Кумыкский мир

Культура, история, современность

«Анжи-наме» как памятник кумыкской словесности

К семинару КНКО по проблемам «Анжи-наме»

222 года минуло со дня текстовой фиксации Кадир Мурзой из Амирхан-кента "Анжи-наме" ("Слова об Анжи", 1780 г.) и 32 года со дня обнародования его С.М. Алиевым в 1974 г. в литературном альманахе "Дослукъ". С той по поры и поныне "Анжи-наме" пользуется неизменным интересом у представителей разнообразных областей научного знания (историков, лингвистов, фольклористов, этнологов), обращающихся к исследованию кумыкской (дагестанской и тюркской) духовности.

Настоящий же научный интерес к "Анжи-наме", на наш взгляд, пробудился лишь в последние десятилетия. Среди ученых, обращающихся к "Анжи-наме", как историко-литературному источнику, мы можем назвать патриарха дагестанской советской исторической науки P.M. Магомедова, замечательного нашего этнографа С.Ш. Гаджиеву, фольклориста A.M. Аджиева, литературоведа и историка А.-К. Абдуллатипова, археолога-этнолога Г. Федорова-Гусейнова, историка и текстолога Г. Оразаева и др., не говоря уже о работах самого Салава Алиева, открывшего нам удивительный мир "Анжи-наме".

Примечательным явлением стал научный семинар по "Анжи-наме", проведенный недавно в ИЯЛИ с интересным и весьма содержательным докладом А. Аджиева.

"Анжи-наме" - небольшое по объему произведение, укладывающееся в несколько машинописных страниц, но значение и содержание его не исчерпывается его объемом. Сегодня мы смело можем сказать: "Анжи-наме" в истории кумыкской (шире: дагестанской, тюркской) словесности имеет непреходящее значение.

Проведенный же КНКО семинар по проблематике данного произведения, мы надеемся, послужит дальнейшей активизации исследований, направленных на всестороннее исследование этого замечательного памятника кумыкской словесности и вместе тем его дальнейшей популяризации среди широких слоев народа.

Вместе с тем, хотелось бы сказать следующее.

"Анжи-наме", если абстрагироваться от контекста породившей его эпохи, может смотреться чуть ли как не единичный памятник в пустыне кумыкской словестности XVIII в. Можно спорить, к какой же традиции принадлежит "Анжи-наме" - устной, фольклорной, или письменной? Трудно дать однозначный ответ на этот вопрос. С одной стороны, памятник этот имеет своего конкретного автора. Но с другой - стихия устного языка так властно пронизывает всю ткань этого произведения, иначе говоря, нельзя не заметить его близости как к устной, так и письменной традиции, идущей от "Дербенд-наме" Аваби. Все это, наш взгляд, свидетельствует в пользу того, что "Анжи-наме" - книжное произведение, возникшее на основе устного. Во всяком случае, мы видим, что в "Анжи-наме" органически слиты фольклорные (мифо-поэтические) элементы с книжными (летописными). Я могу также засвидетельствовать, что произведение это в моем детстве бытовало и в устной форме. Я подростком не раз был свидетелем, когда старожилы в Кяхулае пересказывали содержание "Анжи-наме", как впрочем и "Дербенд-наме", наизусть.

Такой своеобразный способ существования "Анжи-наме" на грани литературы и фольклора, очевидно, обусловливает столь же неоднозначную жанровую трактовку произведения. С одной стороны, это "повесть" (поэма) о героической обороне крепости Анжи и подвиге Айкыз во имя своей любви и свободы, которая приближается к традиционному кумыкскому гимну (алгъышйыр), посвящавшемуся героям раннесредневековой кумыкской истории. Но с другой - "Анжи-наме" демонстрирует в какой-то степени жанровое родство с "Плачем" (ваягь), приуроченным обычно к воспоминанию о печальных, трагичных событиях.

Это позволяет нам рассматривать "Анжи-наме" как произведение "полулитературное-полуфольклорное".

Далее. К сожалению, среди ученых, внесших свой вклад в изучение "Анжи-наме", отсутствуют представители историко-философской науки. Оно меньше всего изучалось как явление культуры в связи с мировоззренческими представлениями предков кумыков. Между тем, на наш взгляд, данное произведение представляет собой уникальный памятник тенгристического мышления кумыков, сохранявшегося, как можно судить, в реликтной форме ее и в XVIII в. Это вполне объяснимо, ибо тенгризм, тенгристический пласт, а еще лучше сказать, тенгристический субстрат в трансформированном виде продолжал существовать в культуре кумыков и после принятия ислама в IX в. и во все последующие века вплоть до XX в.

Мы указали лишь на некоторые, как представляется узловые моменты, достаточно характерные для осмысления и понимания места и роли "Анжи-наме" в нашей истории и культуре.

Думаю, что представляемые вниманию читателей сообщения, доклады наших ведущих специалистов по проблематике данного произведения помогут существенно продвинуться в изучении и осмыслении "Анжи-наме" как уникального и бесценного памятника кумыкской словесности и истории.


Другие материалы семинара:


Опубликовано: КНКО: Вести. Вып. № 8-10, 2002-2003, Махачкала.

Размещено: 02.08.2007 | Просмотров: 3462 | Комментарии: 0

Комментарии на facebook

 

Комментарии

Пока комментариев нет.

Для комментирования на сайте следует авторизоваться.