Кумыкский мир

Культура, история, современность

Мусульманские святилища (пиры) Кумыкии

Неотчуждаемое наследие

Став на целое тысячелетие старше в своем общественно-историческом развитии и обращаясь к реалиям наших дней, мы все чаще задаемся вопросом: есть ли в этой действительности место тысячелетнему опыту? Ведь долгие годы мы считали, что "пережиткам" былого нет места в созидательном настоящем. Даже научная литература еще несвободна от вульгарно-атеистического подхода к оценке неотчуждаемого национально-этнического наследия веков.

Не повезло в этом плане и культовым очагам прошлого нашего народа - пирам (зияратам), выполнявшим в течение веков роль социально-идеологических центров. Но надо ли напоминать о суверенном праве народа обладать своим видением мира и проявлять уважение и любовь к "отеческим гробам"! Хочется думать, что времена бездумного охаивания, навешивания ярлыков миновали. Презумпция невиновности - вот чего требует культурное наследие предков, в том числе и пиры. Выработка взвешенного и адекватного мировоззренческого отношения к ним и к этническому наследию, их сбережение и возрождение, если хотите, - это форма нашего духовного самоопределения в современном разноцивилиза-ционном и разноконфессиональном мире, сохранения собственного "я-образа", "я-концепции", своей самобытности.

Наши предки это хорошо понимали, когда как зеницу ока оберегали свои пиры - свои духовные святыни, вырабатывая у подрастающего поколения этноэкологию культуры. Звания "мюр-шид", "шейх", "хазрет", "пир", "ата" давались духовным властителям народа, руководителям социокультурных, идеологических центров.

Пиры, сакрализованные социально-идеологические центры, связанные с суфиями, в большинстве своем возникали на Великом караванном пути, соединявшем страны, народы и цивилизации. На Кумыкской земле и сегодня немало таких святынь. А в прошлом было еще больше. Адам Олеарий (1638 г.) оставил нам великолепное описание гробницы "имама Куркуда" и других мусульманских святын. А великий турецкий путешественник Эвлия Челеби, исколесивший наш край в 1647 и 1666 гг. вдоль и поперек, отметил пользовавшиеся у кумыков в его время особым орелом святости гробницы "султана шамкала Такиуддин-хана", "гробницу шамкала Мутема-дуддина". Всего, по его сведениям, почерпнутым из местных источников, "в городах Эндери, Таргу и других было похоронено сорок семь шамхал-ханов". Они покоились "под великолепными куполами, и в цветущих местах, без куполов". Кроме того, Эвлия Челеби здесь посетил священные могилы (пиры) "многих святых Аллаха, великих Эль-Хаджи Джема, Хаджи Ясеви-султана, Хаджи А6-даллаха Ташкенди (Да будет милость Аллаха над всеми ними и да освятит он их ясную душу!)".

Поэтому невозможно сведения обо всех кумыкских пирах уместить в нескольких страницах. Мы даем сведения о некоторых из них. Даст Бог, эта работа еще будет продолжена. Главная же цель, которую мы преследуем своей публикацией, - привлечь внимание нашего народа к его неотчуждаемому наследию - Пирам, выработать его активное участие в возрождении нашей духовной Среды, организации сакрального пространства нашего Бытия.

И будем помнить: Эта наша земная обитель (Ерибиз-Сувубуз, Ана Элибиз - Ата юртубуз, как говорили древние) между морем Хазара и предгорьями Кавказа, эти благодатные земли, леса и реки, их воды и поймы, эти благословенные горы, вскормившие и взрастившие многие поколения наших предков, достались нам от них не в качестве подарка, а в качестве долга, который мы, в свою очередь, обязаны оставить (вернуть) уже нашим потомкам.

Народ наш бессмертен, пока не прервана живая нить его поколений, предков и потомков, умерших и живых, и не иссякла Нива его Жизни и национального бытия.

 

 
[В начало]

Пир Дадама Коркута*
(Дадам Къоркъутну пири)

Гробница - пир "имама Куркуда", по описанию Адама Олеария, члена германского императорского посольства в Московию и Персию (1638), находилась к северу от Дербента, близ небольшой речки, которая "образует границу между персидскими и дагестанскими татарами** (Т.е. на южном рубеже расселения кумыков, у подошвы т. н. "Шевкальских гор"). Согласно старинному местному преданию, "имам Кур-куд" выступает как сподвижник "царя Кассана" (т.е. Салор-Казана) "Китаб-и Дедем Коркуд" и проповедник ислама среди язычников - "дагестанских татар", которых персы называли в те времена лезги(нами). "Про Куркуда говорят, что он был другом Магомета, всегда держался у ног его, учился у него и прожил после него триста лет. Он направился, как говорят, к царю Кассану, играл перед ними на лютне (очевидно, на кумузе (кобзе) и пел песни (очевидно, йыры), в которых убеждал царя к войне с лезги(нами). Когда он предпринял обращение к лезги(нам) или дагестанским татарам, бывших язычниками, и открыто стал среди них проповедовать***, они убили его. Его могила представляет больщую пещеру, высеченную в скалистой горе. Гроб его сколочен из четырех досок; далеко назад, в отверстии, поднимавшейся па два локтя от земли, он представлял весьма бедное зрелище и был виден для каждого", - сообщает Олеарий.

Гробница (пир) этого святого, по рассказу Олеария, была местом культа и охранялась старушкой. В определенные дни сюда совершалось "паломничество для принесения жертвы": "Из города (очевидно, Дербента) и издалека пришли многие женщины и девушки, прошли босиком в пещеру, целовали гроб и садились наземь, чтобы молиться о том, чего каждая из них желала. После молитвы они жертвовали кое-что старушке, которая также считается святою и ночью у гроба поддерживает горящую лампаду. Жертвы состояли в сыре, масле, молоке, хлебе, деньгах, вине и т.п. В течение всей следующей ночи мы в нашем лагере слышали, как у этого места погребения, также как у места погребения сорока святых, раздавался сильный крик, как бы от лиц, которые веселились, плясали, а то и выли. Получалось впечатление чего-то языческого, варварского".

Эту знаменитую на весь тюрко-исламский мир гробницу вскоре после Олеария посетил турецкий путешественник Эвлия Челеби (1647). В своей книге "Сейахат-наме" ("Книга путешествий") он называет "деде Коркуда" "великим Султаном".

...И СКВОЗЬ ВЕКА НАВЕКА пожелания и молитвы Дадама Коркута своему народу, земле будущим поколениям, нашим детям:

"Да будут стоять вечно твои горы снежные.
Не будут срублены вековые деревья твои.
Не засохнут воды рек твоих.
Не познает усталости конь твой.
Не потеряешь ты надежду свою.
Не сложатся крылья твои.
И гореть очагу твоему вовек!"

Источники:
Олеарий А. Описание путешествия в Московию и через Московию в Персию / Перев.А. Ловягина. СПб., 1906. С. 490;
Бартольд В.В. Китаб Коркуд,1 // ЗВОРАО. СПб., 1894. Т. VIII. С. 264;
Жирмунский В.М. Тюркский героический эпос. Л., 1974. С. 555-557; Kitab-i Dcdem Korkud. Ankara, 1994.

Примечания:
* 1999 год UNESCO был объявлен годом "Деде Коркут". Так было отмечено 1300-летие создания "Книги о Деде Коркут" ("Китаб-и Деде Коркут". Коркут ("де-дем Коркут", "Коркут-Ата") - личность легендарная, он считается "потомком Огуза" (Мете-Кагана). Он -"белобородый старец" (аксакал), мудрый патриарх, вещий певец и прорицатель. "Он не богатырь, а патриарх, - говорит В.В. Бартольд о Коркуте, - главный выразитель и хранитель народной мудрости; его нравственному авторитету подчиняется весь народ".
** Под "дагестанскими татарами" ("дагистан-татар") Олеарий подразумевал кумыков.
*** Здесь, как правильно отмечается в специальной литературе, мы наблюдаем мусульманизацию образа Коркута. Начало этого процесса мы видим уже у Рашид-ад-дина (XIV в.). Байбуртлу Осман (последняя четверть XVI в.) уже прямо указывает, что "Деде Коркуд" был поставлен "в Демиркапу шейхом".

 

 

[В начало]

Пир Шейха Багдад-Али Таркинского
(Таргьулу Шайых Багъдад Алини пири)

Этот пир*, издревле окруженный особым ореолом святости, располагается на территории одного из старинных кладбищ в центре бывшей столицы кумыкских шаухалов - Таргъу (русск.-Тарки).

Шейх Багдад-Али - выдающийся кумыкский мусульманский богослов, поэт и ученый, служил кадием при шаухалах Эльдаре (1623-1635) и Сурхае (1641 -1663) Тарковских. Считался среди мусульман непререкаемым авторитетом, автор многочисленных научных трактатов по теологии, толкований Корана и трудов арабских и персидских ученых, а также стихов суфийского содержания, созданных на арабском и старокумыкском языках.

Под единым куполом находятся могилы отца Багдад-Али - Мухаммада, сына - Гази-Булата. На одной надмогильной стеле начертаны арабским шрифтом слова: "Сын Мухаммада аль-Багдади кадий Али покинул сей мир бренный и переселился в мир лучший (настоящий) и вечный в декабре месяце 1066 г. хиджры (1655 г. Р.Х.)".

Его духовно-поэтическое наследие для потомков был сбережен Акай-кадием Казанищенским, а впервые издано его сыном Абусупьяном Акаевым в сборнике "Мажмуъ ул-манзумат а ажамият" (1903, Бахчисарай; 1907,19 V Темир-Хан-Шура). В одном из стихов он пророчествовал:

"Билдим ки: къутулмас ажжалдан башым
Мадад олмас магъа къавум-къардашым
Я, Аллагьым, сенсен мени ёлдашым
Оьлюм ажжалымдан къоркъуб агъларам"

Литература:
Оразаев Гь. Багъдад-Али ким болгъан // "Елдаш", 1990, июнь;
Забитов С. М. Об арабоязчном творчестве поэта Али Мухаммада Багдади //Рукописная и печатная книга в Дагестане. Махачкала, 1991. С. 105-108;
Ахаев А.К. Къумукъланы белгили алимлери, Махачкъала, 1999, б. 13-14.

Примечания:
* Это старинное культовое сооружение в 90-е годы XX в. было реконструировано Б. Бекеевым из Тарков. Пример, достойный подражания, истинно мусульманского отношения к "отеческим гробам" нашему духовному наследию.

 

 
[В начало]

Пир Вали Киз
(Вали къыз пири)

Находится в окрестностях сел. Агачаул у подошвы Тарки-Тау. По преданиям тарковцев, Вали Киз, дочь Багдад Али (см.), была ясновидящей ("Сын Къыз"). Лечила больных прикосновением своих рук. В 15 лет она сама заболела безнадежно."Я знаю, что в скором времени я умру, - заявила она своим родным и завещала: "Запрягите арбу двух отменно черных бычков, уложите меня в нее, отстегав камчой этих бычков по одному разу, отпустите их восвояси. Там, где они остановятся, принесите их обоих в жертву, раздайте их мясо в садагъа, арбу предайте огню, а тело мое - земле. Тем, кто будет искать исцеления своим земным недугам, я буду спасительницей и после моей смерти. Любите и не забывайте Бога!"

По другим преданиям, в один из дней недели души ("жанлары") Вали Киз и ее возлюбленного ("жандосу") птицей витают над тарковской округой и не могут никогда соединиться.

Пир Вали Киз обладал особой святостью и издревле глубоко почитался у кумычек: раз в год они со своими детьми и без них совершали и совершают паломничество к ее священной могиле, устраивая обильные жертвоприношения и прося спасения от недугов и земных несправедливостей.

Мольбы и просьбы их, по преданиям, бывают непременно услышаны. Но только для этого, как говорят, прежде, чем совершить сие богоугодное паломничество, нужно себе ответить: "Веруешь ли!?"

Информатор: Алишева Тотай-Бике, 63 года; 1993 г., пос. Тарки (Чагар-аул).

 

 
[В начало]

Пир Шейха Ханипы Хазарского
(Шайых Гьанипа Хазарлыны пири)

Находится вблизи сел. Верхнее Казанище. Представляет собой домик с двускатной черепичной крышей. Глиняный пол его закрыт ковром. Над самой могилой сооружено деревянное надгробие на четырех ножках, напоминающее кровать. Оно застелено цветной материей. В головах стоит каменный памятник с надписью "Шейх Ханипа из Хазарского эмирата". Пользуется у местных жителей глубоким почтением.

Источники:
Лавров Л. И. Этнография Кавказа (Полевые материалы. 1949-1950 гг.). Л., 1981. С. 190;
его же: Эпиграфические памятники Северного Кавказа. М., 1968. Часть 2. С. 19,25, 111, 178.

 

 
[В начало]

Оглан-Беги Пир

Пользующийся особой святостью пир расположен вблизи селений Алходжакент, Гаша и Джавангент (Каякентский район). По преданиям, здесь предана земле героиня арабо-хазарских войн (VII в.) Оглан-Беги, смертью своей смерть поправ, защитившая честь и достоинство своего кумыкского племени и народа.

По мысли некоторых авторов, она стала героиней "Книги завоеваний" арабского географа Ибн Асама аль-Куфи. Другие, напротив, героиню аль-Куфи связывают с Ай-Кыз "Анжи-наме".

Интересно и само имя "Оглан-Беги", свидетельствующее об аристократическом происхождени его носителя. В древнетюркском и старокумыкском языке "оглан" ("улан") имеет значение "царевич", "царевна", а "бийке" - "княжна". "Уланбиями", например, у кумыков называли "принцев крови" (шаухаличей) - прямых наследников правителей.

Литература: Джабраилова У. Тарихни бетлеринден: Огланбеги пир //"Ёлдаш". 1994. 7 апрель.

 

 
[В начало]

Пир шейха Асельдера Харкасского

Пир Шейха Асельдера, у которого построена мечеть, находится у подошвы Харкас-тау. Автор конца XIX в. об этом пире пишет следующее:

"Сюда собираются окрестные жители для торжественного жертвоприношения во время засухи; сюда же собираются накануне Курбан-байрама; кади, читая молитвы, в сопровождении народа, три раза обходит гроб шейха. По окончании этого обряда все, по едва проходимым тропинкам, спешат на гору Хелел-Баш*; каждый старается достигнуть вершины горы прежде других. Говорят, что, кто первый подымется на гору, не отдыхая и не оглядываясь, тому Бог простит все грехи. Говор взрослых, крик детей, просяшихся от усталости на руки, - все сливается в общий гул. Окончив эти обряды, все горцы - большие и малые, мужчины и женщины - обещаются воздерживаться от грехов... Кроме того, по верованию горцев, гроб шейха Асельдера может изгонять из человека бесов, поэтому, как только заметят в ком-либо помрачнение ума или другие признаки, то больного тотчас отвозят к гробу, т. е. к храму, построенному там и оставляют на несколько дней ".

Источник: СМОМПК, 1884. Вып.4. С. 26-28.

Примечания:
* В 20 верстах на юго-восток от Темир-Хан-Шуры есть гора Хелел-Баш с примыкающею к ней плоскою горою Харкас, на которой, по приказанию Наместника Кавказского, в 1874 г. поселено несколько человек с Гуниба, из аула Шамиля (Гуни). Прежде на Харкасе было два аула, от которых теперь остались развалины; потомки же жителей старых аулов носят название "Харкаслар"** и живут теперь в Большом и Малом Казанищах (в 8 верстах от Темирхан-Шуры) и Буглене.
** Само название "харкас" (кум. "гьар-кас") - топоним, образованный от кумыкского (тюркского) племенного названия (этнонима). Это племя, название которого носил и кумыкский город, упоминаемый во времена походов Тимура на Дагестан. Известно данное племя и среди огузских (тюркменских) племен (см. списки Н.Н. Муравьева и Г. Вамбери по: Sumer F. Oguzlar. 1st., 1992. S. 384, N.N. Muravyev'un listesi).

 

 
[В начало]

Мавзолей брагунских ханов
(Борга-Каш)

Белокаменный мавзолей (усыпальница, склеп) брагунских ханов находится на территории Республики Ингушетия, в ее предгорной части, на берегу реки Сунжа, к северо-западу от селения Плиево, на пологом склоне холма, известного как гора Шайха (высота 652 м, отрог Сунженского хребта). В историографии название Борга/Борган идентифицируется с брагунскими кумыками, народом борганы/бороганы/брагуны/барсилы, обитавшим в этом краю с VII в. (В.Б. Виноградов; Г.-Р. Гусейнов). Арабская надпись на мавзолее сообщает, что в нем в 808 г. х. (1405/1406 г.) был похоронен князь Бек Султан сын Худайната. По мнению академика Л.И. Лаврова Бек Султан Худайнат был представителем "бораганской знати, пережившей опустошительное нашествие Тимура (1395-1396гг.)".

Мавзолей по архитектуре однотипен мавзолеям золотоордынского типа городища Маджары на Ставрополье. Имя мастера, как гласит арабская надпись, - Гирей. Имеет вид правильной призмы, увенчанной полушарием с металлическим шпилем. Стены и купол сложены из плотного камня желтоватого цвета, твердой породы, тщательно обтесанного; кладка с точной пригонкой. Мавзолей состоит из двух камер: надземной и подземной (погребальной). Размеры основания - 4,13 х 5,56 м, высота - 3,18 м. С одной стороны - портал со стрельчатой аркой, в глубине которой расположен невысокий вход (с обеих его сторон - рельефный орнамент в форме плетения, над ним - три рельефные арабские надписи), ведущий в помещение с гладкими стенами и куполом. В полуовальное отверстие, служащее сообщением с надземной частью мавзолея, имеющей прямоугольное основание, полукруглый свод и четыре полукруглых арки. В стене с восточной стороны расположена глубокая ниша (ее предназначение не выяснено). Изнутри склеп был расписан: внизу шла желтая полоса с орнаментом, выше были нарисованы цветы, купол - белый, без росписи. Каменная плита, прикрывавшая отверстие подземной камеры, и каменное изголовье с арабской эпиграфикой были увезены. По-видимому, мавзолей окружала каменная ограда, имевшая вход с восточной стороны.

Мавзолей описан многими учеными и путешественниками еще в XVII -XIX вв. (Э. Челеби, И. Гюльденштедт, Ю Клапрот, С. Броневский). Один из авторов начала XIX в. об этом святилище, пользовавшемся издревле большим пиететом среди всего мусульманского населения Северного Кавказа и обросшем многочисленными легендами и преданиями, сообщал следующее:

"Около 130 верст от устья Сунжи. в нескольких верстах от северного берега ручья Назрана, впадающего в западный берег сей реки, виден на знатной и открытой вершине горы надгробный памятник шестиугольного вида, имеющий в каждом боку сажень длины и около полутора сажени вышины. Он выстроен весьма правильно по отвесу из квадратного плитняка со сводом, который покрыт муравленою черепицею. В одном боку проделан узкий вход, в другом небольшое окно. В оном лежат открыто на досках шесть нетленных тел, закутанных в одеялах и платьях разных цветов, белых,красных, желтых, бумажных и шелковых, имея головы обнаженные и безволосые... Предания о построении сего памятника, возвещают глубокую древность, темны и неопределительны... Сохранившаяся надпись арабская примечательна своею простотою и краткостию: Сего дня - мне, завтра - тебе, сие писал Али-Султан" (С. Броневский).

Мавзолей освящен многочисленными преданиями и легендами. По одной, мавзолей воздвигла красавица Сув над могилой своего возлюбленного Боргана Бексултанова, имя которого и сохранилось в основе названия. Согласно другой, на этом месте находились остовы легендарных нартов, которые в течение 2000 лет оставались нетленными. Некоторые утверждают, что здесь хоронили тех, кто отличался праведной жизнью, по мнению других - это "окаменевшие" тела людей, случайно попавших в склеп. Известно и такое сказание: жил некогда в этих местах сеид (шейх), сподвижник Тамерлана Бурхан-хан; предчувствуя кончину, он пожелал наметить место для своей гробницы: выехал в степь на верблюде и предоставил выбор ему. Там, где верблюд остановился, и находится ныне этот мавзолей. Говорят, прежде от него исходило благоухание, напоминавшее запах спелых яблок, и он обладает чудодейственной силой. Бытовали и рассказы о хранившихся якобы под склепом кладе, в поисках которого неоднократно совершались хищнические раскопки. Окончательно мавзолей этот был разграблен в последней трети XIX в.; в 1876 г. мумифицированное тело было вывезено в Москву, а в 80-х гг. владикавказские молокане, не найдя сокровищ, вылили в подземелье бочонок нефти и подожгли мавзолей (чеченское предание гласит, будто кладоискатели были истреблены градом и бурей).

Мавзолей - весьма почитаемое "святое" место Северокавказского региона. В начале XIX в. паломники, вернувшись из Мекки, привезли "священный" халат из белого полотна (вариант - из белого сукна), в который завернули останки "святого" Бек-Султана. Мавзолей тщательно оберегался: по инициативе местных жителей в 10-е гг. XХ в. были проведены реставрационные работы (цементирование вокруг кровли, пола арки и надземной камеры; окраска внешних стен в голубоватый цвет. В засушливые годы у мавзолея совершались ритуалы - прошения о ниспослании дождя. Женщины приводили сюда больных детей для исцеления. В дни мусульманских праздников к мавзолею приводили скот, предназначенный для жертвоприношения. Считалось, что в склеп входить нельзя: по поверью, страшный ветер срывает всех, кто ступит туда ногой. Некоторые же из верующих спускались для молений в подземную камеру.

Источники:
Броневский С. Новейшие географические и исторические известия о Кавказе. М, 1823. С. 184-185;
Гребенец Ф.С. Борга-Каш.//Терские ведомости. Владикавказ, 1913. №224, 233, 234;
Семен Л. Мавзолей Борга-Каш. //Известия СО НИИ, Орджоникидзе, 1956. Т. XVII.;
Базоркин М.М. Борганы в Присунженской долине // Известия Чечено-Ингушского республиканского музея краеведения. Грозный, 1961. Вып. 10. С. 130-143;
Лавров Л.И. Надписи Мавзолея Борга-Каш. // Известия ЧИНИИ. История. Грозный, 1964. Т. У. Вып. 1.;
он же: Эпиграфические памятники, 129-131, 200-208; АБКИЕА. С. 278- 279;
Виноградов Б., Магомадова Т. Брагунцы. Кто они и откуда? // КНКО: Вести. Зима. 2000.Вып. 1. С. 13;
Гусейнов Г.-А.-К. Брагунцы и барсилы. //KНKO: Beсти. Зима. 2000. Вып. 1. С. 1 17,
а также: КНКО: Вести. Весна-Лето. 2000. Вып. 2. С. 28-31;
Месхидзе Дж. Борга-Каш. // Ислам на территории бывшей Российской империи. Энциклопедический словарь. IV.1998. Вып.1.С.19-20.

 

 
[В начало]

Oтемишские пиры

У магометан в Дагестане сохранилось предание, что ислам распространен был здесь в начале IX века потомками двух дядей Магомета, Гамзата и Аббаса, явившихся в Дагестан из Аравии. Так как племя пророка свято почитается мусульманами, то во все те места, где есть могилы сродников его, народ приходит на поклонение праху их. Несомненно, что могил таких в Дагестане найдется не мало, но не все они сохранились в памяти народа. Пользуются всеобщим почтением, как "пиры" (святые), могилы сродников пророка, находящиеся в селении Отемиш* (Дагестанской области, Кайтаго-Табасаранскаго округа). Они передавались из рода в род у своего племени, и теперь владетелем отемишских пиров является "ших" (родич пророка) Абдул-Вааб, так как жена его ведет свое происхождение от пророка.

Аул Отемиш, "колыбель дагестанских шихов", как называют его усердные поклонники ислама, лежит под 42° 24' с. ш. и 17° 22' в. д. (от С.-Петербургского меридиана); он расположен по северному склону холма Гала-Бай (около 1200 футов над уровнем моря); его более чем трехтысячное население состоит из татар-суннитов1), исключая душ десяти евреев...

Вокруг Отемиша разбросано несколько курганов различной высоты и фигуры; основания этих курганов совсем несходны между собой: у одного холма основание представляет окружность, у другого - овал, у третьего - неправильную фигуру, так что курганы эти, по фигуре их, нельзя принять за искусственные насыпи. В версте от Отемиша, по дороге, ведущей в Дешлагар2), есть один курган овальной формы, стоящий вдоль дороги и прорытый в этом направлении (продольно), для удобного проезда; сечение это обнаруживает наклонные пласты желтой сланцеватой глины, не содержащие никаких признаков органических остатков или могильника. Одним словом, здесь нет ничего такого, что давало бы право предположить внутри этих курганов останки людей. Тем не менее на всех этих холмах, над могилами шихов, красуются высокие шесты, увешанные различного рода тряпочками, отрезанными от платья суеверных мусульман и мусульманок, молившихся здесь об исцелении от разных недугов. На восточном конце аула, над одним из холмов, где, по преданию, покоятся останки нескольких шихов, построена молельня, носящая название Халват, т. е. уединение; сюда-то со всего Дагестана и некоторых селений Терской области в январе и феврале месяцах (с 10 января по 5 февраля) стекаются на поклонение все магометане, более точно выполняющие требования шариата; посещение Халвата считается "зуабом", т. е. душеспасительным делом; но больше всего в Халвате собирается так называемых мухлисов.

Этим именем называются в настоящее время в Дагестане немногочисленные последователи тариката. Тарикат выражается в добродетели, в точном выполнении требований богопочитания, в восторженных молитвах, в благочестивом созерцании, в полнейшем отрицании всех земных благ, словом, - в отрешении от всего земного. Арабское название "мухлис" значит чистый, непорочный. Мухлисов в Дагестане немного: едва можно в двух-трех аулах найти одного мухлиса, и народ на них смотрит как на юродивых.

В январе 1888 года мне пришла мысль побывать в Халвате: погода благоприятствовала путешествию, и мимо моих окон в этот день прошло много богомольцев, направлявшихся в Халват; единственное, что удерживало, это - опасение, что меня, как гяура, не допустят в Халват. Но я надеялся уладить это дело с помощью знакомых и отправился.

На пятой версте от Дешлагара я свернул с почтовой дороги на юго-запад, в гору, где было слышно протяжное пение: "ла Иллаха, иль Аллах". Поющие были мухлисы, идущие в Халват. Не успел я поровняться с пилигримами, как навстречу показалось несколько верховых, возвращающихся из Халвата. Завидя последних, мои спутники с громкими и учащенными восклицаниями - "ла Ил-лаха, иль Аллах! иль Аллах! иль Аллах!" - бросились в объятия возвращающихся. Идущие в Халват, подбежав к возвращающимся, остановились перед последними, как вкопанные, подняли обе руки вровень с лицом, обратив их к себе ладонями, и стали, не спуская глаз с ладоней, произносить шепотом молитву, которую заключили громким возгласом: "па-тиха" (т. е. да будут помилованы); за тем, держа обеими руками правые руки возвращающихся, обратились к ним с хоровым приветствием: "ва саламу алейкум!", после этого начались между мухлисами восторженные поцелуи, и, наконец, обе стороны пустились в пляс с раздирающими душу криками: "иль Аллах! иль Аллах!.." Эта картина поразила меня; казалось, что я вижу различного рода сумасшедших: один плясал лезгинку напевая: "ла Иллаха, иль Аллах"; другой, произнося эти священные слова, кувыркался, третий подпрыгивал и т. д., словом, трудно передать весь этот хаос восторгов. Далее, по дороге, мне встречались татары, совершающие намаз (молитву) на курганах, на которых стояли шесты с лоскутками разноцветных материй.

В Отемише я остановился у своего ученика Абдул-Маджида. Тотчас, как я приехал, он отправил к шиху Абдул-Ваабу свою жену, просить для меня разрешение войти вечером в Халват. Разрешение было дано, только с тем условием, чтобы я нарядился в татарский костюм. В восемь часов с Абдул-Маджидом мы были в Халвате.

Здание Халвата обращено на юго-запад и имеет два хода: один с северозападной стороны, ведущей прямо в Халват; он служит лишь для выхода, но не для входа, потому что здесь нет приспособлений для омовения; другой - с северо-восточной стороны; он ведет в переднюю Халвата; здесь у правой стены от входа стоят два "челека" (кадки) с ключевой водой и более десятка кувшинов, служащих для омовения. Мы вошли в переднюю, в западной стене которой было отверстие в самый Халват.

Это довольно большая комната; длина ее около сорока шагов, ширина - не более пятнадцати, высота - сажени в две. Но помещение это было очень тесно для собравшихся сюда богомольцев, которых было от 300 до 400 человек. Зал этот был освещен тремя простыми висячими лампами с закопченными стеклами. По всей длине в боковых стенах, на высоте сажени, приделаны полки для складывания верхнего платья; под полками, Довольно близко друг от друга, вбиты в стены деревянные колья, увешанные "чаригами" (обувь), так как в мусульманских храмах нельзя быть в обуви. У правой стены, на высоте аршина от земли, устроены широкие нары во всю длину Халвата; под этими нарами, говорят, похоронены шихи, на поклонение которым и пришла толпа богомольцев. Вдоль передней стены сделана завалинка, на которой занимают места кадии, муллы и почетные старцы.

По-видимому, молящиеся только что собрались, ибо некоторые искали еще места для обуви и шуб. Другие тихо сидели, кто на коленях, кто (большинство) поджавши под себя ноги, как говорится, по-турецки; изредка тишина прерывалась зевотой, сопровождаемой возгласом: "я, Аллах" (о, Боже!). Но вот встал на завалинку ших Абдул-Вааб, обратившись лицом к народу, и громко стал призывать его по-арабски к молитве. Как только первые слова "эзена" (призыва к молитве) долетели до присутствующих, все они, проведши обеими руками по лицу, подняли глаза вверх со словами; "я, Аллах акпар" (о. Боже великий!); начался намаз, продолжавшийся не более получаса. После намаза ревностные мухлисы устроили "зикр": на ковре, постланном посреди Халвата, составили кружок, который скоро разросся в громадную толпу. В углу Халвата, на нарах, устроился отдельный кружок из молодых горцев Даргинскаго округа, человек в восемь; между ними находился чернобородый, с обнаженной головой, средних лет татарин, последний "ус-таз" или "мюршид" (учитель в деле веры) со своими "мюридами" (учениками). Свет ламп уменьшили. Один из седовласых мухлисов, стоявший по средине толпы, громко и медленно пропел: "ла Иллаха, иль Аллах...", толпа хором стройно повторила то же самое; через минуты три голос солиста слился с хором, и пение, хотя стройное, под такт, зачастилось до того, что слышно было лишь выкрикиванье слов: иль Аллах. Пение продолжалось часа полтора беспрерывно и под конец превратилось в безпорядочный крик с подпрыгиваниями из стороны в сторону, вперед, назад; некоторые отдельно кружились... Наконец, упал один мухлис безчувственно-бледный на ковер, за ним упали еще человек пять-шесть, и "зикр" прекратился... Еще целые четверть часа после этого не могли отдышаться богомольцы; все старались cпepеть дыхание, дабы услышать бред упавших мухлисов, которые в состоянии бреда разговаривают, как полагают мухлисы, или с пророком, или с покойными шихами, здесь похороненными. Но никто не бредил в эту ночь. Спустя некоторое время; появилось человек пять молодцов с большими кувшинами (ахчалыкъ) в одной руке и деревянной чашкой в другой: они разносили воду для питья, и к ним жадно протягивались руки мухлисов. Когда все отдохнули, один из богомольцев обратился к джунгутайскому (Джунгутай - аул Темир-Хан-Шуринского округа) мулле с предложением "покачать головой". Мулла согласился: встал с завалинки, уселся на ковре посреди Халвата и пропел вместе с народом несколько раз: "ла Илаха, иль Аллах..." на несколько ладов; затем стал на искаженном адербейджанском наречии3) петь стихи, которыми и завершился вечер... Стихи эти были элегического характера: в них высказывалось полное разочарование в благах видимого суетного мира и надежда на единого вечного Бога и Его пророка.

Примечания:
** В "Пятиверстной карте Кавказа": - "Утемиш"
1) "Татарами" в русских источниках XIX в. назывались все тюрко-язычные народы. Здесь речь идет о кумыках.
2) Дешлагар - старое название населенного пункта, ныне - Сергокала.
3) Старо-кумыкский литературный письменный язык автором воспринимается как испорченное азербайджанское наречие. Очевидно, речь идет о суфийских стихах поэта А. Атлыбоюнлу (Какашуралы), пользовавшихся в тот период у кумыков огромной популярностью в народе.

Источник::
Л. Ханагов. Отемишские пиры // СМОМПК, Тифлис, 1892. Вып. С. 146-151.

Размещено: 28.06.2005 | Просмотров: 9520 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.