Кумыкский мир

Культура, история, современность

Легенды и были песчаной горы Сарикум

"Творение природы совершеннее шедевров искусства"


Существует много легенд о происхождении этой гигантской дюны, расположенной вдали от моря близ скалистых Атлыбоюнских гор на окраине старого Торкали...

Мы публикуем, некоторые из них, которые нам удалось записать, собрать.


* * *

...Дев исполин, который сев отдохнуть на Тарки тау, протянул ноги, снял огромные чарыки, в них оказался морской песок (дорожная пыль), набравшийся за дорогу, опорожнил их и: в результате образовалась песчаная гора Сарикум.

* * *

...Шел нарт от моря к горам. В том месте, где речка Шура озень вырывается из мрачного ущелья, он решил отдохнуть. В порванные чарыки набрался песок. Нарт уселся поудобнее, стащил с себя обувь и высыпал содержимое. И когда на землю упали последние крупинки песка, на ровном месте вырос громадный желтый холм с пятью вершинами.

* * *

...Аксак-Темир (Железный хромец) перед тем, как пойти походом в Засулакскую Кумыкию и далее на Дешт-и Кипчак против Тохтамыша, решил проверить сколько у него в войске воинов. Каждому из них было приказано набрать в шлем песок, а затем сыпать его в одно место. Когда каждый из воинов опорожнил свой шлем, то перед "сахибкыраном" ("владетелем вселенной") предстала гора из песка. Тогда-то, и говорят, он поверил, что сумеет подчинить великую державу своего времени - Дешт-и Кипчак (Золотую Орду), составной частью которой был в то время Северный Дагестан.

* * *

...В ауле Кумторкала жил Ибрагим. По дорогам жизни он растерял все ценности, кроме одной дочери-красавицы Барият. К ней приглядывались многие парни Кумторкалы. Барият в душе выбрала Булата. И вот однажды пришел Булат просить руки Барият, но отец Барият ответил отказом. Так повторялось много раз. Но и Барият не собиралась выходить замуж за нелюбимого. Придя в очередной раз к Ибрагиму, Булат поклялся, что ради Барият он готов горы перевернуть.

- Слушай меня, - сказал старый Ибрагим, - притащи с моря и насыпь за речкой Шура-озень гору песка, чтобы с ее вершины ты мог увидеть нашу саклю. Тогда поверю в твою любовь к моей дочери. Булат согласился. Прошли месяцы, годы. Медленно росла гора. Все труднее стало приносить песок с берега моря, все больше уставал Булат. И однажды, было это к вечеру, он снова взобрался на рукотворную гору. Перед ним предстала Кумторкала. На крыше знакомой сакли он заметил женскую фигуру. И хотя лицо трудно было разглядеть, он узнал свою возлюбленную. Булат сбежал вниз, перешел через речку. Да, ошибки не было. Вот - сакля Барият. она стоит на крыше. Но, что это? Он ее не узнал. Сгорбленная, старая, седая женщина печально смотрела на приближавшего человека. Щеки у нее впали, глаза от слез выцвели. Узлы вен переплели ее худые руки. Что за наваждение! Они точь-в-точь были похожи на руки Барият. Теперь он обратил внимание и на свою длинную белую бороду. Прошла молодость, прошла жизнь:

Так около кумыкского аула Кумторкала возник песчаный великан - памятник неразделенной любви Булата и Барият.

* * *

А вот, что пишет великий французский романист Александр Дюма-отец, посетивший Торкали в 1858 г. во время своего путешествия по Кавказу:

[...] Вскоре мы заметили желто-золотистую вершину, выделяющуюся на сероватом фоне. По мере нашего приближения она словно выходила из земли, а затем будто понижалась; она росла на наших глазах, простиралась подобно небольшой цепи, служащей опорой последним склонам Кавказа, почти на две версты в длину.

Гора имела три или четыре вершины, из которых одна выше остальных - та самая, что поднималась примерно на шестьсот-семьсот метров. Впрочем, надо быть вблизи ее, чтобы иметь представление о высоте горы. Пока она не заслоняет собой Кавказа, она кажется крохотной.

Я вышел из экипажа: песок был самым мелким и самым красивым, каким только можно было бы снабдить письменный стол дивизионного командира. После каждой бури гора меняет форму, но буря, как бы сильна ни была, не развевает песка по равнине, гора сохраняет свою обычную высоту.

Татары (т. е. кумыки - К. А.),, которые не могли объяснить себе этот феномен, будучи незнакомы с вулканическими теориями Эли де Бомона, нашли более удобным выдумать легенду, нежели отыскивать настоящую причину явления - у них, как и у нас, поэт опережает мудреца.

Вот что они рассказывают:

"...два брата влюбились в принцессу: она жила в замке, построенном посреди озера. Она не могла выбраться из своего дома иначе, чем на лодке; принцесса любила верховую езду и соколиную охоту. Однажды она объявила, что вступит в брак с тем из братьев, который превратит озеро в твердую землю.

Братья пошли в разные стороны, но цель у них была одна. Первый отправился в Кубачи заказать саблю, которая могла бы рассечь утесы. Второй пошел к морю с мешком такой величины, чтобы, наполнив его песком, засыпать им озеро.

Старшему посчастливилось найти желанную саблю. От замка принцессы ближе до Кубачей, нежели до моря, и он быстро возвратился, далеко опередив младшего брата, который прошел лишь половину пути от Каспийского моря до замка. Вдруг младший, согнувшийся под мешком, запыхавшийся, весь в поту, услышал страшный шум, словно сто тысяч коней бросились во всю прыть в море. Это брат рассек скалу, которая низверглась в озеро с сильным грохотом, разнесшимся по горам.

Потрясенный этим, младший брат упал, мешок лопнул, песок высыпался и придавил несчастного, образовав над ним гору".

Объяснение ученого было бы гораздо логичнее, но будет ли оно лучше? Да, - скажут ученые. Нет, - ответят поэты [...]

(Источник: А. Дюма. Кавказ. Тифлис. 1861)

* * *

А вот что сообщает этнограф Илья Анисимов* в 1886 году:

- 12-го июня был в сел. Тарки, в старой столице Тарковских шаухалов. Здесь рассказали мне, что в "местностях "Темир-Кую" (железная яма), недалеко от аула Капчугай, находится каменная фигура женщины "Катун-Сын" (женщина-камень). Относительно "Катун-Сын" народное предание говорит следующее:

"Будучи девушкой, она была красавицей, и за ней ухаживали все князья аулов Торкали и Капчугая, которые находились между гор[одами] Петровск, Т[емир] Х[ан]-Шурою и Чир-Юртом. Боясь бесчестия, так как девушка была из бедного дома, и князьям не трудно было насмехаться над нею, братья ее, которых было четверо, переселились из Капчугая, где жили, в Темир-Куйские горы и не показывали своей сестры ни одному человеку. Она же тайно от братьев любила одного бедняка и боялась сказать им о своей любви, так как они не любили его. Однажды один из братьев замечает тропинку, ведущую из аула прямо к их сакле и передал об этом другим. Те решили, что в то время, когда они все бывают на охоте, из аула ходит к ним кто-либо, и тот час же переменили свои отношения к сестре. Она же, заметив перемену в братьях и даже приготовления к чему-то, угадала тайное намерение братьев и отправилась ночью спасти своего возлюбленного. Братья узнали об этом и пустились за ней в погоню. Только что подходит она к своему возлюбленному, который ждал ее у подножья горы, оборачивается и видит: два брата бегут впопыхах за нею и у одного в руке ружье наготове, у другого кинжал. "Боже, - просят влюбленные,- не давай разъединить нас". Девушка обращается с просьбой обратить ее в камень, а молодой человек в родник, из которого образовался впоследствии пруд. Только что происходит превращение молодых людей, братья прибегают к сестре и наносят ей раны, один в грудь из ружья, а другой под ложечку кинжалом".

...Был в "Темир Кую", где, как писал я, находился памятник "Катун-Сын", женщина-камень и озеро, принадлежащее ему и называемое "Сын-Сув" - вода надгробного памятника. Самый памятник "Катун-Сын" татары разобрали по кусочкам для лекарства и ничего из него не осталось, а пруд, который связан с баснословной девицей, существует и оброс камышом. Он называется "Сын-Сув" (вода памятника, т. е. вода "Катун-Син") и находится в 12 верстах от Чир-Юрта в 2-3 верстах левее от канала, проведенного к Каспийскому морю от реки Сулак, близ Чир-Юрта.

...Мы отправились к аулу Торкали, недалеко от которого находится, по рассказам, "Ибак-Сын", т.е. памятник Ибака (имя, тоже имеющее историческое значение). В Торкали дали нам всадника, который привел нас к названному памятнику, находящемуся вправо от шоссе, идущего из Петровска в Шуру и при входе в Атлыбоюнские горы, на расстоянии 10-12 верст по подошве цепи гор. Памятник не представляет ничего особенного как по виду, так и по древности. Внешний вид - огромная каменная стоящая плита с головой без очертания лица, рук и ног, длиною 3 арш[ина] 1 вер[шок] над землей, 9,5 верш-[ков] шир[иной] и 4,5 вершка толщ[иной]. У ног его находится фонтан того же имени, т.е. Ибака. Два корыта каменные приставлены прямоугольно к следующим за ними двум дубовым корытам. В 1-е идет по дерев[янному] желобку небольшая струя воды. Около желоба находится навес, открытый спереди и состоящий из 3 стен и плоской глиняной крыши. Служит он для защиты путников от непогоды. На памятнике начертан 1237 год, считая от Магомета, что составляет всего 73.

Есть еще один памятник, так же освященный татарским народным преданием:

"В Аркасе. жил один святой шейх, который никогда не показывался народу и скрывался в ущелье, где находилась пещера его. Тот, который мог видеть шейха, когда тот выходил к реке совершать свое омовение, мог быть, по поверию, или богатейшим человеком или безгрешнейшим, смотря по его просьбе. Недалеко от того места, где обитал шейх, пас свои стада пастух, у которого была грешная мать. Однажды она приносит большой пирог в сковородке и просит его вызвать шейха хоть обманным образом, чтобы помолиться ему. Сын уступает просьбам матери и начинает звать его, говоря, что русские овладели всем Дагестаном и всем миром окружили его пещеру. Услыхав это, шейх берет в руки свой Коран и некоторые необходимые вещи и выходит из ущелья с вопросом "где русские?" Пастух ничего не может говорить и показывает на мать. Шейх догадывается, в чем дело и проклинает всех, находящихся тогда пред ним. Пастух, его мать, все стадо и даже пирог превращаются в камень".

Размещено: 17.02.2006 | Просмотров: 3431 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.