Кумыкский мир

Культура, история, современность

Сказание о битве при Анжи как сокровищница древних тюркских символов и понятий кумыкского народа

Значение "Сказания о битве при Анжи" (Анжи - средневековый кумыкский приморский город в Дагестане, павший под натиском вражеских войск в период арабо-хазарских войн в 738 г.) трудно переоценить. Оно совершенно в новом свете представляет нам богатый кумыкский фольклор. Во-первых, в нем нашли отголосок события всемирно-исторического характера, которые потрясли мир, когда Хазарский Каганат вел полутора вековую борьбу с арабскими завоевателями и остановил арабов, пожертвовав ради этого самим своим существованием. Во-вторых, это единственное произведение героического характера, в котором в качестве героев наряду с реальными людьми выступают языческие боги предков современных кумыков: Тенгри, Алав (бог огня), Авамчы (бог лесов), Камари, Сангар (бог охоты). Образ Алава перекликается с образами известных мифологических героев Прометия, Амирани (из грузинского фольклора): он прикован к скале (неизвестно за что), не может оторваться, а верховный бог перед ним, как перед остальными языческими богами, воздвигает огромные препятствия, когда те хотят помочь народу в день беды.

В основу сказания, очевидно, положены реальные исторические события, имевшие место на территории современной Махачкалы. Согласно народной памяти, легендам, археологическим и историческим данным здесь существовал город, который в то время назывался Анжи. Правители этого города, вероятно, обладали большей мощью, а система правления была совершеннее, чем в Кумыкии периода правления шамхалов.

Мы, полагаем, что в сказании нашла отражение борьба хазар с арабскими завоевателями. Естественно, что в тот период многие предки кумыков поклонялись языческим богам. Жители города, оказавшись осажденными, призывают на помощь всех своих богов, а также близких и дальних соседей: Исака из Грузии, жителей кованых ворот, вероятно, Дербента, горы Арак (горы с таким тюркским названием имеются на территории современной Чечни и в горах Аварии, соседствующих с кумыками), Кази (вероятно Кази-Кумух), неизвестной нам земли Язи (возможно, ясов - предков осетин) и т. д. В сказании в качестве врагов выступают и дэвы с глазами "как водоемы". В числе тех, кто спешит на помощь жителям осажденного города, есть и нарты, идущие во главе с Алавом, Авамчы, Сангаром. Имена богов имеют тюркскую основу, за исключением Камари, которое перекликается с именем грузинской богини молнии Камари, а также с именами языческих богов народов Среднего Востока вплоть до Индии. В связи с именем Камари в сказании упоминается и камень, которому поклонялись жители города и который горит во время пожара, охватившего город. Айбек - сын правителя города, возглавивший его оборону, считает себя и народ живым и способным защитить город до тех пор, пока существуют камень поклонения и божества. Строки, рассказывающие о горящем камне, полны тревоги и кажутся описанием всенародной беды и гибели.

В Сказании говорится также, что враги идут для того, чтобы выпить кровь Тенгри. Все это похоже на борьбу народа не только за сохранение национальной независимости, но и языческих верований и богов, на борьбу язычников с мусульманами.

Интересно отметить, что верховный бог Тенгри равнодушен к тяжелой участи народа и выступает против Алава, одного из божеств, прикованного к скале. Их вражда, вероятно, началась задолго до описываемых событий. В момент происходящих событий Алав находится далеко от города, стремится скорее прийти на помощь осажденным.

В трудный день все боги стремятся помочь жителям города. Только Тенгри выступает против них и против народа. Народ и боги, видимо, чем-то прогневили своего верховного бога. Все это отдаление напоминает борьбу Прометея с Зевсом, Амирани с другими богами.

Топонимика сказания в основном тюркская и совпадает с топонимикой Тарки-Тау и окрестных местностей. В кумыкском сказании встречаются следующие, редко встречающиеся в языке общие понятия гидронимы, топонимы тюркского происхождения Анжи - жемчуг (название города); Сангыз - поляна с родником на западном склоне Тарки-Тау, теперь над сепараторным заводом; эльбуз буквально ознчает "опустошитель, разоритель страны", возможно, это нарицательное название врагов; Ташлы къол - каменная лощина; шаршар - водопад; айланч - поворот; къырай - край, место в стороне от центра; хомурол - в песне, вероятно, означает цитадель города, но происхождение этого слова я связываю с душистой травой - хомура, растущей на горе Тарки-Тау; мажар окъ - мадьярская стрела (это словосочетание встречается и в наших казацких песнях); Артлан-Тау- буквально означает переходимая гора, возможно, это название одной из гор Салатавии. Это позволяет сделать вывод, что настоящее сказание возникло на местной тюркской основе и служит как бы косвенным подтверждением того, что кумыки и их предки с незапамятных времен жили и живут на своей исторической территории.

Образы врагов в сказании не сохранили свои конкретные реальные черты. Они воплощены в обобщенном образе дэвов - враждебных людям титанических человекоподобных существ. И это, видимо, не случайно, т.к. в сказании не могли сохраниться в качестве врагов образы мусульманских завоевателей, так как впоследствии население приняло ислам.

Примечателен образ птицы бийдаякъ-къуш - своеобразной жар-птицы, которая также участвует в борьбе с завоевателями. Образ этой птицы сохранился в цикле кумыкских казак-йыров, возникшем позже.

Все сказание пронизано единой идеей необходимости дружбы разных племен, народов перед лицом опасности порабощения. Соседним народам делается предложение забыть старую вражду и прийти на помощь в борьбе с общим врагом.

Причудливое переплетение реальности и фантастики придает сказанию особую прелесть и ценность. Следует отметить также фрагментарность сказания, отсутствие многих эпизодов и образов. Но даже в таком виде сказание является одним из самых ценных произведений фольклора кумыков, подвергшихся определенной литературной обработке. Следует сказать, что текст сказания "О битве при Анжи" дошел до нас в письменной обработке, а не в устной передаче. В памятнике проза сочетается с поэтическими фрагментами.

Возраст сказания и её значимость для нашего народа, несмотря на фрагментарность памятника, сопоставимы с песнями о Сиде, Роланде, Давиде Сасунском, в которых соответственно отображена борьба испанцев, франков и армян против арабских завоевателей. Столь древним поэтическим памятником, созданным народом, не обладает ни один народ Восточной Европы, включая Северный Кавказ и Дагестан.


Другие материалы семинара:


Опубликовано: КНКО: Вести. Вып. № 8-10, 2002-2003, Махачкала.

Размещено: 04.08.2007 | Просмотров: 4650 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.