Кумыкский мир

Культура, история, современность

«Анжи-наме» и проблемы истории кумыкской государственности

"Если в Анжи было изобилие (благополучие), везде вокруг было изобилие, если не было, везде вокруг жили тяжело. Этот город во всём опирался на Гелъбах и Эндирей. Его жители были настолько мужественны, храбры, что, если у ворот было сто человек, остановили бы и тысячу пришельцев"
("Анжи-наме").

Как известно, земли нынешней Кумыкии в далёком прошлом входили в состав различных государственных образований, и сильнейшим среди них был Хазарский каганат. Сейчас можно считать установленным, что язык хазар, как и нынешний кумыкский, относился к тюркской языковой семье, что первая столица Хазарии - Семендер - располагалась на территории, где находится ныне Махачкала, что в культуре кумыков и древних хазар наблюдаются определённые связи. Сказанное позволяет считать, что к государственности хазар имеют непосредственное преемственное отношение и кумыки, не говоря уже о том, что в "Тарихи Дербенд-наме" Мухаммеда Аваби Акташи, в анализируемом здесь "Анжи-наме" Кадирмурзы, в других многочисленных материалах прямо говорится об этом.

Учеными установлено, что Хазарский каганат был первым государственным образованием феодального типа в Восточной Европе, что он обладал огромными территориями на Кавказе, Дону, Крыму, и др., что он достиг очень высокого для своего времени уровня развития военно-политической организации, экономики и культуры. Хазария была настолько сильна, что её побаивались, зачастую искали с нею союзнических взаимоотношений такие сильнейшие в то время государства, как Византия, Иран, Арабский халифат и др. Эти же страны не упускали возможности завоевать земли Каганата, так же, как это делала и сама Хазария. После более чем 150-летней войны с Халифатом, а также в связи с внутренними распрями, междоусобицами Хазария пала, но спасла, как пишут многие историки, Восточную Европу от завоевания арабами. Трагическим событиям и последствиям арабо-хазарский войн посвящено "Анжи-наме".

Это произведение, как отмечает Салав Алиев - ученый, обнаруживший, впервые прокомментировавший и опубликовавший его, опирается на исторические хроники и фольклор. Данное обстоятельство придаёт своеобразие отражению в "Анжи-наме" реальной действительности, а именно: в нём, с одной стороны, в обобщенном виде, но правдиво отражена эпоха, драма войн, названы и реально существовавшие города, микротопонимика; с другой стороны, в произведении мир, события воспринимаются, художественно изображаются как бы через мифологическую призму, волшебные, гиперболизированные образы.

Однако удивляться этому не следует, так как произведениям периода становления литературного творчества такое переплетение фольклора и литературы вообще характерно, тем более, если в них отражаются события далекого прошлого.

Государственное существование, процветание Анжи или его падение олицетворяются через образ, символ волшебного камня, скалы Камари. Когда враги готовы были уже войти в город, разрушить его, один из главных героев "Анжи-наме" Айбек, давая клятву в своей верности городу, говорит отцу: "Пока камень Камари упадёт на землю, я того разрушителя (арабов) в пух и прах разнесу!"; "Если жив Камари, и я жив, если угас, и я как высохшая трава".

О такой высокой роли Камари для страны, очевидно, знали и соседи Анжи, т.к., посылая к ним гонцов с призывом придти на помощь, как важнейшее основание необходимости этой помощи фигурирует Камари, его функции в государстве, его судьба: "Ради Камари объединитесь вокруг, ибо пришел враг, говоря, что он не успокоится, пока не сравняет Камари с землёй".

Но помощь не приходит, город разрушен, горит, многие его защитники и мирные жители убиты, и все это тоже, в частности, передаётся с использованием символа священного камня: "Продолговатый камень, о боже, объят пожарищем, его пламя обжигает облака". Одной из причин всему этому является предательство Темиша, который "отвернулся от Камари".

Правда, городу помогают божества Алав (возможно, бог огня), Авамчы (видимо, бог охоты, лесов), загадочный "сладкоголосый Сангар", но всё тщетно.

Под этой мифологической "оболочкой" при обращении к историческим данным можно обнаружить реальные коллизии эпохи и в известной мере конкретные события, связанные, в частности, с взаимоотношениями центральной власти (кагана) и удельных владений, с религиозной ситуацией. С. А. Плетнёва пишет:

"Возникла федерация равных, возглавляемая хазарским (тюркским) родом Ашина и номинально управляемая каганом, происходящим всегда из этого рода. Входившие в союз племена и народы пользовались относительной свободой. Правитель савир Алп-Илитвер... самостоятельно от хазар ходил в походы и заключал сепаратные мирные договоры. Он женился на дочери албанского князя, а в 682 г. принял христианство". [Плетнева: 22-23].

Определённое распространение в каганате еще в 8 веке, очевидно, получил и иудаизм, что тоже не могло не сказаться на государственной организации Хазарии.

"Рассказывая о принятии иудаизма хазарами, Иосиф писал, что хазарский каган Булан заверил ангела, который явился ему во сне, в том, что он сам, безусловно, перейдёт в иудаизм, но "народ, над которым я царствую, - заметил Булан, - люди неверующие. Я не знаю, поверят ли они мне...". Только после вмешательства этого царя (князя) новая вера была якобы одобрена народом. Итак, в 8 веке существовал, видимо, соправитель, имевший реальную власть в стране". [Плетнева: 33].

Исторические данные говорят и о том, что в 737 г. каган принял мусульманскую религию.

Однако все эти монотеистические религии в 8 веке носили номинальный характер, среди народа тогда еще не получили широкого распространения, да и каганы, понимавшие, что принятие любой из религий неизбежно приведет к определенной зависимости от других государств, стремились сохранить "свою" древнюю религию и этим прежде всего демонстрировать и отстаивать государственную самостоятельность и независимость Хазарии.

"Многочисленные языческие верования должны были смениться единой государственной религией. Такой религией мог стать какой-то общий культ или одна из мировых религий...

...Среди множества божеств (тенгри) наиболее почитаемый Тенгри-хан - "чудовищный громадный герой", бог неба и света. Ему посвящали деревья (дубы), строили капища, приносили в жертву коней, кровью которых "поливали вокруг священных деревьев, а голову и кожу вешали на сучья". По-видимому, именно его символические изображения - "золотые языческие амулеты" - носили савиры.

Поклонение единому божеству - хану - говорит уже о стремлении савир создать какой-то общий культ - культ бога-героя. Поскольку солнечные амулеты Тенгри-хана были распространены по всему каганату, можно думать, что культ этого бога приняли все народы государства. Культ бога-героя переплетается с культом княжеской власти, с культом вождей...

Кагану крайне не понравилось обособление Алп-Илитвера. Он быстро привел его к изъявлению покорности..." [Плетнева: 34].

Однако распри, сепаратистские устремления, религиозные коллизии продолжались, и, очевидно, это нашло своеобразное отражение в противостоянии Тенгри жителям Анжи, видимо, не подчинившимся этому единому богу, продолжавшим поклоняться или своему "удельным" божествам, или принявшим какую-либо монистическую религию (см. помощь Анжи богами Алавом, Авамчи, Камари, нартами и противостояние им Тенгри). Более того, сами трагические события, приведшие к расколу страны, к ее поражению, воспринимаются как следствие каких-то ошибок в религиозном и государственно-строительном отношениях и даже как наказание за это.

Обращение к историческим и фольклорным материалам показывает, что сюжет, легший в основу "Анжи-наме", типичен для эпохи. С.А. Плетнева приводит такие исторические данные:

"Весной 732 г. он (Маслама) снова осадил Дербент, из которого арабов уже выбили хазарские воины. В крепости засел отборный хазарский отряд, состоявший из тысячи воинов. Маслама не стал брать крепость, а через город двинулся прямо в Хазарию. Он жег и разорял все на своем пути, брал в плен жителей, угонял стада.

Так он дошел до Семендера, у которого его встретил каган с огромной армией. Маслама испугался. Он тайком, ночью, разведя для отвода глаз костры, отступил с позиции и стремительным маршем в один день довёл войска до Дербента. Хазары кинулись в погоню, но когда они подступили к стенам Дербента, арабы уже пришли в себя... Затем Маслама с большим трудом отбил у хазар цитадель Дербента. Хазары держались до последней возможности, и только тогда, когда Маслама по наущению какого-то дербентца отравил воду в источнике, из которого шла вода в цитадель, хазары отступили..." [Плетнева: 39-40].

Аналогичных событий можно было бы привести ещё немало, но мы упомянем лишь фольклорный памятник о героической девушке Оглан-беги, которая, подобно героине "Анжи-наме" Айкыз, отдала жизнь за свободу родины (события связаны с древним Таргу, располагавшимся вблизи нынешних сёл Гаша и Алходжакент).

В заключение, возвращаясь непосредственно к "Анжи-наме", отметим, что после захвата Анжи арабами, Айкыз удалось тайными дорогами вывезти оставшихся в живых жителей города в Балх (видимо, нынешний Эндирей) и в Ирган (видимо, нынешний Ирганай), очевидно, являвшихся союзными с Анжи городами хазарского периода. Описывая содержание "Анжи-наме", С. Алиев отмечает:

"Разрушение Анжи в книге рассматривается как утеря свободы всем народом. И вместе с тем автор как идею, имеющую важнейшее значение, показывает необходимость объединения распавшихся на мелкие княжества земель и ясно говорит о том, что после падения Анжи эта миссия была возложена на Ирган и Балх" [До-рев, кум. лит: 23].

Нельзя не согласиться также с И. А. Халипаевой и М.-Г. Акаевым [79], писавшими следующее:

"Возникает вопрос: если "Анжи-наме" создано в 8 в., то почему, спустя тысячу лет, Кадирмурза из сюжетов, рукописей, дошедших до его времени, выбрал именно "Анжи-наме"? Конечно же, он выбрал в соответствии с требованиями своего времени. Для того, чтобы предотвратить иноземное захватническое вторжение, в 8 веке с вершин гор звучали колокола, призывая дагестанские народы к объединению, к взаимопомощи, и их звон, сохранившись в "Анжи-наме", вновь зазвенел в 18 веке против завоевательской политики русского царизма".


Литература

  1. Дореволюционная кумыкская литература: Хрестоматия / Сост. Алиев С. М.-С, Акаев М.-Г. - Махачкала, 1980. (На кум. яз.).
  2. Плетнева С. А. Хазары. - М., 1976.
  3. Халипаева И. А., Акаев М.-Г. Вокруг "Анжи-наме" // Литературный Дагестан, 1988. №1. (На кум. яз.).

Другие материалы семинара:


Опубликовано: КНКО: Вести. Вып. № 8-10, 2002-2003, Махачкала.

Размещено: 09.10.2010 | Просмотров: 4254 | Комментарии: 2

Комментарии на facebook

 

Комментарии

kumukman оставил комментарий 10.10.2010, 16:09
Comment
Анжи-наме гертиден бир таригъ асары болгъанына инанмагъа сюемен, амма болмайман, неге туьгуьл ону "тапкъан" гиши Салав экени.
Gatchina оставил комментарий 11.10.2010, 21:26
Comment
Опубликована ли где-нибудь факсимильная копия текста рукописи "Анджи-наме" ?

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.