Кумыкский мир

Культура, история, современность

Когда просыпается "аварийный ген"...

Размышления о феномене Мурада Аджи


Дремавший в течение многих веков т.н. "аварийный ген" тюркского самосознания, видать, уже проснулся. Наглядные проявления этого феномена известный ученый и общественно-политический деятель Салав Алиев усматривает в творчестве всем известного московского историка и этнолога Мурада Аджи, работы которого, пожалуй, произвели эффект взорвавшей "информационной бомбы". Своими некоторыми размышлениями о феномене Мурада Аджи он поделился на страницах газеты "Ёлдаш".



На днях прочитал ещё одну книгу Мурада Аджи. Итоговый вывод: невероятная тюркская древность пробивает себе путь в наше сознание, в сознание наших современников. Она как информационная бомба взрывает наше сознание. Для меня книги Мурада Аджи - предмет восхищения и интеллектуального обогащения. Посредством них я открываю для себя глубокий историко-концептуальный и политико-философский смысл тюркского исторического бытия. Мурад Аджи, проявляя завидное интеллектуальное мужество в огненной полемике со своими оппонентами, последовательно отстаивает самобытный характер тюркской цивилизации в формировании общечеловеческой культуры. Для этого нужно обладать талантом мыслителя-публициста, писателя, плюс ко всему отвагой и смелостью, вступать в единоборство с известными общероссийскими и мировыми авторитетами в науке. Он дошел до таких "дебрей" тюркской истории, до которых до него никто не добирался, особенно в прояснении государство-образующей роли тюркских племен в исторической конкретике сменяющихся эпох. И в этом своем качестве он далеко превзошел знаменитого своего современника Олжаса Сулейменова, автора книги "Азъ и я".

Как бы продолжая дело, начатое О. Сулейменовым, Мурад Аджи ломает и отметает традиционно сложившиеся и унизительные для тюркского самосознания предвзятые (предрассудочные) мнения и трактовки роли и значения тюрков в мировой истории и культуре. Мурад Аджи в своих книгах "Мы - из рода половецкого", "Полынь Половецкого поля", "Кипчаки, огузы" и во многих других срывает с безудержных фальсификаций. Его книги переведены на многих языки мира, и он становится самым читаемым и популярным автором, известным не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами. Естественно его книги вызвали немало восторга и восхищения, также как и злобного не восприятия.

Тем не менее, нам ещё очень далеко до того, чтобы мы со спокойной совестью могли бы сказать, что сотворенное Мурадом Аджи правильно понято, осмыслено и осознано даже здесь, среди его сородичей, на этнической родине ученого. Свидетельством тому, стало, на мой взгляд, обсуждение его ответов на вопросы читателей газеты "Ёлдаш" с некоторыми его "обидными" высказываниями в адрес родного народа, вызвавшими, быть может, не менее безобидные упреки и в адрес самого автора.

Особое внимание читателей привлекло неудачно выбранное Мурадом Аджи слово "талайсыз" ("несчастный", "не умеющий отстоять свое", "лишенный своего менталитета") для оценки характеристики нынешней жизни и мироположения кумыков.

Но я уверен, Мурад Аджи имел полное право на такой горький упрек в адрес своего народа - "талайсыз халкъ". Может, это слишком жестко и безжалостно по отношению к родному народу. Но такое нужно нам для того, чтобы преодолеть, наконец, взаимную лесть, начать высказывать друг другу свое мнение, в том числе и публично, относиться друг к другу всерьез. Нам не достает национальной самокритики, самоосуждения, самоподстегивания, которые проистекают из внутренней необходимости и вызываются совестью. Хватить нам, думается, кичиться и паразитировать на деяниях наших предков. В них нет наших заслуг. Они выполнили свой долг нами. Мы должны выполнить свой долг перед будущими поколениями нашего народа. Мы ответственны перед предками за настоящее и будущее нашего народа. К этому и призывает нас Мурад Аджи.

Это требует особого разъяснения. Почему ученые родного народа молчат, когда книги Мурада Аджи находят широкие отклики среди татар, казахов, карачаевцев, балкарцев и многих других народов, почему до сих пор не откликнулись ни одной значительной статьей по выходу его книг, не проявили особого интереса у себя, на его родине? Неужели нас всех вместе, и каждого в отдельности, бесповоротно охватило магнетическое тупоумие и безразличие к тому, что происходит в науке и культуре?

Оказывается, до сих пор мы не знали, что большое количество книг Мурада Аджи продолжительное время без движения лежали в национальной библиотеке и мертвым грузом были складированы в чулане довольно известного и высокопоставленного кумыка. Отсюда складывается впечатление, что книги Мурад Аджи не находят понимания среди родного народа. Но означает ли это, что у этих людей нет никакого интереса к собственной истории, собственной древности. Такая мысль допустима, если ограничиться обыденным смыслом понятия "талайсыз халкъ".

Но писатель имел в виду нечто другое, нежели обыденное значение этого слова - это осознание нашим народом своего национального "Я" в процессах современных мироотношений.

Сущность этого вопроса, поставленного Мурадом Аджи перед своим народом, заключается в том, что в Дагестане тот народ, который никак не может совладать с собственной историей, ее общетюркским древним наследием, не может переустроиться и жить с учетом фундаментального закона Вселенной: - осознавать себя хотя бы приблизительно идентично многообразно пройденному историческому пути развития, что могло лечь в основу нашего нового национального возрождения. Смысл выражения Мурада Аджи "талайсыз халкъ" именно в этом, чем в другом. Действительно, что греха таить, для многих кумыков, даже "образованных", огузы, кыпчаки, хазары и их история, не говоря уже о гуннах и киммерийцах, чуждая и чужая, не имеющая никакого отношения к собственной древности. Это и понятно, в сознании многих из нас так цепко сидит ущемленный дагестанизм, что не вмещается в рамки этого понятия, тем более позднейшего понятия этнизма, выбрасывается за пределы нашей истории, предоставив это на откуп фальсификаторам, охотникам переписать собственную историю, немного обогатив ее заимствованием чужого.

Против такой губительно-вредительской позиции в осмыслении исторического прошлого НАШИХ народов и восстает Мурад Аджи всем духом и сущностью своих книг.

Дело в том, что иногда мы сами, прямые наследники тюркской древности, трусливо миримся с тем, что кое-кто насильно втискивает нашу глобальную общетюркскую древность в узкие рамки позднеобразовавшегося этнизма, явно чувствуя и видя, что это противоречит объективной обширной исторической концептуальности. А мы миримся с подобными вымыслами из-за каких-то политико-конъюктурных соображений.

Таким образом, мы сами становимся невольными свидетелями как, в прямом смысле, совершается насилие над собственной общетюркской историей, как она нередко приносится в жертву современной узко этнической реальности и необходимости. Неисчислим тот вред, наносимый нашей всеобщей истории оторвав друг от друга этапы целостного исторического становления тюркизма.

Мурад Аджи и его труды действительно отметают любую попытку такого подхода к истории народов и от книги к книге конкретно доказательно и настойчиво выдвигают и ставят проблему о необходимости осознания и понимания сущности своей общетюркской древней основы, ее многообразных явлений, и опоры на них в своем дальнейшем развитии, опоры на богоданный естественный фундамент. Только такие опоры обеспечивают истинное возрождение современных народов, игнорирование их толкает на медленное вымирание. В этом Мурад Аджи абсолютно прав. Да, мы во многом пренебрегаем собственной древностью, в то время как другие прямо-таки лезут из кожи вон в попытках удревнить себя, даже не пренебрегая присвоением себе чужой истории.

Вот какую правду, помимо прочего, я вижу в выражении "талайсыз". Обратите внимание на схожесть внутреннего содержания и звучания этого кумыкского слова "талайсыз" и "Далай" (часто это слово находит применение в наших древних фольклорных песнях) и как оно близко по смыслу с понятием буддийской философии "далай-лама".

В переводе с языка буддизма "далай" означает море, большое озеро, в философском значении же оно - "море мудрости". Согласитесь, понятие это вполне в духе тенгристической философии, что в данном случае нам очень важно для того, чтобы хотя бы бегло остановиться еще на одной важной особенности аджиевской концепции древнетюркского мировосприятия и миропонимания, в конкретном случае для понимания роли и значения древнего тюркизма и развития мировых религий. Трактовку сущности данного вопроса я считаю одним из наиболее заслуживающих внимания и сильных сторон новых книг Мурада Аджи. Что при этом имеется в виду не трудно догадаться. Конечно же, идеология общетюркского тенгиризма, оказавшая заметное влияние не только на становление иудаизма, христианства и ислама, но и на развитие философской мысли в западноевропейских странах, не только в Средние века, но и в Новое время.

Ясное дело, как показывает Мурад Аджи, тенгиризм прежде чем повлиять на культуру западного мира, сам должен был достигнуть достаточно высокой степени развития и зрелости. Автор ясно дает знать, что крупные государственные образования возникали зачастую на базе тенгиристкой идеологии и культуры, он убедительно доказывает этот принцип на примере Хазарского каганата, где тенгиризм и иудаизм были одинаково популярны среди населения. Наиболее культурно развитая часть хазар-иудеев, которые себя именовали ашкенази, после распада Каганата перебрались в Европу, где растворились среди местных народов. Благодаря этому тенгиристическое философское сознание сыграло самую благотворную роль в развитии философской мысли в Европе, впоследствии оказалось основой таких явлений в мировой культуре, как Барух (Бенедикт) Спиноза с его всеохватывающей концепцией отождествления природы с Богом, концепции единой вечной и бесконечной субстанции. Эта философия получила развитие и в Новое время. Это целостное восприятие, кстати, то самой качество, которое растеряли почти все тюркские народы под давлением исламизма. Не будет преувеличением, если скажу, что в книгах Мурада Аджи эти и другие мотивы тюркизма получают четкое и ясное обоснование, Хочу сказать, что через творчество Мурада Аджи и некоторых других явлений кумыкской этничности в наше мировосприятие прорывается философия древнего тюркизма. Для работ Мурада Аджи характерны такие черты древнего тенгиристского миропонимания как широта охвата, поиск национального в контексте общечеловеческих явлений, что придает особый динамизм стилю его дум и размышлений.

Мурад Аджи и его труды как мне представляется, в нашей этнической культуре явление не единичное. Некий великий ученый сказал: "Познание одного познается еще кем-то и через кого-то". Речь идет о сотворчестве идей и мнений. Все в мире рождается согласно наиболее фундаментальным законам Вселенной.

Я привел это высказывание, чтобы сказать, что Мурад Аджи - целое явление в области бескомпромиссной идейной борьбы в нашей истории, и в области новых духовных открытий. Тоже самое я склонен видеть и в трудах другого кумыка, тюрколога Калсына Кадыраджиева, усмотревшего языковое творчество своего народа в обширном трансконтинентальном масштабе, рассматривая его мироравность в контексте бесконечной языковой субстанции. Это тот же своеобразный "тенгиризм" в его филологическом понимании.

Мы все вместе и каждый в отдельности много теряем в своем национальном развитии от того, что никак не можем оторваться от навязанного нам комплекса национальной неполноценности ("талайсыз халкъ"). Мы не сможем это и сделать, если не излечимся от национально губительной болезни. Я мог бы перечислить целый ряд других явлений и имен из области нашей науки и культуры, свидетельствующий о таком выздоровлении. К ним я бы отнес, например, Кумыкское Научно-Культурное Общество и ту его огромную работу в области кумыковедения и национального самопознания. Мы не должны забывать, что есть книги, работы кумыков, получившие мировое признание, первая из них, к примеру, - "Дербент-наме" Мухаммеда Аваби. Вторая, на мой взгляд, - Мурада Аджи Яхсави. Есть у меня глубокое предчувствие, книгой мирового качества, как говорят, бестселлером, может стать ныне готовящаяся к изданию книга другого нашего кумыка Анатолия Коркмасова, внука Джелала Коркмасова. Будем надеяться, что все это будет добрым знаком чудного возрождения нашего народа, как и всего Дагестана.

Хотел бы, чтобы мои соображения воспринимались не более чем обычные. Я предчувствую упреки в свой адрес:. Да, я не историк, не специалист. Но я далек от цели, писать с одной только целью - понравиться кому-то ни было.

Опубликовано:
газета "Ёлдаш"

Размещено: 28.12.2005 | Просмотров: 4487 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.