Кумыкский мир

Культура, история, современность

У кумыков был свой "волонтер свободы" в Испании!

Если бы меня до вчерашнего дня спросили могу ли я назвать неизвестного героя нации, о котором никто не знает, я бы, пожалуй, ответил - "нет". Но, оказывается, есть один такой человек. Это - Борис Адильгереевич Тахтаров. Сын известного государственного и общественного деятеля нашей республики Адильгерея Тахтарова. О нем у нас практически не знают.

О нем рассказал мне на днях в редакции его родственник, участник Великой Отечественной войны, пенсионер Баймурза Баймурзаев. Более того, он принес подготовленный им самим материал о нем. Мы его несколько подновили и дополнили, использовав дополнительную информацию. Выражая искреннюю благодарность Б. Баймурзаеву за материал, предлагаем его вниманию наших читателей.

К. Алиев,
гл. ред. газеты "Ёлдаш"


На войну ("чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать...")

Когда в 1936 г. в Испании разразилась гражданская война Борис Тахтаров уже третий год служил в морской авиации Балтийского флота. Он, как и товарищи его по эскадрилью Денисов, Василий, Багров, Арсен Шубиков, Николай Никитин, Андрей Белов, Аркадий Свиридов, Виктор Трошкин, Вячеслав Преснухин, был опытным летчиком и искусно пилотировал самолёты, которые выпускались тогда отечественной авиационной промышленностью.

Они живо откликались на события в далекой Испании и, когда наша родина вызвалась помогать революционным силам этой страны, Б. Тахтаров и его сослуживцы первыми откликнулись на призыв "Республика в опасности! - No passaran!" и по зову сердца оказались в рядах более двух тысяч советских "волонтеров свободы", 772 из которых были авиаторами..


А происходило это следующим образом.

Погожим августовским днём 1937 года 9 военных с лётной эмблемой на левом рукаве синих кителей, среди которых находился и Б. Тахтаров, прибыли в Москву в штаб ВВС, чтобы уже оттуда последовать в Испанию. Отсюда Борис позвонил отцу в Дагестан. Он был немногословен, вкратце изложил суть дела, попросил только, матери не говорить, чтоб не расстроить ее. Отец не возражал, напротив, одобрил и благословил. Через несколько дней 9 одетых в штатское мужчин с небольшими чемоданчиками отбыли "Красной стрелой" в Ленинград. Это были Б. Тахтаров и его друзья, балтийские лётчики. Из Ленинграда они отправились на комфортабельном судне "Андрей Жданов" курсом Антверпен - Гавр. А дальше - в Париж и в Испанию, где для них на аэродроме уже были подготовлены истребители.


Первое боевое крещение.

По сигналу "зеленая ракета" вылетели всем звеном. Небо было безоблачным. Тахтаров летел с Василем Багровым в тройке командира эскадрильи Ивана Девотченко, далее Арсен Шубиков, Андрей Белов, Аркадий Свиридов, Виктор Трошкин, Вячеслав Преснухин, Николай Никитин. И замыкал всю группу Денисов. Внизу - испанские города, и навстречу летели фашистские самолёты. Балтийцы, пo описаниям, определили: приближаются "Мессершмитты-109". Б. Тахтарову, как и его товарищам, предстояло впервые помериться силами с асами немецкого Воздушного флота. Против 10 советских лётчиков - 40 "Мессеров" и "Фиатов".

Враги имели преимущество и в высоте. Они сразу всей массой навалились на "ястребков", стремясь разбить их строй, лишить возможности организованно обороняться. Немцам, видимо, даже в голову не приходило, что при их 4-х кратном численном превосходстве советские лётчики применят иную, не оборонительную тактику.

Но "ястребки" истребители резко сманеврировали и, разбивая строй противника, сами пошли в атаку. Два Ме-109 сразу же рухнули на землю. Казавшийся нерушимым вражеский строй стал распадаться, а наши лётчики метким огнём наносили противнику всё новые потери. И произошло неожиданное: "непобедимые" асы Геринга прекратили атаки и ретировались. А на земле, близ окопов республиканских войск, догорали обломки 7 вражеских самолётов. Это была первая крупная победа наших лётчиков.


Самый тяжелый воздушный бой Тахтарова.

Через несколько дней после того боя трём балтийцам - Борису Тахтарову, Алексею Денисову и Николаю Никитину довелось снова вести бой против "Мессеров". 15 минут длилась тактическая дуэль. И снова победили советские лётчики, сбившие 2 фашистских истребителя.

Но самый тяжёлый воздушный бой Борис Тахтаров провёл накануне Дня Красной армии, 21 Февраля 1938 года в районе Теруэля. Об этом красноречивее всего рассказывает "Дневник боевых действий эскадрильи". В тот день группа в составе 10 бипланов И-15 и 11 монопланов И-16 прикрывая республиканские войска, встретила до 20 бомбардировщиков противника прикрытыми сверху истребителями Ме-109 и снизу "Фиатами". Эскадрилья И-16 Вихрова вступила в бой с Ме-109, в котором участвовали также и И-15 с "Фиатами". Бой длился 55 минут, подошедший второй эшелон республиканских истребителей в составе 13 И-15 и 23 И-16 продолжил бой. Со стороны противника действовало до 50 истребителей. С подходом республиканского второго эшелона бой стал проходить с перевесом в сторону республиканцев.

По заявлению республиканцев, в том бою было сбито 6 Ме-109 и 4 "Фиата". На свой аэродром не вернулось 4 истребителя И-16. Пропал без вести Лейтенант Виктор Трошин (позднее он всё же был найден, но погибшим), Алексей Денисов был тяжело ранен в живот, у Андрея Белова была сломана нога и рука, Борис Тахтаров, легко раненый в ногу, сумел спастись на парашюте. Тахтаров, прежде чем сам оказался сбитым, успел сбить Bf.109.

Сам Борис Адильгереевич так вспоминал об этом бое: "Девотченко повел меня и Богрова в атаку на "хейнкелей", я пошел на сближение с ведущим самолетом противника, с близкого расстояния поджег его и сразу ушел влево. Однако примкнуть к своим оказалось чрезвычайно трудно - начался воздушный бой с большой группой "мессершмитов". Бой складывался тяжелый, несколько "мессеров", изрядно помотав меня, подожгли самолет. Зажигательная пуля угодила почти в пустой бензобак. Взорвались пары бензина, машину охватило пламенем, к тому же, пулеметной очередью повредило управление, ранена была нога.

Закрыв лицо руками от огня, ценой больших усилий, выбрался из кабины. Кругом шел бой. Уходить из огненного котла надо было затяжным прыжком, а он у меня не получился. Парашют раскрылся почему-то раньше. В одном месте от края до центра купол разорвался. До земли было еще далеко. Отдельные истребители противника пытались атаковать меня, но им мешали наши летчики. Приземлился, огляделся - вокруг горы. На всякий случай достал пистолет. Правая нога очень болела. Унты в нескольких местах были разорваны, полуботинок тоже был разбит. Я снял обувь и увидел окровавленный носок и размозженные пальцы. Быстро вырвав байковую подкладку из кожаных брюк, обмотал ею ногу, затем, освободившись от лямок парашюта, встал, припадая на правую ногу, пошел в сторону солнца.

Неожиданно за спиной раздались артиллерийские залпы. Я упал в канаву, недалеко разорвались несколько снарядов. Оглядевшись, я понял, что приземлился на нейтральной полосе, и, помня о том, что противник не может выслать своих солдат для захвата, не решаясь встать, пополз в сторону своих, после бомбежки, столб пыли порывами ветра несло на вражеские позиции, что облегчило мое движение...".

Словом, ему удалось добраться до своих, которые потом его доставили госпиталь в предместье Валенсии, где уже лежали его боевые товарищи Белов и Денисов. Здесь, в госпитале, Борис Тахтаров на фотографии в газете "Правда" узнал своего отца и о том, что его отец Адильгерей избран членом Президиума Верховного Совета СССР первого созыва от Дагестана. Он провел в госпитале 35 дней, после чего был отправлен на родину. За "испанскую" войну Б. Тахтаров был награждён орденом Красного знамени.


Накануне Великой Отечественной

По возвращению из Испании накануне войны Б. А. Тахтаров успел окончить Военно-морскую академию имени К.Е. Ворошилова. Генерал-лейтенант авиации В. Ф. Голубев в своей книге "Крылья крепнут в бою" так описывает свою встречу с Б. Тахтаровым в 1941 г. накануне войны: "В начале мая весна была в разгаре. Но именно тогда все чаще и громче раздавались тревожные слова "угроза войны", "война с Германией". Эти слова для советских людей были не новы, но чаще других слышали их летчики, находившиеся на курорте города Пярну. Там в это время собралось много пилотов из 13-го истребительного авиационного полка - ветерана морской авиации, созданного на Балтике весной 1918 года, и из других частей и подразделений. Здесь я встретил своих давних друзей. С одними когда-то работал в аэроклубах Осоавиахима. С другими - учился в Ейске в авиаморском училище. В Пярну были и опытные летчики, прославившие нашу авиацию в небе Испании, над пустынями Халхин-Гола и в советско-финляндской войне. В доме отдыха я познакомился с летчиками 13-го авиаполка: Борисом Тахтаровым, Николаем Никитиным, Андреем Беловым и Аркадием Свиридовым. Каждый из них за боевые подвиги был награжден двумя орденами Красного Знамени. Много они нам, молодым, не имеющим опыта войны, дали".


* * *

Великую Отечественную войну Борис Тахтаров встретил на Севере. Это его эскадрилья в течение всех лет войны обеспечивал прикрытие с воздуха северного конвоя, доставлявшего военные грузы по ленд-лизу в порты Мурманск и Архангельск. После войны работал в штабе авиации в Москве. А в конце 60-х - начале 70-х годов капитан первого ранга Б.А. Тахтаров командовал уже авиационной частью на Новой Земле в "зоне особого риска" на полигоне ядерных испытаний. Об этом периоде своей жизни и службы Борис Адильгереевич особо не распространялся.


В запасе

Уйдя в запас, Борис Адильгиреевич не сидел без дела. До последних дней жизни он вёл большую общественную работу, состоя членом ветеранской организации Министерства авиации. Был членом военно-научного общества при Центральном Доме Советской Армии. Часто выступал в учебных заведениях и на предприятиях Москвы, встречался с воинами, работал в секции общества "Знание", комитете содействия при военном комиссариате.

Ушел из жизни Борис Адильгереевич в 1997 г., похоронен со всеми воинскими почестями на Ваганьковском кладбище г. Москва.


В наследство - доблесть и достоинство

В потомках у Бориса Тахтарова двое детей. Им есть, кем и чем гордиться. Предки оставили в наследство пример служения родине, а главное, - доброе имя, доблесть и достоинство.

Дочь - Нонна Борисовна - врач-кардиолог, живет и работает в Москве. Сын Адильгерей, названный в честь деда, руководит одной фирмой, обеспечивающей спутниковой связью вновь строящиеся пограничные заставы на Северном Кавказе.

В последние годы и Адильгерей, и Нона часто бывают в Дагестане. Радуются, конечно, преобразованиям, тому, как на их глазах хорошеет и благоустраивается вся республика и ее столица. Здесь многое напоминает об их предках. И нет-нет, да и закрадывается иногда в их сердца обида: вот служили верой и правдой Дагестану и России его дед - Адильгерей Тахтаров (долгие годы был членом Президиума Верховного Совета РСФСР, председателем Президиума Верховного Совета ДАССР) и летчик-ас Военно-морской авиации , капитан третьего ранга Борис Тахтаров, но почему же тогда на их родине в Дагестане, в его столице, не установлено ни одного памятного знака, который напоминал бы нынешним поколениям об их славных именах и делах.

Не зря же ведь учит классик наш: "Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно, не уважать оную, есть постыдное малодушие" (А.С. Пушкин).

Размещено: 11.08.2006 | Просмотров: 3456 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.