Кумыкский мир

Культура, история, современность

Кумыки и их правители в свете сказаний об Огуз-хане

Данный материал является газетным вариантом доклада для Международной научной конференции "Жанр «Огуз-наме» как исторический и культурный источник" (Ашхабад. 14-15 октября 2010 г.)

Кумыки являются самым крупным после азербайджанцев тюркским народом Кавказа. Язык их, один из языков кипчакской группы, составляет вместе с карачаевским, балкарским, караимским и древним кипчакским (половецким) языками огузо-кипчакскую подгруппу тюркских языков. Исторически кумыкский язык сформировался еще в домонгольскую эпоху в результате смешения огузских и кипчакских племен. «Кумыкский, наряду с карачаево-балкарским, крымско-татарским и караимским языками, как пишет один из основоположников российской (советской) тюркологической науки А.Н. Баскаков, - в своей основе имеют общие, исторически отложившиеся булгарские и хазарские черты».

Кумыки, как исторический во всех отношениях народ, упомянуты во многих восточных и западноевропейских исторических источниках; в том числе они и их правители шаухалы достаточно известны и в тюркских эпических сказаниях «Огуз-наме», «Китаб-и Дедем Коркуд» и «Кёроглу».

рисунок

 

 

«Огуз-Наме» («Сказание об Огузе») - эпические памятники о легендарной родослоной тюрков и их мифическом прародителе Огуз-кагане (Огуз-хане). Сохранились рукописи отдельных произведений, написанных в средние века, а также фрагменты в средневековых исторических сочинениях. Старейшей являемся карлукско-уйгурская версия 13-14 вв. (рукопись 15 в. хранится в Париже).

В варианте «Огуз-наме» Рашид ад-Дина (1306 г.), использованном Мунаджимбаши, о правителях кумыков сообщается, что они происходят из кипчаков, оставленных Огуз Ханом1) во время его похода на Кавказ2 для управления и охраны земель за Железными Воротами в Индыр-Таргы (сведения Зеки Велиди Тогана). Эти же сведения в реликтной форме, очевидно, сохранились и в «Сеяхат-наме» (Книга путешествий) Эвлия Челеби (XVII в.), который со слов самих кумыкских правителей (шаухалов) сообщает: «Кумыкские шаухалы, великие мужи, из колена Огуза...» Согласно сведениям Муслихитдина Лари, изложенным им в сочинении «Мир-атуль-Эдвар ве Миркаатуль ахбар» (1566 г.), происхождение и воцарение первой династии кумыкских правителей (шаухалов) связывается с шахом Ануширваном (531-579 гг.), точнее, с его эпохой и инициативой. Ануширван, женившись на дочери хазарского кагана Какум и получив согласие кагана на строительство Дербентской крепости, как сказано в данном сочинении, инициировал назначение правителя из рода кумыков (этноним их данный автор возводит к этнониму гуннов-кенгеров - канглы/канклы/кенгеров). С того времени эти кумыкские правители называются «Асхаб-и Серир», т.е. «обладателями трона и престолонаследниками». Турецкий историк Фахреттин Кырзыоглу, основываясь на сведениях данных источников, приходит к выводу о том, что «шаухалы происходят из рода хазарских (савирских) правителей».

рисунок

«Китаби Деде Коркуд» («Книга моего деда Коркуда») - письменный памятник эпоса тюркских народов; запись и литературную обработку народных сказаний I-XV вв. сделал в 1482 г. Абдуллах ибн Фарадж Кетхуда.

Далеко не случайно и то, что именно в эпосе «Китаб-и Дедем Коркуд» (XII в.), несомненно, имеющем, как показали исследования А. Демирчизаде (Азербайджан), огузо-кипчакские языковые корни, впервые фигурирует владетель кипчаков «Аладжа Атлу Шавкал-и Мелик» («обладатель розового коня шевкальский царь»); он же - «Кипчак Мелик». Этого героя историк Ф. Кырзыоглу вполне правомерно отождествляет с кумыкским правителем шаухалом. К тому же в «Книге Коркуда» упоминаются и эпонимы Канглы (Кенгер/Кангар) и Алп-Эрен. В сироязычном армянском источнике о них сообщается в связи с событиями V-VI вв. Следовательно, гуннов-кангаров закавказские источники знали за два-три столетия раньше, нежели народ кенгерес, впервые упоминаемый орхонскими надписями при описании событий 712-713 гг.

На Северном Кавказе в этот же период из гунно-булгарского круга племен известны гуннуг-ундуры (племя «гуннуг»), название которого некоторые тюркологи отождествляют с «кумук». А что касается Алп-Эрена, то анализ исходной информации, заключенной в его эпической «биографии», устанавливает тождество ее с основными деталями жизненного пути «князя гуннов Варачана» Алп-Илитвера («История агван»). Становится также очевидным, что в становлении эпического образа героя «Книги Коркуда» Алп-Эрена «принимал участие» и Алп-Илитвер. Во всяком случае, сведения об Алп-Илитвере, отраженные и в книге Моисея Каганкатваци, могли перейти в эпическое наследие огузов Закавказья.

Таким образом, ряд сюжетов «Книги Коркуда», связанных с названием гуннов-кумыков (кенгеров/канклы) и гуннуг-ундуров (булгар), судя по своду анализируемых данных, в большей степени перекликается с историей Кавказа V-VII вв., нежели с жизнью огузов IX-X вв. в Средней Азии.

рисунок

«Кёроглу» (азерб. Koroglu) - является одним из древних литературных произведений и эпическим памятником азербайджанского народа. Первоначальный вариант эпоса, возникший на юге Азербайджана, отличается непосредственной связью с историческими событиями XVII века.

Известны кумыки и их правители и в «Кёроглы». Так, в тбилисской рукописи «Кёроглы», введенной впервые в научный оборот X.Г. Короглы, наше внимание привлекает здесь 7 и 14 главы, связанные с Дагестаном (Кумыкией). Седьмой меджлис «Поездка Кёроглы в Дагестан за Джейран-ханум, дочерью Махмудхана. Борьба Кёроглы с Махмудханом и поражение последнего». В седьмом меджлисе лазутчик говорит: «... я три года путешествовал по Дагестану, объездил и обошел все его города, аулы, пока не достиг летовки Махмудхана, несколько дней я гостил у него. Этот Махмудхан прославленный и большой ийит (игит - К. А.), у него двести конников3, все они полны отваги, каждый день он ездит на охоту. У Махмудхана есть дочь по имени Джейранханум. Женщины подобной красоты нет во всем мире»

Кёроглы встречается с ней и, воспользовавшись отсутствием Махмудхана (он был на охоте), похищает ее. Но Махмудхан догоняет их и завязывается бой, который завершается перемирием. Кёроглы увозит Джейранханум в Чамлыбель и женится в третий раз. Для Кёроглы Дагестан (Кумыкия) загадочная красивая страна, где он никогда не был. Он и его соратники с большим уважением говорят о Дагестане, об отваге его населения. Четырнадцатый меджлис «Поход Кёроглы в Дагестан. Его сражение с Агаханом, наместником (вали) Дагестана. Поражение Агахана и приезд в Чамлыбель его дочери Шахсенем-ханум». На пиру, устроенном Кёроглы в честь главы каравана, он задает купцу традиционный вопрос: «Видел ли он двор пышнее, чем его?» Глава каравана рассказывает о дворе Агахана, наместника Дагестана, и, между прочим, расхваливает красоту его дочери. Так начинается еще одно повествование о походе Кёроглы в Дагестан за восьмой женой. Кёроглы решил ехать за Шахсенем-ханум один на Гырате с сазом за плечом. Достигнув города Кумука (реальная география, одна из резиденций шамхала - К. А.), он останавливается в караван-сарае. Выдав себя за ашика, на площади города он попадает во дворец Агахана. Интересная деталь в этой главе: имя девушки Шахсенем-ханум созвучно с именем героини известного на Ближнем Востоке дастана «Ашик Гариб», «Шахсенем и Гариб». X. Г. Короглы пишет в своей книге, что этот меджлис изобилует достоверностью реалий. Например, чтобы попасть в Дагестан, Кёроглы пересекает Дербент, называя его границей. Когда купец хвалит красоту Шахсенем-ханум, то он спрашивает, где же он увидел ее. Купец объясняет, что они туркестанцы (т.е. тюрки) и почти не закрывают лица. И под ними здесь подразумеваются кумыки - подлинные степные жители Дагестана.

Для нас как историков важно то, что и «Кёроглу» наряду с вымыслом, содержит, реальную географию и достоверные сведения, относящиеся к кумыкам. Мы имеем в виду такие названия, как Дагестан, Дербент, Кумук, кумуки (тюрки), которые, на наш взгляд, лишний раз свидетельствует о том, что эпос этот еще не так сильно оторвался от своей исторической основы. К этому мы только добавим, что «в древней географии Кавказа под Кумуком подразумевалось владение Шаухала (шамхала) Тарковского» (М.Б. Лобанов-Ростовский), т.е. Кумыкия (в русских источниках - «Кумыцкая земля»). Кроме того, надо иметь в виду, что, как свидетельствует история, существовало два Кумука: Равнинный Кумук и Горный Кумук (Г.-Р. Гусейнов), и оба названия образованы от самоназвания кумыков-тюрков. По местным историческим преданиям, древнейшим считался Равнинный Кумук, составлявший «часть империи хазаров, владевших в VIII-IX веках всем Дагестаном» и «описанный в IX веке арабским писателем Масуди» (Д.-М. Шейх-Али). Здесь важно подчеркнуть, что американский тюрколог О. Прицак, проанализировавший данный этноним, встречающийся впервые в арабских источниках в форме «гумик» у Масуди (IX в.) и Истахри (X в.), относит к той же группе народов, что и хазары, савиры, авары, т.е. к тюркам.

Сведения о кумыках и их правителях проникли и в азербайджанские народные сказания. С этой точки зрения показателен дастан «Хан Чобан хикаеси», в котором его главными героями фигурирует Гусейн-Шах, правитель города Таргу в Дагестане, его сын Пехпур, влюбленный в красавицу Пери из города Марага, которую он увидел во сне. На ней же собирается жениться сын Шаха Шах-Аббас. (Азербайжан Мехебет Дестанлары. Баку. 1979. - С. 39-457).

Таким образом, мы видим, что в различных арабских, тюркских (сельджукских) и более поздних азербайджанских фольклорных (эпических) источниках кумыки упоминаются под своим собственным этнонимом начиная с IX-X вв. (Акдес Нимат Курат), и они имели определенное отношение к сложению огузского эпоса, некоторые сюжетные линии которого обнаруживают, как это доказано учеными (В. Бартольд, Жирмунский, З.В. Тоган, Ф. Сюмер и др.) прямое отношение к Кавказу, Дербенту, Кумуку.

С учетом вышеизложенного у нас есть все основания утверждать, что в период сложения огузского героического эпоса кумыки и их правители «вошли» в эпическое сознание тюрков-огузов соответственно под своим самоназванием «кумук» и титульным именем (шаухал, шевкал). Более того, кумыки, как и другие современные тюркские народы, вправе считать указанные эпические памятники отчасти и своими. Ведь нельзя судить о том, какому из тюркских народов они принадлежат, потому что в мифах и эпосах есть три разновидности авторства. Это авторство сюжета, авторство устного сказания и авторство записанного текста.

Примечания.

1) В науке общепринятым является отождествление Огуз Хана с Мете (Модэ) Каганом (220-174 гг. до н.э.), упоминаемым в китайских источниках (см.: Бернштамм А.Н. Историческая правда о легенде об Огуз-кагане // Советская этнография. 1935. №6. С.33; Короглы X. Огузский героический эпос. М. 1976. С. 15,44-45, 78-79; а также: Turk Edebiyatlar antolojisi. Ankara. 1996.A.24).

2) Огуз Хан (Мете-каган) совершил свой знаменитый поход на Запад, в Прикаспий и Предкавказье в 177 г. до н.э. (см.: Бичурин И. Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. 1950. Т.2. С.23; Ogel В. Turk metolojisi. C.1. Ankara. 1993. S.181-182).

3) В тифлисском варианте "Кёроглы", на наш взгляд, вполне могли отразиться реальные сведения, относящиеся к жизни и деятельности Султан-Мута (Султан-Махмуда) Эдиреевского, сына Чопан-шаухала Тарковского. Тем более что первоначальный вариант эпоса, возникший на юге Азербайджана, отличается непосредственной связью с историческими событиями XVII века.


Опубликовано:
газета "Ёлдаш/Времена", 11 марта 2011 г.

Размещено: 15.03.2011 | Просмотров: 6622 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.