Кумыкский мир

Культура, история, современность

"Землянка", написанная в землянке

(Воспоминания о пребывании в Тенглик-юрте)

фото
Поэт и публицист Магомед Атабаев написал книгу, посвященую ученому историку, востоковеду-арабисту Абдурагиму Кандаурову. Через его образ автор изображает нашу действительность, описывает трудную жизнь свого поколения.

Предлагаем вниманию главу из этой книги, в которой он вспоминает свое посещение вместе с Абдурагимом осенью 1991 года забастовочного лагеря "Тенглик-юрт".


Неправильно и несправедливо, когда распад или развал "единого и могучего" Советского Союза связывают главным образом с именем Бориса Ельцина и еще двух человек, которые словно заговорщики, собрались в Беловежской пуще и одним росчерком пера решили участь великой страны и миллионов советских людей, проживающих в ней.

Разрушительные центробежные силы вместе с нерешенными проблемами, которых не раз с высоких трибун объявляли решенными окончательно, накапливались годами, охватывая все области общественной жизни, все регионы и все народы, живущие в СССР. К проблемам всеобщего характера добавлялись и проблемы региональные, в многонациональных регионах и межнациональные. Считалось, что национальный вопрос в Советском Союзе решен бесповоротно и окончательно, но до окончательного решения этого самого актуального вопроса было очень далеко.

В многонациональном Дагестане эти проблемы усугубились еще тем, что естественная миграция населения с гор на равнину, которая исторически сложилась и стала обычным явлением для всех народов региона, была нарушена, вопреки всем историческим и иным закономерностям. Естественная миграция была заменена насильственным переселением за короткий срок огромного количества людей на равнинные районы. В результате такой необдуманной и неразумной политики коренные жители равнин оказались в очень трудном положении, о котором тогда не полагалось говорить и писать. Это, конечно, не могло не выжать недовольство коренных жителей, обострились межнациональные отношения, накопилось немало нерешенных проблем, которых не удается решить до сих нор. В этом, конечно, не виноваты ни переселенцы, ни коренные жители равнин.

Я помню, как в моей юности в мое родное селение Аксай за несколько дней было переселено огромное количество семей с гор, которых жители Аксая, как и других кумыкских сёл, приняли в первое время с объятиями, обеспечивали крышей, вниманием и заботой. Но когда на равнине вместо кошар для животноводов, что предусматривалось союзными, а потом и федеральными законами, стали как грибы после дождя вырастать целые населенные пункты, которые находились в подчинении горных районов, когда вопреки всем законам и логике вещей внутри равнинных районов оказались селения и поселки горных районов, которыми управляли из отдаленных мест, когда возникла опасность для коренных жителей некоторых районов и городов остаться в меньшинстве, т.к. уже повсеместно наблюдался самовольный захват равнинных земель, межнациональные конфликты и недовольство коренных жителей дошли до точки кипения. Начался массовый отток русского населения из равнинных русских селений. Кумыки оказались обделенными и как бы разделёнными в нескольких местах. Дело усугубила и все хромающая кадровая политика, всевозрастающая коррупция, игнорирование законных нрав коренных жителей, которые во многих случаях не могли выбирать на должности своих соплеменников и т.д.

Все эти проблемы и болевые точки не могли не повлиять в первую очередь на мыслящих людей из народа, на интеллектуалов, таких как Абдурагим Кандауров. Он в те годы вошел в состав так называемой "Девятки", члены которой собирались и обсуждали эти проблемы, искали выход из создавшегося положения в то время, когда власти просто затушевывали возникшие острые проблемы или делали вид, что они просто не существуют.

Один из основных путей решения проблем "девятка" видела в пробуждении национального самосознания, просветительстве, развитии культуры и образования и, конечно, в привлечении внимания властей к этим проблемам. Тогда же был подпольно издан Абдурагимом и Магомед-Загиром Кандауровыми очерк этнографического характера "Рассказ кумыка о кумыках", в котором нет никаких националистических нюансов. Тогда же "Девяткой" были написаны письма в вышестоящие инстанции вплоть до Москвы о положении коренных жителей равнин.

В то время возникло и народное движение под названием "Тенглик" ("Равенство"), которое положило начало и другим народным движениям в Дагестане. В моду входило изучение истории.

Не видя другого выхода и вдохновленные демократическими веяниями времени, лидеры "Тенглика" вывели недовольных людей на улицы и площади, перекрыли автомагистраль, организовали большой лагерь под Хасавюртом, куда каждый день стекалось огромное количество народа.

Признаться, Абдурагим Кандауров, трезво мыслящий ученый, всей душой болеющий за народ, не одобрял все это. Его особенно возмущали крайние и неразумные заявления о самоопределении кумыков и создании Кумыкской республики, о возможности и правомерности которой, как ни странно, заявляли очень серьезные люди, даже некоторые ученые-правоведы, которые за теорией не видели никакой действительности. Часть населения, особенно неискушенные в политике, необразованные люди, поверили этим иллюзорным лозунгам и оказались обманутыми и одурманенными настолько, что пошли даже на захват аэропорта! Немало людей пострадало тогда. Но на горе и страданиях народа некоторые бесчестные и бессовестные люди разных национальностей сделали себе карьеру, нажили политические и материальные дивиденды.

В те тяжелые, грозовые и ненастные дни однажды и мы с Абдурагимом посетили лагерь под Хасавюртом, гудевший, словно растревоженный улей, огромный лагерь людей, которые поднялись на борьбу за свои права и свободы, людей, отчаявшихся от бюрократического произвола, коррупции и беззакония, убийств и других преступлений, бесконечных и пустых обещаний властей. Сюда каждый день отовсюду - не только из Дагестана - стекались рабочие, колхозники, учителя, врачи, старики и молодежь, женщины и мужчины, не только кумыки. Оставались на ночлег в шатрах, машинах, огромных землянках, целыми днями слушали речи разного рода ораторов, новоявленных и неопытных политиков, молитвы и зикры правоверных, выступления деятелей культуры, поэтов, артистов, певцов и т.д. Этот лагерь был первым островком демократии и свободы в Дагестане. Многие и впрямь думали, что уже наступили настоящие демократические времена и опять оказались обманутыми.

Мы с Абдурагимом в этот ненастный дождливый день несколько раз обошли лагерь, расположенный под открытым небом, прямо в степи, видели, как из самых разных мест спешили на помощь, привозили продукты, газеты, книги, свою любовь и солидарность: из Северной Осетии, Чечни, Кабардино-Балкарии, Карачая, Азербайджана и т.д. Часто бывал тут в те тревожные дни и Ахмед-Хаджи Кадыров, известный чеченский кадий, ставший потом Президентом Чеченской Республики. Он вместе с другими мусульманами читал молитвы и зикру, просил Аллаха помочь несчастным и обездоленным людям, которые вышли на чистое поле, бросив дома и дела, выступал перед народом, призывал вести решительную борьбу за демократические перемены.

Абдурагим, который прекрасно владел арабским языком и хорошо разбирался в вопросах религии, выбрав момент, подошел к Ахмеду Кадырову, поздоровался и представился и задал, как у него часто бывало, прямой вопрос, который на первый взгляд мог казаться слишком наивным в той обстановке:

- Как Вы думаете. Ахмед-хаджи, будет с этого какой-нибудь толк?

- Толк будет, если толковые ученые алимы, как вы, будут смело качать и толкать свои права, с толком наставлять людей на правильный путь - ответил Ахмат Кадыров. - Даже собаки и дикие звери имеют свои права и свободы, свою землю, территорию обитания, куда не могут вторгнуться другие, - улыбнулся он, показав на собак, которые лежали под рядом стоящим грузовиком и мирно и спокойно спали, как будто ничего в мире не случилось и случиться не могло, как будто этот лагерь является их собственностью. - Все в руках Всевышнего, который создал людей и зверей свободными и имеющими право на достойную жизнь.

- Спасибо, - ответил Абдурагим. - Я Вас понял.

Тут мимо нас проехал бортовик с коровами.

- Мои коровы! Резать привезли, - опечалился стоящий рядом Абакар Порсуков, председатель самого передового колхоза "Правда".

- Что ты горюешь, друг, - толкнул его в бок Абдурагим. - Чем чиновников-дармоедов, лучше народ кормить.

Мы с Абдурагимом были одеты налегке, ходили по лагерю в летних туфлях и порядочно взмокнув, вошли в какую-то землянку погреться. Тут хозяйничали "афганцы", крепкие и здоровые парни. Мы впервые видели такую землянку: огромную, хорошо, с толком оборудованную, с длинными и широкими нарами, на которых расстелили толстым слоем солому. В землянке постоянно горел огонь, было очень тепло, мы сразу размякли и лежа на соломе, стали слушать высокого и здоровенного парня, который отличным голосом под гитару исполнял народные песни. "Афганцы" и примкнувшие к ним обитатели лагеря, одни лежа, другие, сидя или стоя, затаив дыхание, слушали песни предков.

- Видишь, эти молодые ребята, которые еле-еле вырвались из афганского пекла, теперь оказались здесь, - шепнул мне Абдурагим. - Теперь они должны охранять лагерь и покой людей от всякого рода смутьянов и непрошеных гостей. Настоящее у них беспросветно, а будущее непредсказуемо. Такая свалилась на них беда...

Было уже поздно, и мы остались ночевать с "афганцами". В землянке до поздней ночи горел огонь, парни пели печальные и мужественные песни, вынесенные из афганской войны, на кумыкском и русском языках.

- Вот тут рядом со мной Магомед Атабаев, - выдал меня Абдурагим. - Он может сочинить для вас любую песню. Просто стесняется...

- Стесняться тут нас нечего, - вымолвил один верзила с автоматом. - Нам позарез нужна песня про все, обо всем об этом...

- О нашем лагере! - сказал певец из Мажагат-юрта, который так красиво исполнял народные песни. - Я и ваши песни могу спеть...

- Спой, спой! - попросили его.

- Спою, если даст слово написать о нашем лагере, - хитровато улыбнулся певец, перебирая струны гитары.

Мне ничего не оставалось делать. Я согласился.

Раз он дал слово - напишет, - сказал Абдурагим. - Для него это сущий пустяк!

- Султан-Гирей тоже слово на ветер не бросает, - сказал верзила, - и к моему удивлению певец тут же исполнил мою песню о первой любви, слова которой я сам уже успел позабыть.

Честно говоря, поначалу нам многое тут было как-то непонятно. Выросшие на коммунистической идеологии, воспитанные в духе советского патриотизма и социалистического интернационализма, беспрекословного подчинения и послушания властям многие из нас не понимали тогда до конца, как могло собраться такое огромное количество людей в этом ноле, во всеуслышание заявлять о своих правах и требованиях, настаивать на решении нерешенных годами проблем. Многие годы привыкшие жить в молчании и бесправии люди, вдруг опьяненные демократическими лозунгами, свободой слова, один за другим выходили на трибуну, требовали отставки руководителей правоохранительных органов, которые не могут остановить волну преступности и беззакония, громко говорили о своих бедах и терзаниях. Сердцем я чувствовал, разумом понимал все же, что столько народу сюда, на это голое поле, под дождь и ненастье вывели не лидеры и новоявленные политики, которые сами не знали как быть, что делать в такой напряженной обстановке с этим народом, как выйти из этого трудного положения с честью. Столько людей почти из всех кумыкских селений и из других мест привели сюда нерешенные социально-экономические проблемы, трудные условия жизни, горячее желание жить достойной жизнью на своих исконных землях, сохранить среду обитания, свои обычаи, традиции, культуру, язык своих предков.

- Ты отойди в сторону и постарайся сдержать свое слово, - шепнул мне Абдурагим. - Я скажу, чтобы тебе не мешали. иначе опозоримся.

Мне пришлось тут же в землянке сочинить песню "Землянка", которую прямо с листа исполнил тот "афганец".

Вот эта песня:

Сызгъыра еллер.
Сыгъанакъ геле.
Ерде яшав ёкъ,
Тёле къаз, тёле!

Бир гюн ёкъ ачыкъ,
Тобукъдан палчыкъ,
Тобукъдан палчыкъ,
Хырдандан талчыкъ!

Бир якъда къартлар
Зикир этеген,
Тенгири булан
Пикир этеген.

Сылама болуп
Ябушда битгъа
Анна топуракъ
Юрекден тутгъан!

Ай чыкъмай балкъып,
Гюн чыкъмай саркъып,
Тёлев тюшгендей,
Тёледе халкъым.

Тёледе халкъым,
Тёнгек де ягъып,
Таптала къалгъан
Талайын багъып.

Ябывунг туман,
Ятывунг салам,
Аллагь ёлунгну
Тюз этсин, Салав!

Сызгъыра еллер,
Сыгъанакъ геле.
Ерде яшав ёкъ.
Тёле къаз, тёле!

Биз болдукъму, хараба,
Яшавну оьгейлери,
Къайдасан насип арба,
Бузулгъур гегейлери!

Къыраман къырда
Халкъым зар болгъан,
Генг къумукъ тюзлер
Бизге тар болгъан.

Сызгъыра еллер.
Сыгъанакъ геле,
Халкъ айтгъан болса,
Оьр Совет оьле.

Эта песня, созданная на скорую руку, наспех, на другой день сразу же разошлась по лагерю, её начали исполнять повсюду и до сих пор её поют в народе. Она стала народной песней, многие не знают даже автора. Особенно трогательно поет эту песню Карабудахгентский хор. Такая живучесть "Землянки", наверно, можно объяснить тем, что в ней в какой-то мере отразились думы и чаяния многих людей в те тревожные и грозовые дни.

В подстрочном переводе на русский язык - весьма приблизительно - песня эта звучит так:

То ветер свистит злой,
То дождь день-деньской.
Нет на земле житья,
Землянку рой, рой, рой!

Народ в поле увяз.
По колено грязь.
Ой, по колено грязь,
По горло печаль.

Счастье не светит нам,
Как луна с высот.
Как будто платит дань
В подземелье народ.

Под землею народ,
Роясь, словно крот,
Растоптанное своё
Счастье стережёт.

Земля родная
Черной смолой,
Прильнув к ногам,
За душу берёт.

Ой, степь наша, степь широкая.
Тесной стала, как сапог.
Глуха Москва далекая,
Где же он, близкий Бог?

Под черным шатром
Старики зикир творят,
Чтоб спас народ
Аллаха молят.

Куда ведёт нас судьба
Знает один Бог.
Судьба наша не судьба,
Морока морок.

Чем выслушать нас
И спасти от бед,
Скорей концы отдаст
Верховный Совет.

И действительно, скоро не стало и Верховного Совета, который никогда не был "верховным" при верховенстве компартии и, в конце концов, вынужден был "отдать концы" вместе со своим родителем, т.е. Компартией, которая довела народ до такого тупика.

Абдурагим Кандауров вместе с "афганцами" был первым слушателем этой песни и очень любил её слушать, вспоминая потом те грозовые дни.


Источник: Атабев М. "Зов ангела", Махачкала, 2008г.

Размещено: 30.11.2010 | Просмотров: 3806 | Комментарии: 1

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Djalalutdin оставил комментарий 25.05.2012, 00:16
Comment
Салам алейкум шоланы шу йирын къайдан тапма бола?

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.