Кумыкский мир

Культура, история, современность

Песня - ключ к людским сердцам

Приводимый ниже текст является вступительной статьей к работе "Из кумыкской народной поэзии. Перевод Абдулхакима Аджиева." (Махачкала, 2010)

Собственно переводы размещены в нашей библиотечке кумыкской литературы:
Из кумыкской народной поэзии.

фото

Народная поэзия - одна из наиболее развитых областей устно-поэтического творчества кумыков. В ней художественно отражена практически вся жизнь народа, начиная с рождения человека до его смерти и даже его "жизнь после смерти" - в памяти людской. Поэзия по-своему украшала нелегкую жизнь народа, вдохновляла его на подвиги и на труд, к ней обращались и в радости, и в горести, в ней выражали свои мысли, чувства, чаяния, в ней и советы современникам, и заветы потомкам...

О том, какое огромное значение придавалось кумыками художественному слову, говорит, в частности, пословица "Нет силы, которая могла бы осилить срифмованное слово". Умение петь, сочинять песни, сказывать сказки, предания, использовать к месту пословицы, поговорки, притчи, остроты и т.д., переложить в песню, в музыку и радость, и печаль - все это считалось лучшим из человеческих достоинств, высоким искусством, божьим даром. Потому художественное слово, песня, музыка, танец так любимы народом.

Еще в конце XIX века русский исследователь Л.Лопатинский дал высокую и объективную оценку кумыкским песням и певцам: "В кумыкских песнях, распеваемых при всяком удобном случае: на свадьбах, дружеской беседе, во время поездок в соседние аулы, кумык является прежде всего человеком мыслящим, жизненные правила он любит излагать в стихотворной форме, отдавая предпочтение кратким изречениям, связанным между собой общим содержанием... В кумыкской песне отражается, как в зеркале, нравственный облик кумыка - рассудительного и наблюдательного, со строгими понятиями о чести и верности данному слову, отзывчивости к чужому горю, любящего свой край, но умеющего порой пошутить и повеселиться с товарищами" (Сборник материалов по описанию местностей и племен Кавказа. Вып. 17. Раздел 3. Тифлис, 1893. С.57).

Другой русский автор, современник Лопатинского Н.Семенов, при всем высокомерном отношении к "туземцам" Кавказа, к их творчеству, под "давлением" фактического материала вынужден был признать высокое исполнительское мастерство кумыкского певца-импровизатора Батрая, отметить, что все кумыки "любят и умеют петь песни. А что касается кумыков собственно аксаевского или притеречного района, то они предаются пению песен (да и танцам) со всем увлечением беззаботных и разудалых людей"; он же подчеркивает и такие черты кумыкских казацких песен (казак-йыров), как восхваление в них "твердости воли, воинской доблести", говорит об их высоком пафосе (Семенов Н. Туземцы Северо-Восточного Кавказа. СПб., 1895. С.345).

Кумыкская народная песня немыслима без агач-кумуза - трехструнного щипкового музыкального инструмента, под аккомпанемент которого обычно исполнялись песни. Агач-кумуз даже стал своеобразным символом, олицетворяющим менталитет кумыка, его свободу, дух, честь и даже его опору. Не случайно об этом сложено множество преданий, притч, устных рассказов, песен.

В одной из притч говорится о том, как могущественный царь большой страны хотел завоевать Кумыкию, с этой целью он предварительно подослал лазутчика, чтобы разузнать, много ли воинов у кумыков, каким оружием они воюют и т.п. Через некоторое время лазутчик вернулся и сказал повелителю, что Кумыкия - страна небольшая, кумыки - народ немногочисленный, поэтому не могут выставить много воинов, оружие у них - кинжалы, сабли, луки да пики, однако у них есть небольшой, чуть больше человеческой руки, музыкальный инструмент, если его не сломать, тот народ не сломить. Разумеется, речь идет о духе народном, символом которого здесь выступает агач-кумуз, т.е. не сломив дух, не уничтожив культуру, историческую память, не поработить даже малочисленный народ (как актуально это и в наше время!).

Если человек получал тяжелую рану или сильно заболевал (например, так называемым костным нарывом - чартлама), а лекари ничем не могли помочь, у кумыков, как и у многих других народов, в частности Северного Кавказа, приглашали искусных мастеров игры на музыкальных инструментах, высокоодаренных певцов, и те успокаивали нестерпимую боль, а нередко и излечивали человека, казалось бы, обреченного на мучительную смерть. Рассказывают, что и классик дагестанской поэзии, великий кумыкский поэт Йырчи Казак также владел таким высоким искусством.

* * *

В данный сборник включена лишь небольшая часть кумыкской народной лирики. Это обусловлено, прежде всего, тем, что я не имею достаточного опыта художественного перевода поэзии с кумыкского на русский язык и на сей день переведенного мной материала мало. Правда, есть опыт такого известного переводчика, как Н.Гребнев, и надо воздать ему должное: он внес большой вклад в дело популяризации дагестанской поэзии, немало у него достаточно удачных переводов, но, судя по образцам кумыкской народной лирики, он нередко довольно далеко отходил от оригиналов. Это, впрочем, в значительной мере, видимо, обусловлено и тем, что тексты по сути подвергались двойным переводам: подстрочным, осуществлявшимся разными лицами, возможно, не всегда адекватно передававшими содержание, суть оригиналов, и затем художественному переводу, в котором неизбежен определенный отход от оригинала (из-за особенностей языков, необходимости соблюдения норм стихосложения и др.) Кроме того, представление в одном сборнике принципов перевода одного конкретного исполнителя тоже имеет определенный смысл. Если мой перевод и имеет какие-либо преимущества по сравнению с переводами других, то это, полагаю, обусловлено тем, что мне представилась возможность избежать отмеченного выше "двойного" перевода, ибо примерно в одинаковой степени владею кумыкским и русским языками и стремился по возможности придерживаться художественно-адекватного принципа перевода.

При переводе наиболее трудной задачей представляется передача не только содержания но и художественной сути оригинала. Это осложняется и тем, что в фольклоре особенно важна роль этнопоэтических традиций, имеющих у каждого народа свою специфику и выражающиеся прежде всего в поэтике. Сохранение этносвоеобразия, избегая стилизации под русский фольклор, одновременно перевод произведения так, чтобы оно было понятно, близко иноязычному читателю - все это требует знания тонкостей обоих языков, большого опыта, высокого мастерства.

Сложность обусловлена и тем, что кумыкский и русский языки относятся к разным языковым семьям, имеющим существенные различия. В отличие от русского языка, кумыкский - агглютинативный, имеет большие расхождения в синтаксисе и т.д., при переводе зачастую требующие существенной "перестройки" всей языковой системы, что не может не сказаться на адекватности, на идентичности оригинала и перевода.

Хотя в отношении рифмы, строфики, размера строк кумыкские и русские песни во многом сходны, все же есть и значительные различия: кумыкский стих силлабический, как и у других тюркских народов и у многих горцев Дагестана, особую роль здесь играет аллитерирование. Силлабика кумыкских текстов, естественно, в переводах заменена силлабо-тоникой, а на аллитерирование счел возможным не обращать особого внимания, ибо "русское ухо" обычно его не так явственно "улавливает", как рифму. В отличие от сарынов и такмаков (песен-четверостиший), как правило, составленных семисложником, песни-йыры в основном - одиннадцатисложники, однако много и неравносложных текстов - все это учтено при переводе (не в отношении буквально каждого текста в отдельности, а в целом). Сарыны обычно рифмуются по схеме а-а-б-а, а-а-б-б, а-б-в-б; йыры, как правило, по схеме а-а-б-б-в-в и т.д. - эти особенности в целом также учтены.

Первые две строки четверостиший нередко не связаны по содержанию с другими строками и используются для рифмы.

* * *

По указанным выше причинам в данный сборник не вошли жанры обрядовой лирики, героического эпоса, героико-исторических и исторических песен, баллады и др., что, конечно же, не могло не сказаться ущербно в полноте представления традиционной картины поэтического мира кумыка. Более того, и включенные в сборник жанры представляют собой лишь малую часть произведений: мы располагаем примерно пятистами текстами казацких песен и их вариантов, а сарынов и такмаков - более пяти тысяч, причем последние пополняются и в наше время как импровизации или как фольклоризованные произведения некоторых поэтов.

Вершиной кумыкского народного песенного творчества являются так называемые казак-йыры (казацкие песни). Они, несомненно, прошли через бурное горнило испытаний, начиная с древнетюркского периода в истории кумыков.

Ряд ученых (С. Алиев, А.Аджиев) в казак-йырах, думается, не без оснований усматривают реминисценции хазарского периода в истории кумыков, когда сам термин "казак", очевидно, выступал в своем наиболее раннем значении: оппозиционер власти хазарских каганов, ведущий себя как независимый претендент на власть, на руководство удельными владениями, княжествами.

В дальнейшем, по-видимому, в период расцвета шамхальства - крупнейшего на Северо-Восточном Кавказе государственного образования - казачество как таковое эволюционирует в менее могущественного, но не потерявшего свою "фамильную гордость" и независимость сословия, зачастую бросающего вызов князьям-биям и даже самому "Валию (Владетелю) Дагестана" шамхалу. Чтобы добыть средства на жизнь, казак вынужден был служить князю в качестве нукера, дружинника, но он мог и покинуть сюзерена, перейти к другому и даже уйти в разбойники - обычно в "благородные". На этой стадии развития тюркское слово (и не только слово) "казак" усвоено и русскими ("вольный казак", "казаки-разбойники" и др.)

Историческая эволюция не лучшим образом сказалась на судьбах казаков и в дальнейшем: обострение классовой борьбы, углубление социальной дифференциации общества, закабаление неимущих, безродных постепенно привело к тому, что казаки были вынуждены наниматься в батраки, работники, слуги. В этом значении слово "казак" вошло в языки ряда и нетюрксих языков народов Дагестана.

При учете всего этого неудивительно, что в казак-йырах отражены самые различные стороны жизни народа, в основном связанные с битвами, с жертвами этих битв, с многовековыми глубокими раздумьями, назиданиями... Живя на сравнительно небольшой территории, причем равнинной, т.е. не имеющей естественных ограничений для передвижения, походов иноземцев (высоких гор, больших массивов лесов и т.п.), через которую проходят основные пути, соединяющие на Северо-Восточном Кавказе Север и Юг, Запад и Восток (в частности "шелковый путь"), малочисленный кумыкский этнос в течение столетий подвергался походам сильнейших завоевателей, набегам, и чтобы выжить, вынужден был по-воински организовать свою жизнь - все это нашло яркое отражение, в частности, в казак-йырах. Жестокое время, суровая жизнь казаков требовали и соответствующей поэзии, однако казаки не очерствели душой, ими созданы замечательные произведения, в которых они выступают как благоразумные и тонкой души люди.

По содержанию, идеям, функциям, поэтике несколько иную картину представляют сарыны и такмаки. Термин "сарын" известен с древнейших времен, встречается у многих тюркских народов, и первоначально этим словом, очевидно, обозначались обрядово-магические синкретические произведения. Однако они практически не сохранились до наших дней, и включенные в этот сборник сарыны в целом представляют собой возникший примерно в XIX веке необрядовый жанр, типологически несколько сближающийся с русскими частушками. В основном они посвящены любви, описанию красоты возлюбленной, юмору. В них перед нами живо предстает образ то страстно влюбленного поэтически одаренного певца, то народного мудреца, то дерзкого джигита-удальца, то кавказского донжуана-ухажера, то мужиковатого балагура...

Четверостишия, связанные друг с другом, "нанизанные" на единую "нить" диалога или сюжета, называются такмаками. Этот термин, видимо, происходит от корня "так-" (такъ-) и аффикса "-мак" (-макъ) - "низ-" (-ать), "цеп-" (-лять).

Многие жанры свою историческую эволюцию как бы завершают юмором, а иногда даже созданием пародий на "свой" жанр. Это, а также возникновение оригинальных юмористических и сатирических произведений особенно усиливаются в XIX - XX веках. Некоторые из них приведены в конце данного сборника.


Источник: Из кумыкской народной поэзии. Перевод Абдулхакима Аджиева. Махачкала, 2010.

Размещено: 14.02.2011 | Просмотров: 3986 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.