Кумыкский мир

Культура, история, современность

Семья Каплановых

фотоЧижик - так знали его в семье, а настоящее имя, Рашид, он получил в честь своего знаменитого деда Рашид-Хана Капланова, дагестанского князя, чья родословная восходит к временам глубокой древности, известного государственного и политического деятеля, возглавившего после февральской революции борьбу народов Северного Кавказа за свободу и социально-демократические преобразования. Он был главой и министром внутренних дел Горского правительства, одним из руководителей Союза Объединенных Горцев Северного Кавказа, работал министром финансов, а также министром просвещения и вероисповеданий в Правительстве Азербайджанской демократической республики; возглавлял Совет Терско-Дагестанского правительства и одновременно был в нём министром иностранных дел. Является основателем Бакинского университета.

Чижику повезло родиться в семье талантливых, глубоко порядочных людей и унаследовать от них лучшие качества

фотоЕго отец - Мурад Рашидович Капланов - выдающийся ученый и инженер, генеральный конструктор спутника "Молния 1", автор изобретения "Автоматическая подстройка частоты", сыгравшего важную роль в развитии космической и радиотелевизионной связи; дважды лауреат Государственной премии; награждён двумя орденами Трудового Красного знамени и другими наградами. Работал под непосредственным руководством Сергея Королева. Доктор технических наук, профессор, заведовал кафедрой конструирования и производства радиоаппаратуры МИРЭА.

Капланов относился к категории людей, которым веришь с первой встречи.

Это сродни любви с первого взгляда... Таланта, энтузиазма, оптимизма и доброжелательности ему было не занимать... Коллеги и друзья, хорошо знавшие Мурада Рашидовича, высоко ценили его не только как блестящего специалиста, но и прекрасного, интеллигентного, остроумного и доброжелательного человека"1).

Мать Рашида - Лилиана Исаевна Капланова (в девичестве - Рамбах) родилась в интеллигентной еврейской семье в городе Харбине (Китай). Очень красивая, способная и умная женщина, обладавшая прекрасным чувством юмора.

В молодости она была артисткой и, судя по ее данным, вполне могла достичь больших успехов, однако предпочла посвятить свою жизнь семье - любимому мужу и обожаемому сыну, сыграв существенную роль в их становлении и карьере.

У Лили был хороший вкус, и она всегда выглядела очень элегантно. За бесконечный поток острот и неизменно весёлое настроение в нашей семье ее называли Фонтанчиком, а мы, дети, очень любили и бесконечно радовались ее приходу.

В послевоенные годы, выйдя замуж за вернувшегося с фронта голодного и бездомного жениха - будущего отца Чижика, она проявила свойственную ей изобретательность: готовила "французскую" тушь для ресниц, упаковывала ее в изящные (абсолютно фабричного вида) ею же изобретенные и сделанные коробочки из плотной золотой фольги и сама же продавала её на Тишинском рынке.

Какое-то время это помогало семье держаться на плаву. Позднее свои дизайнерские способности она использовала при изготовлении дамских шляп; и здесь её фантазия не знала границ, а шляпы разлетались с большим успехом по головам состоятельных клиенток. Эта творческая деятельность продолжалась довольно долго, правда, руки умницы-красавицы почти всегда были в краске, а вокруг неё царил в то время художественный беспорядок.

Когда Мурад стал зарабатывать на "прожиточный минимум" для семьи, Лиля прекратила свою шляпную эпопею и вскоре превратилась в великолепную светскую даму:

Чёрное море коричневых глаз,
Ум отшлифован, как будто алмаз,
Волос - то светлый, то тёмный, но рыжий...
Женщина, ты рождена для Парижа!

Столь яркое впечатление она производила не только на меня.

Мурада и Лилю познакомила его сестра Фатьма Рашидовна на встрече какого-то послевоенного Нового года. Любовь вспыхнула как спичка, и тридцать три года они благополучно прожили вместе...

фотоДед Чижика - князь Рашид-Хан Капланов - был высокообразованным человеком. "Самый культурный человек в Дагестане", - так писал о нём один из современников2).

Несмотря на княжеское происхождение и доставшееся от отца очень внушительное наследство, он был убежденным демократом-социалистом и на этой почве ещё со времён учёбы в Париже дружил с замечательным человеком - Джелал-Эд-Дином Асельдеровичем Коркмасовым, в дальнейшем - выдающимся государственным и политическим деятелем СССР, и с Серго Орджоникидзе.

Он получил блестящее образование в Сорбонне на юридическом факультете, владел минимум восемью языками: русским, французским, турецким, английским, немецким, арабским, кумыкским и азербайджанским.

Серьезно занимался самообразованием, прекрасно знал историю, работал в комиссии по реформе законодательства при Министерстве юстиции и преподавал право в Школе судей и в Гражданской школе в Константинополе, а с начала 20-х годов - в Институте востоковедения в Москве.

Во время учебы Рашид-Хан познакомился со студенткой медицинского факультета Сорбонны Ольгой (Элькой) Ефимовной Аршон, еврейской девушкой из России, страстно в нее влюбился и женился вопреки воле отца. За это был проклят и лишен наследства. Спустя три года отец все-таки простил непослушного сына

Ольга Капланова - бабушка Рашида - красивая и умная женщина - была очень обаятельна, хорошо пела, танцевала, писала стихи и тянула воз семейных забот, пока её любимый муж боролся за независимость Северного Кавказа.

В 1911 г. в Константинополе в семье Каплановых родилась дочь - Фатьма Рашидовна (1911-1982), моя мать, а в 1915 во Владикавказе - сын, Мурад Рашидович (1915-1980), отец Рашида.

Воспитанию и образованию детей в семье уделялось очень большое внимание. У них была гувернантка-француженка (в доме говорили на русском и французском языках). Мурад с отличием окончил электрофизический факультет Московского энергетического института, а Фатьма - Московский институт кооперации, успешно совмещая учёбу с преподаванием (в этом же институте) политэкономии. Преподавать она начала с 18-и лет.

Мураду было суждено стать отцом замечательного сына - Рашида Мурадовича Капланова, проявившего с самого раннего возраста необыкновенные способности, любознательность и добродушие. В трехлетнем возрасте он влюбился в книгу, и она стала для него первой и единственной любовью. Впоследствии он скажет: книга составила "главное счастье моей жизни". Его домашняя библиотека насчитывала около 15 000 томов.

В 6-7 лет он уже вполне осмысленно читал научные книги и мог себе позволить обсуждать "Капитал" с профессиональным экономистом - своей тётей Фатьмой. Очень рано серьезно увлекся географией и сохранил этот интерес на протяжении всей жизни. Когда бывал у нас, его невозможно было оторвать от большого глобуса, который был выше Чижа, но как умело и толково он с ним обращался.

Уже тогда он знал названия всех материков и почти всех стран и столиц, множества городов, рек и т.д., и поэтому, на зависть нам, кузинам, мог на равных со взрослыми играть в "Города".

Трудно поверить, но в его детской головке хранилось столько интересной информации по самым различным вопросам. Особенно он любил историю.

Было ясно, что мальчик обладает необыкновенными, феноменальными способностями. В наше время такие дети называются "индиго".

Узнав что-то новое, он должен был срочно сообщить об этом всем, кто попадался на глаза.

Мысли при этом опережали слова, и некоторое время его речь буквально захлебывалась. Потом Лиля научила Чижика говорить спокойно и размеренно.

Наблюдать за ним было интересно и смешно.

Наши семьи были очень дружны, поэтому мы - дети Мурада и Фатьмы - часто встречались, а летом жили вместе на даче.

Кузины относились к Чижику заботливо и нежно. Он действительно был очень забавным мальчиком.

Помню, как, приезжая к нам, он сочинял и рассказывал всякие небылицы, часто под музыку. За пианино обычно сидела моя старшая сестра Лора и извлекала из него душераздирающие звуки, то закидывая голову назад, то низко склоняя ее над клавишами и без конца раскачиваясь из стороны в сторону. Играть она, конечно, не умела.

Когда в доме собирались гости, Чиж принимал важную позу, выпячивал живот и, вальяжно расхаживая по квартире, бил себя в грудь своим маленьким кулачком и говорил: "Я знатный иностхганец". В то время букву "р" он ещё не выговаривал.

Кто знает, может быть, именно тогда он начинал осознавать себя человеком мира, и ведь действительно стал им впоследствии.

Тогда же, вероятно, возникло его представление о человечестве как о целом и неделимом сообществе дружных и равных людей, не раздираемом на враждующие части различными религиями, партиями и предрассудками. Позднее это представление получило в его научных трудах детальное отображение и развитие.

С детства Чиж был абсолютно бесконфликтен, добр, доверчив и деликатен, вполне самодостаточен, независим от мнения окружающих и умудрился остаться таким навсегда

Однажды случилась большая беда - он заболел полиомиелитом, и только благодаря самоотверженной борьбе Лили за жизнь и здоровье сына болезнь прошла почти бесследно, осталось чуть заметное прихрамывание. (Счастье, что Бог сохранил великолепную голову и психику мальчика.)

Но никогда, даже в юном возрасте, Чиж не комплексовал по этому и вообще по какому бы то ни было поводу. Да и кто станет обращать внимание на такую мелочь, когда перед тобой такое чудо, дар Божий - интереснейший, образованнейший, остроумный, добродушный и абсолютно свободный человек, пленяющий тебя с первой же минуты общения раз и навсегда. "Ничто не нужно человеку так, как душа другого человека", - писал А. Платонов и был, безусловно, прав.

Помню, какое впечатление произвел он на членов еврейской общины города Гейдельберга (Германия) своим обаянием и тем, что с удовольствием легко и просто общался со всеми, кто к нему подходил, на их "родном" языке - немецком, французском, румынском, польском, молдавском, украинском и др. Рашид, как магнит, притягивал к себе людей; он их любил, и они отвечали ему взаимностью: "Я питаю дружеские чувства практически ко всем", - это его слова. У Рашида было много настоящих друзей, и он очень ценил дружбу. Никогда не слышана от него ни одного плохого слова о ком-то, даже в адрес тех, кто, как показала жизнь, оказались недостойны не только его дружбы, но и внимания.

С ним всегда было удивительно комфортно, интересно, легко и весело. У нас с Рашидом было много общих привычек; некоторые из них раздражали окружающих, например, бесконечные "напевки" одного и того же куплета из какой-нибудь песни или частушки. Ни голоса, ни слуха у нас не было вообще. Часто под свою же "музыку" мы сочиняли, дополняя друг друга, какие-то "складушки". А с каким аппетитом поедали всё, что попадалось на нашем пути, во время поездок по Германии и прогулок по Москве! Главное, мы никогда не раздражали друг друга.

К сожалению, в зрелом возрасте мы редко виделись, и теперь я об этом бесконечно сожалею.

Но в последние годы после моего переезда в Германию, к которому Чиж относился снисходительно-скептически, он периодически навещал меня.

фотоВ последний свой приезд в мае 2007 г. Рашид совершенно неожиданно (у нас всегда были "чисто братские" отношения) сделал мне предложение. Перед этим он полдня ходил и напевал: "Я люблю свою кузину, подарю цветов корзину".

Учитывая к тому же, что Чиж на десять лет младше меня, предложение, которое он повторил еще несколько раз и даже объяснил, что в таком браке нет ничего плохого, т.к. у евреев разрешается жениться на кузинах, я не восприняла серьезно и даже не помню, что ему ответила. А спустя четыре месяца, когда узнала, что именно довело его до инфаркта, поняла, что Рашид просто искал у меня защиты, надеялся, что я помогу ему выйти из невыносимого положения, в котором он оказался "благодаря" своей доброте, доверчивости и верности данному слову... Но об этом немного позже. Как жаль, что тогда у меня не хватило ума понять, в чём дело. А он не хотел и не умел жаловаться.

И всё-таки где-то в тайниках души льщу себя надеждой, что предложение было сделано не только поэтому и не совсем случайно. Просто в то время мы оба были одиноки, а между нами всегда существовала какая-то невидимая, не зависящая от расстояний и времени связь, общность. Нам всегда было хорошо, "свободно" и легко друг с другом.

Что ж, теперь остается только благодарить Бога за то, что в нашей семье был такой необыкновенный и благородный человек, и я имела счастливую возможность с ним дружить.

Радостно возвращаться к воспоминаниям о наших поездках по Германии - с какой неукротимой жаждой впитывал он информацию буквально обо всём, даже о том, что казалось вообще совершенно неважным. Но для него не существовало ничего неважного, за исключением, конечно, его собственного быта и "нарядов"... Зато как он любил поесть и какие роскошные обеды устраивал, приглашая меня в гости!..

Дом Каплановых даже в трудные времена был всегда открыт для друзей, и Рашид достойно продолжил эту традицию. Лиля - прекрасная хозяйка - содержала домашнее хозяйство в чистоте и красоте, прекрасно готовила, а главное, радушно принимала гостей и искренне радовалась их приходу. Встречи наших родителей всегда были веселыми, наполненными интересными разговорами и искромётным юмором. Это было непринужденное общение равных по духу, открытых, умных и мужественных людей, сохранивших свое достоинство и оптимизм, даже несмотря на испытания, которым их подвергла жизнь...

У незаурядных людей, как правило, не бывает простых судеб, особенно когда во главе государства оказываются маньяки.

И семья Каплановых - яркий тому пример.

Началось с Рашид-Хана Капланова. За активное участие в борьбе за независимость Кавказа его четыре раза арестовывали, и каждый раз он находился под угрозой смертной казни. В архиве КГБ чудом уцелели бабушкины письма, в которых она уговаривает деда успокоиться, прекратить бесконечную борьбу и принять сделанное ему предложение - стать ректором Бакинского университета. Но он, конечно, с нею не согласился... Как и не согласился эмигрировать...

Не последовал он и примеру своей сестры Нажабат и брата Ирбая, эмигрировавших и благополучно проживших свою жизнь во Франции и США.

Первый раз Рашид-Хан был арестован в Темир-Хан-Шуре и уже находился у деникинцев в расстрельной камере, когда случай, благодаря тому, что рядом оказался его родной брат - кадровый военный, полковник царской армии Ирбай Капланов, который помог деду спастись, и он бежал в Азербайджан.

фотоВторой раз - в Баку, уже по решению Особого отдела XI-й Красной Армии.

И только благодаря личному вмешательству его лучшего друга - Джелала Коркмасова, в то время главы правительства Дагестана и члена Всероссийского ЦИК, Капланов был освобождён.

Решение об освобождении подписали Серго Орджоникидзе, член Кавбюро ЦК (тоже друг Капланова) и тогдашний председатель Ревкома, затем Совнаркома Азербайджана, а вскоре и председатель ЦИК Союза ССР Н. Нариманов.

После освобождения, несмотря на все старания, Рашид-Хану не довелось остаться в Дагестане, и он вместе с семьёй был отправлен в "ссылку"... в Москву, якобы на "перевоспитание", с целью уничтожения его националистических корней.

Националистом он никогда не был: в составе Горского правительства, которое он возглавлял, так же как и в Союзе Объединённых Горцев Кавказа, были представители различных конфессий, да и женат этот мусульманин был на иудейке, да ещё дочери раввина.

В Москве Рашид-Хан преподавал в Институте востоковедения, работал юрисконсультом Акционерного общества "Туркшелк".

В 1930 году, ознаменовавшемся началом губительной коллективизации, чудовищной волны извращений в религиозном вопросе и, как чаще водилось в те времена, по доносу "доброжелателя", видевшего в "князе" чуждый социальный элемент, он вновь, и все за ту же пресловутую "контрреволюционную деятельность на Кавказе 1917-1920 гг." ("контрреволюцию", если, руководствуясь логикой, под ней понимать его последовательную антиденикинскую политику в Горском правительстве, относить к твердым сторонникам Автономии, причастности к освобождению таких активных деятелей, как Б. Шеболдаева, С. Дударова, А. Тахо-Годи и др., а также всяческую симпатию, при работе в Азербайджанском правительстве, к героической борьбе дагестанцев, его активнейшую помощь и поддержку им сражающимся против Деникина) был арестован.

И опять, несмотря на своё высокое положение, в дело вмешался и спас Капланова его старый и верный друг Джелал Коркмасов.

Уголовное дело было прекращено, и Капланов вышел из Бутырской тюрьмы...

В 1937 году, после ареста Джелала, Рашид-Хан понял, что скоро придут и за ним; приготовил небольшой французский чемодан с адвокатским "обмундированием" - накрахмаленной манишкой и т.п.

Он был адвокатом и прекрасным оратором - очевидно, собирался сам выступить в свою защиту, ещё не зная, что ждёт теперь заключенного в сталинских застенках, - какие там манишки... какие адвокаты...

В октябре 1937-го Капланов, действительно, был арестован, а вскоре приговорён к высшей мере наказания - расстрелу за все то же пресловутое "активное участие в контрреволюционной, антисоветской, националистической, террористической деятельности".

Заседание суда, состоявшееся 10 декабря 1937 года, "длилось" 15 минут. Как оказалось, достаточно, чтобы решить судьбу человека.

От последнего слова Капланов отказался - теперь он имел достаточно полное представление об этой сталинской "законности", осуществляемой посредством "теоретической дубинки" Вышинского, где все доказательства подменялись дешевой риторикой и демагогическим пафосом.

Приговор был приведен в исполнение в тот же день.

Спустя полвека, в 1991 г., он был реабилитирован посмертно. И все-таки он "их" победил! У Капланова хватило ума и мужества оставить их в дураках. И вот каким хитроумным способом...

Его показания, зафиксированные в следственных протоколах, начинаются со слов: "о борьбе с советской властью". Конечно, эта накатанная под общий сценарий формулировка вполне устраивала сталинскую фемиду.

Необходимо только уточнить, что здесь имеются в виду не вообще советы как форма организации власти, а именно псевдо-советская власть сталинского типа.

Особого же внимания заслуживают ответы Капланова на вопросы следователей о том, где он встречался с представителями Гитлера (!) и что именно он делал для подрыва экономики страны.

На первый вопрос он ответил, что с делегацией Гитлера он встречался в гостинице "Москва". (А где ещё встречаться с официальной делегацией, прибывшей в СССР, находившемуся под постоянным присмотром чекистов "ссыльному" в Москве Капланову? Ведь всем хорошо известно, что это гостиница НКВД!)

А подрывал экономику страны вообще очень просто: проводил коллективизацию, делая особый упор на создание колхозов в высокогорных районах (это он-то, невыездной из Москвы).

И далее, охотно записываемое "следователем", следует изложение основных положении экономической политики партии, из которых закономерно вытекает, что эта политика вредит экономике.

Дальше, по логике вещей, казалось бы, должны были бы последовать далеко идущие выводы о том, что партия, осуществляющая эту политику, и есть - враг народа.

Чем не блистательная победа ума и духа?

Однако трудно придумать более трагичную победу...

Какая тут логика, когда величайшей трагедией (к величайшему сожалению) для десятков миллионов невинных жертв сталинских репрессий были "доблестные" представители сталинского "правосудия", сами заложники системы, - палачи и бездарные фабриканты фальшивых дел.

Вскоре после ареста Рашид-Хана были арестованы его жена и сын; практически одновременно, но со свойственным этой системе иезуитством.

Ночью, когда пришли за Мурадом, его не было дома, мать ждала возвращения сына с выпускного бала по поводу отличного окончания института.

Когда Мурад пришёл, "дожидавшиеся" тут же увели и его, а за ним и мать - Ольгу Ефимовну...

Изверги, уже по своей инициативе, сначала брали сына на глазах у матери, а потом арестовали и ее. "Как сын врага народа" Мурад был приговорен к 10 годам лагерей, а бабушка - к тому же сроку в лагерной ссылке в необжитой казахской степи.

Мурад отсидел в концлагере, где-то под Воркутой, 5 лет и дошел до полного истощения. Сестра Фатьма, посетившая его, была потрясена тем, что он (этот красавец свыше 180 см ростом) вышел к ней... на четвереньках (ходить он уже не мог).

Ни о чем не расспрашивая, набросился на еду и заснул.

Так прошли три дня их свидания.

В разгар войны, в 1943 г., из-за нехватки специалистов было принято решение о мобилизации связистов-заключенных.

Это и спасло Мураду жизнь.

Правда, сначала его направили в штрафбат, чтобы кровью искупил свою "вину".

И здесь судьба благоволила к нему. Он мужественно прошел по дорогам войны, остался жив и, демобилизовавшись, получил блестящие характеристики как человек и солдат, пользовавшийся большим авторитетом не только у рядовых, но и у офицеров.

Достойно перенесла ад ГУЛАГа и бабушка Ольга Аршон-Капланова. В ссылке она находилась в ужасных условиях, но не пала духом, а организовала детскую туберкулезную больницу и стала ее главным врачом. Больных детей она, некогда студенткой медфака Сорбонны присягнувшая на клятве Гиппократа, разыскивала, разъезжая в открытой повозке по вьюжной заснеженной степи, часто преследуемая стаей голодных волков, которых отпугивала, без конца зажигая лучины.

Больных детей было много, в основном таких же ссыльных, как и она. Вероятно, именно забота о них и помогла ей заглушить нечеловеческую душевную боль за своих детей и за очень любимого мужа, о судьбе которых она долгое время ничего не знала.

Она так привязалась к больным и коллегам, что даже по истечении десятилетнего срока ссылки еще несколько лет оставалась там и возвратилась в Москву лишь после второго инфаркта. Здесь, в Москве, находясь уже в преклонном возрасте (около 65 лет), начала снова работать, но уже по своей основной специальности гинекологии, и работала до конца дней ещё около десяти лет.

Судьба не пощадила и семью дочери Рашид-Хана и Ольги Каплановых - родной тёти Рашида.

В 1938 году, вскоре после ареста отца, матери и брата, Фатьма Рашидовна перенесла еще одну катастрофу был арестован ее муж - Исай Семенович Окунев (мой отец), талантливый руководитель и инженер.

В то время, в 26-летнем возрасте, он уже руководил отделением с 6000 рабочих на первом шарикоподшипниковом заводе (1-й ГПЗ). Комната, где жили Фатьма с мужем, так же как и комната сё уже арестованных родителей и брата, была опечатана. Она оказалась па улице, беременная, без средств к существованию, вообще без ничего и без никого.

Но именно это, по-видимому, и спасло ее от ареста. Однако не только это, а благороднейший поступок ближайшей подруги и коллеги ее матери - Екатерины Журавской. Прекрасно понимая, что рискует не только своей головой, но и семьёй, она за несколько месяцев до родов и 2-3 месяца после них скрывала Фатьму и ее новорожденную дочь в родильном доме.

Муж Фатьмы мужественно перенёс выпавшие на его долю и длившиеся два года (!) бесконечные издевательства, пытки и допросы, продолжавшиеся по 2-3 суток. Этот один из очень редких случаев невероятной стойкости и мужества описан в нескольких номерах газеты "Московская правда" (30 июня 1998 г. и др.).

Началась война, вышедший из тюрьмы в 28-летнем возрасте, он вернулся на свой завод и, став главным инженером, руководил его эвакуацией, а затем возведением Куйбышевского и Саратовского шарикоподшипниковых заводов.

В 1943 г. Окунев и его коллеги были снова арестованы, но вскоре, так как не хватало не только рабочих рук, но и, прежде всего, квалифицированных специалистов, освобожден условно. Страна остро нуждалась в новых конструкциях подшипников для самолетов, танков, пушек, другой техники. Вот их и выпустили, правда, условно, чтобы работали эти "вредители" на благо Родины, которой они "вредили", умножая ее могущество. И они работали, как всегда, добросовестно - иначе просто не умели.

Надеюсь, что тем, кто не знал историю семьи Каплановых, станет ясно, откуда в Рашиде такая сила духа и высочайшая нравственность, феноменальные способности, такая тяга к науке и языкам, неутолимая жажда знаний, невероятные трудоспособность и трудолюбие, крайне обостренное чувство справедливости и неравнодушие к судьбам отдельных людей и малых народов, любовь к людям и уважение к человеку, готовность прийти ему на помощь и защитить независимо от его социального статуса, национальности и вероисповедания, даже если это связано с большими рисками; стремление сделать все, чтобы проблемы решались гуманно, патриотизм, честное служение своему делу, просветительство, приверженность идеям демократии и социализма, неиссякаемый оптимизм и великолепное чувство юмора.

Трудно понять, каким образом получаем мы в наследство от предков не только ДНК, но и черты характера. Однако совершенно очевидно, что такой загадочный механизм существует. Иначе чем объяснить удивительное сходство благородных характеров Рашида, его отца и деда?

Например, деда и внука, которые вообще никогда не видели друг друга...

Оба были носителями социалистических идей.

По поводу "социализма" следует подчеркнуть, что в данном случае речь идёт, конечно, не о "лже-социализме", скрывавшем под своей вывеской обыкновенный сталинский фашизм, а о таком общепринятом понятии социализма, в основе которого лежит идея создания общества, в котором реализуются принципы социальной справедливости, равных возможностей для всех.

Социалистические идеи Рашид-Хана Капланова нашли непосредственное отражение не только в его теоретических работах, посвященных проблемам организации государственного управления, но и непосредственно в практической деятельности.

Социалистические взгляды Рашида-"младшего", как и у его деда, в значительной степени обусловлены обострённым чувством справедливости.

У Рашида это проявилось и в выборе в качестве основного объекта исследований истории малых народов, которые, по его мнению, заслуживают не меньшего внимания и уважения, чем "большие". "Нельзя обижать маленьких", - говорил он. Какие простые слова, а какая мощная, истинно социалистическая идея в них заложена.

Он делал все от него зависящее, чтобы возможность получить хорошее образование имели "не только дети академиков", как говорил он, а все желающие, независимо от их социального статуса, места проживания, национальности и т.д.

Он всегда был готов поделиться всем, что имел, даже своей квартирой, жить в которой вплоть до своей смерти он предложил совершенно незнакомым людям, и сдержал своё обещание, даже несмотря на то, что они полностью нарушили обычный уклад его холостяцкой жизни, и на их, мягко говоря, неблагодарность.

Общим для деда и внука является также патриотизм, во многом предопределивший их жизненную позицию и сферу деятельности.

Под патриотизмом имеется в виду не показной ура-патриотизм, а, прежде всего, любовь к Отечеству и своему народу, готовность защищать его интересы, добросовестно служить, изучать и хранить народные традиции, ощущать связь с Родиной.

Патриотизм Каплановых - это патриотизм высокой пробы.

Рашид-Хан всю свою жизнь посвятил и отдал борьбе за свободу своего (и не только своего) народа, стремлению к обретению им своей государственности, и демократические преобразования общества, которые должны были существенно улучшить жизнь его соотечественников.

По этому поводу имеется большое количество документов и публикаций.

Патриотом, несомненно, был и его внук. Во-первых, потому что 30 лет изучал историю своего, еврейского, народа, несмотря на то, что начало работы по этой тематике было связано с очень серьезными рисками, т.к. еврейская тема в СССР фактически была запрещена, и все, кто был с нею связан, находился под пристальным вниманием КГБ. По этой причине многие из коллег Рашида пришлось выехать из страны.

Он же этого не сделал, несмотря на то, что с началом перестройки получил возможность беспрепятственно переехать практически в любую страну Западной Европы, в США, Израиль и т.д. Причем, не только въехать, но и прекрасно устроиться на престижную работу, благодаря великолепному знанию языков, личному авторитету выдающегося учёного, широко известного и признанного на международном уровне, обширным связям с коллегами из лучших зарубежных университетов и т.д.

Кроме того, у него были довольно близкие родственники в Англии, и, более того, его мать, Лилиана Исаевна, тоже имела английское гражданство.

Патриотизм проявился и в любви Рашида к его исторической Родине. Вообще, он никуда не собирался уезжать из России, но говорил, что если бы пришлось это сделать, отправился бы только в Израиль.

При этом он никогда не забывал о том, что в нём течет не только еврейская, но и "кавказская" (кумыкская) кровь, и испытывал по этому поводу вполне определенные патриотические чувства.

Глубоко переживая "кавказские" события, неоднократно (в том числе и в официальных интервью) говорил о необходимости решения чеченской проблемы только гуманным способом.

Как истинного патриота Рашида глубоко волновали проблемы российского общества и перспективы его развития. Он пристально следил за происходящими в стране событиями, занимая активную гражданскую позицию. Участвовал в демократических демонстрациях начала 90-х годов и т.п.

На вопрос журналиста о его отношении к теперешней власти дипломатично, но однозначно ответил: "...Обычно меня об этом не спрашивают, так как о моем отношении нетрудно догадаться".

На аналогичный вопрос в отношении советской власти, заданный ему ещё в советское время, последовал не менее изобретательный спич: "Почему она нам не нравится? Это мы ей не нравимся:"

Настоящим патриотом может быть только свободный человек: по-моему, это совершенно очевидно.

Дед и внук были абсолютно свободными людьми.

Капланов-старший продолжал самоотверженную борьбу, рискуя при этом не только жизнью, но даже семьёй.

Показательно, что, занимая высшие посты в правительствах, он не был членом какой-либо партии. Это позволяло ему оставаться независимым и свободным. И лишь незадолго до переезда в Москву, еще в Азербайджане, вступил в партию "ЭхРар", в переводе - "Свободолюбивые", и возглавил её.

Он был независим и в принятии решений, относившихся к его личной жизни: отказавшись от наследства, женился вопреки воле отца на еврейской девушке.

Свободолюбие Рашида-младшего также одна из важнейших черт его характера. Эму удавалось оставаться абсолютно свободным даже в условиях советскою режима, находясь под колпаком КГБ: он свободно общался и дружил с иностранцами (надо же было с кем-то говорить на 35 языках, которыми владел); с удовольствием принимал приглашения посольств различных, в том числе и капиталистических, стран на приемы; поддерживал постоянную переписку с зарубежными коллегами и друзьями; давал интервью иностранным журналистам; занимался изучением запрещенных тем и т.д. и т.п.

Любимый друг Рашида, португальский журналист Жозе Мильязеш, рассказывал: однажды, когда они сидели в кафе (тогда еще в советской Эстонии), Рашид неожиданно встал и громко, на весь зал, произнес тост "За свободную Эстонию!".

Свобода и смелость как тесно связаны эти понятия между собой...

Но за свободу надо было платить. И то, что он был невыездным. Рашид считал вполне приемлемой платой. Для многих в то советское время цена оказалась гораздо выше. А кто тогда мог знать, во что она обойдётся Рашиду?

Может быть, он и не женился потому, что не хотел ограничивать свою личную свободу... Ведь была же у него в молодости вполне достойная и взаимная любовь.

Высоконравственные люди, как правило, обладают одним и тем же "джентльменским набором" основообразующих качеств, к которым, прежде всего, относится доброжелательное, внимательное, уважительное и дружеское отношение к людям.

Замечательный тому пример, характеризующий святость этих отношений, их самоотверженность и жертвенность, дружба Рашид-Хана и Джелал-Эд-Дина Коркмасова, нравственное величье, свет и чистота которых не померкла и после них, она сохранилась в детях и передалась последующим поколениям.

Об их высокой дружбе и в назидание потомкам рассказал современный московский писатель В. Я. Кочик. Его трогательное чувство к образам этих замечательных людей воплотилось в заветном смысле названия его повести "Сильнее власти и денег" (Москва. "Яуза" - "Эксмо", 2004 г.).

Очень дружны были Мурад, Фатьма и Эрик, очень доверительными и надежными были отношения Анатолия с Рашидом, сохраняются они и между мной и Анатолием, отношение к которому я, в свою очередь, сопровождаю четверостишьем:

Достойному внуку Великого деда,
Да здравствует Правда и деда Победа.
Пусть будут потомки достойны их предков,
И сильными будут и корни, и ветки.

Неисчерпаемым дружелюбием Рашида-младшего восхищались все, кто был с ним хоть немного знаком, а теперь об этом с такой любовью пишут его коллеги, ученики, родственники и знакомые - все те, кого он так нежно и трогательно любил. Достаточно посмотреть на его "записную книжку" - целый том из потрепанных и мельчайшим почерком исписанных страниц, с которым он никогда не разлучался, даже в больнице, до самой последней минуты...

Рашид, вобравший в себя не только благородную кровь и мощный дух своих предков, но, что не менее важно, - мысли величайших философов мира, стал их богатейшим наследником и, судя по его убеждениям и образу жизни, приобрел какие-то новые, еще не ведомые человечеству сокровенные знания, драгоценные россыпи которых содержатся не только в его научных трудах и лекциях, но почти в каждой фразе и слове.

К сожалению, он не любил тратить время на "писанину", предпочитая заниматься добычей новых знаний и делиться ими с коллегами и учениками, со всеми, кому это было интересно.

Лично я убеждена в том, что добросовестное и внимательное изучение научного наследия Рашида поможет значительно расширить горизонты знаний в области истории, философии, социологии, политологии, теологии, филологии и других наук и, может быть, даже приоткрыть тайну смысла жизни, во всяком случае, более правильного к ней отношения.

Расшифровке должны быть подвергнуты также отдельные реплики, содержащиеся в его многочисленных интервью; в них тоже, судя по уже опубликованным, заложен глубокий смысл.

В этом направлении предстоит большая работа. Но и теперь ясно, что Рашид Мурадович Каплапов - великий учёный и прекрасный человек, оставивший яркий след в науке и в сердцах знавших его людей, достойный пример для подражания, безусловное свидетельство, что хорошее воспитание и образование никогда не пропадают даром, и природа в этом случае не отдыхает на следующем поколении...

Когда-то, по случаю поступления Рашида в аспирантуру, я написала ему следующее "послание":

Ура! Да здравствует Рашид,
Пусть счастье каждый миг приносит,
Пускай в душе огонь горит,
И имя Деда с честью носит.

Пусть разгрызёт гранит наук
И превратит его в песочек...
Ирина-внучка, Женя-внук,
Фатьма, зятья и трое дочек.

Чиж с честью пронес имя нашего деда - князя Рашид-Хана Забитовича Капланова и отчество своего замечательного отца Мурада Рашидовича.

Чье имя он носит и о его княжеском происхождении Рашиду объяснили еще в раннем детстве, несмотря на то, что это могло привести к весьма неприятным последствиям. "Еще в детстве, - пошутил он в одном из интервью, - я понял, что я - простой советский князь". С тех пор Рашид совершенно серьезно осознавал себя князем. И стал им не только по крови, но и по духу, в самом высоком смысле этого слова.

Часто, когда он представлялся: "Князь Капланов", на лице собеседника появлялись недоумение и улыбка.

Но Капланов не обращал на это никакого внимания и делал это не кичливости ради, а в силу присущею природного достоинства и, скорее, как естественный протест несуразной системе, принуждающей людей к запрету на знание происхождения по социальному признаку, когда многие, что греха таить, изменяя внутреннему долгу, принимали порочные условия этой игры и, соглашаясь, пусть даже внешне, с отказом, нередко меняли фамилии.

При этом он никогда не кичился княжеским титулом (ведь и князья-то бывают разные), сформировав поэтому поводу свое собственное представление, считая, что быть князем - это не привилегия, а большая ответственность.

И к этой ответственности он относился так серьезно, что в конце концов это даже приблизило столь ранний его уход из жизни.

А произошло это так: всем знавшим Рашида хорошо известно его неуёмное желание помогать буквально всем, кто встречался на пути и нуждался в какой-либо помощи. Прежде всего, он, конечно, помогал своим подопечным - студентам и аспирантам.

Многих из них, используя свои связи за границей, устроил на учебу в лучшие университеты Европы и США, другим помог с работой и т.п.

Известно также, что Рашид всегда был по-детски доверчив и открыт...

Однажды совершенно незнакомый, ехавший с ним в поезде попутчик поведал ему, что не может принять предложение на работу в Москву, т.к. ему негде жить.

Чиж тут же предложил жить в его квартире, дав при этом "слово Князя", что тот может жить у него до скончания его, Рашида, века. Незнакомец переехал, прихватив с собой подружку.

Вскоре Рашид понял, что совершил непоправимую ошибку; глубоко это переживал, но никому не жаловался. А сделать ничего не мог - слово Князя нерушимо.

Эта ситуация, безусловно, подорвала его здоровье. Он сам сказал об этом, но только незадолго до смерти. Слишком поздно.

Вот что значило для Рашида слово "Князь" и "Княжеское слово", которые он ценил больше жизни.

фотоОстается сказать, что и ушел он из этого мира с величайшим достоинством, как подобает настоящему князю: несмотря на тяжелейшую, оказавшуюся смертельной, болезнь - ни разу ни на что не пожаловавшись, без единого каприза и свойственного больным людям раздражения, не проявляя абсолютно никакого интереса к тому, что с ним происходит, каковы результаты исследований и прогнозы. До последней минуты радушно принимал многочисленных посетителей, шутил, острил и... строил планы. Попросил принести в больницу учебник китайского языка - один из немногих языков, который он так и не успел выучить.

Нельзя объять необъятное, а Чиж был необъятен во всех своих проявлениях. И надо быть слишком самоуверенным человеком, чтобы взять на себя смелость адекватно оценить этого замечательного человека, этот до конца ещё не опознанный объект.

В день рождения Рашида, наступивший вскоре после его ухода из жизни, нахлынувшие на меня светлые воспоминания и печальные чувства смешались, смутили душу и сложились в обращенные к нему слова:

Чудесный день рождения Рашида
Восторг и боль от радости печальной,
Сжимает сердце горькая обида,
Что он ушел от нас дорогой дальней.

Дорогою длиною в бесконечность;
Куда она ведёт - никто не знает,
Явив собой любовь и человечность,
И нежный свет, что душу согревает.

Непостижимый взлет изящной мысли,
Блистательно-роскошного ума,
Они как будто в воздухе повисли...
Какой полет! Какая глубина!

Он жил задорно, честно и привольно,
Наедине с собой чуть-чуть грустил.
Но, даже если было очень больно,
Так остроумно, весело шутил.

А не женился - велика ль беда ли?
Да для него ль такая канитель?
И без жены вы б только подсчитали -
Каких и сколько вырастил детей!

Он не делил на наших и не наших
По верам и по партиям людей.
И всех любил, не разбираясь даже,
Кто - христианин ты иль иудей?

Он в этот странный мир был послан Богом,
Чтоб показать, как следует нам жить:
Не копошиться в суете убогой,
А как по-настоящему любить.

* * *

Об авторе: Галина Исаевна Окунева (по матери - Капланова), историк и журналист.

Фотографии из личного архива Анатолия Коркмасова (Москва).

Примечания.

1) Черток Б. "Ракеты и люди", 2-е изд., М. 1999, т. 3, стр. 160-161.

2) Джамбулатов Р. "Из истории города Хасавюрт", КНКО. Вести. Вып. №12-14, Махачкала, 2006-2007гг.


Опубликовано: газета "Ёлдаш/Времена", 17 и 24 декабря 2010г.

Размещено: 27.12.2010 | Просмотров: 4089 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.