Кумыкский мир

Культура, история, современность

Палеографическая характеристика и вопросы археографии памятников тюркоязычной деловой письменности Северного Кавказа XVIII в.

Палеографическая характеристика и вопросы археографии памятников тюркоязычной деловой письменности Северного Кавказа XVIII в.

Цель настоящей статьи - дать обобщенную характеристику палеографических особенностей тюркоязычных документов эпистолярного жанра из архива Кизлярского коменданта, хранящегося в Центральном государственном архиве Республики Дагестан (ЦГА РД). Описание проводится нами по определенной схеме, разработанной на практике. Ниже приводится схема описания документов в обобщенном виде.

Адрес

Все описываемые документы являются памятниками частноделовой переписки и выявлены нами в архиве Кизлярского коменданта, который с 1962 года хранится в ЦГА РД в г. Махачкале - фонд № 379 "Кизлярский комендант". Этот фонд обработан сотрудниками архива: разделен на 7 описей, а каждая опись содержит разное количество архивных дел. Так, опись №1 насчитывает 1238 дел, а остальные - меньше. В каждом архивном деле хранятся материалы, снабженные полистной пагинацией.

Эти архивные документы представляют собой подлинники XVIII века или современные документам копии. Большая часть документов на русском языке, написана скорописью XVIII в. Имеются материалы и на других языках (персидском, армянском, калмыцком и др.). По количеству на втором месте после русскоязычных находятся тюрко-язычные документы. Последние, как правило, не имеют заглавий, так как представляют собой главным образом материалы эпистолярного характера (письма), написанные от имени одного или нескольких лиц, а то и целого общества. В подавляющем большинстве случаев они не содержат даты.

Характеристика бумаги

Тюркоязычные письма составлены на бумагах, в основном, двух видов: 1) российского фабричного или мануфактурного производства XVIII века; 2) восточного производства из стран Ближнего и Среднего Востока. Весьма редко встречаются образцы бумаги местного дагестанского происхождения. Российская бумага обычно тонкая или средней толщины, плотная, на свет обнаруживается сетка и водяные знаки (филигрань) одновременно, или только сетка, или только водяные знаки, изображающие эмблему мануфактуры - производителя бумаги. Восточная же бумага грубого производства, на ощупь шероховатая, но иногда лощеная, не одинаковой толщины и не содержит водяных знаков. Среди этого типа, видимо, можно выделить и бумагу западного (европейского) производства, попадавшую на Северный Кавказ и в Дагестан через Крым, Турцию, Дербент, Кизляр. К примеру, в "регистре", составленном сержантом И. Коротковым в конце 1766 г., среди списка вещей, разграбленных "Большой Кабарды владельцем Бекмурзою Хомурзиным" значится, в числе прочих вещей, "пищей1) бумаги немецкой"2).

Документы архива позволяют, однако, констатировать, что в качестве писчего материала особой популярностью в Дагестане пользовалась бумага российского производства (чаще всего - из ярославских бумагоделательных предприятий), которую дагестанцы и другие народы Северо-Восточного Кавказа обычно приобретали в Кизляре, являвшемся в тот период южным форпостом российской административной и политической власти.

Размеры документов

Размеры листов бумаги самые разнообразные: от крохотных писем-записок до довольно больших. Например, письмо от князей Чеченского владения, отправленное в 1756 году, написано на двух листах размерами 29,5 х 20 см. и 32 х 20,5 см.3)

Количество строк на странице

Количество строк зачастую не зависит от размеров листа, т.к. нередки случаи, когда на большом листе бумаги содержится текст лишь несколько строк, а большая часть листа остается без записей, образуя пустые поля. Но встречаются письма, составленные в несколько десятков строк, к тому же дополненные текстами на боковых и нижних полях. К примеру, упомянутое письмо от князей Чеченского владения составлено на трех больших страницах, заполненных "до отказа" - всего 78 строк.

Длина же строк самая разнообразная и зависит от размера листа. Часто оставляются поля на левых или правых краях, иногда на обоих боковых краях одновременно. В зависимости от протяженности текстов писем, остаются более или менее широкие поля также в нижней части.

Одной из характерных особенностей тюркоязычной корреспонденции Северного Кавказа является наличие арабского слова "хува" (в тюркской модификации: "хюве") в самой верхней части письма, после которого оставляется пустое пространство шириною в 3-7 строк, а затем начинается собственно текст письма. Слово это означает в дословном переводе "Он!" и служит в корреспонденциях, исходящих от мусульманских адресантов, местоименным обозначением божественной субстанции, в смысле: "Сущий" ("Всевышний", "Бог"), ставится обязательно в самом начале письма (ханского ярлыка, грамоты), выше начальной строчки.

Текст письма располагается обычно на одной стороне листа. Расположение строк обычно горизонтальное, но концы строк бывают несколько завернуты плавно вверх. Тексты же на полях - это продолжение не поместившегося на основных горизонтальных строчках тексте письма или своеобразные постскриптумы (дополнения к письму). Располагаются они под углом в 30°, 45°, 90°, 135°, 180° и т.д. по отношению к основному тексту.

Интервалы между строчками также различны в разных документах. Неустойчивость величины интервала между строчками внутри одного и того же документа наблюдается относительно редко. (Если исключить характерный большой интервал между 1-й, на которой имеется только слово "хува", и 2-й строчками). Заметим также, что в тюрко-язычных письмах название должности или звания адресата-получателя обычно пишется выше той строки, к тексту которой оно относится.

Чернила

Северокавказские тюркоязычные документы XVIII века написаны чернилами различных оттенков черного цвета: черные, темно-коричневые, бурые, темно-серые. Блеклость чернил отдельных документов объясняется, очевидно, влиянием фактора времени. О химическом составе применявшихся чернил и способах их приготовления у восточных народов хорошо известно в литературе4).

Особенности текста

Язык рассматриваемых документов - северокавказский вариант книжне-письменного тюрки, характеристика и общее описание особенностей которого не входят в задачу настоящей публикации5). Шрифт арабографический, так называемый аджам6).

Знаки огласовок, характерные для арабографических текстов на аджаме, имеются далеко не во всех случаях. Встречаются тексты вовсе лишенные знаков огласовок (дейкритики) или снабженные ими лишь частично.

Почерк

Все тюркоязычные документы архива Кизлярского коменданта представляют собой рукописные материалы. Созданные самыми разными лицами-писарями, они, естественно, различаются по почерку. Наиболее часто встречаются рукописи, созданные почерками насх, рук'и, наста'лик и фариси (или шикесте). Встречаются смешанные виды почерков, напр., насталпик с элементами почерка шикесте.

Особенности документа, бумаги. Встречающиеся дефекты

Ввиду того, что описываемые документы прослужили в свое время в качестве письменных корреспонденции, листы бумаги сохранили до сих пор следы изгибов от их сложения в виде почтовых отправлений. Таким образом, следы изгибов образуют на листе несколько прямоугольников; одна из "площадей" этих прямоугольников бывает обычно не совсем чистой, это внешняя сторона, загрязнившаяся, очевидно, от пыли на почтовых трактах или от частого нахождения в руках почтовых гонцов и от других причин. Именно на этом прямоугольнике внешней стороне письма находится запись, которой указываются адресат (получатель) и отправитель.

Время наложило на эти документы свои отпечатки: некоторые из писем ныне выглядят поблекшими, чернила просветлели, а бумага, особенно по краям, пожелтела, некоторые листы имеют желтые или бурые пятна, иногда заметны обветшавшие места. К сожалению, архивные работники, при обработке материалов фонда, обрезали края многих писем. Видимо, это были обветшавшие края; однако же прихвачены порою и тексты; по этой причине, часть некоторых текстов, к. большому сожалению, оказывается ныне утраченной.

Отправители писем

Тюрко-язычные письма, хранящиеся в архиве Кизлярского коменданта, подписаны именами самых разных лиц. Так, в качестве отправителей (адресантов) упомянуты имена людей из многих мест Северного Кавказа и Дагестана: аксаевских, андреевских (эндиреевских), костековских, брагунских, алдинских, девлетгиреевских, гребенчуковских, шалинских, топлинских, чахкеринских, атагинских, кумторкалинских, чеченских, буйнакских, казанищенских, дженгутаевских, канабурских владетелей (беков-князей), старшин, кадиев; Тарковских шамхалов, их жен, матерей, визирей и других знатных людей; владетелей Большой и Малой Кабарды; крымских ханов; кубанских сераскеров; турецких султанов; едисанских, джембойлукских и буджакских мурз; кайтакских уцмиев и других владетелей; табасаранских кадиев и майсумов; дербентских султанов и жителей - дербентцев; ногайских мурз, старшин-картов и кадиев; андийских "шамхалов", старшин и кадиев; старшин Амирханова брода; окоченских кадиев и мулл; кизлярских жителей - тезиков; калмыцких ханов; "окоченской татарки"; горячевского джамаата; гехинских старшин, кадиев и жителей...

Изредка встречаются также письма от имени Кизлярского коменданта к местным жителям, владетелям-князьям, написанные по-тюркски (на "татарском диалекте").

Таким образом, в качестве адресантов фигурируют как отдельные лица, так и весь коллектив, общество (джамаат) какого-либо квартала или села. Иногда же несколько лиц из разных мест пишут одно общее коллективное письмо. Например, письмо, присланное кизлярскому коменданту в 1782 г. от имени эндиреевских владетелей Темира сына Хамзы, Алисолтана сына Канболата и костековского владетеля Хамзы сына Алиша7). Имя отправителя, а иногда и его социальный статус указываются в самом конце писем. (Ниже приводим примеры в виде облегченной их транслитерации, а также в переводе на русский язык).

Вот несколько образцов:

Чечан беги Айдамир оглы Арсланбек-бек - "Князь Арсланбек, сын князя Чеченского владения Айдемира"8).

Или: Кичибике бинт Султанмахмуд саййид. Балдат Йахсай. - "[Княжна] Гиччибийке дочь Солтанмахмуда-сеййида. Город Яхсай"9).

Или же: ал-мухлис Месей бике. Дагыстан - "Искренне [Ваша] Месей-бийке. Дагестан"10).

Адресаты (получатели писем)

Подавляющее большинство тюркоязычных писем адресовано на имя Кизлярского коменданта или заменяющего его лица. Именно поэтому и сохранилось в архиве большинство писем: они попадали в канцелярию комендантства Кизлярской крепости, в которой исправно служило русское чиновничество и которое фиксировало поступившие письма, проводило первичную обработку писем и, наконец, осуществляло их хранение в канцелярском архиве. Писем же, адресованных другим лицам, в рассматриваемом нами архиве сохранилось крайне мало. Очевидно, и эти сохранившиеся "чужие" письма попадали в канцелярский архив весьма нерегулярно, а лишь иногда и случайно. Например, в фонде имеется письмо, написанное от имени эндиреевского владетеля Темира сына Хамзы, кадия Ахмада, старшин Шавлуха, Аджа и Хасболата на имя армянских купцов Гургена и Степана, 1772 г.11) В другом месте упоминается "письмо татарское", присланное владетелем Большой Кабарды Атажукой на имя владетеля Малой Кабарды Келеметя, 1783 г.12)

Таким образом, материалы рассматриваемого архива позволяют констатировать с большей или меньшей уверенностью, что переписка местных жителей на тюркском языке велась не только с представителями русской администрации, но и между собой. Языком деловой письменности в Северо-Восточной части Северного Кавказа в XVIII в. был главным образом тюркский, а изредка также арабский, персидский.

Датировка

Дату, естественно, следует искать, в первую очередь, в самом тексте письма. Но, к сожалению, далеко не всегда она бывает проставлена. Хотя для примера можно привести несколько датированных текстов:

Мах джумедил-эввел 2 сене 1132 - "2-й [день] месяца джумадиль-авваль 1132 года [хиджры]". (В письме от брагунского владетеля Мундарбека сына Кучука на имя генерал-лейтенанта А.П. Девица, 1750 г.)13).

Или имеется просто указание только года: "1169 [год хиджры]". (В письме от супруги Тарковского шамхала Хасбулата Месей-бийке на имя Кизлярского коменданта И.Л. фон-Фрауендорфа, 1756 г.)14).

Тексты же тюрко-язычных документов, исходящих от имени русских властей, всегда содержат датировку по христианскому или же по мусульманскому летосчислению. Таково, например, письмо топлинскому владетелю Хаспулату сыну Алибека, написанное по-тюркски, от имени Кизлярского коменданта Ивана Вешнякова 26 августа 1783 года. Он содержит дату по хиджре: мах шеввал 8 паем сене 1197 - "Месяца шаваль 8-й день 1197 года"15).

Вторым важным ориентиром для датировки являются оттиски личных печатей отправителей писем или других лиц, печати которых проставлены на документе.

Как правило, легенда печати содержит дату по хиджре. (Хотя не всегда, иногда в ней бывает указано лишь только имя хозяина печати). Однако следует иметь в виду то обстоятельство, что в легенде указывается обычно дата изготовления личной печати. Поэтому дата, содержащаяся на печати, далеко не всегда может быть датой написания данного документа, на котором имеется оттиск печати. Дата в легенде печати может служить источниковеду лишь в качестве terminus post quem, т.е. указанием времени, после которого создан данный источник.

Третий датирующий призрак - палеографические особенности бумаги, на которой создан документ.

Четвертое немаловажное обстоятельство, которое помогает в датировке документов рассматриваемого архива, то, что весь документальный материал фонда "Кизлярский комендант" распределен по архивным делам почти в строгом хронологическом порядке. Каждое из архивных дел содержит материалы определенной ограниченной хронологической рамки, которая указана в наименовании дела. Например, ЦГА РД. Ф.37. Оп.1. Д. 130: "Переписка коменданта...", 5-26 февраля 1746 г., 104 лл.; ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.827: "Указы императрицы, инструкция о карантинном смотре... Именной список, поданный ногайскими старшинами", 30 января - 16 февраля 1772 г., 127лл.; ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.115: "Рапорт, донесения Астраханской губернской канцелярии...", 8 января - 12 дек. 1746 г., 130 лл.; ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.675: "Журнал регистрации входящих писем Аксайских, Брагунских и Кабардинских владельцев...", апр. - дек. 1767 г., 76 лл., и др.

Исходя из этих указаний, с большей или меньшей точностью (с точностью до года или нескольких месяцев) можно датировать тот или иной документ, находящийся в архивном деле. Однако указания даты, имеющиеся в названии архивных дел, могут служить не более чем косвенными датирующими признаками, и ни в коем случае нельзя их брать на веру на все сто процентов. Требуется найти более достоверный датирующий признак. Ведь не исключены случайности, когда какой-либо документ иного времени может оказаться среди архивных материалов, относящихся к тому или иному указанному в названии архивного дела периоду. А такие случаи, хоть и изредка, наблюдаются в делах фонда "Кизлярский комендант".

Пятый весьма важный, хотя и косвенный, датирующий признак - это указание даты в заголовках старых русских переводов, современных оригиналам. В них содержится обычно дата получения того или иного письма, текст которого переводится на русский язык. Следует иметь в виду, однако, что дата поступления письма в комендантскую канцелярию (или дата перевода поступившего туда письма на русский язык) и время написания тюркоязычного оригинала обычно не совпадают. Поэтому ни в коем случае не следует принять дату, указанную в заголовке русского перевода XVIII в., за дату написания оригинала. Ибо после написания письма проходило некоторое время (несколько дней, недели, иногда даже месяцы), прежде чем оно поступало к адресату - получателю. Время это зависело, очевидно, от дальности расстояния от адресанта до получателя. Поэтому, при данном способе датировки документов нужно учесть названное обстоятельство. Тем не менее, этот способ позволяет датировать наши документы с большей точностью, чем при названных выше 2, 3 и 4-м способах.

Однако для применения этого способа датировки, исследователь должен читать как тюркские арабографические тексты, так и русскую скоропись XVIII в., которою написаны старые переводы. Предварительно он должен идентифицировать тюркский текст и его русский перевод, которые далеко не всегда могут быть рядом. По отношению друг к другу они могут находиться иногда рядом, или один в начале архивного дела, а другой в конце, или же наоборот, иногда же могут оказываться в разных архивных делах, или же вовсе отсутствовать, так как не у всех тюркоязычных документов сохранились в архиве их переводные дубликаты.

Можно применять и другие способы датировки.

Итак, каждое из названных нами датирующих обстоятельств имеет свои положительные и отрицательные качества. Поэтому, следует к каждому из них относиться всегда критически. Целесообразнее применять не один какой-либо способ датировки, а комплексные методы исследования. Это дает больше положительных результатов.

Записи и печати на обороте письма

Как было упомянуто выше, на обороте писем находится обычно запись с указанием адресата. Большей частью такая запись представляет собой благопожелательное выражение с указанием титула и должности получателя - Кизлярского правителя (коменданта). Обычно это такая формула: Инша 'аллах Та'ала, ушбу мектуб 'иззетлу ес риф 'атлу Кызлар кал 'асынын хакими йенарал майур хазретлерине вусул бил-хайыр олуна - "Если пожелает Всевышний Аллах, это письмо благополучно дойдет до достопочтенного и возвышенного правителя Кизлярской крепости - Его превосходительства генерал-майора"16).

Встречаются и коротенькие записи, например: Дженарал хазретлерине васыл олуна - "Отправлено Его превосходительству генералу".17)

Или (изредка) указано только имя отправителя письма: Бенде Бекмурза - "Раб [Божий] Бекмурза"18).

Вторая основная примечательность оборотных сторон писем - наличие на них чернильного оттиска личной печати отправителя. Причем оттиск печати приурочивается именно к тому месту листа, на лицевой стороне которого написано имя отправителя письма.

По своей внешней конфигурации оттиски печатей имеют разные формы: круглые, овальные, каплевидные, миндалевидные, квадратные, прямоугольные, восьмиугольные и пр. Размеры их небольшие, не более 1 или 2 сантиметров. Они содержат краткие записи, так называемые легенды, на арабском или тюркском языке. Нередко в них имеется также указание какой-либо даты (по мусульманскому летосчислению - хиджре), очевидно, года изготовления перстневой печати. Об этом говорит то, что на документах встречаются оттиски печатей одного и того же лица, но с разными датами. Оттиски печати, к сожалению, не всегда отчетливы, особенно на бумагах с шероховатой поверхностью. Встречаются и весьма отчетливые оттиски, и по ним бывает нетрудно идентифицировать имена их владельцев.

Приведем в качестве образца тексты легенд нескольких личных печатей, оттиски которых обнаружены на обороте одного из писем:19)

I. Тавакулли 'ила Халики. 'Абдуху Темир бин Хамза - "Мое упование на Создателя. Раб Божий Темир сын Хамзы".

II. Тавакулли 'ила Халики. Элдархан - "Мое упование на Создателя. Эльдархан".

III. Тавакулли 'ила Халики. Мухаммад бин Айдамир 1163 - "Мое упование на Создателя. Мухаммед сын Айдемира. 1163".

IV. Ахмадхан бин Кафлан. 1171 - "Ахмедхан сын Каплана. 1171".

V. (Не читается из-за нечёткости оттиска печати).

Как видно из этих характерных текстов, в легендах печатей нередко содержалась формула заверения в благоверности владельца, а также дата и обязательно имя владельца печати.

Что же касается причин, по которым отправители проставляли свои печати, то их было, по нашему мнению, две. Во-первых, оттиск личной печати служил дополнительным заверением своей подписи или своего имени, указанного в документе, который составлен, возможно, другим лицом - профессиональным писарем. Во-вторых, адресант тем самым популяризировал свое имя.

Надо отметить, что не все письма заверены личной печатью. Очевидно, перстневой печатью обладали лица наиболее уважаемые или имеющие в обществе наибольший вес в отношении их социального статуса. Обладание личной печатью было в ту эпоху одним из признаков престижа.

Материалы архива Кизлярского коменданта содержат большое количество данных для изучения позднесредневековой дагестанской, да и всей северокавказской сфрагистики.

Документы свидетельствуют о бытовании на позднесредневековом Северном Кавказе, в частности XVIII в., развитой арабографической письменной традиции и могут представить весьма большой интерес для многих специалистов - исследователей истории, источниковедов, языковедов, культурологов.

Использованная литература:

  • ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.638. Л.31 об.
  • Оразаев Г.М.-Р. Документ на старокумыкском языке (1756 г.) // Вести: Кумыкское научно-культурное общество. Махачкала, 2000. Вып.1. С.19-21;Вып.2-З.С.32-35.
  • Абу-л-Фазл Хубайш Тифлиси. Описание ремесел / Пер. с перс. Г.П. Михалевич. М., 1976. С.97-100, 172, 180-182.
  • Благова Г.Ф., Наджип Э.Н. Тюрки // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С. 525.
  • Оразаев Г.М.-Р. "Северокавказский тюрки" в системе тюркских региональных письменных языков XVI-XIX вв. // Сов. тюркология. Баку, 1987. №3. С.47-52.
  • ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.1170. Л.109

Примечания:
1) То есть, "писчей".
2) ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.638. Л.31 об.
3) Там же. Д.355. Лл.117-118. Текст письма с нашими комментариями опубликован: Оразаев Г.М.-Р. Документ на старокумыкском языке (1756 г.) // Вести: Кумыкское научно-культурное общество. Махачкал.1, 2000. Вып.1. С.19-21;Вып.2-З.С.32-35.
4) См.: Абу-л-Фазл Хубайш Тифлиси. Описание ремесел / Пер. с перс. Г.П. Михалевич. М., 1976. С.97-100, 172, 180-182.
5) См.: Благова Г.Ф., Наджип Э.Н. Тюрки // Лингвистический энциклопедический словарь. М., 1990. С.525; Оразаев Г.М.-Р. "Северокавказский тюрки" в системе тюркских региональных письменных языков XVI- XIX вв. // Сов. тюркология. Баку, 1987. N'3. С.47-52.
6) Аджам - письменность на неарабских (иранских, тюркских, дагестанских и пр.) языках с использованием букв арабского алфавита.
7) ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.1170. Л.109. (Здесь и далее тюркоязычные и арабоязычные тексты приводятся нами в облегченной транскрипции с арабского шрифта на кириллицу).
8) Там же. Оп.1. Д.354. Л. 18 (1756г.).
9) Там же. Л.2 (1756 г.).
10) Там же. Л.104 (1756 г.).
11) Там же. Д.853.Л.38 (1772г.).
12) Там же. Д.203. Л. 25.
13) Там же. Д.354. Л. 104.
14) Там же. Д.1196. Л.36.
15) Характеристику внешнего и внутреннего содержания русских переводных документов XVIII века см. в нашей монографии: Памятники тюркоязычной деловой переписки в Дагестане XVIII в. Махачкала, 2002. С.106-116.
16) ЦГА РД. Ф.379. Оп.1. Д.596. Л.З.
17) Там же. Д.354. Л. 2.
18) Там же. Д.1198. Л.134.
19) Там же. Д.596. Л.З.


Опубликовано:
Тюрки Северного Кавказа: история, археология, этнография: Сборник научных трудов / Под ред. А.А. Глашева. - М.: Эльбрусоид, 2009.

Размещено: 20.05.2010 | Просмотров: 3696 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.