Кумыкский мир

Культура, история, современность

Не благородно охаивать прошлое!

(Литературные ситуации, молитва за интеллигенцию)

Наша Отчизна, называвшаяся СССР, в не столь давнем прошлом считалась самой читающей страной в мире, а многонациональная советская литература являлась носительницей гуманистических идей, социального прогресса и неизбывного миролюбия. Девиз М. Горького "Человек - звучит гордо!" по сути стал эпиграфом истории советской литературы, ее определяющим лейтмотивом. Однако после развала мощной державы завистниками из так называемой "империи зла" началась вакханалия извращений, злословия, отрицания безоговорочных достижении советского народа в области науки и культуры, литературы и искусства.

Действительно, безнравственно отрицать тот факт, что советская литература вывела на авансцену личность нового типа - сознательного борца за строительство социализма, патриота, готового на подвиг и самопожертвование за "общенародное дело". Это был "незнакомый знакомец" (Белинский), сошедший на землю со страниц романа "Мать" М. Горького, "Как закалялась сталь" Н. Островского, "Молодая гвардия" А. Фадеева и др. Литературу соцреализма вульгарно обозвали "лакированной", "фанфарной". А разве мало было в ней сатиры и иронии - начиная с В. Маяковского Д. Бедного, М. Зощенко и др.?

Вопреки истине, за последние десятилетия выстроена и "пущена в ход" концепция, по которой вся литература советского периода якобы вызревала и процветала в недрах НКВД. В частности, литературовед Н. Добренко рисует явно предвзятую и одномерную картину "вымороченной" отечественной литературы, нерасторжимо связанной с "преступной идеологией". По убеждению Н. Добренко, выходит, что в советской литературе не было и не могло быть ничего живого, плодотворного, творчески состоятельного, ибо в ней преуспевали одни бездари, ничтожества. Неистовый ревизор по-прежнему настаивает на плагиате "Тихого Дона", убежден в "назначенности" Шолохова на роль советского классика. Михаил Александрович обозван мальчишкой, не имеющим ни жизненного, ни литературного опыта, и что ему "подсунули негра", т.е. за Шолохова писал кто-то - талантливый, мудрый. Вновь муссируется псевдолегенда о причастности А. Платонова к созданию не только "Тихого Дона", но и незаконченного романа "Они сражались за Родину". Окружение М. Шолохова, по зломыслию Н. Добренко, - "это шпана, погромщики, проходимцы, совершенно пропитые...". Опять же выпады на соцреализм.

Но поистине прав был выдающийся советский прозаик С. Залыгин - в свое время преемник А. Твардовского в руководстве опальным журналом "Новый мир", который заметил, нет хороших или плохих методов, а есть таланты и бездари. Есть новаторы и приспособленцы. Казалось, на этом метком и ёмком резюме мэтра всякого рода зломыслиям наступит конец.

Но мы горько ошиблись. Оказались мудрецами те, кто знал, что молнии бьют по вершинам. Вот и литературовед П Басинский ополчился на М. Горького. По его версии, основоположник советской литературы был "злым человеком", который "ко всему присматривался все замечал и обо всем доносил какому-то своему богу:" (можем предположить - Сталину). По сути, мол, ".. никакого М. Горького на самом деле не было, а была только удачная "придумка" молодого уездного литератора", и ему, среднему в общем писателю, был организован успех, которого не знали при жизни своей ни А. Пушкин, ни Л. Толстой, ни Ф. Достоевский. У него было все: и слава, и деньги, и женская лукавая любовь и т.д. Много желчи и в статье "Горький М. Горький" прозаика В. Пьецуха. Союз писателей СССР, созданный по инициативе Алексея Максимовича, он с ехидцей называет "наркомат литературы". Личностную эволюцию М. Горького прозаик выстраивает так: "Начинал классическим социал-демократом, затем встал на платформу большевиков, затем занялся богоискательством, затем превратился в либерального демократа, а кончился благодушным сталинистом". "Он (т.е. М. Горький) всерьез начал пестовать пролетарскую литературу и за уши тащил в ряды сочинителей со станка, которых науськивал на "гордый и радостный пафос", вытекающий из "фактов социалистического опыта...", "и при этом еще сердился, что за двадцать лет господства соцреализма советская литература так и не дала образа женщины-администратора".

На память приходит также статья критика А. Бочарова "Покушение на миражи", которую пронизывает горькая мысль о том, что все наши "истории" есть истории достижений и ошибок, а "не истории исканий". "Не в поиске чего-то, - уточняет автор, - а в борьбе против чего-то". Пусть враги здесь смешаны самые разные, важно, что все время в борьбе. Так возникла история единой правильной советской литературы, противостоящей ошибкам". Стремление создавать именно "правильную литературу", к сожалению, нередко ставило писателей в тупиковое положение. Бывало, все критерии соблюдены и тема актуальна, и идейные позиции учтены, и "положительный герой" присутствует, и остро намеченные конфликты к финалу произведения благополучно разрешаются. Но книга (книги) не читаются, и в литературе - тишь да гладь. Может, именно атмосфера самоуспокоенности побудила В. Ерофеева выступить с резкой статьей "Поминки по советской литературе", в которой есть такой хлесткий вывод "Есть такая страна Тухляндия. В ней мы жили многие годы. В ней своя тухляндская литература". "Нетухляндская", т.е. настоящая литература развивалась и процветала, по мнению автора, там, за океаном и создавалась она теми русскими писателями, которые "отважились" освободиться от оков соцреализма. Эта концепция навязывается мало кому известным рифмоплетом Давидом Кнутом - представителем русской эмиграции первой волны: "Отныне (20-е годы) столицей русской литературы нужно считать не Санкт-Петербург и не Москву, а Париж", - провозглашал он. Слабости (читай - "серости") русской литературы некий Юрий Кащук ставит категоричный диагноз - "унитарность... унитарность государства, общества, идеологии...".

Горько и за то, что в роли "прозревших" на волне гласности низвергателей выступают люди, находившиеся не где-то на отшибе, а в активе русской советской литературы. Так, в беседе с корреспондентом журнала "Книжное обозрение" известный критик Ст. Рассадин вопрошал: "Была ли советская литература?" По его мнению, даже М Шолохов от великого романа "Тихий Дон" "через полуправду, через насилие над собой" пришел к "Поднятой целине", опустился до лубочной "Судьбы человека", словом, шел к своей гибели как художник. С. Рассадин считает также, что А. Фадеев ничего значительного не создал после "Разгрома". По мнению критика, мерзостью является и "Зависть" Ю. Олеши. Дальнейший ход размышлений и выводов еще более огорчителен: "А как хорошо начал Федин, какие на него возлагались надежды] Что же в результате? Мертвые книги, падение до уровня графоманства... Ахматова, Булгаков, Зощенко, Мандельштам, Пастернак пытались порой совершить над собой насилие, хвалили недостойно похвалы, каялись, когда не за что было каяться, но их души оказались неспособными к такому самоубийственному акту. И выходит, что в общем "советская литература" (обратите внимание на кавычки! - К. А.) при всем ее как бы реальном, физическом существовании - все-таки именно имидж, фантом".

Многое из выше приведенного не трудно оспорить, в крайнем случае - можно вступить в полемику, но потрясает тон этих изрыганий (выпадов): никакого сочувствия, никакого сожаления. Ведь речь идет о драме отечественной художественной словесности! Родной словесности! Где гуманизм, где добродетель?

* * *

В конце 80-х годов на страницах многотиражки "Московский художник" появилась статья, развенчивающая В. Маяковского. В ней, в частности, знаменитые строки поэта "Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо" были истолкованы как идеологическая предпосылка преступлениям времен культа личности: "Сталин с удовольствием принял его предложение и стал искоренять поэтическое инакомыслие вместе с людьми, заряженными им". Новоявленные рапповцы (Российская Ассоциация пролетарских писателей) и поэму "Хорошо" отнесли к началу сталинских парадных рапортов, к явлениям антихудожественным.

Писатели прошлого - ныне классики! - в оценке творчества коллег бывали чрезмерно субъективными и категоричными. В своей книге "Трава забвенья" Валентин Катаев приводит убедительные тому доказательства из высказываний И. Бунина: "Лев Толстой не всегда безупречен как художник. Есть у него много сырого, лишнего. Мне хочется в один прекрасный день взять, например, его "Анну Каренину" и заново ее переписать"; "Ненавижу вашего Достоевского! Омерзительный писатель со всеми своими нагромождениями, ужасающей неряшливостью какого-то нарочитого, противоестественного..."; "Горький, Короленко, в сущности, не художники, публицисты... Бальмонт, Брюсов, Белый - не более чем московская доморощенная декадентщина", помесь французского с нижегородским: Ахматова - провинциальная барышня, попавшая в столицу, Александр Блок - выдуманная, книжная немецкая поэзия... футуристы - просто уголовные типы, беглые каторжники...".

Как известно, М. Горький был не только эпически масштабным прозаиком, проницательным драматургом, но и глубоким, разносторонним теоретиком. Главное - он умел заступаться за таланты, возражая даже бесспорным классикам, каким был Ф. Достоевский. В докладе "Советская литература" (Первый Всесоюзный съезд советских писателей, 17 августа 1934 г.) Алексей Максимович сказал. "Достоевскому приписывается роль искателя истины. Если он искал - он нашел в зверином, животном начале человека, и нашел не для того, чтобы опровергнуть, а чтобы оправдать... Трудно понять, что именно искал Достоевский, но в конце своей жизни он нашел, что талантливый и чистейший русский человек Виссарион Белинский - "самое смрадное, тупое и позорное явление русской жизни: "". Это - высочайший пример принципиальности, гражданственности руководителя писательской организации СССР. Это - один из многочисленных уроков истории, которые мы, живущие и пишущие в XXI столетии, должны бы брать на вооружение, это нравственная мера интеллигентности.

* * *

Что такое интеллигенция и каковы характерные свойства интеллигента? В "Литературной газете" за 25 апреля - 3 мая 2007 года помещена статья "Хочет ли этого Гоголь?", в которой зафиксированы некоторые черты интеллигенции. В ток-шоу В. Ерофеева "Апокриф" (на канале "Культура") прозвучала мысль о том, что "интеллигенция создала особый климат духовной жизни России, стимулировала развитие литературы и искусства, этики, эстетики". Б.Сарнов, характеризуя понятие "интеллигенции", отметил, что "это был орден, его сейчас нет...", "это - секта людей, которые боролись за счастье народа. Освободители выполнили свою миссию...". В ходе передачи прозвучало и суждение Л. Гумилева: "Интеллигент - это человек плохо образованный и сочувствующий народу". На диспуте напомнили и высказывание Пушкина: "...Отелло от природы не ревнив - напротив: он доверчив". Автор цитируемой мною статьи Юрий Чехонадский вопрошает: "Не это ли качество можно отнести и к интеллигенции?".

Я думаю, что не только можно, нужно! Со студенческих лет запомнились мне два высказывания А. Чехова по этому поводу: "Интеллигент тот, кто не пинает тростью бродячую (уличную) собаку" и "Интеллигент тот, кто здоровается с незнакомым человеком...".

Вспомним и то, как относились революционеры и вожди Страны Советов к интеллигенции. Ленин интеллигенцию обзывал "нытиками", "хлюпиками", а "любимец партии" Н. Бухарин на одном из публичных выступлений высокомерно заявил: "Интеллигенцию мы будем штамповать, как болты в заводских цехах" (читай: можно нещадно истреблять!). Сталин открыто заигрывал с научной и художественной интеллигенцией (с академиками Лысенко, Вавиловым, конструкторами Королевым, Туполевым, писателями, с М. Горьким имел оживленную переписку, ужинал на даче у пролетарского писателя, а затем - взаимная неприязнь; покровительственное отношение к А. Фадееву, М Булгакову, Б. Пастернаку).

* * *

О дагестанской интеллигенции у нас не пишут, а глухо игнорируют её. Спасибо М. Султанову-Барсову за то, что заговорил о "Судьбе дагестанской интеллигенции" (газ. "Дагестанская правда", 20 июля 2007 г.). Но заговорил с тех же нигилистических позиций. Вдумайтесь, не о состоянии, не об успехах или же провалах интеллигенции, а крупно, масштабно - о Судьбах! Каким нужно быть отважным, самоуверенным, чтобы в газетной статье выносить безапелляционный вердикт деятельности одного из самых самоотверженных, потому исторически жертвенных слоев общества?! Журналист начинает круто: "Дагестан не имел ни объективной истории, ни высокой культуры", т.к. якобы не было национальной интеллигенции. Обращусь к авторскому тексту: "Чисто дагестанской интеллигенции до советской власти не было и быть не могло (почему?! - К. А.) по определению (чьему?! - С А.)".

Не понятно, что или кого имеет в виду М. Султанов-Барсов под понятием "чистые интеллигенты"? Разве не были интеллигентами У. Буйнакский, М. Дахадаев, Дж. Коркмасов, М. Хизроев, С. Габиев, отец и сын Батырмурзаевы, К Агасиев, М Мавраев, Т.-Б. Бейбулатов, Г. Саидов, С.-С. Казбеков? Именно они и их подвижники отстаивали - открыто и последовательно! - социальные и гражданские права трудовых масс, и многие из них за это заступничество сложили головы. Одни находились в рядах большевиков-ленинцев, другие были социалистами, но главное - в подходе к будущему народов Дагестана у них не было ни расхождений, ни размолвок. М.Султанов-Барсов опустил (осознанно или по неведению?) яркий этап деятельности плеяды интеллигентов-просветителей Мухамед-Али Казем-Бека, владевшего арабским, турецким, русским, английским, французским языками. Он с персидского на русский перевел "Гюлистан" Саади, внес большой вклад в разработку проблем мусульманского права, этики, религии и философии. Гасан Гузунов освоил философское и поэтическое наследие Востока, известны его сборники на арабском и лакском языках под единым названием "Диван". Гасан Алкадари остался в истории просветительства как автор, собиратель и составитель труда "Ассари Дагестан", Абас-Кули-ага Бакиханов был ученым многопрофильным - историк, философ, астроном, писал также стихи и рассказы. Девлет-Мурза Шихалиев получил солидное образование в России, служил в кавалерии (в отдельном Кавказском корпусе). В чине полковника вышел в отставку и занялся научной деятельностью, в пяти номерах газеты "Кавказ", выходившей на русском языке в Тифлисе, опубликовал историко-этнографический очерк "Кумык о кумыках", на который обратил внимание В. Белинский. Магомед-Апенди Османов - поэт, мыслитель, служил эфендием в императорском конвое, позже преподавал восточные языки в Петербургском университете, автор ряда поэм, друг и творческий сподвижник классика кумыкской поэзии Йырчи Казака и т.д.

Доктор филологии 3. Акавов в своей монографии "Диалог времен" приводит информацию, опубликованную в газете "Таржуман" ("Переводчик"): "В Терской области просвященные мусульмане Шейх Алиев, Ибрагим Шанаев, Джантемир Шанаев, Магомед Далгат, Магомед Эфенди Османов, Адиль-Герей Мансуров и другие образовали благотворительно-педагогическое общество для открытия в области училищ, в коих, кроме мусульманского языка и закона, будут обучаться некоторым ремеслам и русскому языку. Общество также поставило себе целью помогать нуждающимся мусульманам для окончания курса в средних и высших учебных заведениях. В уставе Общества для распространения образования и технических знаний указано: общество имеет целью содействовать школьному образованию среди горского населения Терской области и распространять между ними полезные технические и ремесленные знания. Равным образом общество оказывает материальное вспомоществование учащимся в средних и высших учебных заведениях...".

Далее 3. Акавов знакомит читателя с кругом забот, который имел четко прописанный неукоснительно исполняемый характер. "Общество на своих заседаниях, собраниях, созываемых один раз в год, - констатирует исследователь, обсуждало вопросы школьного образования, строительства, распределения денег на образовательные и другие общественно-культурные мероприятия, назначало суммы стипендий, давало характеристики стипендиатам. Стипендиатами состояли в разное время в будущем известные писатели и революционные деятели С. Дударов, Б Туганов А. Ардасенов, Эльдарханов, К.Хетагуров, Али Гасанов, Кипиани".

Не они ли досоветская интеллигенция?! Зачем лукавить, к интеллигенции относятся (и ныне!) со снисходительной вежливостью, сочувственно за глаза обзывают "очкариками", "романтиками", "выдумщиками" и т.д. Это меня и не обижает, и не коробит, ибо твердо знаю: интеллигентность - достояние врожденное, генеалогическое, не зависящее от чьих-то определений, и она, интеллигентность, не всем дана. Вот почему хамов в галстуках, значках, при дипломах, при машинах - пруд пруди!

Обобщая разрозненные, нестройные суждения, хочу сказать: да, есть веские мотивы, основания для нигилизма. Однако при этом, на мой взгляд, не стоит забывать, что мы вступили в XXI столетие, живем в еще нами неосвоенном мире. Естественно, начинается трудный процесс формирования новых нравственных и эстетических критериев, выработки новой концепции личности и общества. И очень надеюсь на то, что нигилизм, который подавляет нашу волю и уверенность, в будущем все же будет преодолен! Когда? Не знаю. Знаю другое - не благородно охаивать прошлое, тем более своего Отечества!


Опубликовано:
газета "Ёлдаш/Времена", 19 октября 2007

Размещено: 22.10.2007 | Просмотров: 4144 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.