Кумыкский мир

Культура, история, современность

О чем рассказала рукописная карта

(Часть маршрута Дербентского похода Петра I)

В Рукописном отделе Библиотеки Российской Академии наук хранятся несколько чертежей Петровского времени, условно называемые «астраханскими». Их подробное описание дано в статье искусствоведа из Санкт-Петербурга Гусаровой Е.В. «События и объекты Петровской эпохи на трех неизвестных астраханских чертежах»1). Один из этих чертежей интересен для нас тем, что он появился в условиях Персидского похода и на ней нанесен маршрут через территорию Кумыкии (среди исследователей этот чертеж получил название «Карта маршрута по западному побережью Каспийского моря»). Более того, как считают ученые, чертеж составлен под диктовку самого Петра I.

Вот как описывает карту Гусарова Е.В.

На небольшом (4-я часть от folio), хорошо сохранившемся (отреставрированном) листе сероватой писчей бумаги нанесены чернилами очень схематично и довольно крупным масштабом (1,5 версты в дюйме) линия берега и идущая параллельно пунктирная трасса с пятью «препятствиями» на ней в виде условных значков и надписей. Схема ориентирована на юг: в левом нижнем углу листа изображена компасная картушка с обозначением сторон света. Кроме того, документ включает текстовую часть, состоящую из подробной «калькуляции» расстояний между нанесенными пунктами в верстах, а также трех фраз распорядительного либо резюмирующего характера: «Надобно остановитца у колодезей, а колодези от Сулака 12 или и до 15 верст. У пролива Койсу надобно нагатить и чтоб о том послать указ х казакам, понеже и стоят блиско. Сказано о переправах брегадиру Витеранию, чтоб он казаками управлял».

Документ не имеет ни названия, ни даты, ни подписи. Отсутствие аутентичного заголовка возмещается наличием географических названий в тексте — «река Сулак», «Тарки», которые, как и надпись порыжевшей тушью на обороте листа «Terrain sur la Côte Occidentale de la Mer Caspienne» («Местность на западном берегу Каспийского моря»), очевидно, позволили авторам «Описания» Александрову и Гнучевой, определить географию отраженной на схеме местности как западное побережье Каспийского моря. Отсутствие аутентичной датировки возмещается наличием в тексте документа единственной фамилии — «Витераний». Именно это имя в сочетании с топонимами, относящимися к побережью Каспия, однозначно связывает «маршрут» со временем первой, Дербентской, кампании Персидского похода Петра I летом 1722 года.

Бригадир Ветерани — довольно известный участник этого похода, командир половины походной кавалерии — двух драгунских полков (по другим данным, трех и даже четырех) и донских казаков. С его именем связан яркий эпизод, описанный во многих источниках (походных журналах, «объявлениях» Петра I Синоду и Сенату, воспоминаниях Ф.И. Соймонова и др.), — рейд к «Андреевой деревне» (так называли русские укрепленный горский поселок Эндери в Гребнях) с целью занять ее, дабы не оставлять в тылу русской армии «гнезда разбойнического». Хотя астраханский губернатор А.П. Волынский уверял, что местные жители «занятию» их крепости «противиться не будут», произошло внезапное, из засады нападение «андреевцев» на русскую конницу, последовал бой с немалыми для обеих сторон потерями, а затем «разорение» и «предание огню» русскими этого значительного (около 3 тысяч дворов) поселения.

Кстати, сохранилось описание Эндери и его жителей, составленное участником Персидского похода артиллеристом И.Г. Гербером:

«Андреева деревня, или Ендери, есть большая между реками Сулаком и Аксаем промеж гор и лесов лежащая деревня, к которой и другие окололежащие малые деревни принадлежат... Обогатившись грабительством и укрепившись на твердом от натуры месте, так страшными они («андреевцы». — Е.Г.) учинились чрез свои набеги, что не только их соседи не смели выгонять скота на паству, но и ходящие из Астрахани в Шемаху караваны часто от них останавливаны и разграблены бывали и все проезжие дороги опасными учинились. В таком необузданном состоянии жили они до 1722 года. Тогда сия деревня, несмотря на крепкое ея положение и жестокое сопротивление жителей, российским войском вооруженною рукою взята, до основания разорена и совсем опустошена («Сие учинилось под предводительством брегадира Ветерани 23 июля помянутого года», — комментирует издатель текста Г.Ф. Миллер. — К.А.). Но после как оные жители отдались в российское подданство и учинили присягу, то ее опять изрядно выстроили. Однако им грабление больше не было позволено. Они принуждены были жить земледелием и скотоводством и о чужом имении больше не думать...»2)

На карте обозначены места высадки пехоты с кораблей на Аграханском полуострове, переправы и расположения лагерей. Один лагерь был разбит перед Сулаком, где «на берегу был поставлен для государя преизрядной персидской шатер, полотняной, шелковыми парчами подбитой, которой шамхал из города Тарху прислал Его Величеству в подарок». Именно сюда прибыли для встречи с Петром I шамхал Тарковский Адиль-Гирей, («Как полки приблизились к реке, тогда Его Величество был пред фрунтом, и в то время был шавкал при Его Величестве», — свидетельствует походный журнал), а также Султан-Махмуд Аксайский (тесть Адиль-Герея – К.А.), подавший здесь челобитную о принятии его в российское подданство. Сюда же они пригнали около тысячи быков «на пищу войску» и «для перевозу провианта», привели в подарок царю нескольких «изрядных персидских лошадей» в драгоценном уборе. Отметим, что здесь «того ж вечера» (6 августа) «шафкал имел аудиенцию с генерал-адмиралом (Ф.М. Апраксиным — К.А.) и с министрами (П.А. Толстым и Д.К. Кантемиром — К.А.) и потом отпущен в Тарки».

Переправа через Сулак была тяжелой и затянулась более чем на пять дней. Переход осложнялся топкими берегами, сильным штормом и «нагонной водой» с моря. На южной стороне Сулака обозначен еще один лагерь, где собирались войска после трудной переправы.

Дальнейший маршрут Гусарова Е.В. интерпретирует так.

В середине трассы похода, приведенной на чертеже, обозначено пересечение ее со странным водоемом, изображенным двумя параллельными волнистыми линиями наподобие ручья или реки, но линии эти смыкаются — водоем не доходит до моря. Впрочем, так изображены на рассматриваемой схеме почти все показанные здесь реки, кроме Сулака, что заставляет вспомнить строки из географического описания Восточного Предкавказья: «Береговая полоса между горами и Каспийским морем орошается множеством небольших речек... некоторые из них не доходят до Каспийского моря, иссякая в озерах и болотах...». Рассматриваемый водоем определен на схеме стоящей здесь же надписью «Койса», а в тексте документа фигурирует как «пролив Койса». Но водоем этот — не та известная «большая» Койсу, но, по-видимому, так называли и эту иссякающую речушку кумыки, чьими сведениями пользовались составители чертежа. Так называл «сию речку» в своем «Журнале» и дворянин посольской свиты Андриян Лопухин, следовавший этим же путем в 1718 г., за четыре года до Персидского похода. О «речке Койсе» Лопухин сообщает: «...вода (в ней — К.А.) соленая и нетекучая, около ее в близости места топкие, также кустарнику и камышу довольно». Последнее отражено и на рассматриваемой схеме, где исток «Койсы» показан как заполненное характерными значками место, снабженное надписью «Камыши». Карта Северного Кавказа середины XVIII в., составленная Степаном Чичаговым, на местности, совпадающей в основном с рассматриваемой схемой, южнее реки Сулак, на месте «Койсы», показывает «буерак горской», в глубине которого протекает впадающий в море ручей.

Действительно, река Сулак (Койсу) нередко меняло свое русло в нижнем течении и жителям кумыкских селений неоднократно приходилось перебираться в безопасное место, о чем говорят и сохранившиеся устные предания (см., например, заметку "Некоторые сведения о Чонтауле и чонтаульцах")

Далее к югу на рассматриваемом чертеже, в четырех верстах от «Койсы», как говорит текст документа, на пути «маршрута» показана группа значков-кружочков с надписью: «Колодези». Это те самые колодцы, что были «копаны шафкальскими людьми» и у которых Петр остановился со всем войском. Голиков по этому поводу сообщает: «Многие по пути тому находились речки, из гор в море текущие, однако в некоторых местах воды недоставало, чего ради шамхал приказал там рыть колодези...». Петр в своем «Юрнале» о «колодезях» записал: «...но оных было немного более десяти... и то воды было мало, и вода мутная, и тако армея, почитай, сутки была вся (без воды. — Е.Г.), понеже мало ее получали...» Замечание приобретает особое звучание, если вспомнить отмеченные источниками «великие жары», столь осложнявшие поход.

Последним препятствием на пути русского войска обозначена на чертеже река «Гараман». Указана даже ее глубина — «1 фут», а также помечено, что этот рубеж — «половина пути до Тарков». В походных журналах сведений об этой речке и о переправе через нее нет. Зато упомянутый посольский дворянин Лопухин описывает «речку Караман», которую он и его спутники «переехали вброд»: «Глубиной она на аршин, шириной сажени на четыре, течет она с гор, море нам было от сей речки в версте, только оно не видно было за пещаными буграми». А на упоминавшейся карте Северного Кавказа Степана Чичагова в этой местности, приблизительно на полпути от реки Сулак к «деревне Тарки», показана «река Дурман».

Подчеркнем, что в журналах говорится еще и о «других колодезях блиско гор в песках», где войско заночевало перед последним переходом к Таркам («за 8 верст до Тарков ночевали»). Но ни «других колодезей», ни ночной стоянки возле них, ни трассы перехода от них до Тарков рассматриваемый чертеж не показывает (хотя в приведенной здесь «калькуляции» расстояний указано: «от Гарамана до Тарков 13 верст»). Иначе говоря, перед нами схема не всего пути от Сулака до Тарков. Это важно подчеркнуть в связи с вопросом о назначении рассматриваемого документа.

Заключая, представляется важным специально подчеркнуть, что на данной карте почему-то не обозначен лагерь Петра I, который будто бы был разбит по некоторым источникам на возвышенности Анжи-Арка. В этой связи приведем слова самого Петра I: «12 августа. Пришли в Тарки, от которых верст за пять встречал шефкал… Не доходя до Тарков версты за 3, знать, фундамент великого (!) города, от гор даже до моря» (Походный журнал 1722 г. СПб., 1855.С.8).

И последнее. Сегодня, когда со времени составления этого скромного документа прошло почти 290 лет (без года), и события успели стать достоянием истории, мы вновь обращаемся к ним для того, чтобы знать свое прошлое и сообразно действовать, чтобы не остаться в прошлом, чтобы не вернуться в него.

Публикацию подготовил К.А.

Примечания:

1) Меншиковские Чтения - 2005. Материалы чтений. Выпуск 3. "Историческая иллюстрация". Санкт-Петербург. 2005.

2) Известие о находящихся с западной стороны Каспийского моря между Астраханью и рекою Куром народах и землях и о их состоянии в 1728 году // Сочинения и переводы, к пользе и увеселению служащия. СПб., 1760. Июль. С. 41–42.

Размещено: 21.03.2011 | Просмотров: 2854 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.