Кумыкский мир

Культура, история, современность

Гора родила мышь

Казалось, что инцидент вокруг ДГПУ благополучно завершился: демонстрантов разогнали, активистов устрашили, ректором стал тот, кого и наметила власть. Все произошло, как всегда. Страсти улеглись... Жизнь вошла в свое русло... Что ж, всему рано или поздно наступает конец. Но, как выяснилось, мы ошибались: в прошлую среду инцидент получил свое продолжение, он не был исчерпан, так как в нем не была поставлена точка. То есть логическая точка в нем была поставлена, но главная, та, которую ставят власть имущие, оставалась не поставленной. Это-та процедура и должна была состояться в тот день в стенах Кумыкского театра. Проходила она под эгидой <Единой России>, о чем наглядно свидетельствовало изображение Топтыгина на скатерти стола, за которым восседали неизменные участники подобных мероприятий А.Н. Аджиев и А.Э. Айгумов.


Предварил начало собрания А. Аджиев, дав беглый анализ как ситуации в республике в целом, так и положения кумыков в ней. Характеризуя первую, он использовал несколько весьма резких терминов типа: коррупция... воровство... наглецы во власти... бандитский капитализм... те, у кого есть деньги - люди, а те, у кого их нет - нелюди... Такая лексика сегодня близка руководству республики (вдохновителями собрания, как звучало в кулуарах, были президент М Алиев и Ш. Зайналов) - лишь бы не было перебора.

Но без этого все же не обошлось, едва оратор коснулся кумыкского вопроса, как его, что называется, понесло. Например, его решение он видит лишь в скорейшем сплочении кумыков в единый кулак! Еще более резануло бы слух начальства заявление А. Аджиева, что кумыки, пробившиеся в верха, тотчас дистанцируются от народа, хотя наверх их берут, обычно, как представителей этого самого народа "Но ничего, - громогласно завершил он, - на таких тоже найдем управу!" Сиди в зале, как это было обещано, Ш. Зайналов, он вряд ли одобрил бы речь старейшины кумыкского движения. Но премьера не было. Тем не менее, зал был полон. Аудитория набилась, в основном, чиновная, о чем говорили дорогостоящие костюмы и суровые начальственные выражения лиц. Собрание, как разнеслось, должно было вынести приговор активистам недавнего инцидента вокруг ДГПУ, осудить ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО, направленное ими в адрес власть имущих всех уровней с подписями нескольких тысяч кумыков из разных районов. Главной ударной силой по активистам должны были будто бы выступить главы кумыкских муниципальных образований, депутаты разных уровней и т.п.

Самих активистов, как обычно, на собрание не пригласили. Но те явились туда без приглашения, в том числе и я. При виде стольких лиц, надутых от важности возложенной на них сверху миссии, мне стало не по себе. Некоторые из них, вчера еще худо-бедно протягивавшие руку при встрече, теперь демонстративно отворачивались. Еще бы! Ведь "первые лица" оказали им высокое доверие: осудить самозванцев-отщепенцев, выступающих без всякого на то права от имени великого кумыкского народа! Как это так?! -          читалось на их лицах. - Кто посмел выступить от его имени без нашей санкции?! От его имени имеем право выступать только мы, начальники, люди с деньгами и положением! Остальные должны сидеть смирно и ждать нашей команды... Может быть, я ошибаюсь и слишком субъективно трактую выражение их лиц, но они у меня вызвали именно такие мысли.

Можно добавить, что до сих пор все эти начальники пользовались своей властью только для того, чтобы блокировать протестные действия кумыкского населения, перекрывать ему пути, как в переносном, так и в прямом смысле. Однако на сей раз воинственным настроениям начальников-кумыков не суждено было перерасти в столь милое их сердцу осуждение своих "плохих" соплеменников.

Не знаю уж, что там сработало - то ли непрошенный приход на собрание тех, кого они собирались клеймить и позорить, то ли неявка на собрание, вопреки их ожиданиям, главного кумыкского начальника Ш. Зайналова, но администраторы и депутаты не решились на открытую и прямую атаку, ограничившись лишь намеками и околичностями... Выступающие призывали активистов, как этих, так и будущих, при возникновении ситуаций вроде дэгэпэушной, а тем более при проведении митингов и шествий, испрашивать разрешение на то у главного кумыкского начальника, так как, мол, его санкция придаст им высшую легитимность. Если каждый начнет отстаивать интересы кумыкского народа по своей инициативе, намекали ораторы на активистов данного инцидента, то это приведет к разобщению и даже расколу... Однако нет никаких гарантий, что такое разрешение от него удастся получить, скорее всего, прозвучат стандартные термины: несвоевременно... дестабилизация... все под контролем... Есть только одна ситуация, когда кумыкские начальники вспоминают о протестном потенциале своего народа, когда под ними качается их кресло. Но Ш. Зайналов, по всеобщему убеждению, не решится обратиться к народу даже в такой ситуации: во-первых, он для этого слишком дисциплинирован, а во-вторых, как уверен Г. Валиев и его сторонники, народ на его обращение вряд ли отреагирует...

Тем не менее, было предложено создать единый Совет Старейшин (разумеется, во главе с главным кумыком), который бы контролировал все планы и проекты, связанные с интересами кумыкского народа. Словом, Ш. Зайналов был возведен силами своих сторонников и подчиненных в сан вождя кумыкского народа. Ничего не имея против, хочу все же возразить: а не окончится ли вождизм этого руководителя вместе с окончанием его руководящих полномочий, которое, по разговорам, уже не за горами? Может быть, стоит выдвинуть на эту роль более самостоятельную, более независимую от посторонних сил фигуру?

Все ораторы от власти цветисто восхваляли президента и председателя правительства, призывали теснее (еще тесней!) сплотиться вокруг их любимой - с недавних пор - партии власти "ЕдРо". Между прочим, по усердию, с которым выступающий призывал к сплочению вокруг нее, можно было догадываться о степени полученных им от "главного кумыка" обещаний. Особенно старался в этом смысле бывший министр печати и т.д. Б. Бекмурзаев. Он практически идентифицировал "ЕдРо" с его местным председателем, приписав ему все заслуги и достижения этой партии. После такой речи оставалось только возвести Ш. Зайналова к лику святых. Глядя на его усердие, сидящие рядом с усмешкой шептались, мол, этому, похоже, кое-что обещано "хозяевами" Дагестана, не исключено, что вскоре мы вновь увидим его на властном Олимпе...

Стоит отметить и речь главы МО "Карабудахкентский район" К. Исаева. Он оказался единственным, кто более-менее внятно осудил активистов митинга, упрекнув их, в том, что они вперед батьки в пекло полезли... А его призыв сплотиться вокруг лидеров дагестанской "ЕдРо" глубоко озабоченных, по его словам, нуждами и проблемами народа, не уступал по силе страсти призыву Б. Бекмурзаева...

Слушая их, я вспомнил про другую, уже ушедшую в небытие партию, вокруг которой нас также бесконечно призывали сплотиться потеснее... Впрочем, одними призывами там дело не кончалось - она сама так плотно прижала нас всех к своей материнской груди, что мы просто задыхались от недостатка кислорода (многие, увы, даже задохнулись)... Помню, как хрустели тогда грудные клетки и лопались легкие... Фу, даже вспоминать страшно... И вот сегодня появилась новая партия, призывающая нас прижаться к своей материнской груди... Придется прижаться. А куда денешься?! Иначе она сама прижмет нас...

Но стройный хор аллилуйщиков от "Единой России" неожиданно нарушил один из инициаторов инцидента вокруг ДГПУ Гамид Валиев. Он поднялся на сцену с толстенной папкой под мышкой, в ней находились листы с подписями под тем самым ОТКРЫТЫМ ПИСЬМОМ к начальникам всех уровней о положении кумыкского народа. Подписей этих, по словам оратора, уже набралось более 7 тысяч! "Но сбор еще не прекращен, - сообщил он, - он продолжается...". Гамид Валиев не стал прикрываться эзоповым языком, отбросил выборную ширму и произнес речь, в которой вновь дал открытую оценку поведению президента в инциденте с ДГПУ, настаивал на фальсификации Дж. Маллаевым/Моллаевым своей национальности, воздал должное начальникам-кумыкам, выступил против выдвижения Ш. Зайналова в вожди кумыкского народа, коснулся кадровой политики руководства республики, умышленно, по его мнению, оттесняющей кумыков от рычагов политического управления. Что интересно, Г. Валиеву хлопали дольше и громче, чем всем аллилуйщикам вместе взятым. Видимо, правда пробирает всех, в том числе и аллилуйщиков... Нашлись желающие выступить в поддержку Гамида.

Особо стоит отметить яркую, эмоциональную речь Абсалитдина Мурзаева, председателя общественного совета джамаата села Доргели. Абсалитдин также называл вещи своими именами, жестко обвинил кумыкских начальников в безразличии к проблемам и интересам своего народа. Обращаясь к А. Аджиеву, огласившему костяк Совета старейшин и пополнившему его на ходу новыми именами, он заявил, что созданный таким путем орган не может быть легитимным. Не является он и дееспособным, продолжил он, так как большинство его членов, проживая в городе, очень далеки от понимания проблем своего народа. Зал ответил ему громом аплодисментов и криками поддержки.

Возразить им попытался известный ученый А.-Х. Аджиев, как он сам признался, приятель Дж. Маллаева/Моллаева. Впрочем, возражение его было немногословно, тем более, что состояние его не способствовало красноречию... Он истинный кумык, сердито брякнул ученый, и надо прекратить дальнейшие разговоры на эту тему! Это спровоцировало Г. Валиева на повторный выход на сцену - на сей раз он вручил ведущим пачку бумаг, идентифицирующих личность Дж. Маллаева/Моллаева и требовал озвучить их прямо со сцены. Но те были настроены на сворачивание собрания, что незаметно и сделали.

Чем знаменательно это собрание? Оно вновь подтвердило сплоченность, дисциплинированность должностных кумыков всех уровней, их почти армейское послушание приказу главного начальника, ведь ясно, что только по его команде могло собраться в Кумыкском театре такое количество руководителей-кумыков и их приближенных. Во-вторых, оно показало, что пропасть между начальственными и всеми остальными кумыками хотя и очень велика, но понимание между ними все же есть, иначе выступление Г. Валиева не встретило бы такого бурной реакции.

Кто-то, оценивая результат кумыкской протестной активности, начавшейся с ДГПУ, скажет, мол, гора родила мышь... Что ж, в теперешнем положении кумыков в Дагестане - и это немало.


Опубликовано: газета "Дагестанская жизнь", № 8(54) от 07.03.07 г.

Размещено: 07.03.2007 | Просмотров: 2488 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.