Кумыкский мир

Культура, история, современность

Дагестанцы верны выбору.

20 января 1921 года - в рамках дагестанского исторического календаря ХХ века, является наиболее значимой датой, поворотным пунктом в исторических судьбах наших народов. В этот день Всероссийским Центральным комитетом был принят Декрет об образовании Дагестанской АССР в составе молодого советского государства - РСФСР. Этим актом центральная власть де юре и де факто признавала, провозглашенную народами Дагестана на Чрезвычайном съезде 13 ноября 1920 года их национально-государственную автономию в составе России.

В момент декларирования она называлась Дагестанская Советская Социалистическая Республика (ДССР). Со дня своего образования наша республика вместе со всей страной прошла многотрудный путь национально-государственного строительства, путь от декретного автономного образования в составе России к полноправной Республике Дагестан, имеющей равный статус со всеми другими субъектами Федерации... И этот путь отнюдь не был усеян одними розами, как это мы любили подавать нашу историю еще в совсем недавнем прошлом.

Были не только достижения, но нередко попятные движения и невосполнимые потери.

Руководителям, политической элите Дагестана приходилось, избегая опасных крайностей., отстаивать самостоятельный статус своей республики как в 20-30-е , так и в последующие годы т.н. "советского 70-летия". Ибо Дагестан был республикой, рожденной на основании декрета. Поэтому оставалась реальная опасность ее упразднения на основании другого, такого же декрета, объединения и растворения ее внутри других субъектов Юга страны. Это хорошо понимали отцы-основатели, и стремились скорее превратить Дагестан в полноправную, полностатусную "союзную" республику... Важно здесь также отметить, что при образовании республики были учтены интересы засулакских кумыков, желавших воссоединения с основной частью своего этноса, расселенной в Дагестанской области Российской империи, и включения своей этнической территории в состав ДАССР. Известно также, что Д. Коркмасовым и другими лидерами вновь образованной республики были предприняты целенаправленные усилия по включению в состав республики территорий брагунских и моздокских кумыков, караногайских и ачикулакских ногайцев. Неслучайно в этой связи некоторые ученые деятели, следившие за ходом национально-государственного строительства в Дагестане, предвещали "блестящее будущее объединению большинства народностей Северного Кавказа вокруг Дагестанской республики"...

Не лишне будет напомнить и о том, что руководители республики руководствовались интересами народных масс, а в практической политике строго придерживалоись партийных директив по национальному вопросу. А директивы, например, Х съезда партии по национальному вопросу состояли в том, "чтобы помочь трудовым массам невеликорусских народов догнать ушедшую вперед центральную Россию, помочь им; а) развить и укрепить у себя советскую государственность в формах, соответствующих национально-бытовым условиям этих народов; б) развить и укрепить у себя действующее на родном языке, администрацию, органы хозяйства, органы власти, составленные из людей местных; в) развить у себя прессу, школу, театр, клубное дело и, вообще, культурно-просветительные учреждения на родном".

Что же получил наш народ от своей государственности в составе России.? Иными словами, стоила ли сожженных за все это время свеч игра, начатая в ноябре 1920 года.

Отвечу однозначно: да, стоила! Ныне историки и политики, конечно же, дают различные интерпретации содержания и значения этого исторического акта, но если смотреть на дело с позиций трезвых оценок и исторической значимости наработанного народами Дагестана за эти годы бесценного опыта национально-государственного существования и развития, то главные его аспекты представляются мне бесспорными и судьбоносными.

Анализируя с вышеизложенных позиций основные черты осуществленного в 1920-1921 гг. нашим народом и его политической элитой исторического выбора, мы не можем не признавать того очевидного факта, что:

  • это был выбор перспективы развития, перспективы общественного и культурного прогресса наших народов, а не попытка возврата к прошлому;
  • это был выбор в пользу государственного единства с Россией, отношения наших народов, с которой в разные эпохи складывались по-разному;
  • это был выбор в пользу национально-государственной, а не региональной автономии;
  • это был выбор в пользу единой, коллективной формы национально-государственного устройства народов Дагестана и это был стратегически конструктивный и правильный выбор с точки зрения самосохранения и саморазвития наших народов в составе единой России.

В итоге мы, можно сказать, впервые в истории получили полноценное государственное образование, призванное способствовать политическому, социально-экономическому и духовному возрождению народов Дагестана и, действительно, много сделавшее на этом народосберегающем пути. Ведь, невозможно пренебрегать тем, что именно в так называемый советский период построены десятки крупных промышленных предприятий, созданы передовая для своего времени индустриальная система, достаточно развитая даже по современным меркам промышленная структура. Коренным образом изменилась социальная структура Дагестана, ставшего высокоурбанизированным регионом, где почти половина населения проживают в городах. В области культуры произошли большие прогрессивные сдвиги: ликвидирована неграмотность, созданы для всех основных народов национальные профессиональные (аварский, даргинский, кумыкский, лезгинский, лакский, ногайский и др.) театры. В республике сформирована система высших и средних учебных заведений, способная удовлетворить все основные потребности республики в специалистах.

Функционирует Дагестанский научный центр РАН, насчитывающий солидный отряд ученых самого разного профиля. Выходят в эфир радио- и телепередачи на национальных языках, издаются большими - даже сегодня, несмотря на кризисный переходный период, - газеты, журналы, книги.

Необходимо обратить внимание и на главный, интегральный результат: за это время произошло качественное обновление социального и национального субъекта дагестанской государственности. Несмотря на все потери в области этнокультурных традиций, социально-экономическое развитие сопровождалось процессами национальной консолидации народов. К началу 90-х годов XX века такие показатели социального развития народов Дагестана, как соотношение городского и сельского населения, его распределение по отраслям и сферам экономики и образовательная структура, они были достаточно близкими между собой и в основном соответствовали средним показателям по Российской Федерации. То есть каждый из них имел более или менее современную дифференцированную и относительно "полную" социальную структуру. Каждый из них был представлен значительной группой зрелой национальной элиты - технической, научно-образовательной, творческой, управленческой.

Каждый из них был вовлечен в деятельность институтов политической, экономической и культурной системы республики. Народы республики сегодня - это консолидированные и социально мобильные национальные общности, которые не замкнуты в территориально-этнических анклавах, а участвуют во всей системе воспроизводства и социального и политического бытия.

Практически на той же территории, в рамках неизменной национально-государственной формы сложился новый социальный субъект - более масштабный в демографическом, динамичный в экономическом и открытый в культурном плане, с социальной системой, гораздо более сложной по структуре и универсальной по функциям.

Это и многое другое - зримые свидетельства происходивших и продолжающихся перемен, знаменующих включение Дагестана в современную индустриальную цивилизацию, Однако есть и другая сторона вопроса. В 20-х годах начался и продолжается процесс государственного строительства Дагестана, в котором на равных правах участвуют все народы, проживающие на его территории. Патриархальные традиции и нормы, служившие прежде главными регуляторами общественной жизни дагестанцев, постепенно сменяются (или, по крайней мере, имеют такую тенденцию) ценностями современного гражданского общества и соответствующими им государственно-правовыми институтами. Происходившее тогда приобщение дагестанцев к современным политико-правовым нормам имеет непреходящее историческое значение, несмотря даже на присущие этому процессу крайнюю идеологизированность и заданность "сверху", по-видимому, неизбежные в условиях тогдашнего политического режима.

Подытоживая результаты национально-государственного и социально-экономического развития Дагестана в рамках прежней общественной системы, надо сказать, что мы сполна использовали заложенные в ней возможности экономической и политической модернизации.

Успешная адаптация Дагестана к тогдашнему государству сделала его образцовой советской автономией, характеризующейся неплохими показателями в уровне социально-экономического и культурного развития. Однако, платой за это стали приобретенные нами характерные недостатки советской системы. Как на издержки форсированной индустриализации и продиктованной "сверху" политической и культурной модернизации можно указать на крайне неравномерное размещение производительных сил республики, несбалансированное и не до конца продуманное переселение огромной массы горского населения на равнину и, как следствие этого, нарушение исторически сложившегося этнодемографического равновесия. К этому же разряду, очевидно, следует отнести выхолащивание и "усреднение" национальных культур народов. В жертву экономическому прогрессу были принесены даже наши горы, постепенно оставшиеся без своего традиционного населения. Между тем окончательный исход из естественной среды (экосферы) их исторического обитания для горцев может стать и уже становится, кроме прочего, и ментальной травмой.

Главный урок, который мы извлекли из т.н. "советского семидесятилетия" ("советского прошлого"), может быть сформулирован следующим образом: Республика Дагестан ни в какой степени не претендует на государственный суверенитет в качестве субъекта международного права, считая это непосильной и не актуальной в современных условиях задачей. Но каждый из многочисленных народов Дагестана должен иметь возможность реализовывать свои жизненные интересы, быть сытым и вечным, и не быть только средством исполнения чьих-то имперских замыслов или геополитических соображений. Эти интересы, быть может, не всегда понятные с точки зрения современных технократов, все же должны учитываться при формировании и реализации федеральной политики на Кавказе, в частности в Дагестане. Это хорошо понимали и сообразно действовали и первые советские руководители России, учитывавшие этнокультурную специфику и видевшие историко-культурную многообразность Дагестана.

Сегодня будет правильным сказать и о том, что народы Дагестана остались верны сделанному в 1920 - 1921 годы политическому выбору и в новых исторических условиях: в период распада СССР и образования новых независимых государств, они не помышляли об отрыве от федеративно-демократической России!

Подтвердили они это и в 1999 году, когда в результате вторжения бандформирований международных террористов с чеченской территории на Дагестан нависла угроза над его конституционным строем и территориальной целостностью России. Они с оружием в руках отстояли свой политический выбор и путь: вместе с Россией!

Таким образом, мы видим, что путь, пройденный нашей республикой в последние годы, представляет собой второй на протяжении XX века опыт национального самообретения народов Дагестана, опыт становления современной - зрелой и демократической - формы их национальной государственности, которую и закрепила новая Конституция РД 1994 г.

Осуществленный народами республики в 1990-е годы политический выбор в своих наиболее существенных аспектах соединяет глубокую историческую преемственность, принципиальность и новизну.

Это опять-таки является выбором перспективы дальнейшей модернизации дагестанского общества, а самое главное - выбором в пользу более высокого статуса нашей национальной государственности (перехода от декретной автономной республики к субъектной) и выбором в пользу реальной и устойчивой межэтнической демократии. Это также означает, что Дагестан и его многонациональный народ взяли свою судьбу в свои собственные руки.

Республика Дагестан в постсоветский период своего развития показала и доказала, что она может быть причислена к законопослушным и умеренным в демонстрации своего суверенитета субъектам Федерации. Дагестанцы не оспаривают прерогатив федеральных властей в решении вопросов обороны, безопасности, внешней политики, создании правил поведения в едином экономическом пространстве и т.д., потому что считают такое положение не прихотью Центра или имперским атавизмом, а разумным разделением полномочий, полностью соответствующим коренным интересам многонационального дагестанского народа.

Приняв в 1994 г. новую Конституцию, мы сформировали решающую политическую предпосылку и основу успешной реализации стратегии дальнейшего национально-государственного развития Дагестана. Она укрепила дагестанскую государственность, фиксируя неотчуждаемый статус республики как государства - субъекта федерации и общероссийского политического процесса, обеспечивая устойчивую национально-политическую консолидацию ее народов, утверждая модель политического равновесия и национального представительства в РД, способную обеспечить и в новом ХХ1 веке правовые рамки национального прогресса всех ее многочисленных народов в условиях межнационального согласия и стабильности.

Размещено: 19.01.2006 | Просмотров: 3142 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.