории народов Кавказа. М.

Геничугипинский X, 1992. Историко-библиографические и исторические очерки (Уммахан Аварский, имам Газимухаммад, имам Хамзат, имам Шамиль, восстание в Дагестане и Чечне в 1877 г. и др.) / Пер. с араб. Т.А. Айтберова. Махачкала.

Грамота шамхала Адиль-Гирея к Петру I. 27 сентября 1722 г. а // Документы по русско-дагестанским отношениям: материалы XVIII в. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 454.

Грамота шамхала Адиль-Гирея к Петру I. 1 сентября 1722 г. б. // Там же. Д. 454.

Грамота-перевод шамхала к Петру I. 10 ноября 1722 г. // Там же. Д. 454.

Доношение князя И. Барятинского коменданту Дербента о взаимоотношениях шамхала и уцмия с иранским шахом. 17 августа 1724 г. // Дербентский комендант. ЦГА РД. Ф. 18. Оп. 1. Д. 2 а

Допрос астраханского посадского человека Петра Сергеевича Мясникова. 14 апреля 1725 г. // Комендант крепости Тарки. ЦГА РД. Ф. 335. Оп. 1. Д. 5.

Извлечение из письма шамхала Адиль-Гирея к своему сыну Хаспулату в Шемаху от 4 августа 1723 г. // Копии переводов писем Дербентскому коменданту полковнику А.Т. Юнгеру с 16 декабря 1722 г. по 28 ноября 1723 г. ЦГА РД. Ф. 11. Оп. 1. Д. 1.

Кидирниязов Д.С., 2000. Ногайцы Северного Кавказа и их взаимоотношения с Россией в XVIII веке / Отв. ред. В.Г. Гаджиев. Махачкала.

Козубский Е.И., 1895. Сборник материалов для описания местностей и племен Кавказа. 1881-1909. Вып. XIX. Тифлис.

Копия с письма каково писано шевкалу Алдигирею от бригадира князя Барятинского через казанского татарина Китая Режепова. 23 мая 1724 г. // Сношения России с Персией за 1716-1724 гг. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 560.

Лысцов В П., 1951. Персидский поход Петра I 1722-1723 гг. М.

Магомедов Р.М., Магомедов А.Р., 1994. История Дагестана. Махачкала.

Магомедов Р.М., 1999. Даргинцы в дагестанском историческом процессе. - Махачкала, Кн. 2.

Осмаев А.Д., 1999. Северный Кавказ и Османская империя в первой четверти XVIII в.: Дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. Грозный.

Перевод с персидского письма, которое прислано от шевкала Алдигирея к бригадиру князю Барятинскому через служителя его Аблдула-бека. 8 мая 1724 г. // Документы по русско-дагестанским отношениям: материалы XVIII в. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 454.

Письмо ген.-майора Г.С. Кропотова к дагестанскому шамхалу Адиль-Гирею. 7 июня 1723 г. // Копии документов, извлеченных из фондов Государственного архива феодально-крепостнической эпохи (ГАФКЭ), относящихся к истории Персии, Кавказа и Дагестана первой половины XVIII в. С. 18 сентября 1716 г. по 1730 г. РФ ИИАЭ ДНЦРАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 59.

Письмо дагестанского шамхала Адиль-Гирея к ген.-майору Г.С. Кропотову. 5 июня 1723 г. а.//Там же.

Письмо-перевод шамхала к Петру I. 16 августа 1722 г. (а) // Документы по русско-дагестанским отношениям ... Д. 454.

Письмо-перевод шамхала Абдул-Гирея к ген.-майору Г.С. Кропотову. 25 ноября 1724 г. // Сношения России с Персией... Д. 560.

Письмо из Шемахи от Сагаки Яковлева. 29 сентября 1723 г. // Копии переводов писем Дербентскому коменданту А.Т. Юнгеру ... Д. 1.

Письмо Петра I к астраханскому губернатору Волынскому А.П. 23 августа 1723 г. // Документы по русско-дагестанским отношениям ... Д. 454.

Письмо шамхала Тарковского к дербенсткому коменданту А.Т. Юнгеру и наипу. 3 июля 1723 г. // Копии переводов писем к Дербентскому коменданту А.Т. Юнгеру ... Д. 1.

Письмо шамхальского сына Будая в Дербент к полковнику и коменданту и наипу. 3 октября 1723 г. // Там жк. Д. 1.

Потто В.А., 1899. Исторический очерк кавказской войны от их начала то присоединения Грузии. Тифлис

Потто В.А., 1812. Два века терского казачества (1577-1801 гг.), 1912. Т.П. Владикавказ.

Промемория Коллегии Иностранных дел к Толстому П.А., находившемуся в Низовском походе с Петром I. Не ранее 15 августа 1722 г. // Документы по русско-дагестанским отношениям ... Д. 454.

Просительный лист шамхала Адиль-Гирея к Петру I. 7 сентября 1722 г. // Копии с материалов ЦТ А РД. Фонда коллегии Иностранных дел и др. РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 1. Оп. 1. Д. 60.

Прошение Его Императорскому Величеству шамхальского везиря Шех-Мухамед-Шерифа. 14 сентября 1722 г. // Сношения России с Персией ... Д. 560.

Рапорт ген.-майора Г.С. Кропотова в Государственную коллегию Иностранных дел. 20 декабря 1724 г. // Там же. Д. 560.

Русско-дагестанские отношения в XVII - первой четверти XVIII в. (Документы и материалы), 1958 / Сост. Р.Г. Маршаев. Махачкала.

Русско-дагестанские отношения в XVIII - начале XIX в.: сборник документов, 1988. М.

Словесное объяснение флигель-адъютанта Скрипициана, ездившего к шамхалу Абдул-Гирею. 24 ноября, 1724 г. // Сношения России с Персией ... Д. 560.

Соловьев С.М., 1894. История России с древнейших времен. Кн.4. Т.XVII - XX. СПб.

Сообщение казанского татарина Китая Режепова о действиях уцмия и шамхала в Шемахе от 7 июня 1724 г. // Сношения России с Персией ... Д. 560. Сотавов Л.-П.А., 1968. Внешнеполитические отношения Дагестана со странами Востока (Турция. И: а 1) в первой половине XVIII века.: Дис. на соиск. учен. степ. канд. ист. наук. Махачкала.

Сотавов Н.-П.А., 2000. Крах Грозы Вселенной. Махачкала.

Умаханов М-С./С, 1994. Взаимосвязи народов Дагестана в XVII - начале XIX в. (исследование экономической, политической и культурной интеграции народов): Автореф. дис ... докт. ист. наук. Махачкала. Хронологический указатель военных действий русской армии и флота. Т.1 1695-1800 гг. СПб., 1908.

Экстракт (с 1 мая по 7 июня 1724 г/, // Сношения России с Персией ... Д. 56


Опубликовано:
Вестник института истории, археологии и этнографии.
2006 № 1. с.26-36

Размещено: 01.12.2007 | Просмотров: 4738 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.