Кумыкский мир

Культура, история, современность

Из предыстории кумыкской печати

О предтечах наших периодических изданий

В 2007 г. исполняется 90 лет со дня выхода первых номеров кумыкских периодических изданий "Заман", "Мусават" и "Танг-Чолпан", предшественников газеты "Ёлдаш". О них мы еще напишем. В данной же публикации на основании некоторых своих изысканий хотелось бы в предварительном плане осветить предысторию кумыкской периодической печати.



Предварительные замечания

Предыстория или начальная история любого явления полезна для более полного представления о нем. Предыстория нашей печати изобилует интереснейшими фактами, остающимися в силу ряда объективных и субъективных причин вне поля нашего исследовательского внимания и интереса. Отсюда понятно, что история нашей национальной печати всегда будет неполной, если мы не обратимся к истокам идеи, к предтечам, к предыстории - фундаменту, на котором возникли наши периодические издания. К сожалению, в этом аспекте вопрос этот по сей день в полной мере не исследован, что обязывает нас накануне юбилея наших газет это и сделать.

При этом наш отправной тезис в изучении истории рассматриваемого общественного явления сводится к положению о том, что появлению к 1916-1917 гг. периодической печати на собственно кумыкском наречии (языке) предшествовал целый исторический период, когда кумыкское национальное самосознание питалось, вдохновлялось и развивалось идеями тюркского модернистского (реформистского) движения, зародившегося и развивавшегося на российской почве в середине - второй половине XIX - начале XX вв. К концу этого исторического времени вся система общественной идеологии кумыков, как и в целом других тюркских народов России, прошла путь от религиозной системы исламизма на национальную систему тюркизма, соответственно изменяя и фразеологию, употребляемую в "тюркской" печати, до того называвшейся "мусульманской". Правда, в советский период эта "общетюркская" история печати стараниями исследователей т. н. "национально-патриотической волны" раскромсана и растащена по отдельным "национальным" квартирам. Но мы все же попытаемся представить ее в целостности.

Однако, прежде, сделаем ряд оговорок. Первая касается слова "татары" и заключается в том, что признано и исследователями (Бенигсен А. Мусульмане в СССР// Панорама-Форум. 1995, 32. С.115), оно (это слово) до революции 1917 г. употреблялось русскими не в современном (узком) смысле, а для обозначения населяющих Россию всей совокупности тюркоязычных племен, в том числе и кумыков (Так, например, первая грамматика кумыкского языка, изданная еще в 1848 г. так и называлась: "Татарская грамматика кавказского наречия". См., например, Муцалханов М.С. "Грамматика Тимофея Макарова: поиски, находки, исследования."). С учетом данного обстоятельства в дальнейшем это слово в необходимых случаях будет даваться в кавычках, чтобы подчеркнуть, что оно используется в расширительном смысле. Кроме того, необходимым считаю оговориться (это совсем немаловажно для адекватного понимания историко-культурного контекста эпохи и исследуемой нами темы), что до 1928 г. все мусульманские народы России, как известно, пользовались для транскрипции, в основном тюркских, языков арабским алфавитом. Однако основное различие между тюркскими литературными языками заключается в произношении, а так как арабский алфавит не транскрибирует большую часть гласных, то выходило, что грамотный, скажем, азербайджанец мог свободно общаться с казахом, а казанский или крымский татарин без труда читал по-кумыкски или по-узбекски. Следовательно, культурная общность (единство) мусульман России была очевидной реальностью. Эту-то и специфику учитывали первые тюркские культуртрегеры, когда, начиная со второй половины XIX века, основывали те или иные периодические издания, ориентированные, как правило, на нерасчлененную тюркскую этническую одноцелостность, а не на носителей конкретного тюркского наречия.
[начало]

Первые опыты создания "татарской" периодической печати.

Первый опыт создания периодической печати в России на национальных языках был выработан царскими властями Кавказа. Поначалу это делалось в целях внедрения своей идеологии в сознание местных мусульманских народов и нейтрализации их собственной национально-культурной идентичности, накрепко связывающей их с тюрко-мусульманским миром. И, как правильно указывает американский историк Т. Свиетоховски, действуя таким образом, русские власти прибегли к политике, уже применяемой в других частях Российской империи, когда литовцев поощряли к освобождению от культурного влияния Польши, как и латышей - от немецкого, а финнов - от шведского. В отношении же т. н. "кавказских татар" или тюрков (азербайджанцы, кумыки, балкарцы, карачаевцы и др.), можно сказать, преследовалась цель освобождения от турецкого (и персидского) влияния и их "европеизация". С этим были связаны инициативы властей по обучению представителей местной знати в русских военных учебных заведениях, инициативы по созданию театра и газет, введению преподавания татарского языка (в частности, кумыкского "как образцового наречия тюркского языка") в программы кавказских учебных заведений (Тифлис, Новочеркасск, Ставрополь и др.).

Именно русские военные учебные заведения послужили начальной точкой отсчета восхождения для таких людей, как ген. Хасайбек Уцмиев, Д.-М. Шейх-али, Хамзаев, Юсуф Акчура (Акчурин), Ахмед-Саиб Бей Каплан(ов), Исмаил-бей Гаспринский и др. Там они обучались русскому языку и воспринимали идеи "русского реформаторства". В свое время это дало возможность изучать иностранные языки и открыло им новые горизонты обучения в Европе. Это позволило им за какие-то 20-30 лет достаточно "европеизироваться" (модернизироваться) в культурном плане.

На первом этапе, когда процесс культурных перемен поддерживался самими царскими властями, представители мусульманских народов еще не совсем были готовы к адекватным действиям во имя возрождения своих народов. Поэтому инициатива создания газет на данном этапе целиком и полностью принадлежала русским властям. Так в рамках русского проекта появилась первая газета на "татарском" языке на Кавказе - "ТИФЛИС АХБАРЫ". Как известно, русской военной администрацией Кавказа в Тифлисе с 1828 г. издавалась газета "Тифлисские ведомости" на русском и грузинском языке. А с 1832 г. ею были предприняты меры по изданию газеты на "татарском" (возможно, на адаптированном азербайджанском наречии) языке под названием "Тифлис ахбары" (Ш. Курбанов. Эдеби дослтуг. Бакы.1980. С. 19). Но, в качестве дубликата. Хотя по другим архивным документам видно, что она начала выходить одновременно с русскоязычным оригиналом (Адиль Мишиев. Азербайжан язычылары ве Тифлис эдеби-ичтимаи мугьити. Тбилиси. 1987. С. 118). В ней, надо отметить, впервые были опубликованы в переводах А. Бакиханова фрагменты "Дербенд-наме" (А. Мишиев. С. 124). Примечателен и такой факт, приводимый исследователем истории кавказской печати Д. Ватейшвили о том, что А. Бакиханов в газете "ТА" опубликовал поэму "Есир къыз яхут Тавлу къыз" на "чагатайском наречии" "татарского языка".

Неоценимую роль в процессе культурного возрождения мусульманских народов, вне всякого сомнения, сыграла и газета "Кавказ" (1840-1870), на страницах которой впервые появились публикации русских и местных авторов (напр. Шейх-Али, Хамзаев и др), посвященные истории и культуре этих народов (См., например, Шихалиев Девлет-Мирза. "Рассказ кумыка о кумыках").

Накопленный властями этот опыт возымел силу примера и, в дальнейшем, за создание своей периодической печати стали браться представители местной знати. Так, из архивных документов хорошо известно, что в 1861 г. из Хасавюртовского округа с инициативой по созданию "арабоязычной газеты, посвященной Кавказу" к русским властям обратился известный мусульманский поэт и богослов Атабай Атавов, до этого предводительствовавший "мятежным чеченским шайкам".
[начало]

Культуррегеры - "татары"

Как социальным, так и культурным последствием "столкновения" двух цивилизаций - европейской (представляемой Россией) и традиционной тюрко-исламской - было появление провинциальной тюрко-мусульманской интеллигенции. Этот общественный слой характеризуется определенной общностью взглядов и убеждений, делавших его сначала проводником европейских интеллектуальных ценностей, а затем главным сторонником и катализатором перемен в обществе.

Само понятие "интеллигенция" предполагает наличие определенного образования, но для мусульманских регионов особый смысл, вкладываемый в это слово, означал наличие образования европейского типа. Соответственно, лица, получившие образование в традиционных мусульманских школах, за исключением тех, кто принимал необходимость реформы ("европеизации") последних, не причислялись к интеллигенции. Из кого же состояла интеллигенция? Первоначально из небольшого числа просвещенных мусульман (азербайджанцев, волжских, крымских, польско-литовских татар, кумыков и др.), по роду занятий часто сталкивавшихся с русским окружением - в основном на военной или государственной службе. Число их среди кумыков и других выросло в 40-60-е годы и особенно в 70-е годы XIX века.

Именно с этим периодом 70-х годов и связано возрождение тюркского самосознания и соответственно периодической печати на тюркском языке. К этому времени интеллигенция местных народов представляла из себя уже не горстку разрозненных ее представителей, а, можно сказать, "могучую кучку", объединенную и вдохновляемую идеей национального возрождения.

Эта "могучая кучка" первых тюркских интеллектуалов европейского типа в своем стремлении просветить народ остро осознавали необходимость книгопечатания и издания газет на родном языке. Но при этом, учитывая тюркскую этноязыковую реальность своей конкретно-исторической эпохи, стремились, как признавался впоследствии Ю. Акчурин, издатель и редактор одной из первых тюркских газет ("Казан мухбири"), "употреблять наречие, близкое к османскому, но в интересах общедоступности и, чтобы расширить круг читателей", вынуждены были "сохранять известные местные дидактические оттенки, которые, впрочем, постепенно должны сгладиться и уступить место общему литературному языку" (Цит.по Вамбери А. Культурное движение среди русских татар// Лекции об исламе. 1910. С. 301.)

Первой ласточкой, предвестницей, возрождения, принесшей в последующем весну, стала газета "ЭКИНЧИ" (Сеятель). Она издавалась с 1875 по 1877 год в Баку Гасан-беком Зардаби и ее просвещенной супругой Ханифа-Ханым Меликовой (урожденной Абаевой, родом из Балкарии). Это событие впоследствии будет признано краеугольным камнем в деле повышения национального самосознания тюркских народов. Эта газета, первое - периодическое издание. "Экинчи" сразу же стала объектом оживленных дискуссий среди мусульман Кавказа. Некоторые мусульманские улемы (ученые) считали оскорблением духа Ислама подражание такому изобретению неверных, как газета на тюркском языке в России. Газета была адресована прежде всего крестьянам в соответствии с народническими воззрениями Зардаби, чему во многом способствовала его учеба в Московском университете. Недовольство вызывал и используемый в "Экинчи" язык. Газета была написана простым стилем с незначительным использованием персидских, арабских слов, для замены которых использовались новые термины зачастую придуманные самим Зардаби. Газета располагала своими корреспондентами и в Дагестане. Так, с "Экинчи", с ее редактором Зардаби, сотрудничал дагестанский просветитель Гасан Алкадари (1834-1910). Приверженцы арабского и персидского языков с враждебностью встретили его настойчивость в использовании "непечатного" простонародного языка. Бойкотируемый консерваторами и недоступный в большинстве своем неграмотному крестьянству, "Экинчи" неизбежно сделалась форумом интеллигенции. Но слишком узок был круг ее аудитории. "Экинчи" не получила и благосклонного отношения царских чиновников. Зардаби находился под наблюдением из-за его народнических воззрений и еще больше из-за его протурецких симпатий; и в самый разгар войны между Россией и Турцией, в 1877 г., газета под давлением властей была закрыта (Т. Свиетоховски. Русский Азербайджан // Хазар. №1. 1990. С. 95).

Однако дело, начатое Зардаби и Ханифой-Ханым, было продолжено газетой "ЗИЙА-И КАФКАСИЕ" (Зори Кавказа, 1879 -1881) и литературным журналом "Кешкюль" ((1884-1891), издаваемыми с разрешения Кавказского наместничества в Тифлисе братьями Саидом и Джелалом Унсизаде из Шемахов. Газета была еженедельной и распространялась, как следует из архивных документов, "в Дагестанской области, Елизаветпольской, Ереванской, Бакинской и Дербендской губерниях" (Мишиев А. с. 191). В этих изданиях печатались статьи "на азербайджанском, чагатайском, османском и ногайском наречиях тюркского языка". Целью издателей было приблизить наречия, на которых печатались материалы, "истанбульскому диалекту" османского языка, что, конечно, не отвечало интересам властей. По этой причине эти издания властями были закрыты, а сами братья вынуждены эмигрировать в Турцию. Как признавался позже Джелал Унсизаде в одном из писем, адресованных одному из своих друзей и коллег Юсуфу Акчурину, материалы, поступавшие со всех мусульманских регионов Российской империи, в том числе с Северного Кавказа, он печатал на их же тюркских наречиях. Так, например, для этой газеты из Дагестана писал некий Джелал-Эд-Дин свои статьи под псевдонимом "Фани" (Дж. Ахмедов. Собственный корреспондент газеты "Зори Кавказа" - "Советский Дагестан". 1970. №6. С. 71). В этой же газете, кстати, начинал свою журналистскую практику и Исмаил Гаспринский из Крыма (о нем ниже).

На "общепонятном" всем "татарском" языке выходила в Тифлисе и газета "Шарк-и Рус" (Русский Восток). Ее главный редактор М. Шахтахтинский указывал, что он в своей газете не использует ни иностранный, ни искусственный язык, а все материалы дает на тех наречиях, которые ныне используются мусульманами в письме "в пространстве от Батума, Эрзерума, Петровска (ныне Махачкала - К.А.) до Тебриза" (См. ЦГА Груз. ССР. . Ф. 480. Оп.1.Д. 1913.) Он же в статье "Дилимиз хакында бир-нече сёз", опубликованной в первом номере своей газеты, резко критикуя язык газет, выходящих в Турции, писал следующее: "Что касается официального языка, используемого в газетах Турции, то мы считаем данный язык для нас чужим. [:] В этом языке исконно тюркские слова не составляют и 5 процентов. Здесь мы видим засилье арабского и фарсидского над тюркским:" (Там же. Л.3-4.).

В конце ХIХ века некоторыми представителями российских тюрок предпринимаются усилия по изданию своих газет и за рубежом, в частности, в Османской империи, в Стамбуле и Каире. Среди таковых, особо следует выделить издание газет "Мизан" (Весы) (редактор тюркофил-дагестанец Мурад Амиров) в Стамбуле, "Санджак" в Каире, а также журналов "Тюрк дернеги" ("Тюрк оджагъы") и "Тааруфуль-Муслимин" (редактор Абду-Рашид Ибрагимов из Крыма).

Необыкновенным явлением, безусловно, можно считать издание в 1899-1907 гг. в Каире Ахмед Саибом Каплановым (из Аксая) собственной "независимой газеты Санджак" ("Знамя") на тюркском языке (См.: Алиев К. Ахмед Саиб Каплан // "Возрождение". Махачкала. 1999. №5. С. 19-20; Алиев К. Общественно-политический деятель и интеллектуал ХХ века" // КНКО: Вести. 2001.№2-3. С. 32-35). Газета называла себя "распространителем идей либералов, сторонницей конституционного управления и всеобщих реформ в Османской империи". Под ее названием были изображены два скрещенных знамени и две руки в рукопожатии. В ней печатались статьи в защиту конституции и парламентского строя. Газета также живо откликалась на события в России; ее материалы часто перепечатывались в кавказских мусульманских газетах и в "Терджиман" И. Гаспринского.

Но своеобразным этапным событием в зарождении и развитии тюрко-мусульманской печати, как бы затмившим все остальные инициативы тюркских интеллектуалов, стало издание в 1883 г. в Крыму общетюркской газеты "Терджиман" (Переводчик) Исмаил-беем Гаспринским. Тифлисская газета "Зия", издававшаяся братьями Унси-Заде на общеупонятном тюркском языке, послужила эталоном для избрания формата предполагаемого издания И. Гаспринского. Остановимся на ней более подробно.
[начало]

Газета "ТЕРДЖИМАН" И. Гаспринского

"ТЕРДЖИМАН" стал первой подлинно общетюркской газетой, "проводником европейской мысли и культуры в среду мусульман". Она издавалась с 10 апреля 1883 года по 23 февраля 1918, просуществовав почти 35 лет. В каждом номере этой газеты под его названием указывалось, что она имеет целью распространение просвещение среди мусульман и предназначена "для чтения турками, татарами, азербайджанцами, кумыками, ногайцами, башкирами, узбеками, кашгарцами, сартами, тюркменами и многими другими тюркскими племенами".

Газета поставила себе целью единение тюркских народов на основе общности духа, языка, и культуры и ее девизом был лозунг: "Дилде, Фикирде, Ишде Бирлик" (Единство в языке, мыслях и делах). Изначальным условием для достижения этой цели было создание литературного языка, понятного для всех тюркских народов, живущих от Балкан до Китая. Такой общий язык (Lisan-I Umumi) был и в самом деле создан на страницах "Терджимана". В основу его был положен стамбульский вариант турецкого языка, т. е. османского языка, который, к тому же, был очищен от излишних заимствований и имел упрощенный синтаксис. Язык газеты был без труда понятен образованным слоям большинства тюркских народов, в том числе и кумыков. Результат деятельности "Терджимана" проявился в усилении влияния турецкого языка на остальные тюркские наречия.

Известный венгерский тюрколог А. Вамбери в этой связи отмечал, что "язык этот является чем-то средним между османским и татарским ... и понятен обеим частям народа (речь, очевидно, идет о двух ветвях тюрков - К.А.). Этот язык, принятый и другими татарскими газетами и вообще молодым поколением, получил название "Lisani Umumi" (всеобщий язык) и, только принимая во внимание незначительность диалектических различий, можно объяснить тот факт, что к тюрку на Волге, Урале, на Аму-Дарье и на Восточном Туркестане обращаются на языке, понятном на берегу Босфора и Адриатического моря. В основе этого общего языка лежит и политический мотив, потому что существует стремление разрушить этнические рамки и создать объединение тюркских народностей. Предлагалось назвать этот новый диалект тюркским литературным языком и в третьем заседании третьего конгресса этот язык рекомендовался официально" (с. 301.).

Располагая несколькими тысячами подписчиков по всей империи, газета "Терджиман" фактически стала неофициальным голосом (рупором) русских мусульман и продолжала выполнять свою миссию вплоть до 1918 года. Она своевременно откликалась на значимые те или события из жизни тюркских народов, имела своих корреспондентов по всей империи, в том числе и в Дагестане. Газета широко распространялась как среди мусульман внутренней России, так и среди мусульманской интеллигенции всего Кавказа, Средней Азии, и в дальнейшем оказала благотворное влияние на её идейное развитие. Для нас, кумыков, важным представляется то, что "Терджиман" и его редактор Исмаил бей Гаспринский оказали стимулирующее влияние на развитие движения кумыкского самосознания и самопознания. У него учились и в орбите его реформаторских идей жили и действовали кумыкские интеллектуалы начала ХХ века Аюб Джюнгютейли, М.-Э. Османов, Д.-М. Шейх-Али, Абусупиян Акаев, Нухай Батырмурзаев, Темирболат Бейбулатов, Джамалутдин Карабудахкентли, Абдул-Халим Джюнгютейли, Зайналабид Батырмурзаев, М.-К. Саадуллаев, Г. Аминтаев и др. В медресе "Зинжирли" в Бахчасарае у Исмаила Гаспринского обучался сын Нухая Зайналабид Батырмурзаев.

Один из восторженных подписчиков "Терджиман" в Кази-Кумухском округе Дагестанской области Г. Аминтаев, обращаясь к горцам, призывал:

"...Если нужны Вам газеты,
Читайте тюркские, зовущие к единению,
К прогрессу, к исламскому счастью.
Да здравствует "Терджуман",
Разбудивший ислам".
(Цит. по: М.Д. Бутаев. Большевистская печать Дагестана. Махачкала. 1988.С. 61).

Впечатляет и тот факт, что газета "Терджиман", издаваемая в маленьком городке (Бахчесарай) на окраине Российской империи, стала ежедневным печатным органом с несколькими тысячами подписчиков в 12 странах мира - в Египте, Турции, Иране, Индии и других странах. Известные мусульманские интеллектуалы Российской империи и стран Востока считали за честь поддерживать "Терджиман".

Показательным является тот факт, что в 1903 г. 20-летний юбилей "Терджиман" отмечали широко и повсеместно по всей России. Отмечая несомненные заслуги газеты в деле формирования самосознания тюркских народов, бакинская газета "Каспий" (1903. - 04.V. - № 98) писала: "В начале 80-ых годов прошлого столетия, когда на свет появился "Терджиман", русские мусульмане составляли круг, совершенно оторванный от течения всемирной цивилизации, у них не было ни литературы, ни "обществ", мектебы (начальные училища) находились в стадии схоластики, правительственные русско-татарские училища пустовали, царствовало везде отчуждение... Самое появление "Терджимана" было встречено враждебно... С тех пор прошло 20 лет, и посмотрим, что теперь представляет русское мусульманство? На этот вопрос дают нам ответ сведения, собранные самим "Терджиманом". По этим сведениям, до настоящего времени молодыми переводчиками и писателями изданы не менее 300 книжек литературного и научного характера, учреждены 8 благотворительных обществ, реорганизовано около 1000 мектебов, и в них преподавание ведется по звуковому методу, газета проникла в самые отдаленные уголки России: ее читают у подножия Памира, в Оше, в Кульдже, Чугучаке и в пределах Китая:".

В вышедшем 10 апреля 1883 г. первом номере своей газеты Исмаил-бей писал следующее:

"Выпуская нашу газету, мы хотим заявить нашим читателям, что "Терджиман" постарается, главным образом, с одной стороны - давать нужные и полезные для культурной жизни знания, с другой - знакомить русское общество с нашими национальными нуждами. Наша дорога тяжела и трудна. Поэтому мы принялись за дело во имя Господне и взялись за перо в интересах правды и науки. Будет ли "Терджиман" соответствовать тем требованиям, которые он себе ставит, или нет, пусть решит будущее, потому что понятно, я сам не могу вынести приговора".

Так писал он в 1883 г.: двадцать лет спустя 4 мая 1903 г., в день юбилея, он мог написать следующее:

"Нам выпало на долю, сберегши данное нам разрешение на издание газеты, отпраздновать эту двадцатую годовщину на службе просвещения нашего народа и образованию наших детей, благодаря содействию многих ученых друзей. Что касается меня, то встреча в этот день со столькими учеными и благородными благожелателями, дала мне новые силы. Это меня ободрило, дало мне силы снова, если нужно, приняться за работу, потому что если я и думал всегда, что в любви к народу проявляется благородство и святость, то теперь я это почувствовал и увидел. Тысячекратная благодарность да будет за это Аллаху!".

"Этим газетным юбилеем и этим признанием патриотической и литературной деятельности редактора "Терджимана", - отмечает все тот же А. Вамбери. - вполне началось всеобщее пробуждение татар" (С. 283). Арминус Вамбери, конечно же, был прав.
[начало]

Всеобщее пробуждение татар

Начало ХХ века, действительно, стало эпохой всеобщего пробуждения тюркских народов. А французский социолог и географ Альберт Сорель также констатировал: "ХХ век начинается "открытием" тюрков, их новым появлением на арене мировой истории". А. Вамбери также писал: "Среди магометан, дальше всего продвинувшихся по пути западной культуры, лучше всего усвоивших европейское знание и европейский способ мышления и наиболее способствовавших распространению новых взглядов среди своих соотечественников и единоверцев, особенно выделились три народности". По его мысли, народности эти следующие: "османы (турки), "магометане Ость-Индии" и "русские поданные магометанского вероисповедания, известные под общим именем татар, в этническом же отношении распадающиеся на поволжских татар, башкир, киргизов (казаки и киргизы - К.А.), сартов (узбеки - К.А.), кавказских (азербайджанцы, кумыки, турки-месхетинцы, балкарцы, карачаевцы - К.А.) и крымских татар (собственно крымцы и степные ногайцы - К.А.".

Дело в том, что к первому десятилетию ХХ века и в частности, к 1905-1907 гг., благодаря замечательной деятельности тюрко-мусульманских реформаторов-культуртрегеров второй половины XIX века, культурный уровень русских мусульман был поднят на необычайную высоту. Такие города, как Казань, Уфа, Оренбург, Троицк, Бахчисарай и превратились в культурные и интеллектуальные центры, способные соперничать с Дамаском, Бейрутом, Каиром и Стамбулом. Думается, что к этому списку "культурных центров" мусульман правильнее будет присовокупить и такие города как Владикавказ (Терская область) и Темир-Хан-Шура (Дагестанская область), в которых к тому времени была накоплена значительная "культурная масса" "просвещенных по европейски местных мусульман", объединенных в различных просветительских и благотворительных обществах и вдохновленных движением "мусульманского культурного реванша".

Известно, например, что именно во Владикавказе еще в 1884 году местной северокавказской интеллигенцией, в которой значительную роль играли "просвещенные кумыки", было создано "Благотворительное мусульманское общество" ("Жамият-и Хайрие") (к тому времени, как отмечает А. Вамбери, лишь единственное во всей России). Несколько позже аналогичное общество было открыто и в Темир-Хан-Шуре, где его возглавил "один из просвещенных мусульман края", князь Асельдер-бек Казаналипов. Между прочим, членами этого общества в то время состояла почти вся гражданская и военная элита кумыков и других народов Дагестана. В уставе данного общества было записано: "Помочь многотысячному населению Дагестана приобщиться к европейской культуре с сохранением коренных основ его жизни и быта как религиозных, так и общественно-нравственных, и тем обеспечить его сближение с великим русским народом, с которым его тесно связала историческая судьба, - вот задача, поставленная себе нашим Обществом" (Из Отчета Общества просвещения мусульман Дагестанской области за 1907 г.).

Общество открыло и содержало в г. Темир-Хан-Шуре свою новометодную школу и общежитие при ней. В общежитии размещалось 12 пансионеров на средства Общества и 9 пансионеров на свои средства. По архивным данным, в этой школе преподавались: на русском языке - русский язык, арифметика, геометрия, русская история, естественная история, география, законоведение и на местном языке - "татарском", т.е. кумыкском языке, мусульманское вероучение (закон божий) и арабский язык. Школа выписывала учебники из Москвы, Петербурга, Риги, Казани, Бахчисарая, Баку, Стамбула. (ЦГА РД, ф. 2, оп. 2, д. 148, лл. 12-13). В этом же кругу вынашивались идеи выпуска газеты на кумыкском языке.

Эти общества со времени их открытия проводили огромную работу "по внедрению европейской мысли в недра Кавказа" и закладыванию интеллектуальных предпосылок создания газет на родных языках. Достаточно отметить, что усилиями этих двух обществ были открыты новометодные школы в областных центрах, а также почти во всех крупных кумыкских населенных пунктах, начиная с Капчугая, Тарков и кончая Аксаем, заложена материальная база книгопечатания, давшая впоследствии мощный всплеск развитию литературы на кумыкском языке и газетного дела соответственно. "Уже в конце прошлого столетия (XIX в. - К.А.), как отмечает Б. Чобан-заде, - из среды кумыков выходят люди, пишущие на чисто кумыкском наречии, в течение нескольких десятилетий их усилиями создается довольно солидная литература".

Деятельность вышеназванного Общества в Темир-Хан-Шуре вполне укладывалась в рамки гуманитарных целей. Тем не менее, царское правительство было напугано невиданной ранее активностью мусульман по всей России. В конфиденциальной записке Департамента духовных дел МВД 12 марта 1912 г. сообщалось, что и "оно под мирным флагом просвещения темной массы мусульман, преследует главным образом объединение всех магометанских племен Дагестанской области". (См.: А. Аршаруни, X. Габидуллин. Очерки панисламизма и пантюркизма в России. М. 1931. С. 109).

Поэтому не стоит удивляться тому, что с началом русской революции (1905 г.) тюркская печать испытала настоящий "бум". В стране одна за другой начинают появляться новые "татарские" газеты и журналы. Среди таковых мы видим следующие: журналы "Ак-Юй", "Ант" (г. Казань), газеты "Бургани-Тараки" (г. Астрахань), "В мире мусульманства" (г. Петербург), "Вакт", журнал "Ени-Феюзет" (г. Баку), газеты "Ени-Хагикат" (г. Баку), "Икбал" (г. Баку), "Иль" (г. Казань), "Казах" (г. Оренбург), "Кояш" (г. Казань), "Магометанин", журналы "Мектеб", "Миллет", "Мусульманин", газеты "Сада" (г. Баку), "Сибирия" (г. Уфа), "Сёз" (г. Москва), "Тан-Юлдуз" (г. Казань), "Терджиман" (г. Бахчисарай), "Турмыш" (г. Уфа), "Ульфет" (г. Петербург), "Халк" (г. Астрахань), "Шехаби-Сагиб" (г. Баку), "Шура" (г. Казань).
[начало]

Первые попытки создания газеты "на своем собственно кумыкском наречии"

Возрос интерес к газетному делу непосредственно и среди самих кумыков в Дагестане и Терской области. Так, например, в 1905-1907 гг., как мы теперь можем судить, по сообщению А. Акаева, сделанному им в 1907 г. в Каире газете мусульманских модернистов в Каире "Ал-Муайад" (Статья "Возрождение дагестанцев"), на его родине "ряд усердных лиц взялся в последнее время за печатное дело и что они создают газету". (Литературное и научное наследие А. Акаева. (Сб. статей и материалов). Махачкала. 1992. С. 129). Известно также то, что А. Акаев еще в 1903 г. при спонсорской поддержке членов "Общества мусульман Дагестанской области" ездил вместе с М. Мавраевым в Казань и Крым, он целый год осваивал основы печатного дела у И. Гаспринского, чтобы впоследствии применить их в Дагестане.. Вместе с Мухаммедом Мавраевым они основали первую тюркскую типографию в Дагестане и положили начало тюркского книгопечатания на своей родине" (Б. Чобан-заде. Заметки о языке и словесности кумыков// Известия Восточного факультета Аз.ГУ. Востоковедение. Т.1. Баку. 1926) и к 1917 г. только на кумыкском языке было издано более 150 книг. Они же вплотную подошли к решению вопроса об издании газеты на кумыкском наречии еще задолго до революции 1917г. Несколько перефразируя вышеупомянутого Бекира Чобан-заде, следует сказать, что благодаря беспримерной деятельности М. Османова, А. Акаева и их многочисленных соратников, выросших и окрепших в т.н. "эпоху Гаспринского" кумыкский язык в конце ХIХ - начале ХХ века стал проводником "нео-методистской" (джадидистской) мысли в недра не только Дагестана, но и всего, можно сказать, Северного Кавказа.

Для предыстории кумыкской и, вообще, тюркской печати интересен и такой факт, который напрямую связан с созданием печатной (пишущей) машинки, приспособленной к арабскому алфавиту. Не всем, наверное, известно, что создателем такой машинки-новинки в России в 1910 гг. стал кумык Оскар Шейх-Али, сын генерала Махмуда Шейх-Али, получивший высшее техническое образование. Это о нем мы читаем: "Талантливый инженер Оскар Шейх-Али создал даже пишущую машинку на арабском алфавите, которая пользовалась большим спросом и за рубежом" (См.: "Даже подпись приравняли к политике" // Российская газета, 23.10.01 г.).

Между тем в эти же годы аналогичные инициативы по открытию газет кумыкскими интеллектуалами предпринимаются и заграницей. Джелал Коркмасов, человек с блестящим парижским образованием, оказавшись в годы младо-турецкой революции в Турции, активно сотрудничает в газете османских либералов "Шура-и Умет" ("Совет общины"), в редколлегию которого некоторое время входил его сородич, соотечественник Ахмед Саиб Каплан(ов). А в 1909 г. Джелал Коркмасов сам начинает издавать ставший сразу же популярным общественно-политический еженедельник "Стамбульские новости" на русском языке. Он привлек к сотрудничеству в своей газете многих известных турецких деятелей; в ней печатался и вышеупомянутый Ахмед Саиб Капланов, которого Дж. Коркмасов на страницах газеты характеризует как "выдающегося младотурецкого деятеля, видного журналиста и известного историка". Газета была закрыта в 1910 г. В 1910 же году, как свидетельствуют данные Департамента духовных дел МВД России, группой "татар" во главе с Абдурашидом Ибрагимовым из России начинает издаваться в Стамбуле еженедельный культурно-просветительский журнал "Тааруфуль Муслимин" (Взаимное знакомство мусульман). В нем сотрудничал и вышеупомянутый Ахмед Саиб Каплан(ов).

Царизм, конечно же, не был заинтересован в создании печати для народов, которые жестоко угнетались. Поэтому, не удивительно, что зарождение и становление местной мусульманской печати, в том числе и кумыкской, шло в условиях жесткого контроля, прессинга, а то и прямого запрета со стороны царских властей, не в шутку обеспокоенных размахом тюркского модернистского движение в стране и за рубежом.

В этой связи Кавказским губернатором, в частности, не раз делались официальные запросы на места, в которых требовалось следующее: "собрать подробную информацию о мусульманском движении на Кавказе, о его лидерах, цели принципы их деятельности и довести срочно в полицейском департамент. Цензурный комитет требовал уточнить, установить имена современных авторов мусульманских сочинений на татарском языке, которые имеют распространение среди мусульманского населения; установить их личности, общественное и имущественное положение, общественные связи в мусульманской среде, место получения образования; имеются ли связи с младотурками или с какими-либо зарубежными мусульманскими центрами; учредителей новометодных школ и их руководителей. (ЦГА Груз. ССР.Ф. 480. Оп. 1. Д.1725. Л. 1. 19 февраля. 1901 г.).

Оценивая политику царских властей в области мусульманской печати М. Павлович на 1-ом тюркологическом съезде в Баку, 6 марта 1926 г., говорил: "полиция всячески преследовала пропуск в Дагестан азербайджанских и казанских газет. Читатели таких газет всегда были под надзором полиции. Несмотря на неоднократные ходатайства общественных деятелей, правительство никогда не разрешало издания газет на кумыкском языке. Единственный правительственный орган "Губернский вестник" на русском и непонятном для массы арабском языке" (Павлович М. Новый Восток. 1926. "12. С. XIII).

Однако представители кумыкской интеллигенции не оставляли своих попыток по созданию газеты "на своем собственно кумыкском наречии". В 1910 г. их представители вновь обращаются к властям с просьбой разрешить им издание "Кумыкской газеты" ("Къумукъ газети"), но вновь получают, как и прежде, категорический отказ (См.: Barthold W., D.K. Kermani. Kumuk // Encyclopedie de L\'Islam. T.V. Paris. 1981. P. 383). Тем не менее, царская администрация каким-то образом желая "сгладить" свою вину перед мусульманами Дагестана, упорно добивавшимися своей газеты, дала разрешение на издание с января 1912 г. газеты "Джаридатуль Дагестан" ("Дагестанская газета"), но на арабском языке (редактор Али Каяев). Объясняя цель создания данной газеты Абусуфьян Акаев в своей статье "Газета - развлечение или нет?" (1913г. №19), писал: "основная цель создания "Джаридат Дагистан" - это стремление улучшить положение людей в вилаете (Дагестанской области - К.А.), принести пользу народу, защитить его от того, что вредит ему". Однако газета среди населения, в основном не владевшего арабским, особого успеха и распространения не имела, она не была популярна даже среди самих дагестанских алимов. Газета устами А. Акаева призывала народ ":проснуться от спячки и стремится догнать развитые народы" на непонятном ему арабском языке, что, конечно, вполне устраивало царские власти Дагестана.

Представители кумыков непосредственное участие принимали и в создании газет в Санкт-Петербурге. Для подтвержденные этого тезиса можно сослаться на следующие примеры. Так, в 1910 г. ген. Али Давлетович Шейх-Али, писатель и публицист, редактор и издатель газеты "Нур", доктор богословия Мухаммед-Сафа Баязитов и кандидат коммерции Фатих Байрашев стали основателями Всероссийской мусульманской политической партии "Сырат аль-Мустаким" ("Правый путь"). Активно участвовала в общественной жизни мусульман России София-ханым Джантурина (дочь ген. Али Шейх-Али) и вместе с мужем Салим-Гереем Джантуриным (он был из рода казахских ханов, крупным землевладельцем, мировым судьей, земским деятелем, депутатом 1-ой Думы от Уфимской губернии, кадетом, членом ЦК партии "Иттифак аль-Муслимин"/"Союз мусульман") издавала в Петербурге в 1912-1916 гг., газету "Миллет" на татарском языке, распространявшуюся во всех мусульманских регионах империи, в т.ч. и на Кавказе и Дагестане.

Правильным будет отметить, что кумыкские интеллектуалы не находя со стороны властей поддержки своим культурным начинаниям и сталкиваясь с прямым запретом создания газеты на кумыкском наречии, находили выход в том, чтобы активно сотрудничать в уже издаваемых в других регионах "татарских" газетах и журналах и способствовать активному их распространению среди своего народа в Дагестанской и Терской областях. Таким образом, можно видеть, что одновременно с зарождением и развитием "татарской" печати шло и зарождение и развитие журналистики, в том числе и кумыкской. Многие кумыкские интеллектуалы сотрудничали в общетюркских изданиях. Абусупиян Акаев, например, печатался в газете "Терджиман" под именем "Абусуфияна Дагистани". В семейном архиве Н. Батырмурзаева хранились, например, издававшиеся на общедоступном тюркизированном татарском диалекте газеты и журналы "Терджиман", "Юлдуз", "Танг юлдузу", "Вакът", "Эдил", "Халкъ", "Сёз"; журналы "Шура", "Ал-асрул жадид" (Новое время). В газете "Сёз" печатался и У. Буйнакский. В начале ХХ века в "Этнографическом обозрении" свои материалы печатает Адиль Шемшединов, в журнале "В мире мусульманства" Гайдар Бамматов и др.

Для предыстории кумыкской печати интересны и такие факты, которые в ходе многолетних исследований литературы удалось выявить проф. З. Акавову. Оказывается, что "начиная с шестого номера газеты "Юлдуз" (1906 г. 15 февраля), издававшейся в Казани (редактором ее был знаменитый Ахмедхади Максуди), вводится постоянная рубрика "Из литературы кумыкских и ногайских тюрков Кавказа". Под этой рубрикой 22 февраля 1906 г. печатается стихи М.-Э. Османова (См.: Акавов З.Н. Биринчилер (Адабият тарихи очерклер) Магьачкъала. 1981. С.143-144). Сотрудником этой газеты являлся Нухай Батырмурзаев, писавший под псевдонимом "Калимола Саиди", что означает "Счастливый мастер слова" (с. 144). Он же очевидно сотрудничал в газете "Казан мухбири" (Казанский корреспондент), издававшейся Юсуфом Акчура. (там же). Он же сотрудничал в газете "Эдил" (24 июня 1908 г.). Здесь опубликована его статья - "Къара-ногъай халкъы". Нухай печатал свои статьи на кумыкском диалекте. И когда один из читателей пожаловался в журнале "Шура" (1909, №16) на непонятность и бедность языка Н. Батырмурзаева, то он (Калимолла Саиди) отвечает: "Если хочешь удостовериться в богатстве моего родного диалекта (языка), то обратись к книге покойного Магомед -Эфенди из Аксая, изданного в Петербурге" (с. 146.). (с. 164), в Казани. По сведениям сотрудника ГПБ Ахмерова, Нухай Батырмурзаев сотрудничал и в одной из тифлисских "татарских" газет, в ней в частности, печатались его стихи на кумыкском наречии (сообщение С. Алиева). Скорее всего, это была газета "Шарк-и Рус" (Русский Восток).

Все выше приведенные факты свидетельствуют о том, что ко времени создания газет и журналов на собственно кумыкском наречии (языке) интеллектуалы кумыков накопили значительный опыт сотрудничества в печатных периодических изданиях и журналистской деятельности, который пригодился им в последующий период их деятельности.

Таким образом, как показывает наш небольшой экскурс в предысторию кумыкской печати, благодаря беспримерному духовному подвигу деятелей т.н. "движения тюрко-мусульманского культурного реванша", за долгие годы "культурного империализма" и великодержавной индоктринации достаточно оболганной нашими штатными идеологами и игнорируемой самими мусульманскими историками, ислам в России и в частности у кумыков и других их сородичей перестал быть препятствием к модернизации (европеизации) и прогрессу, и был очищен путь к реформам в других областях: языка, просвещения и печати, а также политической организации. Но для этого необходимо было пройти и выстрадать несколькими поколениями наших интеллектуалов путь длиною в несколько десятилетий (1830-1917 гг.), запечатленный в вышеизложенной предыстории печати.

...И вот почему когда началась революция 1917 г., кумыки, как и другие народы России, были готовы к тому, чтобы действовать сообща и едино, взяв свою историческую судьбу, свое будущее в свои руки и заговорить о них адекватным печатным языком. Так появились весною 1917 г. первенцы-"подснежники" печатного слова кумыков "Заман" ("Время"), "Мусават" (Равенство) и "Танг-Чолпан" (Утренняя звезда). Но это уже другая тема.

Размещено: 09.06.2006 | Просмотров: 4751 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.